Шнобель

Глава 18. Андрей

— Дема, ну, не обязательно же прямо так меня бросать! Рома, вон, по делам укатил, а кроме тебя со мной и сходить некому. Тебя никто на девок реагировать не заставляет, — огрызнулся я на друга.

Это какой-то заговор! Всегда же в знакомые места по бабам вместе ходили. Наличие девушки вообще-то не освобождает от дружеской ответственности.

Только вот Деметрий смотрел на меня с таким выражением на лице, словно я дитя малое. Снизу вверх, не отрываясь от заполнения документов, курчавый устало пытался объяснить:

— Вот ты не дурак, вроде, а не понимаешь. Как бы я на девушек ни реагировал, все равно найдется овца какая-нибудь, что захочет насолить и выложить в сеть какую-то гадость. Ты же сам сто раз под такое попадал.

— Попадал. И что? Никогда это проблемой не было!

Нет, нас только ленивый не полоскал. Великого Деметрия Стрельникова, конечно, больше всех, но в целом всяких лживых постов всем доставало.

Но мы же всегда прекрасно понимали, что это нормально. Просто такая плата за нашу значимость и востребованность. И это мы еще не суперзвезды. Так, популярность местного розлива.

— Не было проблем, потому что и тебе, и мне, и Роме на этот цирк откровенно наплевать. Статьей больше, статей меньше. Но лично для меня этот момент теперь изменился.

— Да почему хоть?! — не выдержал я.

Ну, правда? Почему, когда мне понадобилась помощь, эта парочка профессионально слилась? Мы так не договаривались! Всегда же все вместе делали. Тачки покупали, потом мотоциклы, потом…

— Потому что это расстроит мою девушку, — развел руками он.

— Ну, она же знала, с кем начинала встречаться? Что теперь, из-за этого не ходить никуда и не гулять без нее? — удивился я.

Учитывая историю этой парочки, вообще странно, что все оно так. Его девушка, как никто, знала, на что шла. И за кого шла и идет дальше.

Если она будет «расстраиваться» из-за таких моментов каждый раз, то парочка долго не протянет. Это факт. Тем не менее ответ Стрельникова меня не обнадежил:

— Я в курсе, но ведь это не означает, что я должен создавать такие ситуации, где придется проверять ее нервы на прочность. Зачем, Андрюх? Хотя подожди, тебе меня не понять, — резюмировал он в конце.

— Это почему это? — оскорбился я.

Нет, ну, правда, чего такого уникального в этой ситуации? Я искренне не знал. И ничего такого, что не могла понять моя натура, не видел. А не видел потому, что этого не было!

— Потому что для понимания сперва следует влюбиться в кого-то, кроме себя. Но, как показала практика, все еще впереди, дорогой друг, — и Стрельников как-то слишком красноречиво улыбнулся.

Мне этот его непонятный намек совершенно не понравился. Я искренне не понимал, к чему это. Все же, речь шла о вещах серьезных и для меня недоступных.

Хвала небесам, что недоступных, ибо, ну, его нафиг. Любовь эту. Насмотрелся я на Дему и хоть принимал непосредственное участие в их с Полиной эпопее, сам даже не думал в эту сторону.

Именно потому, что история друга оказалась такой вот необычной и тернистой, для себя я все четко решил. Мне такая любовь не нужна и не сильно приятна.

Благодарю, но от этого варианта мы как-нибудь воздержимся. В смысле, не мы, а я. В плане, что я не стану думать сейчас про свою истеричную пациентку.

Да и к чему она тут? Вот же, зараза! Засела в моей голове и совершенно некстати решила вылезать в самые неподходящие моменты! Какого эта самая Оксана там делала?

— Ну, что-то мне подсказывает, судя по весьма одухотворенному выражению твоего лица, что ты уже начал догадываться.

Если бы диагноз «ополоумел» можно бы было ставить взглядом, то Деметрий бы сейчас бежал за назначениями от меня. Такое, по моему мнению, лечится только клизмами. Покрутил у виска и сказал:

— О чем? Ты со своей любовью совсем свихнулся.

— Ну, не могу сказать, что ты не прав, — как-то слишком счастливо улыбнулся он.

Но уже в следующую секунду передо мной снова сидел хмурый и раздраженный доктор Стрельников. Все тот же своеобразный гений пластической хирургии, филантроп, миллионер, красавчик и просто сноб. Он же пригрозил:

— Кому расскажешь, я тебя прибью, так и знай. Я даже Полине не признавался в некоторых вещах.

— Ага, зато друга в трудный час бросил. У Ромы хоть, ладно, причина уважительная… — буркнул я, уворачиваясь от запущенной в меня игрушки-антистресса. Угадайте в виде чего?!

— Блин, Бедросович, неужели тебе не с кем потрахаться? Ну, напряги старых знакомых, пациентку свою эту расслабь перед операцией. Она ж, небось, волнуется, а у тебя никогда не было таких условий по этой части, как у меня.

— Как ты меня назвал?! — возмутился я, пропуская мимо ушей остальную чушь.

— Ну, так тебя сейчас все так зовут. А что? Тебе реально подходит. Это твоя Оксана придумала. Я ржал минут десять, когда первый раз услышал.

Я молча поднялся и покинул его кабинет. Ну, все. Выбесила! Перемирие перемирием, но у меня еще за те разы не отработано!