Никита Хорольский
Я опять это делаю… И у меня опять кружится голова. Разница только в том, что я трезвый. Но это ни хрена не меняет, ведь я всё так же не могу устоять перед ней… Всё так же с ума от неё схожу. Она прикладывает похлеще алкоголя. Я ведь никогда таким пьяным и уязвимым не был раньше. Это всё её личный эффект на меня…
Можно ли ощущать себя привязанным к кому-то? Не верёвками, не канатами, а душевными нитями. Мне кажется, что именно это с нами и происходит. Я слишком многому научился. Слишком многое в себе задавил, чтобы просто сдаться. Она ведь сделала меня лучше. Она меня спасла. От того плохого, что внутри меня рвалось наружу. От всего дерьма, от моего тупого нрава, ужасного характера. От меня самого…
Прижатые в угол среди сорванных с крючка курток, сидим приклеенные друг к другу и не можем остановиться… У меня от неё чердак основательно подтекает… И каждое движение кажется таким безумным, словно во сне. У меня так было много-много раз. Снова и снова повторялось. Я её видел… Чувствовал… Вкушал… Только просыпался в сраном одиночестве. И сейчас люто боюсь проснуться один. Без неё…
Теперь я знаю, что значит любить, что значит терять… Теперь я понимаю, что ни одна боль на свете не сравнится с тем, когда ты лишаешься своей половины. Словно сердце разделяют надвое. И виноват в этом только ты сам…
Я лишил себя этого ощущения на целый месяц. Я лишил себя покоя. Не могу спать, не могу думать… Вообще ничего не могу. И сейчас ощущаю, что это всё вдруг неожиданно вернулось, захлестнув меня с ног до головы… Сумасшедшими эмоциями.
Чувствую, как она чуть сдвигается с меня, и весь на менже уже за секунду… Боюсь, что опять убежит. Боюсь до смерти. Аж дышать перестаю, задержав дыхание и схватившись за её кофту.
— Не уходи только… Я не вынесу… — выдыхаю себе под нос болезненно. Сжимаю её, кажется, сильнее, чем допустимо. Надеюсь, не причиняю боль. Но хочется её ото всех спрятать. Закрыть от мира… Загородить.
Хочется, чтобы она, как раньше, видела во мне свою защиту. Ведь это было, я помню. Она мне доверяла. Не только своё тепло, но и что-то более сокровенное.
— Я не ухожу… У тебя телефон вибрирует просто…
— Плевать вообще, — присасываюсь к её шее… Бодаю, нюхаю, облизываю. Удерживая сверху, напитываюсь теплом её безумно любимого родного тела. Мне даже кажется, что это как электричество… Между нами ток. И я хочу, чтобы этот ток питал меня вечно. Потому что без него я словно неживой… Будто сдох уже давно. Так себя и ощущал всё это время.
Руки, кажется, приросли к ней. И если отрывать, то только с кровью.
Обоим будет больно. Да и она вцепилась в мой затылок и удерживает там пальцы в замке, изредка касаясь ими моих волос…
— Женя… — выдыхаю ей на ухо. Скольжу языком по уху и ниже… Собираю мурашки с невинной кожи, а она вся дрожит. — Ты красивая такая… Я так обожал твои пепельные волосы… Но и этот цвет… Безумие какое-то… Ты как цветок… Как роза в саду…
Я нагло жру её кожу. На лице, на шее… Повсюду… Да, наверное, засосы будут, но я стараюсь нежнее. А у меня нихуя не получается. Руки всегда были такими… Губы и подавно. Это она меня учила целовать без того, чтобы стучать зубами. Потому что мне казалось, что я с ней сдерживаться вообще не способен. Как псих какой-то становлюсь. Одержимый… Она моё наваждение. Самое настоящее…
— Ник… — опуская руки, перехватывает мою кофту снизу. Старается остановить. — Погоди… Ты с другой был… Ты спал с ней… Что мы вообще делаем… Нет. Так не должно быть. Это не правильно. — тараторит мне в лицо в отчаянии. Ну вот какую чушь она придумала? С чего вообще взяла? Я бы не стал с Кирой спать даже если бы был вообще в говно пьяный. Да и с любой другой, потому что не хочу никого кроме неё. Неужели не видит?
