Сказочные лабиринты

Глава 14 Затишье перед бурей

Скрррр-скчттт-скррк-скррр!

Очередная глыба темного хрусталя, медленно вращаясь в воздухе, меняла свою форму, уменьшаясь и обзаводясь ровными гранями, заодно обретая форму куба.

Макс решил не мудрить с заготовками под якоря. Все эти обелиски, октаэдры, тетраэдры, многогранные пирамиды — все это от лукавого. Кубики круче. Действо происходило на верхней площадке Башни как в месте, наиболее приспособленном для обработки нескольких тонн минерального сырья во что-то более удобоваримое.

Помимо простора, отличительной чертой последнего этажа межпространственного обиталища было отсутствие крыши, которое давало возможность любоваться переливами серого тумана междумирья. Или что это там такое, Максим реально не знал и не понимал. Что-то в состоянии «между», прямо как он сейчас.

А начиналось все как обычно без намеков на неприятности. Парень вернулся из своего рейда с кучей вопросов и не меньшей кучей всяких трофеев, параллельно взбодренный новой порцией информации о мироустройстве, что в перспективе давало надежду не загнуться где-то под кустом из-за банального непонимания раскладов.

Контекст — штука важная!

Охотник завалился в Башню, скинул кучу трофеев на верхнюю площадку и пошел проветривать мозги. Информация, полученная от Нафанаила, требовала времени, чтобы улечься, заказ, размещенный у артефакторов, требовал того, чтобы его забрали, свиток с телами и вещами Поборников требовал, чтобы его отправили, мозг ничтожного человека, все еще не уподобившегося своим легендарным возможным предкам, требовал, чтобы его оставили в покое. А еще в процессе выяснилось, что свою толику внимания требовала Юля-сан, которая очень сильно хотела поделиться какой-то информацией. Два десятка сообщений с просьбой встретиться, когда станет доступен. И вот тут случился удар под дых.

— Макс, ты как ёкай, хрен поймаешь, — Юля была слегка сердита, как бывают сердиты жены на мужей, что-то клятвенно пообещавших, но с успехом в очередной раз забывших; с этим ее состоянием Максим не сталкивался ни разу. — Звоню тебе, пишу, ноль реакций.

— В Иномирье мобильный не берет, — примирительно ответил парень, с удивлением разглядывая пыхтящую девушку. — Вот он я, весь здесь, с тобой. Рассказывай!

— Я смогла! Я освоила Танец! Представляешь⁉ — переход был столь резкий, что Максим немного потерялся.

— Что смогла? Какой Танец? — переспросил он, пытаясь перенаправить восторги в конструктив. — Давай вместе порадуемся, только объясни, чему?

— Танец Огненного Махаона! Второй уровень техники! — заявила Юля, сияя улыбкой и уже забыв про свое недовольство. — Представляешь?

— Пока плохо, — признался Максим. — Знаю, что твой боевой стиль так называется, но понятия не имел, что у него есть какие-то уровни.

— Ну, вообще это не афишируется, — чуть спокойнее ответила девушка, — однако да, есть три уровня освоения: первый, базовый, ты его видел на тренировках и на выходах в Сопряжения, второй, который я освоила буквально во время Прорыва, и третий, которого из ныне живущих достиг только мой дед.

— А какие-нибудь подробности будут? — Макс насмешливо приподнял бровь. — А то я пока могу только порадоваться факту твоего роста, но хотелось бы больше конкретики.

— Танец Огненного Махаона — очень старая техника владения мечом, совмещенная с манипуляциями пламенем. Вокруг нее сам стиль и образовался. А технику придумал один мой далекий предок, который практиковал шаманизм.

— Так, постой, ты духа призвала, что ли? — натуральным образом удивился Максим. — Это же не Ментал — там духов кто угодно вызвать может, это же пламя! Это опасно, в конце концов.

— Я всю жизнь к этому готовилась, как ты думаешь — знала я, что делаю или нет? — фыркнула Сакамото возмущенно.

