Шаровая молния

Невинный свет

О Крыме хорошо писать осенью, в скучный дождливый день, медленно созревая мыслью о том, что я туда непременно вернусь следующим летом, чтобы снова понять, на какие элементарные частицы распадаются понятия «отдых» и «красота». Если вы везде были и вам надоели все знаменитые курорты мира от Италии до Мексики, есть смысл съездить в Крым. Если вы еще нигде не были, есть тоже смысл поехать летом в Крым. Крым примиряет пресыщенность и неискушенность. Основа отдыха — выпадение из реальности стереотипов. Отдых заключается не в том, чтобы сверить, насколько описания в туристическом гиде совпадают с тем, что вы ожидаете увидеть перед собой, будь то Таити или Тибет. Отдых есть воссоздание невинности.

Крым — невинен. В этом его несравненное обаяние. Крым не умеет себя продавать, рекламировать, восторгаться собою. Ему до сих пор кажется, что его сухой степной воздух, пахнущий травами и цветами, его мягкие приморские горы, защищающие зигзагообразную полоску бесконечных пляжей и бухт, его спокойный летний зной вторичны по сравнению с какими-то бесценными жизненными красотами. Так выпускница средней школы, глядя в модный журнал с фотографиями кинозвезд, тоскует о настоящей жизни, не ведая о том, что ее красота проста, немакияжна, первозданна. В своей невинности Крым, по счастью, еще не создал банальную инфраструктуру развлечений, не организовал обычный конвейер туризма. Вы сами вылепите в Крыму ту форму отдыха, которую захотите.

Туда не надо ехать с надеждой на первоклассные гостиницы — успокойтесь, их там нет. Отдых в Крыму — это бродила в горах, шашлыки, медовый загар, вино, татарские забегаловки, арбузы, кактусы, встречи с людьми. Лучше даже не ехать в шумную Ялту, на южный, более эмансипированный кусочек Крыма, а податься в полустепной Восточный Крым, бросить вещи в неприхотливой гостинице в Феодосии, бывшей колонии древних греков, и, захватив с собой спальник и немного денег, махнуть в Коктебель в поисках диких пляжей. Коктебель — культовое место русской культуры, на разные голоса воспетое поэтами. Вообще Крым — представление русской культуры о свободе чувств и желаний.

Именно такое ощущение жизни вы обнаружите в нудистском раю под Коктебелем, в Лисьей бухте, где по ночам разнообразные веселые эксцентрические личности жгут костры, бьют в барабаны и поют под гитару. Эротика Крыма — не во вседозволенности, а в недозволительной в нынешней Европе открытости общения, в человеческой близости душ и тел, что в сущности предвещает любовь или хотя бы склонность к переписке. А Судак? — городок с генуэзской крепостью, похожей на недоигранную шахматную партию. От древних греков и генуэзских торговцев до татарских аборигенов с остро-сладкими лицами и последнего российского императора тихая слава Крыма состояла в особенной гамме света. Городок так и называется — Новый Свет. Там в высоких гротах новый мир света, смесь светло-серой краски Нормандии с фиолетовыми галлюцинациями Средиземноморья; там князь Голицын бросил вызов французам — создал местный вариант шампанских вин, и Николай Второй, возможно, перед большевистским расстрелом в Сибири вспоминал, как он приплывал туда на своей яхте, пил шампанское и шел по тропе, которая в его честь даже при Сталине все равно называлась царской.

Татарский, русский, украинский Крым. Невинности Крыма хватило на всех. На вас и на меня ее еще тоже хватит.

2001 год