Алёхин отправил меня со своим водителем домой к Светке, собраться. Подруга пыталась устроить полноценный допрос, и мне снова пришлось врать.
Сказала, что мама выслала денег, и я нашла квартиру. А ещё соврала, что собираюсь в спешке не потому, что отправляюсь почти что в рабство к мужчине по собственному желанию, а потому, что якобы приехали мои родители.
Виктора — водителя, я попросила припарковаться в соседнем дворе, только бы подруга его не заметила и не заподозрила ничего лишнего.
Я знаю, что Света обиделась. Обещаю себе, что обязательно ей расскажу обо всём, как только закончится срок. Две недели. Из дома Алёхина мы должны будем уйти за пять дней до Нового года, в неизвестность, но сейчас не хотелось думать об этом.
Мой новый «хозяин» пожелал, чтобы я приготовила ему ужин, потому по пути в особняк, мы заехали в магазин. Правда в какой-то элитный и дорогущий, и я была благодарна Виктору Николаевичу, что он пошёл с нами и помог выбрать продукты для Станислава, всё оплатил и донёс пакеты до «Мерседеса».
Павлик на удивление отреагировал спокойно. Пришлось сказать сыну, что его мама устроилась работать в дом с проживанием. И ему без меня нельзя выходить из домика прислуги. Благо тут было две свободных комнаты, маленькая кухонька со столом и стульями, и даже телевизор с диванчиком. И конечно же ванная комната. Жильё было даже чуть больше нашей с Валеркой квартиры.
Сам домик прислуги похож на дуплекс. Одноэтажный, с двумя отдельными входами. Вторая часть здания видимо принадлежала водителю Станислава.
Пообещала сыну за хорошее поведение завтра купить новые игрушки. Разобрала вещи, накормила малыша, пообедала сама. Приняла наконец полноценный душ. Затем позанималась с сыном.
Нужно было придумать, как отсюда возить Павлушу в школу и больницу, и я вышла спросить об этом у Виктора. Но, мужчина только отмахнулся, сказав уточнить у «босса».
Пришло время отправиться в основной дом и приняться за готовку.
Понятия не имела, что любит мой бывший начальник, а он не просил ничего конкретного. Я даже не знала есть ли у него предпочтения в мясе, и имеется ли что-то, от чего он категорически откажется или какая-то аллергия. Поэтому решила пойти сложным путём.
Приготовила куриный суп-лапшу, пожарила блинчики, подготовила к ним начинки: мясную, картофельную, и сладкую творожную. Сделала самый обычный салатик из огурца, помидора и салатных листьев. И просто надеялась, что Станислава это устроит.
Отнесла несколько блинчиков и суп сыну, и накормив, уложила спать. И тут же заметила через окно, въехавшую на территорию, ко входу в дом машину. Значит Алёхин вернулся. И значит, что мне стоит поспешить вслед за ним.
Накидываю куртку, всё-таки на улице жуткий мороз, и по расчищенной дорожке бреду к главному входу, туда где только что за дверью скрылся мой бывший начальник. Открыв дверь и пройдя на кухню, встречаюсь глазами с ожидающим меня Станиславом Игоревичем.
— Куколка, что за вид? — мужчина презрительно осматривает мои джинсы и свитер. — Разве так ты должна встречать своего господина?
Алёхин указывает рукой на пакеты, которые стоят на полу.
— Это твоё новое бельё. И одежда. Если нам понадобится выйти. А в моём присутствии ты можешь надевать только каблуки, если я не попрошу другого. И встречать меня каждый день в таком виде. Ясно?
— Да, господин Алёхин.
— У тебя есть десять минут, пока я приму душ, Алёна.
И сказав это, он разворачивается и уходит в сторону лестницы. Выжидаю пару минут, и тоже поднимаюсь в уже знакомую комнату, с гардеробной. Выбираю чёрные туфли на высоченном каблуке с завязками на лодыжках. Такие, о которых говорил мой любовник в прошлый раз. Снимаю одежду, сложив стопочкой в комнате, распускаю волосы. И спускаюсь на кухню, чтобы накрыть стол.
И когда всё готово, мужчина минута в минуту заходит в столовую смежную с кухней. Осматривает моё нагое тело.
— Молодец, куколка. Сядь, поужинай со мной.
Сам он, будто назло в классических брюках и футболке-поло. Как будто хочет мне показать даже этим действием, кто тут главный.
Боже, как же непривычно сидеть за столом в неглиже. Мне становится немного холодно, и кожа тут же покрывается мурашками. Станислав придирчиво осматривает приготовленные мной блюда. И вдруг, расплывается в улыбке.
— Как же давно я в последний раз ел домашние блинчики, — говорит мужчина, отрезая кусочек ножом, и наколов на вилку, кладёт еду в рот.
— Надеюсь, вам понравилось, господин Алёхин.
— Неплохо, — просто отвечает он. — Но с завтрашнего дня я выдам тебе список того, что ты должна готовить.
— Хорошо.
Мы ужинаем в тишине, но мне и кусок в горло не лезет. Пытаюсь заставить себя поесть, но скованность из-за наготы не даёт мне покоя. Да и расслабиться в присутствии Станислава никак не выходит.
— Какие у меня ещё обязанности, господин Алёхин? Убирать? Стирать? Гладить? — тихо интересуюсь я.
— Я разве плачу, чтобы ты стала домработницей? — усмехается мужчина. — Домашними делами занимается служба клининга. У тебя другие обязанности, если ты не забыла.
Закончив трапезу, он приказывает мне подняться в ту самую спальню, в которой мы проводили время вчера. Оглядев комнату, я замечаю уже знакомые верёвки на постели. Только теперь мотков стало больше, а некоторые, очень толстые джутовые верёвки уже связаны между собой, и я совсем не понимаю для чего он собирается их использовать.
Алёхин замечает мой растерянный взгляд, и на его губах растягивается почти зловещая улыбочка.
— Поиграем, куколка?