— Наверное, знаешь, — проворчал в ответ парень. — Просто изумляюсь. Там ведь транс нужен, подготовка, контакт… Да вообще дофига всего! А ты, я так понимаю, в бою его призвала?

— Да! В этом-то и особенность. Нас учат впадать в транс во время боя. И звать пламя. Не духа, а само пламя. При этом надо держать под контролем всех тех бабочек, что используются в моих приемах. И, спустя годы тренировок, дух приходит. Сперва в Клинок, потом — как контролируемая одержимость.

— Второй и третий уровень, я понял, — кивнул Макс задумчиво.

— Ты умный, — преувеличенно серьезно согласилась Юля.

— Ой, иди ты! — заржал Максим. — Вот теперь поздравляю от всей души! Ты прямо молодчина! Я подозреваю, что в недавнем инциденте ты огребла именно потому, что призвала духа пламени?

— Если случился первый контакт, то нужно продолжать сражаться, чтобы закрепить связь, — девушка тряхнула головой и немного погрустнела, — но отсюда и следующая тема нашего разговора — мне придется уехать на родину, папа зовет.

— Ну придется и придется, проблема-то в чем? — не понял парень. — Папа похвалит, вручит секретный свиток с тренировками, и ты в очередной раз осознаешь, что ничего толком не знаешь, и впереди еще много кубометров гранита науки, пота и крови.

— Макс… Я минимум на пару лет уеду. Сейчас очень важный период, мне придется много медитировать, проходить ряд ритуалов. Просто мы с тобой, и я… вот, — скомкано закончила она.

— Эм, неожиданно, — поперхнулся Максим. — У меня сейчас смешанные чувства: с одной стороны я за тебя рад, а с другой — мой эгоизм призывает устроить совершенно некрасивую сцену. Хорошо, что мне не пятнадцать.

— Почему это? — Юля кисло улыбнулась.

— Ну как же? Это ведь та замечательная пора, когда ты на полном ходу ударяешься лицом об очевидные, но не всегда приятные особенности реальной жизни. Например, что мир не крутится вокруг тебя, а у окружающих людей могут быть другие планы и приоритеты. И это точно не блэйзер в падике с компанией твоих корешей.

— Я не считаю, что то, что ты делаешь… — начала девушка, но Макс прервал.

— Погоди ты, я не о том! Я безусловно понимаю, что у тебя есть своя большая история, свои мечты и планы, и в них я присутствую только последнее время и в еще не до конца определенной роли. Это нормально, это факт, а мне не пятнадцать, как я ранее говорил, чтобы впадать по этому поводу в истерику, отчего жестокий мир так жестоко ударил меня по лицу, да еще и с невообразимой жестокостью. Грустно, конечно, это. Но куда грустнее идти в свое будущее не самой, а за компанию. Так что я прекрасно тебя понимаю. Мы ж не герои сраной романтической драмы. Это жизнь. Надеюсь, ты не будешь в тайне ожидать, что я принесусь с букетом к твоему улетающему самолету?

— Ох, Максим, иди нафиг, — рассмеялась Юля уже чуть более расслаблено. — Я не любительница ромкомов. Хотя нет, вру, любительница, но воспитание в клане довольно быстро снимает розовые очки. Но ты опять в своем репертуаре, заболтал меня. Твоих семи метров языка чересчур много, нужна резекция.

— Тут просится на язык, — парень подвигал бровями, намекая на «тот самый язык», — один пошловатый анекдот.

— Ну разумеется, откуда у мужика за тридцать может быть подборка мемов на все случаи жизни? — закатила глаза девушка. — У мужика за тридцать всегда есть подходящий к случаю анекдот, причем не на телефоне, а прямо в памяти, чтобы далеко не бегать. Что хоть за анекдот, я его знаю?

— Понятия не имею, — честно признался Макс. — Там про хиленького и непритязательно выглядящего деда, который на вопрос про его ошеломительный успех у женщин задумчиво пригладил кустистые брови языком.