— Я не спал ни с кем, кроме тебя, сколько раз мне ещё повторить?!
Не хочу ругаться. Не хочу наезжать, но… Я хочу, чтобы мне верили. Только, кажется, не заслужил.
— Но я слышала! В ту ночь я это слышала! — выпаливает она гневно. — Зачем ты мне врёшь?!
У меня от её слов даже внутри всё сжимается. Что она могла там слышать, не понимаю…
— Я не вру. В какую ночь, малыш? Я уехал… Сразу же после нашего с тобой секса… Спроси у бати, если мне не веришь… Не знаю, что ты слышала, но я этого не делал…
Она смотрит на меня так жалостливо и несчастно. Подбородок дрожит, сама вся трясётся… И глаза её слезятся… А я думаю только о том, как она прекрасна даже в таком состоянии. В любом, блин… Я не хочу, чтобы она так мучилась… Но и сам себя точно так же ощущаю. Только показать не могу и мне тошно оттого, что довожу её до такого.
— Жень…
— Мне нужно к свадьбе готовиться… — тут же меняет тему со всхлипом.
— Тьфу, — произношу, передёрнувшись и столкнувшись с её осуждением в глазах. Чуть ёбу опять не дал. — Сказала так, будто к своей готовишься.
— А если и так?
Я тут же хмурюсь. И в груди такое зарево разрастается. Нарочно… Она это нарочно говорит. Ничему нас с ней жизнь не учит. Наши ссоры… Обоюдная ревность. Всё это хреново. И можно вынести, когда два человека доверяют друг другу. А в нашей с ней ситуации… Как будто дополнительный фактор, чтобы разосраться в пух и прав навсегда…
— Да нет, конечно. Какая мне, нафиг, свадьба… Я про мамину…
— До неё ещё целый месяц, Женя… Ты успеешь… Ты же не одна.
— И всё равно… Это помогает мне отвлечься… Раз у меня с отношениями не вышло, — опускает она взгляд и вздыхает.
— Не правда… Все совершают ошибки… Но это не значит, что наши отношения будут плохими… И что они не вышли… Нет. Я буду стараться…
— Зачем? Мне проще просто… Жить в ракушке, Ник…
— Неужели ты реально думаешь, что это выход? Бежать друг от друга… Всю жизнь будем бегать?! — спрашиваю излишне эмоционально. Потому что мне тоже, блин, больно. Не ей одной. От её слов так вообще пиздец какой-то в груди. Ощущение безнадёги, хотя совсем недавно я в нас верил… Ну не может такая любовь просто так исчезнуть. Нет… Это настоящее чудо, блин. Отыскать друг друга в толпе… Со всей этой ненавистью и желчью… Разглядеть, как она меня разглядела. За маской притворства и фальши…
— Ник… Ты вонзил мне нож в сердце… Чего ты хочешь? Чтобы я перешагнула…
— Я прошу тебя дать шанс, — тут же перебиваю я, пока мы не начали по-новой. — Ты тоже мне вонзила, когда была с другим…
— Господи, ты такой дурак. Я не была с Киром. Он мне и не нравился никогда. И наш поцелуй был рассчитан именно на тебя! А вот ты! — тычет мне в грудь пальцем.
— А вот я… Могу сказать то же самое. Я идиот, что её привёл. Нужно было с тобой поговорить… Но если бы ты знала, что ты творишь со мной… Я же весь… Воспламенюсь, блядь, к чертям…
— Так тебе и надо, — выпаливает она, доводя меня до нервного смеха. Конечно, она права… Я заслужил.
— Где-то я уже что-то подобное слышал… От твоей подружки…
— Ник, я серьёзно… Не могу уже…
— Я тоже. Но и без тебя не могу… Давай сначала?
