Сердце подонка

Глава 5

Евгения Хомова

Если бы за это давали Оскар, я бы уже его получила…

Смотрела ему в глаза в холле и хотелось плюнуть в лицо. Хотелось сделать больно. Уничтожить… За всё, что он мне сделал… За эту бесконечную непрекращающуюся боль… За мысли, раздирающие грудь на части. За воспоминания о несостоявшихся отношениях. Моих первых отношениях…

Но я горжусь собой, что сдержалась. Что сделала максимально обидно для него.

Кирилл же, между прочим, не отдавал мне перчатку в Питере целых две недели. Выманивал, но не отдавал…

В этот раз я улыбалась ему с одной единственной целью — поставить врага на место.

И когда сажусь в его машину, оговариваю всё на берегу. Ибо не собираюсь вступать в какие-то новые связи.

— Если ты и в этот раз не вернёшь её, я…

— Вот… Я просто хотел узнать, где учишься и быть уверенным, что смогу караулить тебя дальше… — смеётся он и наконец возвращает мне мою вещь. — Всё в порядке? Загруженная какая-то…

Смотрю через стекло в сторону крыльца и победоносно выдыхаю, заметив, как Ник мечется от тревоги. Его рожу надо видеть. Шах и мат, придурок. Будешь знать на этот раз.

— Всё хорошо. Довезёшь меня до дома, пожалуйста?

— Я думал, мы в кафе поужинать…

— Кирилл, извини… Но я сегодня правда не могу… Хотела вернуть перчатку и всё… — морщусь, на что он вздыхает.

— Ладно, поехали, — заводит машину, и мы уезжаем оттуда прочь, оставив Ника пыхтеть и сходить с ума от ярости, которую я чувствую даже на расстоянии. Он же собственник… Я представляла заранее, каково ему будет…

Так вот пусть получает теперь. Я точно жалеть не стану…

Пошёл он в жопу!

По пути домой Кирилл постоянно поглядывает на меня и мне правда не хотелось с ним взаимодействовать. Но в Питере он приезжал за мной каждый день, блин… И каждый раз прятал от меня перчатку.

Мы много общались… Вынужденно.

Я, конечно же, как с другом. А он… Он, кажется, вовсе нет, но…

Я сразу объяснила, что не собираюсь с ним встречаться. Никаких поцелуев или походов в кино. Он вроде как понял… Только вот…

По его поведению так точно не скажешь. Порой он такой непредсказуемый, блин… И такой твердолобый. В этом он чем-то похож на Ника.

— Пока… Я пойду, спасибо, что довёз…

— Жень…

— М?

— Слушай… Если не кино там… И прочее… То в музей со мной сходишь?

— Музей? Ты серьёзно? — смеюсь в ответ. — А чем это отличается?

— Ну, это не для свидания… Типа просто… Хочу ознакомиться со здешним искусством… — говорит он и улыбается. — Ну как? Ты за?

— Слушай, Кир… Давай так. Если я буду готова, я сама тебе напишу, ладно? Явно не сейчас… Спасибо ещё раз за найденную вещь, — выбегаю из его машины и быстро исчезаю в подъезде, не давая ему надежды на что-либо.

Быть может, я поступаю неправильно… Может и не стоило так себя вести. Даже в машину не нужно было, наверное, садиться… Но…

Как представлю, какую боль ощутил Ник, так внутри сразу всё расцветает…

Потому что нельзя сначала вытереть ноги о человека, а потом делать вид, что ты весь такой бедный и несчастный сожалеешь… Нельзя!

Дома окончательно выдыхаю. Мамы нет, она нашла новую работу в кафе, а ещё они виделись с Сергеем. Не знаю, что там дальше между ними. Стараюсь не думать. Это лишнее… Мне нужно переживать о собственных эмоциях.

Сейчас нахожусь в поиске работы. Было бы неплохо совмещать. Чтобы денег на всё хватало. Хотя моя учёба и оплачена, но мне хочется помогать маме с продуктами, арендой и другим. Деньги у Хорольских я ни за что брать не стану.

Да и вообще с ними дружить. Если мама и будет с ним, то…

Я буду просто приходящей в их дом на праздники.

Я так решила.

Вечер провожу в одиночестве, переписываясь с Наташкой. У них с Лёшей какой-то план нарисовался… Я думаю, что он поедет за ней туда. Но пока они об этом прямо не сообщали… Однако, я рада за них.

Что у них не так, как у нас…

Ведь никто не ожидал даже, что Ник способен на такую подлость.

Познакомилась с девочками из группы ближе. Начала общаться. Они вполне милые и прикольные. И хотя с моей Наташкой никто не сравнится, но мне хотя бы есть с кем взаимодействовать в универе.

Болтаю ножками, слушаю музыку, делаю реферат в ожидании маминого возвращения.

Как всегда, получаю сообщение от Кирилла…

«Красивая, я уже скучаю по тебе, розововласка».

