Сердце подонка

Глава 17

Евгения Хомова

Я сама не верю, что решила поговорить. Всё потому, что он вызывает у меня бурю эмоций. И я не могу… Я верю ему и не верю одновременно… Я так много к нему порой ощущаю, что тяжело рассуждать, где гормоны, а где настоящее…

Мы с ним иногда… Словно созданы друг для друга, но…

Бывают и тёмные времена… Они уже были. И мы не справились, очевидно. Мы проиграли…

— Проходи… Сразу говорю, что здесь скромно и мало места… Для тебя может быть непривычно.

— Мне всё равно сколько здесь места, Женя. Мне лишь бы с тобой…

— Хорошо… Заходи, разувайся, — закрываю дверь, включаю свет. Сердце в груди колотится очень-очень громко. И мне страшно оказаться с ним наедине. Но не из-за того, что он сделает против моей воли. А из-за своих собственных срывов. Я с ним рядом толком не соображаю… — Ты хочешь на кухне… Или в комнате…

— Пошли в комнату… В твою…

— Ладно, пошли… — веду его туда, показать то место, где теперь живу. Я даже из коробок всё уже вытащила… Тут места не так много, но я всё сделала аккуратно. Мне нравится. Если мама съедет, то я точно останусь жить здесь… — Можешь сесть, если хочешь…

— Разберусь, — выдыхает он, расхаживая по моей комнате и осматриваясь. — Тут светло…

— Я люблю, когда светло и компактно…

— Я помню — да… — берёт книжку с моей полки, а потом плюхается на кровать. — Давай так… Я хочу честно с тобой поделиться всем. Я дохера где был не прав…

— Зачем… Твоей маме всё это? Разве она не боялась потерять тебя после этого?

— Мне кажется, что нет. Она была уверена, что я не узнаю и доведу всё до конца, судя по всему… Ты бы видела мою рожу, когда я застал её с любовником…

— Что?

— Да… С отцовским компаньоном… Она изменяла ему, поэтому их брак полетел… А я-то дурак думал, что это всё вы виноваты… В частности, твоя мама… Грешил на отца… Сейчас я понимаю, что вёл себя тупо. Мне бы своими отношениями нужно было заниматься. Я ведь… Жень, я ведь не любил её даже… Ты была права. Во всём была…

— Но она тебя любила…

— Не уверен в этом. Либо же это были нездоровые токсичные отношения. Только ты… Показала мне, что такое реально любить…

— Как?

— Что как?

— Ну… Как я тебе показала, — сажусь рядом с ним, но чуть подальше. Чтобы не начать снова целоваться и всё такое… Я совсем не хочу сейчас переводить это в физическое. Мне нужно душевное и много… Очень много.

— Своим поведением, конечно… Тем, как ты слушала меня. Как находила во мне хорошее… Даже тогда, когда этого ещё явно не было. Ты показывала мне свою нежность, когда она была нужна… Потому что ты чувствуешь людей… Сама говорила. Я только сейчас помню… Ты говорила я чувствую ауру… Мне кажется, мою ты хотела изменить…

— Ник… Я не хотела тебя менять… Я хотела с тобой подружиться. От части я понимала… Что ты такой же, как я. Просто жертва обстоятельств. Но я никогда не лезла в отношения родителей… Хотя если бы мама захотела помириться с отцом я бы никогда это не одобрила, поэтому она не рассказала мне о встрече с ним. Поэтому… Он не отец мне вовсе… И чувство, что ты общался с ним… что давал ему денег, оно… Разрывает меня на части.

— Извини меня… Жень, за всё извини… Я с ним не общался, клянусь. Только скинул деньги и отправил скрин. Больше ничего… Но я понимаю, что так себе оправдание.

— Да, ты прав. Оправдание действительно дерьмовое…

— И когда ты у меня стала так ругаться? — насмехается он и тянется ко мне рукой. Кончики пальцев касаются моей щеки и заставляют меня закрыть глаза.

— Совсем недавно…

— Да, я так и понял… Тебя один мудак научил, — отвечает он моими же словами, и я киваю.