Юля весело рассмеялась. Не от анекдота, от облегчения, от сбившего градус пафоса и драмы собеседника, от того, что ее действительно понимают. А потом разревелась.

Больше тему отъезда они не обсуждали, а просто провели оставшийся день вместе.

Вообще, Максиму, естественно, было обидно. Но поскольку хорошие альтернативы бывают в основном в плохих романах, а реальная альтернатива (реквием по упущенным возможностям, подавленная злоба и прочая, прочая, прочая…) никого бы не устроила, то обижаться имело смысл просто на обстоятельства. Даст случай — еще увидятся и заобщаются. Не даст — не увидятся. Но все у всех будет хорошо, а потом все когда-то умрут.

«Фатализм — наше все!» — подытожил Макс и продолжил свой нелегкий труд.

Глыбы хрусталя следовали одна за другой, поднимаемые Телекинезом и обрабатываемые Очищением структур, Скульптурным изменением и Уплотнением по очереди. Запас малоиспользуемых, однако полезных конструктов в памяти Максима был поистине неисчерпаем. Никаких тайных знаний: обычный артефакторский минимум для обработки природного материала. Были там и позаковыристее моменты. Но парень, получив в подарок от счастливого случая эйдетическую память, всегда стремился пополнить багаж знаний, какими бы бесполезными в моменте они ни казались. Знания — дело такое, есть и пить не просят, зато, когда они нужны, а их нет, то всегда печально.

Маска тоже преподнесла сюрприз буквально сразу после того, как Макс вышел от Юли. Он уже привык к сюрпризам от Глаз, когда видишь что-то, а потом внезапно понимаешь, что это, как это и зачем оно вообще надо. По первости мозги, конечно, выворачивало, но человек — скотина крепкая, к всяческой херне привычная, так что и Максим привык. Деваться-то некуда. Тут же случилось по-другому. Охотник просто в один момент обнаружил, что обдумывает инструкцию, которую никогда не читал. Да и не писал ее, скорее, всего тоже никто и никогда. Оч-чень странное ощущение.

Настроек у убер-артефакта было немного: он мог спрятаться сам, скрывать или изменять отображение ряда параметров тонких тел, а еще давал контроль над всеми входящими воздействиями Все. Никаких более развернутых пояснений и виртуальной кнопки «Снять к чертям». Зато появилось два термина, которые Максим в таком варианте не слышал: «Малый телесный круг» и «Малый духовный круг». Означали они буквально то, целью чего были те комплексы медитаций, которые парень практиковал последнее время. И если с духовным все было ясно, то вот телесным назывались те системы циркуляции, в которых участвовало материальное тело. Так или иначе, например, без души. У планаров и демонов ведь ее нет.

Информация требовала обдумывания, а вот думать в данный момент вообще не хотелось, поэтому Максим просто забил. Взаимодействие с Маской производилось путем мысленных команд, так что он просто скомандовал артефакту показывать окружающим все так, как будто бы он понятия не имеет ничего про эти все малые круги.

Второй незапланированный привет прилетел буквально сразу же. Максим, собираясь навестить Алексея Сергеевича, привычно ушел в Сдвиг, предполагая выйти уже непосредственно рядом с его магазинчиком. Дорога эта хоженая-перехоженная, и нужный слой пространства, доставлявший туда парня, был уже как родной. Однако вместо привычной совокупности слоев охотник увидел нечто новое. Увидел, ощутил и осознал. Пространство вокруг треснуло, будто толща закаленного стекла, превратившись в хаотический набор осколков, удерживаемых вместе какой-то неведомой силой. Макс находился в одном из них и четко осознавал, что каждая грань такого осколка — это дверь. Дверь, ведущая в какое-нибудь из известных пространств или же в неведомые дали. Были двери, которые вели вперед и дальше, перенося зашедшего по реке времени, были и те, что вели назад. Двери не были статичны: любая грань осколка могла стать какой угодно дверью, зависело лишь от желания Максима и его силы. Слои, как ранее парень воспринимал пространство, тоже никуда не исчезли, просто такая концепция стала неудобна. Тесновата. И сознание выдумало новую, тоже неточную, но чуть ближе к тому целому, которое он все это время старательно постигал. Какие-то грани практически не требовали духовной силы для прохождения, какие-то, как те, что позволяли двигаться по оси времени в разные стороны, требовали ее немеряно. Макс не то чтобы понимал, чего и сколько, он просто ощущал свое бессилие пройти. Никакой математики, просто четкая уверенность: «Вот так смогу, а вот так — нет».