«Я занимаюсь».

«Есть пять минут?».

«Нет пока. Извини».

«Ну ладно… Смотри, что купил», — присылает фото пушистой шапки с кошачьими ушами… На себе… и я смеюсь.

«Тебе идёт».

«Это для тебя».

«Нет, спасибо. Сам носи!».

«Ну милая же… С твоим волосами будет охрененно. Кошечка».

«Ага, точно», — отправляю, хихикая, и неожиданно у меня всплывает ещё одно диалоговое окно. Я моментально напрягаюсь, потому что понимаю, что Ник у меня в чёрном списке, а это… Тот самый Женя Т., прекрасно…

«Я тебе не верю… Ты не можешь быть с ним», — приходит сообщение, и меня прям-таки бомбит. Кровь мгновенно разжижается и начинает бурлить внутри меня. Какая же сволочь. Не верит он. А мне плевать.

Ничего не отвечаю, а через несколько минут мне приходит ещё одно сообщение.

«Я помню тот день, проведенный вместе. Будто вчера, блин, Женя. Поговори со мной. Ты же знаешь в глубине души, что я не врал».

Вот тут меня буквально уносит от злости. Я превращаюсь в шторм!

«Ненавижу тебя! Ненавижу… Ты…», — стираю всё до единой буквы, потому что писать это, значит… Сдаться! А я не сдаюсь!

Этого никогда не будет, блин! Не на ту напал!

«Я ничего не знаю. Веришь ты или нет, это факт. И больше не пиши, он очень ревнивый», — нарочно отправляю и улыбаюсь, сжимая в кулаки уголок подушки. Давай, чудовище, сходи с ума! Рви и метай, как ты любишь! У тебя это отлично получается! Но я лёгкой добычей больше не стану! Можешь не надеяться!

«Да мне похуй, какой он. Я ему ебало набью, если ещё хоть раз возле универа нашего увижу!».

«Ой-ой-ой… Напугал. Иди в жопу, Ник!».

Пересылаю переписку Наташке со смеющимся смайлом, и она отправляет в ответ такой же.

«Так его… Придурок, блин! Женька, горжусь!».

«Сама собой горжусь. Ненавижу его после всего!».

«Он ещё ползать будет, уверена. Закрылся весь. Нигде не появляется. В какой-то драчильный клуб записался».

«Какой ещё драчильный клуб?», — спрашивает, нахмурившись.

«Ну типа, где дерутся. Не знаю, что там и где… Но пар так сбрасывает. Лёша сказал его теперь не вытянуть оттуда».

Когда читаю это, в груди что-то шевелится. Наверное, потому что это какие-то новые подробности его жизни. Я всё ещё злюсь на него. Всё ещё ненавижу… Но…

«Жень, дай мне один раз с тобой поговорить… Наедине. Где мы вдвоём. Я прошу тебя».

«Нет».

«Я тебя люблю. Женя…».

«Ага. Спокойной ночи», — отшвыриваю телефон в сторону и всё внутри меня горит синим пламенем. Ужасно больно. Особенно слышать слова, которые он повторяет как бы между прочим. Будто я должна реально на это дерьмо купиться… Злость внутри такая, что я стискиваю челюсть до боли.

Мне хочется сделать что-то необдуманное. К примеру, пойти с Кириллом в тот чёртов музей! Хотя я знаю, что это неправильно и пользоваться другим человеком бесчестно! Точно так, как Ник со мной поступил.

Нет, я так не могу…

Долго не удаётся продолжить заниматься, пока вдруг не слышу звуки из прихожей. Лечу туда и сразу же сканирую маму с огромный букетом розовых пионов в руках.

— Женюш…

Смотрю на неё и тянусь перенять букет, чтобы помочь. Сердце уже устраивает диверсию. Злится на этого обольстителя. Но я уговариваю себя…

Это… Не твоего ума дело, Женя!

— Привет…

— Как ты тут? Ужинала?

— Немного поела, да… Уже думала ложиться…

— А я задержалась. Извини меня…

— Ничего страшного. Я уже взрослая, мам…

— Да, слушай… Цветы в воду надо поставить, — тут же начинает суетиться, пока я смотрю на неё со стороны и только пытаюсь найти нужные слова. А их, как назло, нет… И получается, крайне бестактно…

— Ну и что вы решили?

Блин… У мамы такой взгляд.

— Пока ничего… Тебя это беспокоит?

— Немного… Да, наверное, да… Я просто боюсь, что это повторится. Без негатива…

— Он обещал, что всё понял… Не знаю… Но с твоим отцом я больше ни за что на свете встречаться не стану… Да и Серёжа в шоке. Его бывшая жена такое учудила. Просто катастрофа…

— Действительно… Он ведь не мог и предположить, — саркастически выпаливаю, и мама хмурится. — Извини… Извини меня, я… проецирую просто…

— Виделась сегодня с ним? — спрашивает меня мама, и я неловко киваю. Глаза слезятся от той боли, что прогрессирует внутри и разрушает меня до основания…

— Женечка моя… — обнимает мама, отложив цветы на стиральную машину.