— Всё так…

— Жень, спрашивай меня… Я хочу открыться. Но мне самому духу не хватает… Скажи, что тебя тревожит.

— Меня? Во-первых… Я боюсь, что ты снова меня предашь… Во-вторых, Кира… То, что было…

— Нет… Нет, Жень. Я не предам. И Кира, блин… Она точно вообще не помеха. У меня нет к ней ничего, клянусь. Я просто злился. Но я не спал с ней и не стал бы…

— Ты часто злишься и причиняешь боль…

— Всё так… Ты права. Но если ты со мной… Если ты моя, я перестану…

— Да. Как по щелчку пальцев… — усмехаюсь, отодвигаясь от него ещё дальше. — Учись быть на расстоянии…

— Я не хочу… Наоборот — пытаюсь сократить…

— Ты знал, что у Лёши с Наташей было?

— Я услышал уже потом… В курсе — да… Он вроде как договаривается с универом сейчас. Не знаю, что там решит…

— Но они так счастливы вместе… И, знаешь, глядя на них, я всё сильнее понимаю, что мы не такие…

— Мы не такие, всё правильно. Мы другие. В мире нет одинаковых людей и отношений… Но мы любим друг друга… Ты же это понимаешь?

— Не знаю, — мотаю головой и смотрю в окно. Там вдруг неожиданно светит солнце… Выбираясь из-за снеговых туч…

— Как мне сделать так, чтобы ты знала? Что бы ты… Понимала? — слышу проскальзывающий звук и Ник оказывается на коленях передо мной. За секунду. Обхватив мои руки своими, смотрит в мои глаза и проглатывает ком. — Я всё для тебя сделаю.

— А мне ничего не надо…

— Может, всё-таки что-то есть…

— Нет, — отвечаю и щёлкаю его по носу. — Вставай… Я не хочу, чтобы ты так сидел…

Чувствую, как разводит мои ноги и прижимается всем своим телом. Обнимает меня, и сама тоже прикрываю глаза от захлёстывающих ощущений.

— Я тебя чуть не просрал… Зная это, начинаю себя ненавидеть.

Слышу, как телефон в моём кармане издаёт звуки оповещений и вздрагиваю. Ну и Ник каменеет, конечно же. Тянусь в карман и вижу сообщение от Кира.

«Есть планы на вечер? Может сходим куда-то? Не хочу, чтобы ты грустила».

— Это он, да? — спрашивает Ник, покрываясь иголками.

— Да, это Кирилл…

— Ясно… — выдаёт, ершась.

— Ты говорил, что сделаешь для меня что угодно?

— Я помню…

— Может… Чтобы не злиться и не надумывать, ты сходишь со мной в кафе увидеться с ним… И мы бы нормально поговорили… Ты бы понял, что между нами ничего нет…

— Женя-Женя… Даже если между вами ничего нет, как ты думаешь, то он бы явно этого хотел… Так зачем же создавать этот конфликт? Два мужика и девушка, которая нравится им обоим… Считаешь, это справедливо?

— Нет… Не считаю… — опускаю я взгляд. Может он прав? Может, Кир реально что-то чувствует ко мне? Опять же я не могу просто взять и кинуть его, когда он столько меня поддерживал. — Я должна сказать ему… Что мы с тобой общаемся.

— Общаемся, — смеётся он, глядя на меня исподлобья. — Общаемся… Ну да…

— Ты понял… Ну, Ник…

— А он знает, как мы общались с тобой в ту ночь? — дёргает он меня за бедра ближе к себе.

— Я сейчас закричу… Отпусти…

Чувствую его животное дыхание, и его нос, который сейчас касается моего. А я при этом вцепляюсь в его плечи.

— Прости, что я тогда был так груб… Я так не хотел вовсе…

Тяжело дышу перед ним и прикрываю глаза. Ощущая, как тело реагирует на его прикосновения и голос… От хрипов и его тональности, у меня повсюду сейсмическая активность… Я дрожу…

— Ты опять это делаешь…

— Что?

— Сводишь меня с ума… Ты назло это делаешь…

— Возможно… Я тебя люблю… — чувствую, как он целует мою щеку… Переходя с поцелуями на скулы и шею, а потом не выдерживаю и сама начинаю стаскивать с него его кофту.

