Проснулась я одна. Место на постели рядом со мной было ещё тёплым, хранило запах любимого мужчины, но пустым.
Я сдавленно вздохнула, вспоминая как вчера в порыве страсти призналась ему в любви. Кто меня за язык тянул, глупую? Оставалось надеяться, что Алёхин просто ничего не вспомнит. Всё же он был достаточно пьян.
Я нехотя поднялась с кровати, подошла к зеркалу и постаралась хоть немного привести себя в божеский вид. Вчера я даже не подумала одеть что-то поприличнее, выбежала в темноте к Станиславу в шёлковой сорочке, халате и одних домашних тапочках. А сейчас мне нужно было вернуться к сыну, через весь двор и сотрудников при свете дня.
Настроившись, я подошла к двери, и уже потянулась к ручке, но дверь открылась другой стороны. С порога на меня набросился довольный сын, и сразу же принялся меня обнимать. Сзади малыша стоял Станислав собственной персоной, с увесистым подносом на руках.
— Сюрприз! — восторженно крикнул малыш, и с разбега плюхнулся на постель. — Мы с дядей Стасом приготовили тебе завтрак, мамочка.
— Вы что?! — удивлённо захлопала я глазами.
— Завтрак, Алёна, завтрак. Людям по утрам нужно завтракать, если ты забыла, — съехидничал мужчина.
— Господин Алёхин, вам не стоило утруждаться, — смущённо промямлила я.
Любовник ухмыльнулся, поставил поднос с тарелками на кровать, и подошёл ко мне. Заправил за ухо волосы, наклонился и соблазнительно прошептал:
— Ты же вчера перешла на «ты», помнишь? Когда сказала, что любишь меня.
Уверена, я покраснела как помидор. Не знала, что сказать, ведь мой план тихо сбежать в домик прислуги и надеяться, что он ничего не вспомнит, только что разлетелся на тысячу осколков.
— Мам, иди, я приготовил тебе бутерброд, — спас обстановку мой сын. — Сам!
Сейчас бы отругать обоих за то, что они собирались есть в кровати, чего я сыну почти никогда не позволяла. Но, малыш так гордился тем, что устроил мне сюрприз, его светло-серые глазки так и сияли. Да и Станислав был только за, уже вальяжно улёгшись на простыни, и поедая клубнику.
— А ты покушал, солнышко? — скромно присаживаясь на край, спросила я у Павлуши.
— Дядя Стас сделал мне омлет, — довольно ответил малыш и хлопнул в ладошки. Взял в руку кусок хлеба, на котором была неаккуратно и криво нарезанная докторская колбаса с увесистым куском сыра. — На, кушай. Это мой бутерброд.
Я приняла еду от сына, и вопросительно взглянула на Алёхина. Тот ничего не ответил, только продолжил нахально ухмыляться.
— Вкусно, мама?
— Очень вкусно, Павлик. Ты такой молодец, — мягко улыбнулась я.
— Так парень, хочешь снова поиграть в приставку? — наклонившись к сыну, доверительно спросил Алёхин. Малыш тут же закивал головой. — Помнишь, как включать игру и где находится комната?
— Ага! Можно, мам? Пожа-а-алуйста!
Я недовольно скосилась на любовника.
— Ладно, сегодня можно. Но недолго.
Павлик радостно спрыгнул с постели, и был таков.
— Приставка значит? Что ещё ты делал с моим сыном в тайне от меня? — гневно накинулась я на мужчину.
— Твой сын оказался приятным малым, — игнорируя мой вопрос, задумчиво ответил бывший начальник. — Уж не знаю, он нравится мне сам по себе, или потому что мне нравится его мать…
— Нравится мать? Я?..
Станислав не дал мне договорить. Как и ночью, повалил на простыни, нависая сверху.
— Ты мне нравишься, Алёна. Я не могу сказать тебе, что люблю. Но, я не хочу, чтобы ты уходила, — проведя большим пальцем по моим губам, сказал он. — Ты красивая, добрая, и немного сумасшедшая, — я непроизвольно хихикнула. — Тебе нравится в сексе всё то, что нравится и мне. А ещё мне безумно нравится секс с тобой. Нравится, что ты всегда хочешь меня, нравится какая ты ненасытная.
Любовник наклонился, прикоснулся губами к моим, оттянул нижнюю и немного прикусил. Мне стоило многих усилий, чтобы не застонать от удовольствия и его слов.
— Я хочу, чтобы ты каждое утро принимала со мной душ. А потом мы бы вместе завтракали. Хочу, чтобы ты ложилась со мной спать. Хочу просто узнать тебя ближе. Останьтесь со мной. Хотя бы до конца Новогодних праздников. А после, мы решим, как жить дальше. Но, если не хочешь, ты можешь уйти. Деньги получишь, как я и обещал.
— Ты правда хочешь, чтобы я осталась с тобой? Это не сон?
Моё сердце билось так сильно, что казалось сейчас выскочит из груди.
— Нет. Я действительно прошу тебя остаться, Алёна. Тебя и твоего сына.
— Я люблю тебя, господин Алёхин. Люблю, и останусь так долго, как ты этого захочешь.