«Не быть мне пока повелителем времени», — внутренне прокомментировал происходящее Максим, буквально стукнувшись лбом о грань, ведущую назад. Грань, ведущая вперед, таких эффектов не вызывала, но в будущее он и не торопился. Да и зачем? Оно же все равно и так наступит.

Как и ранее, самые дешевые, почти бесплатные грани — те, что переносят в пространстве на близкие расстояния. Чуть подороже — на дальние. Например, в Казань, в которую парень не так давно гонял, испытывая артефакт. При этом, исходя из своих ощущений (конечно же, Макс прыгнул в Казань и обратно, надо же понимать пределы своих возможностей), сил на это ушло в пару раз меньше, чем недавно. В общем — получилось какое-то такое нетривиальное расширение возможностей, которое еще изучать и изучать. В свете открывшегося слова Нафанаила про его слабость обретали дополнительный вес.

«Это какой чудовищной глубиной понимания надо обладать, чтобы, как он сказал, с четвертью моей силы разнести все в труху? — думал Максим, продолжая болтаться в Сдвиге, любуясь открывающимся видом на неоднородность всего сущего и одновременно ощущая себя доисторической мухой в куске янтаря, которую пытался извлечь наружу то ли вандал, то ли работник науки, но в итоге только растрескал камушек и разочарованно отступил. — Если мне такого вот изменения видения хватило, чтобы перестать сильно тратить энергию на переходы. Монстры. Меня окружают реликтовые монстры, которые творят с окружающим миром и друг с другом, что хотят. И среди всех этих чудовищ надо как-то выживать…»

Свое же углубившееся понимание парень связывал с Маской Скрытого Легиона и ее главным свойством — «структурировать и оптимизировать сознание». Доказательств этого, конечно, не было, сомнений, впрочем, тоже. По всей видимости, оптимизировало его знатно, оставалось только гадать, что будет дальше. Но это, скорее, повод для радости, чем для горя. Главное, чтобы вследствие оптимизации не случился радикальный слом мышления, в результате которого Максу перестанут нравится девушки, а начнут — философские концепции. Вот это будет фиаско.

Тем временем количество обработанных кубов достигло двадцати восьми штук. Максим складировал их аккуратной пирамидкой у одной из стенок площадки. Оставшийся материал охотник скатал в единую глыбу Слиянием тверди, а дальше по стандартной схеме очистил от внутренних дефектов, сформировал из ставшей податливой массы исполинское кольцо с прямоугольным сечением профиля, уплотнил и переместил в сторону.

— Будет у меня центральный артефакт еще и бортиком бассейна! — хмыкнул он весело. — А то все эти массивные каменюки с распятыми на них крылатыми — реально какая-то пошлость.

На все созданные заготовки еще полагалось нанести рунные схемы и прочие ритуальные начертания, однако материал для нанесения еще не был готов. Состав проходил процесс очистки и изменения в алхимической лаборатории. Процесс грозил затянуться минимум на сутки, поэтому оставшееся до конца время Максим решил посвятить разбору трофеев и ритуальному жертвоприношению всего ненужного барахла в пользу нужного. Особенно — брони. Защиты много не бывает.

