Сезонна игра

Глава 30

СЕБ

Знаешь эту старую поговорку: всё, что может пойти не так — обязательно пойдёт не так?

Закон Мёрфи. Говорят, он назван в честь какого-то старого ирландца. Наверняка (не) предок Трипл Джей.

Так вот, именно это и происходит, как только мы выходим на лёд в четверг вечером.

С первой же секунды полнейший крах. На двенадцатой секунде «Тампа» забивает. Абсолютная случайность, но именно она задаёт тон всему остальному безобразию.

На середине первого периода один из защитников «Тампы» получает две минуты за удар клюшкой. Отличный шанс, и я уже готов использовать это в нашу пользу, но соперники устраивают нереально агрессивное меньшинство: глушат каждую нашу попытку и заслуживают самый сочный поток ругательств от Далласа, который играет слева от меня.

Позже, в этом же периоде, этот же идиот врезается в Аарона сзади, отправляя его лицом в борт. Жёсткий удар, совершенно необоснованный. И, разумеется, в следующую секунду перчатки долой, и понеслось.

— ЭЙ! — ору я, со всех сил разгоняясь от ворот.

Я хватаю первого попавшегося в синем свитере и оттаскиваю его от Аарона. Тот едет назад, теряя равновесие, разворачивается и пытается ударить меня. Я ловлю его кулак перчаткой, и сам наношу удар второй рукой. Через секунду уже полкоманды в драке. Кто-то хочет реально пустить кровь. Летят маты, грязные оскорбления, кто-то уже в крови. Судьи влетают в мясорубку и начинают раскидывать нас, свистя как безумные.

— Хватит, всё, хватит! — кричит один, оттаскивая меня, встав между мной и противником. У меня появляется секунда, чтобы оценить поле боя.

И да — это бойня.

Когда нас наконец растащили, Аарона и меня тащат на штрафную скамью «Циклонов», а того урода отправляют на штрафную «Тампы».

4 на 3. Большинство у «Тампы».

Я вскидываю руки в отчаянии и ухожу со льда. Молча смотрю, как наша стратегия игры в меньшинстве рассыпается в прах, и «Тампа» снова забивает — даже минуты не прошло.

Остальная игра по той же схеме. Жестоко. Грязно. Тяжело смотреть.

Перес в начале второго периода забивает один. Потом ещё один, спустя пару минут. Но этого мало.

Финальный свисток: Тампа — 5, Атланта — 2.

Нам всыпали по полной.

Я разочарован. И нашей игрой, и тем, как один конкретный игрок в синем нацелился на Аарона, и тем, что, несмотря на всё моё мастерство, я так и не смог пробить вратаря соперников за целых шестьдесят минут. Я был не в игре. Не до конца.

Чувствуя себя хуже некуда, я начинаю съезжать с площадки, подняв клюшку в знак уважения к бедным болельщикам, заплатившим за просмотр этого позорища.

И тут я слышу своё имя. Поднимаю голову и вижу Мэдди. Она стоит прямо за скамейкой хозяев, ладони прижаты к борту. Не слышу, что она кричит, но одного её вида достаточно, чтобы сердце забилось иначе.

Наши взгляды встречаются, и меня как током бьёт.

Что бы ни случилось на льду сегодня, она здесь.

И она поедет домой со мной, победа это или поражение.

Хоккей — важная часть моей жизни. Это моя карьера, дело, которому я посвятил себя. Но в конце концов, это всего лишь игра.

А Мэдди — моя ЖЕНА.

И даже когда мне предложили контракт, исполняющий все мои хоккейные мечты, она — та, кто заставил меня задуматься. Впервые в жизни я поставил не хоккей, а кого-то другого на первое место. Я не был эгоистом…

Потому что я влюблён в неё.

Она показала мне, каким может быть моя жизнь. Как жизнь становится лучше, когда в ней есть она. Что я не только хоккеист. Я друг. Сын. Брат.

И муж, готовый поставить всё на кон ради неё. Я в этом с головой.

Хоккей был для меня главной целью, но времена изменились. Теперь я женат, и Мэдди мой приоритет. Она мой дом.

Теперь моя карьера будет подстраиваться под наш брак, а не наоборот.

Я посылаю жене воздушный поцелуй и с ухмылкой ухожу в раздевалку. Улыбкой, которую подарила мне она.