— Я его ненавижу, мам… И никогда не прощу…

— Это твоё право, малыш. Но послушай… Люди порой совершают ошибки, да? Сергей сказал, что он мучается… И что…

— Нет… — вытираю сопли и слёзы. — Нет, нет. Мне пофиг на его мучения. Пусть не старается! Ни через тебя, ни через своего папочку!

Выдыхаю и поправляю одежду, отпрянув от материнского плеча.

— Всё… Извини… Но это меня не касается…

— Хорошо, как скажешь, Жень… Я больше не лезу.

— Я тогда спать пойду, мам… Устала что-то сильно. Занималась, потом… Голова заболела…

— Хорошо, родная…

Мама со вздохом отпускает, а я…

Иду в комнату и ложусь в кровать, обнимая свою подушку. Все мысли отныне вертятся вокруг того, что он пытается оккупировать меня со всех сторон. Он же нарочно это делает. Даже через отца уже работает. Но фиг ему. Я всё сказала.

Нет чувствам. Нет любви. Нет отношениям…

Сердце отныне закрыто на замок… А твоё, Ник… Твоё я вырву из груди, если только подойдёшь ближе, чем на два метра… Подонок!

Утро… Я ненавижу утро с недавнего времени. Наверное, уже месяца два как. Потому что мне постоянно снится тот самый день… Начинается сон сладко. Даже очень… Я с ним… В обнимку. Чувствую безопасность и тепло.

А потом меня из этого сна жестоко вырывают, заставив ощутить себя брошенной и униженной. И это так больно…

Снова и снова чувствовать себя чужой игрушкой…

Стараюсь держать лицо. Мило крашусь, красиво одеваюсь… Должна выглядеть на все сто процентов. Должна притягивать взгляды и казаться счастливой. Хотя бы самой себе… И пофиг, что внутри огромная дыра.

Никто её не увидит. Никто не узнает, если я не буду открываться. А я больше и не буду. С меня достаточно подобного…

Завтракаем с мамой. Её смена сегодня с десяти. А мне к первой паре, но она зачем-то встала ни свет, ни заря, чтобы приготовить мне завтрак… И я понимаю, что она просто пытается быть хорошей мамой. Боится оставлять меня одну и переживает за меня… Даже если сама, возможно, уже давно мечтает вернуться к нему обратно…

— Как спалось?

— Ничего… Вроде бы. Сильные синяки?

— Нет никаких синяков…

— Ну, Слава Богу…

«Красавица, доброе утро. Подвезти на учёбу? Мне по пути», — приходит от Кирилла, и я отвечаю:

«Я не могу тобой пользоваться. Это слишком».

«Ты не пользуешься. Успокойся. Я сам тобой пользуюсь. Мне нравится твоё общество».

Улыбаюсь, вздыхая, и смотрю на время.

«Выйду через пятнадцать минут тогда».

«Окей, буду ждать», — приходит в ответ, и я смотрю на маму.

— Как думаешь… Если я буду общаться с Кириллом, это плохо? Он ведь хочет совсем другого…

— Не знаю, дорогая. Ты ведь обозначила ему свои намерения. А он тебе свои…

— Надо быть более настойчивой, да? Показать ему, что он тратит время на меня?

— Ну, показывать точно не стоит, — улыбается она. — А вот сказать — да. Просто есть такой типаж мужчин… Они не отступают. И любят сложности…

Интересно, Ник тоже подходит под этот самый типаж? Или же…

— Ладно, мам… Я пойду, — направляюсь в прихожую, быстро одеваюсь, в последний раз расчёсывая свои длинные волосы. С серым пальто и джинсами выгляжу очень симпатично.

Спускаюсь вниз и буквально сразу вижу его машину.

Ныряю внутрь, встретившись взглядами, и натыкаюсь на его улыбку.

— Доброе… Это тебе, — передаёт мне кофе.

— Спасибо, конечно. Но ты опять делаешь то, что я не просила…

— О таком не просят, Евгения. Учить тебя ещё и учить…

— Ага… Всё, Кир. Я опаздываю. Мне нужно приехать чуть раньше…

— Как скажешь, — улыбается и начинает везти меня до универа… Тут недалеко на самом деле. Всего пятнадцать минут через дворы.

Он останавливается возле ворот, и я моментально отстёгиваю ремень, чтобы убежать поскорее, но он тормозит меня за руку.

— Так что насчёт музея?

— Пока не знаю… Но ты понимаешь, что если я и пойду, то только как друг, да? Без всякого там…

— Понимаю, конечно, хоть и надеялся на поцелуй, — ржёт он, пока я фыркаю, пытаясь спрятать покрасневшее лицо. Случайно склоняю голову вбок и наблюдаю за тем, как взбесившийся Ник чапает в сторону его машины прямиком к нам…