Секс клуб

Глава 25

Всматриваюсь в собственное отражение в зеркале ванной. Губы покрасневшие, распухшие. Мокрые волосы спутались. Зато макияж почти цел, только полностью смазалась помада и немного размазалась тушь на нижних ресницах, создавая странный эффект растушёванной подводки.

Я действительно выгляжу, как порочная девка, которую только что отмыли глубоко в рот в душе. Совершенно непохожа на себя обычную. И почему-то мне нравится этот образ. Глаза горят ярче, улыбка шире. Я больше не напоминаю себе усталую, измученную женщину.

Подмигиваю самой себе и прохожу в гардероб, связанный дверью с ванной. И ахаю, от удивления. Что тут вообще происходит?

Здесь нет одежды, только полки со множеством различных туфель. Лодочки, стилеты, туфли с высокими платформами на каблуке, туфли с открытыми носами, с разными ремешками, на шпильках, и даже на устойчивых толстых каблуках. Но все не менее десяти сантиметров.

Боже, да у Алёхина кажется фетиш на них!

Хотя это не так уж и плохо. Могло быть гораздо хуже, от «Первой» я уже успела наслушаться разных извращений, которые любят мужчины. Один заставлял её одеваться в полностью латексный костюм, кроме нескольких прорезей в определённых местах. Другой, любил одеваться сам в женское бельё, во время их утех. Третий просто с ума сходил от поедания еды с её оголённого тела. Так что, одержимость Станислава женщинами на каблуках была абсолютно нормальной, по сравнению с другими известными случаями.

Он просил выбрать, и я сразу же приметила красивые лодочки. Кожаные, нежно-розовые, с большим кожаным бантом на носу. Я бы носила такие и на улицу.

Выхожу из гардероба, в спальню к мужчине. Он в махровом полотенце, обмотанном вокруг бёдер, стоит у камина, в котором горит огонь. Сама атмосфера даже какая-то романтическая: за окном снег, камин излучает тепло и является единственным источником света в комнате, и безумно красивый мужчина, ожидающий меня.

Но, так только кажется. Одарив меня холодным взглядом, он отдаёт очередной приказ:

— На кровать. Ложись на спину, раздвинь ноги.

По моему телу проходятся мурашки, но я всё-таки исполняю его волю, укладываюсь на мягкое, велюровое покрывало. Любовник тут же скидывает с себя полотенце, и опускается на постель, на колени, между моих ног. Подхватывает меня за лодыжку, проведя ладонью по икре и обратно к ступне, задержав взгляд на розовой туфле.

— Они тебе идут. Но совсем не подходят для сегодняшнего вечера. Я бы на твоём месте выбрал чёрные, с завязками на щиколотках.

— Я могу поменять?

— Нет, куколка. Твой выбор многое говорит о тебе. Мне было интересно именно это.

Любовник вдруг хватает меня за лицо, склоняется и касается губами моих губ. Требовательно, настойчиво и уверенно, проникая языком в рот и будто вымещая на мне злость, он целует меня. И желание тут же раскалённым железом пронзает моё тело.

Его горячие губы, касаются моей шеи, снова оставляя на коже алые отметины. Взамен прошлых, которые успели сойти. Метки, означающие, что я принадлежу только ему. Даже если только этой ночью.

Губы бывшего босса растягиваются в дерзкой улыбке, что заставляет меня моментально напрячься. Мужчина дотягивается до тумбочки, открывая нижний ящик. И достаёт несколько мотков длинной, витой верёвки. Я признаю джут средней толщины с грубыми, жёсткими волокнами. Как-то пыталась сплести из подобного корзинку. Неужели он собирается…

— Это твоё наказание, Алёна. Я планирую связать тебя. Скорее всего тебе это не понравится, но ты обязана сказать, если будет больно или слишком туго. Ясно?

— Прошу, не надо, пожалуйста!

— Замолчи. Ты знала, на что шла. Если откажешься сейчас, не получишь ни копейки.

— Да, господин Алёхин, — мямлю я, и настроение вмиг улетучивается.

Он действительно садист. Тиран, мстительный эгоист. Заманил меня сюда, чтобы мучать. Слёзы жалости к себе собираются в уголках моих глаз. Часто моргаю, чтобы не дать им волю и не показать свою слабость мужчине.

— Встань, — требует он. — Руки за спину.

Джутовая верёвка тут же перехватывает кожу, фиксируя за спиной запястья, лишая возможности пошевелиться. С каждым новым витком, я ощущаю, как моя воля покоряется ему. Узлы ровные, как будто Станислав всю жизнь только и делал, что связывал девушек. До сих пор хочется плакать, но я держусь.

— Всё ещё считаешь меня нахалом с отвратительным характером?

— Да! — не в силах сдержаться, всхлипываю я. — Вас так задели эти слова, да? Правда глаза колит?

— Снова проявляешь свой взбалмошный характер, девчонка? — хмыкает он. — Тебя ждёт расплата.