Из всего невеликого разнообразия артефактов, вытащенных из домена, внимания был достоин только пояс. Воистину произведение искусства, несущее в себе три функции: самоподгонка, самовосстановление и пространственный карман. Последний оказался пустым, к сожалению, однако имел объем почти два кубических метра, а еще практически не потреблял энергию. Как и сам пояс, так что можно было назвать это четвертым свойством. Максим не заметил ни парса оттока из ауры. Демонических эманаций артефакт тоже не нес, хотя охотник был готов поклясться, что, когда он поднимал трофей с земли, они имелись. Впрочем, все к лучшему. У Макса уже скопилась немаленькая подборка вещей, отнятых силовым методом у врагов человечества. Часть он даже носил, хотя развившаяся в последнее время паранойя нет-нет да напоминала о себе тихим шепотом: «Не пались с демоническими шмотками, вопросы будут!» Но, парень этот невразумительный шепоток старался игнорировать. Должен же быть какой-то моральный выхлоп от его работы.

Весь остальной скарб было решено по одному скормить жертвенной схеме, дабы шедевр Алексея Сергеевича стал еще более шедевральным.

— Так, глядишь, еще один духовный артефакт себе организую, — приговаривал Максим, закидывая в схему трофеи один за другим и активируя жертвоприношение. — Будет у меня броня, которая всегда со мной. Как нижнее белье персонажей в сетевых играх. Никуда не деть!

Броня тем временем (не только верх, но и штаны) смирно лежала в приемной части схемы, насыщаясь дармовой силой и растя в кондициях. Был бы у этой брони разум, она бы с ума сходила от радости и вырисовывающихся перспектив.

Однако трофейные артефакты подошли к концу, осталась лишь демоническая библиотека. Возиться с ней Максиму вообще не хотелось, но хотя бы оценить стоило. Понятное дело, что если попадется какая жемчужина, то Познание не даст пройти мимо. На уровне концептуальной оценки Глаза — натуральный чит-код. Да практически на всех уровнях они — чит-код. Предвидение, комплексное зрение, видение энергий, система оценки полезности, получение данных практически из ниоткуда. Тут впору поверить в ноосферу, эфир или астрал как в реально существующую мировую информационную оболочку, но нет.

Маститые одаренные-исследователи годами бьются над поиском доказательств существования этих эфемерных пространств, а толку чуть. Только среди сноходцев бытует мнение, что эфир или астрал — это то место, где они скользят между чужих сновидений. Но, увы, никаких фактов, одни догадки. Тем не менее берут же эти чертовы глаза откуда-то информацию о том, что происходило с конкретным предметом раньше, что полезно для носителя, а что вредно и прочие неочевидные факты! И куча названий конструктов (ряд из которых — достояние Серого Ордена и только его) имеют в своих названиях слова «Эфир» или «Астрал». И вообще: власти скрывают, это всем известно. Как известна и несомненная польза шапочек из фольги.

Беглая оценка библиотеки выделила один фолиант по разумным расам, который мог содержать в себе что-нибудь принципиально важное, однако вся остальная литература поделилась на три большие категории: дневники самого ограбленного демона, жизнеописания каких-то знаковых событий для этих хаоситских созданий и ряд томов, которые, скорее, относились к справочной литературе и были явно затрофеены где-то у непримиримых врагов. Выглядели последние труды уж очень по-ангельски. Серебряные кованые переплеты, белоснежная кожа и неуловимый флер Порядка, не вытравленный годами демонического владения.

Со справочниками, дневниками и особенно — жизнеописаниями парень решил повременить. А вот сборник по разумным расам открыл с интересом, за что был вознагражден почти сразу. Сборник писался демоном для демонов, в связи с чем представлял собой занимательную инструкцию по истреблению непростых врагов, а также список потенциальных трофеев и разбор физиологии и метафизиологии, сделанный, разумеется, для более быстрого и качественного убиения оных.

