Шнобель

Глава 9. Оксана

В клинику я пришла после обеда, нервно оглядываясь по сторонам. Сегодня я собиралась держать свой рот закрытым и ничего не рассказывать, и не объяснять, и даже не препираться. Включить режим милой зайки. А как иначе?

Ну, в общем, рассчитывала, что у меня получится. Все же, работа над ошибками была проведена колоссальная. Дуська помогала, как могла, своим фырканьем, пока я чистила стойло от отходов ее жизнедеятельности.

Медсестры, что сегодня должны проводить для меня несколько подготовительных исследований, смотрели на меня как на неумного врага народа. Еще бы, ведь я посмела высмеивать их местного любимчика!

До сих пор не могла смириться с такой вселенской несправедливостью. А как же женская солидарность, в конце концов?! Я же реально пострадала от его самомнения и хамства!

Пока думала об этом, его величество Андрей Бедросович появился в кабинете во всем своем великолепии. Он по привычке хмуро осмотрел меня, а потом пододвинул себе планшет.

— Итак, фото вам сделали, сейчас я покажу, как будет выглядеть реконструкция. Я изучил ваши снимки и да, работа предстоит непростая. Даже не верится, что это действительно был чей-то лоб.

Последнее Андрей сказал с намеком на то, что я знатная врушка. Я стиснула зубы. Молчим, Оксана! Ты решила быть максимально лояльной и спокойной.

Душко косился на меня в ожидании ответочки, не иначе как. Изучил свою пациентку, павлин недоделанный. Надо же быть таким упертым и продолжать задевать меня! Еще и втихую. Да если бы не всеобщее осуждение и всякое «фи»…

— Что это вы молчите, Оксана Батьковна? Клея хлебнули волшебного? Так вы скажите какого, я вас проспонсирую еще на будущее, — неожиданно сказал он, когда мы остались с ним вдвоем.

— Да просто решила посмотреть на ваше поведение, Андрей Бедросович, но, судя по всему, зря. Вы как были напыщенным павлином, так и остались, — не удержалась я.

Тот весело хмыкнул, улыбаясь. Что-то новенькое. Не ожидала от него улыбки, он обычно рожи корчил. Точнее, делал лицо, словно ему невыносимо находиться с такой деревенщиной, как я, в одном помещении. Ха!

Замолчала. Может, мы и поладим. В целом, когда у него такой тон насмешливый, и он включал режим человека, не совсем далекого от юмора, то видеть его можно. И даже терпеть.

Душко же что-то печатал, крутил и вертел мышкой, хмурился, радовался, а потом и вовсе как будто ушел в себя с головой. Без понятия, чего я ждала. Может, спросить его? Я бы уже пошла, наверное. Дел до одного места…

— Так! Вроде, все. Теперь мне надо, чтобы вы, Оксана Батьковна, сказали свое весомое слово. Вот проект вашего нового носика, как я его вижу. Если утвердите, то будем стремиться именно к этой форме.

И он повернул ко мне экран своего монитора. Я как-то вообще без ожиданий решила посмотреть, что там. Все же, проект это вам не… Да ну, нах!

Во все глаза уставилась на… Саму себя. На изображение меня в анфас и профиль. Я же только сегодня делала эти профессиональные фото. И, судя по всему, не зря.

Потому что на меня смотрела даже не просто я. Смотрела какая-то усовершенствованная копия меня. Идеальная!

Нет, я не была из тех, кто в себе все готов перекроить, но сломанный нос — это же другое. Это то, что у меня было отнято волею случая, и я просто хотела вернуть себе свое лицо. Свое собственное.

И оно сейчас смотрело на меня с экрана монитора.

На глаза неожиданно стали наворачиваться слезы. Потому что я не ожидала, что все будет так. Боже мой! Да я реально могу быть ТАКОЙ?

Не то чтобы сломанный нос был прямо уродством, но он определенно портил картину и оттягивал на себя львиную часть внимания. Я привыкла к этому, так как жила с ним всю сознательную жизнь, но в итоге сейчас только начала понимать, что теряла.

Теряла саму себя. Я же могла быть такой! Такой красивой, такой, даже не знаю, как описать это! Тихо выдала:

— Утверждаю.

— Оксана, вы же не собираетесь мне сейчас тут плач Ярославны устраивать, верно? Хотя должен признать, я гениальный скульптор, и вкус у меня шикарный.

Фыркнула, отвлекаясь от своих мыслей. Душко, как всегда, своим вот этим вот звездато-хамоватым настроем все мне сбил. Все сопли-слюни! Нахал какой.

Уже собиралась ему что-то эдакое выдать, как дверь в кабинет открылась, и вошла возмущения медсестра. Без стука даже. А если бы мы тут… Ругались сильно!

— Что такое, Мариночка? Что-то случилось?

— Случилось! Там какая-то женщина неадекватная носится по коридорам, ищет вашу пациентку и орет…

Что орет неизвестная женщина, мы поняли всего через пару секунд. У меня все обмерло от такого. Я узнала голос матери. А что она тут делала?! Из открытой двери до нас донесся мощный фирменный бас моей родительницы:

— ОКСАНА! Вылезай из этого кабинета! Никакой операции не будет! Ты поняла меня? ОКСАНА!

Мать моя женщина! Можно мне какого-нибудь демона, чтобы по быстренькому продать ему душу и провалиться сквозь землю? Мне кажется, даже в аду бы сейчас было комфортнее, чем в этом кабинете.