Сердце подонка

Эпилог

Евгения Хорольская

Два года спустя…

— Наконец-то вы переезжаете, Господи… Я так рада, Наташ…

— Так будет всем легче… Да и деткам… Я уже замечаю, что София теряет его, Жень…

— Он тоже её теряет… — хихикаю, глядя на сына, который сейчас мусолит в зубах Софийкиного лисёнка. У них разница месяц, но они так друг к другу привыкли, что просто не разлей вода… Мы же каждые выходные мотаемся друг к другу… А тут будет совсем рядом. Ну, благодать…

Лёша купил дом… Отец ему помог. Да и мой Ник был рядом. Я уже как-то не представляю раздельной жизни. Мы все одна большая дружная семья…

— Ой, моя тут обосралась, кажется, — смеётся Таша. — Всё, я побежала…

Я хохочу в ответ и откладываю телефон.

— Невеста твоя опять обкакалась, — смотрю на карие глаза своего ненаглядного красавчика…

— Софа кака? — спрашивает у меня, и я киваю.

— Софа не кака, но она покакала, да… — вытаскиваю его из манежа и качаю на руках.

— А может мы не будем о какашках тут говорить весь день, а? — появляется Ник на пороге и ржёт. — Давай его мне… Чего тягаешь? Уже такой тяжёлый…

Едва передаю его ему, как Серёжа со всей дури зажимает отцу нос с довольным видом.

— Папа!

— Ауч… Что за слива, сына? Чё за дела вообще такие?!

Слышу их обоюдный смех и расслабляюсь… Сыну уже полтора… Как же быстро летит время… Я просто не успела насладиться тем периодом, когда он был крошечным… Не успела как следует нанюхаться, когда он пах молочком… А Лёша говорит про свою, что она пахнет творожными печеньками… Я поражаюсь, как они привязаны к детям… Насколько сильна эта связь и нерушима…

Порой я не могу оторвать Ника от сына, а Ташка, кстати, наоборот… Она с удовольствием оставляет Лёшку с Софией и идёт гулять по магазинам… Вот бы мне так, но я мама-тревожница… Не в плане, что не доверяю, а скорее боюсь, что им может понадобиться моя помощь, а потом ещё и расстраиваюсь, что не понадобилась… Вот что за характер такой?

У мамы и дяди Серёжи сейчас тоже сложный период… Тоже зубы, истерики… И, кстати, спешу сообщить, что у меня родился брат… Его зовут Александр Сергеевич… Он тоже очень важный человек… Часто бывает у нас в гостях и сидит в манеже с остальными. Порой у нас тут трое карапузов… И это очень даже смешно, словно у нас родилась тройня…

— Жеееень… — зовёт Ник с кухни, и я тут же бегу туда на радостях, потому что думаю, что понадобилась, однако…

Смотрю на то, как сын уснул прямо на столе с кусочком яблока, зажатым в кулак.

— Нииик…

— Что? Я ничего не делал…

— Качал?

— Не-а… Он просто отрубился, посасывая… Пока я делал себе смузи…

— Капец… Опять будет весёлая ночь, — вздыхаю, глядя на часы. Уже восемь… а значит, что на ночной сон он уйдёт очень не скоро, но… Зато мой муж припечатывает меня сзади к столешнице… — Ник… Ну, подожди… Давай переложим его…

— Он проснётся тогда…

— Не проснётся… Давай, — отправляю его, и он взвывает. Неугомонный, блин.

— Ладно… Блин… — подходит к нему и боится брать. — Не знаю как, чтобы не разбудить… Бл…

— Ш-ш-ш… Аккуратно… Просто взял и всё… — шепчу, пока он косится на меня… Потом мы проводим целую спец. операцию по перекладываю. Гасим везде свет. Кладём его в кроватку… Отбираем яблоко, кладём пустышку возле головы. Накрываем одеялком… И выходим оттуда на цыпочках, поставив радио няню и прикрывая дверь…

Я и пикнуть не успеваю, как меня поднимают на руки.

— Ник!

— Мой хомячок… Я соскучился…

— Я тоже… — целую его и обнимаю любимые плечи… Господи, уже скоро два с половиной года будет, как мы встретились… И я так сильно обожаю нашу семью…

Пока что мы не планируем рожать ещё… Я восстанавливаюсь. Ник сам сказал, что переживает и что мне нужно как следует привести в порядок организм. Волосы, зубы, кожу, все остальные органы. Чтобы он не переживал, а я не жертвовала… Он учится сейчас… Я пока ещё в академе… Но скоро уже придётся совмещать. И я уверена, что справлюсь. С такой поддержкой, любовью, заботой… Я точно знаю, что всё у нас получится…

— Ах, Ник… А…

— Тш-ш-ш… Моя маленькая… Давай… Давай, малыш…

— М… — издаю на последнем издыхании, вцепившись в него ногтями и сжимая внутри… Обмякаю прямо на диване… Далеко мы не ушли… Прямо здесь приступили… Трусь лицом о его щетину и улыбаюсь. — Я так сильно тебя люблю…

— И я тебя люблю, девочка моя… Одна с нами справляешься…

Хихикаю, слезая с него и возвращаю одежду на место.

— Конечно… Одному грудь дай, второму…

Ник ржёт, как заведенный, пока я поправляю волосы.

— Ну ничего… Придёт тебе на подмогу светловолосая красавица…

Я тут же хмурюсь и ревниво смотрю на него.

— Какая ещё красавица, Хорольский?

Он смеётся и подмигивает мне, подкравшись и целуя в нос.

— Как какая… Наша дочь, конечно же…

— Конечно, — хихикаю, вздыхая. — Откуда ты знаешь, что будет девочка, а? И вообще, что она будет…

— Ну, откуда-откуда… — подходит он к шкафу напротив и тянется к книжке. — Они подсказали, естественно… Я теперь так даже экзамены сдаю… — смешит меня, не переставая. — Погадаем, ведьмочка? — листает страницы.

— Веришь теперь, значит, Хорольский…

— Верю, конечно… А как ещё? Они же даже ссору нашу предсказали…

— Ну… Одного-то они не учли, — встаю я с дивана следом за ним и целую за плечи.

— Чего?

— Того, что мой подонок отдаст взамен на прощение сердце…

— Я бы и печень отдал на самом деле… — ржёт он, бодая меня и целует в губы. — Скоро ребята переедут и всё будет ещё лучше… Вот увидишь…

— Я и так вижу… Спасибо тебе за всё…

— Нет, хомячок… Это тебе спасибо… Что поверила в меня, что изменила… Что сделала лучше и… Заставила поверить в чудо…