Спустя полчаса вдумчивого пролистывания Макс стал обладателем вполне себе сакральных знаний по поводу своих потенциальных недоброжелателей. Сидхе, оказывается, не имели всех четырех составляющих, как у человека. Будучи изначально больше духовными существами, они обходились душой и телом, которое было совокупностью всех трех обычных для хомо сапиенс оболочек. Вывод из этого делался парадоксальный: сидхе куда проще убить навсегда. Стоит лишь сильно повредить само тело либо выкачать из него максимальное количество энергии. Это люди, получив несовместимые с жизнью повреждения, но имея прокачанные сознание и дух, могут возродиться через некоторое время. Или демоны и планары, забрав в свое распоряжение человеческую душу, чтобы развить остальные оболочки или душу сидхе. Самим же сидхе возрождение грозит только в случае, если их тело было не сильно повреждено или их духовной силой не полакомился кто-то жадный.

Из этой же концепции следовали еще несколько ограничений: один дар, пускай и неадекватно сильный, и ряд врожденных свойств, комплект которых присутствовал у всей расы. Предвидение и ментал. Две характеристики, сформировавшие стандарт общения и сделавшие из сидхе тех, кем они являлись. Максиму виделось, что и речевой аппарат должен был атрофироваться за ненадобностью, однако природа оказалась не согласна.

Разбор гастрономических подробностей Макс пропустил по вполне понятной причине, жрать он никого не собирался. Разделы, посвященные людям, демонам и планарам Порядка, никакой новой информации не несли. Своих братьев по крови демон подробно не описывал, а все применение планаров сводилось к халявному источнику энергии, позволяющему использовать возможности созидательного аспекта. Сложно предположить, сколько собратьев Нафанаила и Иезекииля развешены по демоническим доменам.

До готовности состава было еще далековато, поэтому парень уже привычно провалился в медитацию, пытаясь гнать поток энергии от души в дух, дальше — в сознание, потом обратно в душу. Поток не выходил. Вообще решительно ничего не выходило, срывалось буквально каждое действие, ранее получавшееся идеально. Дух, приняв энергию, не отдавал ее дальше. Ни сознанию, ни обратно, душе. Аналогично, с попыткой нагрузить энергией в сознание. Забирать — забирало, а отдавать — ни в какую. Промучившись почти час, Макс плюнул на это дело и просто расслабился, наблюдая как бы со стороны за тремя своими тонкими оболочками. Плотный, яркий человеческий силуэт с горящими белым золотом глазами и полупрозрачным контуром Ножа, хранящимся в районе живота, — дух; полупрозрачный человеческий силуэт с яркой белой маской на месте лица — сознание; и, наконец, ажурная бабочка, распространяющая волны теплого света, то полупрозрачная, то нестерпимо яркая — душа, основа всего.

Силуэты плавали в пространстве внутреннего зрения, образуя причудливый хоровод. Максим просто любовался диковинным зрелищем, бросив попытки как-то влиять на вредничающие части своего «я», как вдруг заметил странное. От души отделилось несколько маленьких искорок. Сперва одна, потом две, потом больше, они по замысловатой траектории полетели в сторону духа и сознания, похожие на причудливые дымки благовоний, так же медленно и неторопливо.

Потоки вливались в его тонкие тела, наполняя их своим сиянием, заставляя все больше и больше проявляться в пространстве. В какой-то момент (Максим не заметил, в какой) аналогичные потоки искорок протянулись от сознания к духу и от духа к сознанию, переплетаясь, но не смешиваясь. Силуэты оболочек вспыхнули еще ярче, а искорки продолжили свой путь, возвращаясь в душу обратно. Ярко вспыхнуло образовавшееся кольцо, свитое из двух разнонаправленных потоков энергии. Все такое же неровное, но абсолютно прочное. Нерушимо прочное, как Максим внезапно почувствовал. Малый духовный круг. Еще одна ступенька в лестнице силы.

