Шнобель

Глава 19. Оксана

И снова я шла в клинику. И снова надо было досдать какие-то анализы, сделать обследования и засветить мою черепушку так, что зеленые человечки меня бы легко за свою приняли. Через пару часов. А пока от меня что-то было надо пиарщикам. Опять.

И все бы ничего, но после разговора с матерью какое-то беспокойство засело в груди. Эдакая тревожность. Наверняка все дело в скорой операции. Она вообще уже вот-вот.

Организаторы словно боялись, что я могу в последний момент слиться как предыдущая девушка. Ну, как бы я их понимала. Я и сама боялась.

После всего, что случилось, это как же меня должно будет трепануть, чтобы я полезла на этот рожон. Наверняка весьма и весьма. Потому что по контракту, чем ближе к операции, тем больше неустойка.

Скажем так… Сейчас я бы и одной почкой не отделалась. Пришлось бы еще какую часть тела закладывать. На мать эту историю я бы вешать не стала.

Да и она четко дала мне понять, что из клиники без зятя меня не ждет. Новый нос и новый мужик числились в обязательных условиях этой сделки. И как я буду этот момент разруливать, женщину не волновало от слова совсем. Окончательно и бесповоротно. Меня аж саму бесило.

Ну, вот что она до меня домахалась?! Ведь моя золотая родительница всегда была по этой части просто идеальна.

В отличие от мам моих однокурсниц и других знакомых моя, если и намекала на продолжение нашего деревенского рода, то в шутку, и по ушам мне не ездила. Спасибо ей за это.

А то каждая первая моя незамужняя и бездетная знакомая брачного возраста возвращалась из дома с закатанными глазами. Мол, проходу не дают, требуют рожать. Зачастую, не важно от кого и как. Типа, воспитаем.

Вот не отнять у русской женщины недоверие к мужикам. Как привыкли после войны все на своих плечах тащить, так до сих пор и делаем. Все сама, все сама! А мужчины как будто способны только бухать и тупить.

Что-то меня понесло.

Да просто на фоне всех этих мыслей я понимала, насколько неплох Бедросович. Вот надо же было укорениться в моей голове этой мысли?! За что-о-о-о?

Зашла в клинику и встала у стенда с фотографиями. Ну, типа, местная доска почета. Хмурый Стрельников, Рома, как всегда, загадошный, сил нет! И Душко Бедросович.

Красивый. Обаятельный. Гад. И просто шикарный хирург.

— О чем думаете, Оксана Батьковна? — прозвучало сбоку.

Я аж подпрыгнула от такого, вынимая из ушей наушник с лекцией. Покосилась с опаской на странного Андрея. Караулил, что ли? Но так-то у нас перемирие, да и вообще, его надо спасать от поползновений моей матери. Поэтому культурно сказала:

— И вам здрасьте.

— Забор покрасьте! Пошли, будем делать еще фотографии. У тебя сегодня фотосессия. Почти что на обложку, так сказать.

А чего так угрожающе-то? Как будто меня на этой фотосессии будут заставлять себе могилу в лесу рыть. Аж не по себе стало. Поинтересовалась с осторожностью:

— Я одна сегодня? Они, наконец-то, поняли, что нас лучше не скрещивать?

— Мы не плодово-ягодные, чтобы нас скрещивать. И нет, не поняли. Да просто со слов нашей команды мы так удачно отработали в прошлый раз, что общих снимков достаточно, — сказал мужчина.

Что-то тут не так. В его тоне, да и во все виде сквозило что-то весьма необычное. Я бы сказала, что где-то на фоне моей черепушки звучал его торжествующе-зловещий смех. Как будто меня звали в ловушку.

Ну, да ладно. Не голой же меня сниматься заставят, в конце концов? Хотя у меня в договоре все так было прописано, что нечто подобное устроить они бы могли. Ну, чисто теоретически.

Вот Оксана, а еще юристка! Нет, чтобы свои права защищать и от всяких мужиков отбиваться! Так идешь сама по своей воле в жерло вулкана! Спросила:

— Все там же будет проходить?

— О да! — окончательно убедил меня в том, что грядет подстава.

Вот смело могла сказать, что не знаю, что именно, но что-то изменилось между нами. Повисла какая-то неловкость, что ли. Кивнула ему и направилась было в сторону того кабинета, где мы все снимали, как…

— Я провожу, — добавил Бедросович.

Ну, все! Если это не подстава, то я пойду доить мамкину любимицу. А это, на секундочку, чревато для меня не только травмами, но и потенциальным унижением моих чести и достоинства коровой.

Ничего не стала комментировать, а просто пошла. Бодро так. Может, отвалится где по дороге? Ну, бывают же у человека на работе срочные дела? Он ведь не только меня оперирует!

У этих хирургов такая загрузка, что я, правда, не понимала, что он сейчас делал рядом, а не в операционной. Они часами же у стола стоят. А остальное время проводят в спортзалах и увеселениях.

Постучалась в уже знакомую дверь и вошла. Как только глаза привыкли к полумраку, то я поняла, что попала. Хотя… Рассматривая декорации, я с ходу даже не могла решить. Это плохо и в принципе ничего критичного?