Суббота. Вечер. Мы с Павликом и Виктором Николаевичем только вернулись из поездки в торговый центр.
Сначала съездили в больницу, после я встретилась со Светой в кафе. Подруга требовала объяснений о моей «новой должности», конечно же узнав подробности от уволенной и обиженной на весь мир Верочки. И эта самая Стародубцева, пустила сплетню, которая разрослась до слухов, что я чуть ли не приворожила Алёхина ради работы.
Светка дулась, но моё: «я извинилась перед ним и умоляла дать работу, а Станислав Игоревич не такой ужасный как все думают, и сжалился надо мной. А остальное я обязательно расскажу тебе позже», — приняла. Хоть и явно не поверила.
А потом заехали в торговый, я прикупила сыночку обещанные игрушки, и зашли за продуктами.
И вот, сейчас я стояла возле плиты в главном доме, и пыталась приготовить любовнику очередное блюдо из его списка. Когда он написал и вручил его мне, я ожидала множество «ресторанных» наименований, но Станислав видимо скучал по простой и знакомой домашней еде из детства. У него было всё: красота, статус, деньги, власть, множество женщин готовых лечь к нему в постель по первому зову. Но, не было того, кто мог бы банально встретить его вечером с тарелкой домашних голубцов, которые собственно я сейчас и заворачивала.
Вчера, после нашей поездки в офис и обеда в дагестанском ресторане, Станислав был всё ещё зол. Даже после страстного приключения в его машине.
Он не пригласил меня в комнату, как обычно. А сразу же как мы въехали во двор, отправил к сыну в домик прислуги, и сказал не приходить к нему. Алёхин даже не вызвал меня сегодня утром, на уже привычный ритуал в душевой. Что-то было не так, и я начала переживать.
Не выгонит ли он меня раньше срока?
Уходить не хотелось. Я пыталась насладиться каждой секундой с ним, из тех оставшихся восьми дней, отведённых нам. Всего восемь, не считая сегодня. Это так мало, болезненно мало. Понятия не имела, как забыть после всего его голос, запах, руки.
Я влюбилась, и это было слишком глупо с моей стороны. Мистер Высокомерие, этот идеальный мужчина никогда не захочет связать свою жизнь с кем-то вроде меня. Я сомневалась, что в его планы в принце входило связывать себя бременем отношений с кем-либо.
Одинокая слезинка скатилась по моей щеке. Я не позволила себе заплакать. Не сейчас, здесь нельзя.
Алёхин зашёл на кухню почти бесшумно. Как всегда, в идеальном костюме. Красивый и высокомерный. И естественно заметил моё состояние.
— Что с тобой, Алёна? Что-то с ребёнком?
— У этого ребёнка есть имя. Его зовут Павел, — немного грубее, чем следовало ответила я. — С ним всё в порядке. Извините.
— Ты не ответила.
— Всё хорошо, господин. Ничего нет.
— Мне в общем-то всё равно. Заканчивай тут, и я подготовил тебе одежду в спальне. Соберёшься после ужина, мы едем в Клуб.
— В Клуб? Могу я узнать, зачем?
— Нет, — коротко ответил мужчина, и развернувшись вышел по своим делам.
Вздыхаю. А чего я от него ожидала? Беспокойства? Увольте, Алёхину нет до меня дела.
Как только я закончила готовку, позвала его к столу. Сама же оказалась, и отнесла ужин сыну, покормив и уложив малыша.
Вернулась в комнату, и нашла на кровати чёрное платье-пиджак на одно плечо, с глубоким V-образным декольте, и двумя крупными золотыми пуговицами под грудью.
«Я ему нравлюсь в таком сексуально-деловом стиле, значит? Интересно», — подумала про себя я.
К платью был комплект из чёрных чулков и красивых кружевных чёрных трусиков. Бюстгальтера я не нашла. А ещё замшевые коротенькие сапоги ботильоны на высокой шпильке.
Я оделась, быстро завила кудри плойкой, долго вырисовывала стрелки, подкрасилась тушью и выбрала матовую красную помаду для губ. Собственное отражение мне понравилось. Я выглядела соблазнительно, но не вульгарно. Немного игриво, но строго.
Спустилась вниз к Станиславу. Мужчина подошёл впритык, поддел подбородок пальцем, заставляя смотреть ему в глаза.
— Протяни руку, куколка.
В мою ладонь лёг предмет, на короткой гибкой ножке с двумя шариками в конце.
— Знаешь, что это?
— Нет, господин.
— Будет интереснее чем я думал, — усмехнулся он. — Это вагинальные шарики со смещённым центром тяжести. Расставь ноги.
Я послушалась. Мужчина прошёлся пальцами по промежности, отодвигая край трусиков. Прикоснулся к клитору, слегка массируя его большим пальцем. Средний же вставил во влагалище, и как только почувствовал появившуюся влагу, принялся медленно вводить шарики внутрь, продолжая поглаживать клитор.
— Замечательно, — удовлетворённо протянул Алёхин, когда шарики погрузились полностью. — Теперь можем ехать.
Станислав накинул на мои плечи пальто, и как только я сделала движение по направлению к выходу из особняка, шарики начали слегка смещаться, и я почувствовала один из них возле входа. Шарик, который находился глубже, пока ощущался не особо сильно. Гибкая ножка загнулась в сторону клитора, но пока не касалась его. Приятные, лёгкие волны прошлись по телу. Что же будет, когда я дойду до машины?
Я быстро спустилась по лестнице, пытаясь поспеть за любовником, в полной мере осознав, что всё будет сложно. При быстром движении, шарики внутри ощущались совсем по-другому. Становились тяжелее и посылали по стенкам влагалища приятные всплески вибрации.
И как только водитель помог усесться мне на заднее сиденье «Мерседеса», рядом с Алёхиным, мне показалось, что от обилия влаги между моих ног, на коже кресла просто останется мокрое пятно. Бывший начальник, только таинственно ухмылялся, но больше не проронил ни слова, пока мы не подъехали к Клубу.