— Сначала? Сначала что? Дождёмся нового повода? Твоя мама…
— Я с ней не общаюсь, Женя… Я уже сто раз проклянул тот момент, когда сделал фото. Мне не нужно было их делать… Я потом на даче понял, что ни за что бы не смог. Что не отправил бы…
Она смотрит в мои глаза, и я чувствую, как ей больно. Эта боль внутри меня отзывается. Я знаю, что наворотил всего. Наделал кучу непростительных ошибок… Поступил как последний гондон. А где-то ещё хуже. И, возможно, я даже прощения не заслуживаю, но…
Может есть ещё что-то, что держит её рядом со мной? Иначе она бы на мне сейчас не сидела…
— Меня к тебе как магнитом тянет. В любом состоянии… Я чувствую твои эмоции… Это самонадеянно, но… Я ощущаю, что у тебя ничего не прошло ко мне.
— Это больше, чем самонадеянно, Ник. Это жестоко…
— Нет, — бодаю её лбом. — Нет… Я тебя люблю. Всем сердцем тебя люблю, малыш… — обхватывая голову, не отпускаю. — Жень…
Вокруг вдруг становится так тихо… Просто ужасно тихо, как в вакууме. Даже сердце моё замедляется. И её зелёные омуты направлены прямо на меня… Такие жестокие и нежные одновременно. Такие обалденно прекрасные. Порой даже кажется, что не от мира сего. И правда, что ведьмовские… Отчего-то же меня к ним так сильно тянет.
— Кажется, пары начались… — шепчет она, шмыгнув носом и вытирает щеку от слёз. Какие в жопу пары сейчас я не представляю. Не смог бы после такого на них сидеть, но, если она скажет, что пора… Значит, пора. Отныне я постараюсь прислушиваться.
— Ты хочешь на них?
— Не знаю…
— Я хочу позвать тебя погулять со мной…
Блядь, как же дрожит опять голос. Натянутый. Просто пизда.
— Чтобы что, Ник? Я только хотела попробовать быть с тобой на расстоянии.
— Это расстояние нас убивает… — целую её в маленький носик. — Слушай… — беру ладонь и кладу на шею, где пульсирует артерия. — Слышишь, как оно с ума сходит?
У неё даже руки такие нежные… Я весь покрываюсь мурахами от её касаний. Я пиздец невыносимо по ней скучал… Весь этот грёбанный месяц. Куда уже больше? Не просто ломка, а какая-то мучительная пытка, будто меня реально приковали к столбу и жгут на костре инквизиции. И да, я ощущаю это. Каждой жилой, каждым нервом…
И только она мой обезбол от этого. Только с ней эти ощущения проходят…
— Поехали со мной… — зову, но не верю, что она захочет. Просто как очередная попытка. Потому что просто игнорировать этот сердечный штурм не получится… Он меня доведёт, очевидно.
— Куда? Я в кедах… Не пойду же я по улице так… Там снег выпал…
— Давай домой… Я обещаю, что буду держать себя в руках…
— Нет, в том доме я ощущаю себя чужой и преданной…
Я молчу, проглатывая ком. Не буду же я её в отель, блин, звать или на дачу. Сейчас там холодно уже.
— Поехали ко мне лучше, — предлагает она сама, заставив застыть, словно статую. Вообще не ожидал… А сердце внутри, будто заведенное на износ трудится.
Порой я чувствую себя сверхчеловеком… Стоит только рядом с ней оказаться.
— Не хочешь?
— Блин, хочу конечно… Как дурной хочу, — отвечаю, обхватив её за плечи. — Только мне важно, чтобы ты этого хотела…
— Я бы не позвала, если бы не хотела. Но думаю, что нам действительно пора поговорить нормально…
Я обнимаю её и ощущаю, что мне дали этот шанс, о котором просил… Я ощущаю себя живым снова…
И то единственное, что было так важно опять передо мной… У меня в руках… Я ощущаю это физически. И это невероятно.
— Тогда идём? — зову её, крепко сжимая ладонь.
— Идём…
Теперь самое главное его не просрать…
От автора: Скидки продолжаются! https://litnet.com/shrt/6jBu
А ещё я жду ваших отзывов, подкормите мою неугомонную музку, прошу)