Он всё ещё стоит передо мной на коленях… Уже с голым торсом… И, конечно же, у меня внутри всё закипает. Знаю, что нельзя… Что не должна… А бороться невозможно. Это как самая жёсткая в мире зависимость и начинается ломка.

— Это нечестно… — провожу ладонями по его горячим плечам.

— Согласен, тебе тоже нужно снять это, — ухмыляется и тащит вверх мою кофту.

— Мне нельзя было тебя запускать… Ты только об одном и думаешь.

— А ты о другом, да?.. Смею заметить, что это ты меня раздела… Первая…

Смотрю на него, когда взгляд его падает на ложбинку моей груди и он утыкается туда носом… Прямо в мой полупрозрачный голубой лифчик, заставив громко вздохнуть и вздрогнуть.

— Обожаю тебя… Твой запах и нежность… Твою невинную кожу… — руки оттягивают вниз чашки лифа, и он целует мои соски по очереди, вынуждая меня сидеть и всхлипывать, ощущая, как тянет них моего живота при этом. — Прости, что я так сказал о тебе тогда… Прости меня… Ты самая чистая… Самая честная…

Язык скользит по ореоле и его губы присасываются так плотно, что мне кажется, я готова кончить от одних только этих движений. С ума сойти, какой чувствительной бывает грудь…

Только хочу полностью отдаться этим ощущением, как мне не позволяют, явно замечая мой настрой.

— Не так быстро, малыш, — надавливая на моё солнечное сплетение, он заставляет меня расстелиться перед ним на кровати. Раздевает меня и сам раздевается, вставая с пола…

Я смотрю на него… Любуюсь им… И, наверное, я бы никогда не смогла представить себя рядом с другим. Я бы просто не вынесла… И не представляю, каково это лежать под чужим телом. Нет…

Чувствую, как меня тянут за руку к себе. Сначала думаю, что просто сесть сверху, но он не так хочет…

— О, Боже… Что мне нужно…

— Сядь мне на лицо…

— Уф… — издаю с опаской, проглатывая ком.

— Боишься?

— Нет… Не знаю…

— Это хорошо. Будем пробовать?

— Ты хочешь…

— Да, хочу…

Сердце ускоряется… Потому что он лежит на спине, и я сейчас сама окажусь лицом к…

Сжимаю его в ладони, усевшись, и слышу, как Ник издаёт глухой стон…

Язык скользит по его головке, а из него теперь сыплются отборные маты. А я впервые ощущаю этот ни с чем несравнимый вкус…

Едва хочу спросить, всё ли правильно, как он присасывается прямо между моих ног… И… Это самое лучшее, что со мной когда-либо происходило… Потому что у меня сознание плывёт. Забывая обо всей боли, что была причинена. Секс — это такой обман… Такая сумасшедшая химия для людей… Он способен ставить гордость на второй план. Способен обезоруживать. Лишать воли. Он способен управлять…

И я чувствую себя марионеткой, но… Когда его язык столь размашисто гребёт там, и когда я сама смыкаю губы на его члене… Когда чувствую, как он толкается в меня… У меня всё нутро выворачивается и сворачивается обратно внутрь.

Ёрзаю сама. Ощущая колючесть его щетины, наглость рук и настойчивость языка… Его сбивчивое дыхание и моё такое же, потому что это тяжело, но оно того стоит. Даже если я не имею, даже если только пробую… Даже если вот-вот сойду с ума от всех этих ощущений. Чувствуя себя мартовской кошкой… Содрогаюсь в его руках, сильнее сжимая его и ртом, и ладонью… И в эту же секунду он кончает мне прямо в горло… Я ощущаю, как тягучая терпкая жидкость заполняет мой рот…

Но грязи не ощущаю… На этот раз нет. Это что-то большее…

Растекаясь на нём безвольной лужицей, понимаю, что лицом он всё ещё возле моей… А я возле его…

— Я не могу встать, — смеюсь и слышу его смех, а потом он чмокает меня в ягодицу, смущая.

— И не надо, хомячок… Лежи… Мне так очень даже нравится… Вид просто прекрасен.