Шнобель

Глава 13. Андрей

Увидев мать этой заразы, я сразу понял, что мы сработаемся. Даже удивился, потому что на самом деле обожал такой тип женщин и искренне не понимал, как у дурной Оксаны могла оказаться столь здравомыслящая родительница.

Она как только посмотрела на меня, сразу перестала орать. Деловито прищурилась и окатила взглядом с головы до ног. Оценивала.

Подобные женщины имеют такой жизненный опыт, что им, как правило, одного вида человека достаточно, чтобы все о нем понять, и тут мне нечему стыдиться. В себе я уверен. Впрочем, как и всегда.

Женщина зашла в кабинет и без прелюдии сразу плюхнулась на стул возле моего рабочего места. Выжидательно уставилась. Проверяла, значит. А Оксана там, небось, тряслась как осиновый лист.

Разумеется, детей для взрослого разговора мы звать не стали. Да и зачем? Это не моя забота — мирить эту парочку, но вот чтобы соблюсти действия контракта…

Да и у Оксаны, правда, подходящий по всем параметрам случай, не говоря уже о том, что на ее обследование потратили кругленькую сумму. И если в первый раз Деметрий все оплатил за свою теперь уже девушку, то я расставаться с внушительной суммой неустойки не собирался. Моя пациентка, уверен, тоже.

Присел напротив и открыл папку с документами. Нашел нужный файл, вывел на экран и повернул лицом к этой женщине. Та уставилась на снимок, внимательно его изучая.

В какой-то момент я прифигел. Ну, все же, не каждый день встречаешь, судя по всему, не просто обычную деревенскую женщину, но еще и грамотного человека. Она, видя мой любопытный взгляд, деловито пояснила:

— Фельдшерские курсы проходила. В нашей деревне не всегда «Скорую» дождешься, да и для лечения скотины потом пригодилось. Уколы коровам ставлю на раз.

Кивнул ей. Ну, в принципе практично. От нее я другого и не ожидал. Интересная дама.

Вообще мне при моей профессии приходилось общаться с большим количеством людей. И не даром меня звали не Душко, а душка. Именно потому, что я умел найти подход к любому пациенту. Ну, кроме Оксаны, разумеется.

Тут мое природное обаяние дало не просто сбой, а сбоище! Тем не менее уверен, с ее мамой такого не случится. По крайней мере, ничто не свидетельствовало об этом.

Женщина деловито изучала снимки и заключение дочери. В очередной раз такие качества как педантичность и любовь к порядку сыграли на моей стороне. Все всегда имелось под рукой.

Я был в себе уверен и точно знал, что ничего предосудительного не делаю. Со всех сторон. Наконец-то женщина отмерла и представилась, протягивая руку:

— Любовь Ивановна.

— Андрей.

Она кивнула. Снова вернулась к просмотру документов, но потом задумалась. В итоге прямо пальцем указала на одну из строчек:

— Я так думаю, самая большая загвоздка вот в этом.

Отрицательно покачал головой, раскладывая перед ней еще несколько исследований. Так сказать, шах и мат:

— Скорее в этом или в этом. Она очень вовремя выиграла этот конкурс. Уже начались некоторые изменения, и дальше последствия могли бы быть еще хуже. Как вы видите, там даже челюсть поехала. Через десять лет она стала бы мечтой ортодонта.

Любовь Ивановна поморщилась. О да… Звук имени самых дорогих врачей в медицине (по крайней мере, одних из самых дорогих), словно скрежетание ногтей по стеклу впивался в мозг человека.

И эта очаровательная женщина не стала исключением. Брекеты, как правило, пугали людей в любом возрасте и положении. Я же внимательно следил за ее реакцией дальше.

— Да что ж это такое? Получается, я зря тут орала? Но все равно, Оксана мне ничего не сказала!

— Тут не могу с вами не согласиться. Совершенно неумный и безответственный поступок. В конце концов, вы самый близкий ее человек и вне сомнения поддержали бы ее идею. Особенно, если объяснить все нормально и по-взрослому, — не удержался от злорадства я.

Я мстил, и мстя моя была ужасна. Все же, я нашел тот рычажок, на который теперь можно было давить до бесконечности. Я даже готов был взять телефон женщины, чтобы в случае чего жаловаться Любови Ивановне.

И между прочим, я не испытывал от этого совершенно никакого чувства стыда! Напротив, мое желание сто процентов не было чем-то предосудительным. Оксана сама виновата!

Любовь же Ивановна усмехнулась. Глаза ее загорелись веселым огоньком, и я понял, что они с моей пациенткой внешне очень похожи. Только Оксана была, что ли, более аристократичной и утонченной копией матери.

— А я смотрю, она вас знатно достала. И, судя по волшебному аромату кошачьей мочи, догадываюсь чем. Но вот что я вам скажу… — она неожиданно отодвинула все бумаги в сторону и пристально посмотрела мне в глаза так, что аж пот пробил. — Каким бы обаятельным засранцем ты, Андрей ни был, моя девочка бы не стала просто так тратить мой запас валерьянки. Ты явно ей чем-то насолил, и если обидишь еще раз, то будешь иметь дело со мной!