Он обошёл меня, становясь, напротив. И глядя мне только в глаза, начал осторожно обвивать вокруг шеи вторую верёвку, делая узел в ложбинке между ключицами. Петля легла на шею, но не крепко, он не затягивает, как будто она просто служит напоминанием о моём неповиновении. Его мягкие и медленные движения резко контрастируют с колючими и шершавыми ощущениями от джута на нежной коже.

— По-твоему, я бесчестный и грубый?

— Да! Тысячу раз да.

— Ты забавная, я уже говорил об этом. Еле держишься, чтобы не заплакать, но стоишь на своём. Прямо как тогда, в офисе.

Колючие узелки продолжают ложиться на мою кожу, посылая по телу странные электрические разряды. Алёхин стал нежнее, касаясь пальцами так, будто ласкал, а не связывал. Из-за чего вдруг, такие перемены я не решаюсь спросить. Он оплетал верёвками всё моё тело, охватил каждую грудь по кругу, и спустился к животу, затянув узел на талии.

— Как ты там меня назвала? Мистер Высокомерие? Бессердечный женоненавистник? Я ничего не упустил? — нагло ухмыляется бывший босс. — На постель, встань на колени, живо.

— Богатенький эгоист! — напоминаю ему я, наплевав на осторожность, но приказ выполняю.

Мужчина смеётся, продолжая связывать моё тело. А меня даже начинает заводить эта игра. То, что я связана, то, что он может сделать со мной что хочет, а ещё то, что я снова могу высказать ему всё, что пожелаю.

Следующая верёвка ложится мне между ног, и большой, колючий узелок опускается прямо на клитор. И теперь я полностью раскрыта перед ним. Снова возбуждённая и жаждущая ласк. Вздрагивающая от каждого прикосновения. Станислав закрепляет верёвку на моих бёдрах, и закончив работу, отходит, любуясь своим творением.

— Неплохо. А теперь, мы кое-что попробуем.

Мужчина возвращается к постели, садится передо мной, копируя позу, и тянет за верёвку на бёдрах, которая тут же напрягается и узелок между ног впивается в клитор.

Из моей груди вырывается вскрик наслаждения. Он медленно тянет верёвку на шее, приближая моё лицо к своему. Целует настойчиво, не признавая отказа. Стону в его губы, остро чувствуя пульсацию между ног от давления джута.

— Маленькая, похотливая девка. Мне больше нравится, когда твой грязный ротик занят членом и ты не можешь нести все эти глупости, — снисходительно произносит Алёхин, отрываясь от моих губ, и немного помолчав, спрашивает:

— Тебе это нравится? Хочешь большего, м?

— Да… да, — шепчу я.

Пусть называет как хочет, пусть связывает крепче. Уже всё равно, потому что возбуждение настолько сносит крышу, что я готова кончить от дуновения ветра.

Станислав медленно обводит мои половые губки пальцами, усиливает верёвку на шее. Я завороженно смотрю на него.

— С тобой всё хорошо? Не туго? Нигде не болит? — вдруг настороженно спрашивает мужчина.

Видимо я слишком долго не двигалась и молчала. Надо же, он умеет проявлять хоть какую-то заботу.

— Всё хорошо, — кокетливо ответила я, задирая подбородок, отбрасывая остатки скромности.

— Ты вся течёшь. Называешь нахалом и эгоистом, но всё ещё хочешь меня?

— Я не выношу вас, господин Алёхин. Вы безнравственный, отвратительный тип. Но, да, хочу. Безумно хочу.

И этого хватило, чтобы мужчина тут же потянулся к тумбочке, достал ножик и резко разрезал верёвки сначала на моих руках, а после на всём теле.

Я замерла и задрожала, когда он, освободив меня, накинулся как зверь, вжимая в кровать. Его член без всяких прелюдий резко толкнулся на всю глубину истекающего влагой влагалища. Он двигался быстро, грубо и жёстко, растягивая скользкие стенки.

Бывший босс шептал мне на ухо уже ставшие привычными оскорбления. Мне никогда не нравились такие слова в мой адрес, но только не от него. Его слова во время секса казались настолько пикантными и порочными, что я была ни в силах не возбуждаться из-за них.

— Сильнее! — задираю ноги, обхватив его бёдра. — Ещё сильнее…

— Нравится, когда тебя грубо имеют, Алёна? Развратная девка.

— Да, пожалуйста…

Алёхин продолжал безжалостно вколачиваться в моё нутро и сжимать горло. Пока я откинулась назад, прикрыв глаза, погружаясь в мир страстных ощущений. Смешалось всё: наши руки, губы, удовольствие, его яростная агрессия. Я балансировала на грани разрядки.

И вот, наконец оргазм ударил по мне. Я вцепилась в спину Станислава, царапая его кожу, содрогаясь, ощущая, как стенки влагалища пульсируют и сжимаются при каждом спазме. Я получила своё, но Алёхин даже не думал останавливаться. Продолжал погружаться снова и снова, сильнее и быстрее, терзая мою плоть. И тут же, замедляется, производя глубокие, но медленные толчки. Возбуждение опять нарастает, и мощнейший взрыв снова накрывает меня.

Любовник выходит, и я чувствую липкую сперму на своих бёдрах. Падаю на постель, и перед тем как окунуться в сон, ощущаю ласковые поглаживания по волосам.