Очнулся парень почти полсуток спустя. Обретение желаемого не только подарило шквал восторга, но и смачно ударило по мозгам, отправив переполненное дофамином тело в глубокий нокаут. Что, в целом, и правильно. Сознание, перегруженное эмоциями, переживаниями и информацией, нуждалось в отдыхе. В отдыхе без валяния в позе отрубившегося в кресле алкаша, а, желательно, в расслаблении в нормальной кровати, но кто бы знал?

Скользнув взглядом внутрь себя, он обнаружил все то же успокаивающее сияние плавно циркулирующей духовной силы.

— Всего-то надо было расслабиться, и все произошло само собой, — озадаченно резюмировал Максим. — Хотя я, наверное, преуменьшаю собственный вклад. Это — просто финал проделанной работы.

Состояние было на редкость хорошее. Как в детстве во время летних каникул, когда утро — это не постылая каторга в колесе серых будней, а начало нового, интересного, полного приключений и открытий дня. Давно забытое чувство. Макс, не желая терять настроя, заскочил в кладовую за перекусом, а после направился в лабораторию — забрать состав для нанесения и закончить наконец эпопею с артефактами для домена.

Любые тайные и не очень знания, по опыту, заканчиваются впоследствии одним и тем же — рутиной. Вот и переданный Иезекиилем пакет знаний по созданию доменов закончился несколькими часами непрерывного нанесения рунных схем на получившиеся ранее заготовки. Задолбался парень зверски. Последнее время как-то не случалось у него в жизни таких периодов рукоделия. Все больше с кем-то бился, кого-то искал, куда-то шел.

Но все плохое и скучное когда-нибудь заканчивается. Последний куб обработан и упакован, алтарь тоже, кадка с саженцем Древа Жизни, пока больше напоминающим неудачно обработанный бонсай, взята под мышку, настало время разбрасывать камни.

Участок Максим приметил еще месяц назад. Для этого пришлось даже погадать сначала, хотя этот раздел ритуалистики шел у него хуже всего. Вместо точных, почти математически выверенных формул и начертаний, практически бабкины наговоры, кости животных с рунами — даже не из основного алфавита, а что-то ближе к скандинавским, и неясные ответы, не дающие не только никакой конкретики, а, скорее, набор противоречивых указаний. А потом долгий и нудный анализ результатов, чтобы определить методом исключения, что все это значило. Жуть, да и только!

Определившись с направлением поиска, парень прочесывал местность, пока не наткнулся на довольно милый распадок среди чащи со скальным выходом посередине, у основания которого обнаружился родничок. Все те условия, что были так ему важны, совпали.

Площадь предполагаемого домена Максим еще тогда пометил тотемами, отводящими глаза. Не хватало еще, чтобы в ответственный момент тут обнаружился какой-нибудь лесник или выводок зверья, который будет подрывать дорогие артефакты или чесать об них зады. Медведи и лоси в этой местности — обычное явление. Выкупать территорию и тем более обозначать конечную цель использования парень, естественно, не стал. После ритуала мир сам затянет незначительную ранку на своем теле. Распадок станет поуже, какие-то прилегающие полянки — пошире.

Первым делом был выгружен центральный алтарь: здоровенное кольцо из темного хрусталя, испещренное рунными цепочками, заняло место чуть пониже родничка так, чтобы стекающая из источника вода наполняла получившийся в итоге импровизированный бассейн.

Далее Максим порезал ладонь и окропил кровью камень, одновременно направляя в него духовную силу. Алтарь пробудился и начал потихоньку аккумулировать энергию, постепенно сливаясь с окружающей обстановкой, врастая в реальность. Как только он проявится на Изнанке, можно будет начинать следующий этап.

Пока шел процесс, Макс проверил круг тотемов, подновил конструкты, завязанные на них, парочку даже заменил. Пройдет не меньше недели, прежде чем заготовка под домен станет неощутима, отгородится от остального мира тонкой пленкой отчуждения и начнет копить силы для отделения от остальной реальности. Созревать.

