Секс клуб

Глава 15

Сын, мой сыночек. Мысленно проклинаю себя на чём свет стоит. Уехала, развлекалась, а Павлуше стало плохо. Очередной приступ. А его мамы нет рядом.

Отвечаю короткое:

«Еду».

И под вопросительным взглядом Эмре начинаю в спешке натягивать на себя одежду.

— Что случилось? — спрашивает он, поднимаясь с кровати.

— Мне надо… Срочно, — через всхлипы пытаюсь выдавить из себя.

Господин Читин хватает меня за плечи, встряхивает хорошенько, чтобы я пришла в себя. И серьёзно спрашивает, вглядываясь в мои глаза:

— Что случилось?

— Прости, мне надо ехать. Сыну стало плохо. Он в больнице. Ты же отпустишь меня?

— Маленькая Госпожа, что за вопросы, конечно! Подожди, я оденусь и довезу тебя.

— Нет-нет, не надо, я не хочу тебя утруждать. Эмре, тем более там моя подруга, а по правилам Клуба мне нельзя раскрывать тебя.

— Тогда тебя отвезёт мой водитель. Не спорь, и будь со мной на связи, ладно? — требует он. — Если нужна будет помощь, не стесняйся, обещаешь?

— Спасибо тебе! — обнимаю его порывисто за шею, всхлипываю. — Спасибо.

— Давай, спускайся, машина будет ждать внизу.

Я плохо соображаю, когда выбегаю из номера, спускаюсь в лифте, проношусь по холлу к выходу. Водитель, как и было обещано ожидает меня возле «Мерседеса» Эмре.

Хорошо, что ночь, и нет пробок. Чёрная машина несется по пустынным улицам, пока я набираю номер Коробчук, и подруга сообщает, что Павлика отправили на гемодиализ.

Мы быстро достигаем нужной улицы, и останавливаемся возле городской больницы. Взбегаю по ступенькам, спешу к стойке регистратуры. Пухлощёкая женщина сообщает мне номер палаты. И я бегу мимо множества дверей, выискивая нужную. Сердце бешено стучит, пока глаза бегают от одних цифр к другим, но все они не те.

Хочется расплакаться из-за своей беспомощности. Наконец замечаю нужный номер, и тут же захожу в помещение.

— Смилуйся, государыня рыбка! Что мне делать с проклятою бабой? — драматично зачитывает Света моему сыну «Сказку о рыбаке и рыбке» Пушкина с экрана планшета. — Уж не хочет быть она царицей, хочет быть владычицей морскою. Чтобы жить ей в Окияне-море, чтобы ты сама ей служила, и была бы у ней на посылках.

— Мамочка? — раздаётся голос с больничной койки, которая находится ближе всего ко входу.

Сынок замечает меня, пытается приподняться на локтях, но ему мешают трубки, подключённые к его телу. Как же я ненавидела больницы и поликлиники. Белизну, слепящую глаза, противный стерильный запах, и все эти приборы, которые периодически подключают к телу моего ребёнка.

Хотелось схватить его в охапку, отодрать все эти трубки и катетеры, и увезти его далеко-далеко, к морю, как Павлик всегда и мечтал. Только это неисполнимо. Пока мой сынишка болен, мы вынуждены проживать всё это чуть ли не ежемесячно.

— Я пришла, мой хороший, — только и успела сказать я, присаживаясь на стул, который освободила Света, как тут же маленькие ручки схватили мою.

Обняла сына, насколько это было возможно. Принялась целовать щечки, ручки, словно боясь отпустить. Каждый раз, когда его состояние ухудшается я боюсь потерять своего сынишку навсегда. Пока он был здоров я не умела ценить то, что было привычно. Но, когда заболел, я научилась ценить каждую секунду, проведённую с ним. И только мысли о предстоящей трансплантации придавали сил, позволяли держаться крепко на ногах.

Одна была проблема: если нам сейчас снова назначат курс этих дорогостоящих процедур, деньги, которые я заработала благодаря Клубу и отложенные на операцию улетучатся за пару недель.

Я множество раз просила Валеру продать долю в гараже, чтобы добавить на лечение Павла, но он всегда находил отмазки. Мои родители постоянно звонят мне с предложением продать их Тульскую квартирку, чтобы отдать деньги на операцию внука, мне же всё время приходится врать, что сумма у нас почти собрана, ведь я просто не имею право оставить родителей на улице. Даже лучшая подруга часто предлагает одолжить сколько сможет, но я держу это предложение как самый крайний вариант.

Продавать квартиру в Люберцах тоже бессмысленно. Даже совершив сделку и получив деньги, их сразу же нужно будет отдать в банк, чтобы покрыть ипотеку. А больше у меня ничего нет.

Вся надежда на фонд. Иногда находится благотворитель, который жертвует полною сумму сбора. Иногда помогают люди, жертвуя по чуть-чуть и в итоге собирается много. Но, и нуждающихся в помощи деток с их сборами тоже очень много. И всё же я продолжаю надеяться.

— Мам! Мамочка? — Павлик дёргает меня за рукав платья, вырывая из глубокой задумчивости.

— Да, солнышко?

— Я хочу домой, — начинает хныкать малыш.

На самом деле мой сын совершенно некапризный, и я даже не знаю можно ли считать это везением. Пусть бы закатывал истерики, пусть не слушался, пусть рисовал бы на стенах и отказывался от каши. Пусть громко требовал бы в магазине купить ему игрушку, и не хотел вовремя ложиться спать. Пусть, только бы был здоровым.

Но Павлик стал совершенно спокойным ребёнком, когда обнаружилась болезнь. Будто смирился с неизбежным и принял как данность. Иногда я поражалась, насколько дети по-другому воспринимают мир и разные ситуации.

Только в больницах он позволял себе капризничать, никогда не хотел спокойно сидеть на процедурах и настойчиво просился домой.

— Милый, потерпи немного, — говорю я, пока трясущимися руками поправляю ему одеяло. — Ты же уже не маленький мальчик, правда?

— Я взрослый! — обиженно фыркает сын.

— Вот видишь, взрослый. А взрослым иногда требуется делать то, что им не очень нравится.

— Как папе ходить на работу и мыть посуду?

— Верно, — смеюсь я. — А теперь посиди с тётей Светой, мне надо поговорить с доктором. Будешь хорошо себя вести?

— Буду, — обещает малыш, с серьёзным видом выпятив подбородок.

Выхожу из палаты, и стучусь в соседнюю — кабинет дежурного врача. Пожилой доктор в белом халате, приглашает меня внутрь. Объясняет, что как я и ожидала снова понадобится курс гемодиализа, диета, и медикаментозное лечение. И конечно же осмотр у лечащего врача.

Врач даёт мне на подпись документы о проведённых манипуляциях, и просит оплатить счёт в регистратуре. Несмотря на то, что больница государственная, наша процедура всегда платная.

Возвращаюсь в палату к сыну. Благодарю Бога за то, что у меня есть такая подруга как Света. Дожидаюсь окончания процедуры, и пока Коробчук вызывает такси, оплачиваю по счёту скрепя сердце.

И как только мы садимся в такси, получаю сообщение от господина Читина:

«Надеюсь всё в порядке? Могу я чем-то помочь?»

Еле заметно улыбаюсь, набирая ответ:

«Спасибо, что спросил. Всё нормально. Ты уже и так помог».

Облокачиваюсь на сиденье, обнимаю сына и вздыхаю. Как же приятно это забытое чувство — забота.