Подхватив кадку с Древом Жизни, парень перешел на Изнанку. Круг алтаря уже был четко виден и лишь слегка выделялся в окружающем полумраке чуть прозрачными очертаниями. Идеальный момент для слияния с основным источником силы. Недобонсай был безжалостно извлечен из кадки и пристроен в небольшую ямку рядом с руслом ручейка, вытекающего из родника, и краем алтаря, утопленным в землю. Как раз там, где вода сливалась в бассейн, образованный хрустальным кольцом. С Древом Макс возился куда дольше. Оно получило свою порцию жертвенной крови и щедрую порцию силы самого Максима, преобразованной даром Жизни, после — чуть меньшую порцию с атрибутом Пространства, а дальше он включил Древо и алтарь в цепь вместе с самим собой, проводя между ними по кругу духовную силу и направляя Древу безмолвную команду на рост и укоренение. Создавая таким образом симбиоз и нерушимую систему, к которой впоследствии будут уже подключены якоря.

Следующий этап чуть проще — первые два круга якорей. Тут не нужно ждать врастания, это, наоборот, вредно. Макс обошел территорию будущего домена по кругу, размещая семь кубов равномерно по периметру и активируя каждый силой и кровью. Закончив с последним, он перешел на Изнанку и повторил процедуру, на сей раз размещая якоря в то место, где начали проявляться контуры якорей с материального плана.

Теперь — Иномирье.

Тут уже было ничего не понятно, но все очень интересно. Максу полагалось переходить с Изнанки в Иномирье от каждого якоря, приложив к последнему руку, чтобы понимать, куда в принципе сгружать иномирский экземпляр. Худо-бедно получилось. В Иномирье в зону домена попалась вполне себе милая полянка, посреди которой высился местный растительный гигант. Вообще, парень, конечно, немного схалтурил. Разметив ранее полянку, можно было и проверить, какой кусок Иномирья совпадает с этим местом. Остановила боязнь слежки со стороны Эрледэ и извечный русский «авось». Впрочем, на этот раз повезло.

«Вот вырастет мое Древо Жизни — станет таким же большим и сильным! — с умилением подумал парень. — Бывают же такие совпадения».

С Изнанкой Иномирья он действовал так же: перемещался от каждого якоря, активировал новый, прыгал назад. По Изнанке Иномирья праздно шататься было решительно невозможно: туман, создающий нулевую видимость, сильное давление духовной силы, делающее пребывание там неприятным даже для Максима, — в общем, много факторов. Да и не хотелось лишний раз шататься там, где живут остроухие. Внимания со стороны Эрледэ пока не ощущалось, да Максу и достаточно.

Закончив активацию всех двадцати восьми якорей, парень переместился обратно в материальный мир, к алтарю. В духовном зрении был уже виден силуэт Древа Жизни, прорастающий с Изнанки в реальный мир. Зрелище завораживающее: контуры Древа на материальном плане дрожали золотистым маревом, внутри которого просматривалась пульсирующая сеть каналов, переносящих энергию. Эфемерное чудо, хрупкое и притягательное.

Остались последние штрихи.

Максим восстановил в памяти необходимый конструкт и неторопливо его воссоздал, сплетая руны в сложную трехмерную фигуру. Насыщенный энергией конструкт плавно поплыл в сторону алтаря, распадаясь на семь частей и впитываясь в стенки круга. Парень переместился на Изнанку и создал еще один, но уже гораздо быстрее. Этим конструктом он одарил Древо, завершая процесс сильным импульсом духовной силы.

Древо подсветилось неяркой аурой. Макс почувствовал, что от растения в алтарь ушел импульс, разделившийся в нем на множество потоков, которые в свою очередь направились к якорям во всех слоях реальности. В духовном зрении якоря вспыхнули яркими кострами силы, и от каждого из них протянулись нити к остальным двадцати семи. По окружающему пространству прокатилась волна силы, как тяжелый вздох усталого человека, закончившего свой важный, но тяжелый труд.

Зародыш домена был создан.