Сказочные лабиринты

Глава 16 Чужой дом

Холм, на котором располагалось поселение сидхе, находился в центре небольшой долины, зажатой между невысоким горным массивом. Выход из тоннеля был чуть ниже гребня этого массива. От входа вниз убегала ровная благоустроенная дорога, выложенная все теми же шестигранными плитами, на это раз — каменными, видимо, разнообразия ради. Уже основательно спустившись, Макс начал понимать реальные пропорции гор, холма и замков на нем. То, что издали казалось игрушечной, сказочной картинкой, имело неприлично масштабные размеры.

С каждым пройденным отрезком пути строения впереди все вырастали и вырастали, а когда парень полностью спустился в долину, началась вообще какая-то чертовщина: по мере приближения к холму горный массив сзади стал быстро удаляться, как будто Максим одним шагом проходил сразу по несколько сотен метров. Холм же замер, перестав визуально расти. Подивившись такому искажению перспективы, охотник внутренне себя похвалил за то, что не стал ломиться, как больной лось, через Сдвиг сразу к цели, а пошел, как уважающий хозяев гость, сам, ножками. Нет, конечно, первым делом он все же решил оценить потенциал возможного поля боя, посмотреть на него в своем новом восприятии. Этого оказалось достаточно, чтобы не маяться дурью, а начать воскрешать навыки хайкинга.

Привычно уже расколовшееся на сотни тысяч частей пространство внезапно склеивалось вновь на подступах к холму, чтобы потом расколоться вновь. Область, где восприятие Максима не отображало пространство фрагментарно, образовывала купол над всем поселением. Проверять, что это и как оно работает, как-то не хотелось.

Кажущиеся хрупкими башни замков при близком рассмотрении в основании были, примерно, по сотне метров в диаметре. Они устремлялись ввысь, теряясь в легкой дымке, которой раньше не было заметно. Хотя парень уже начал привыкать к странностям этого домена.

На подступах к холму был разбит шикарный парк: невысокие, раскидистые деревья, у которых с тыльной стороны листья светились уже знакомым красным светом, густой кустарник, выглядящий диким и неухоженным, однако сам по себе образующий четкие изгороди, в которых чувствовалась гармония, несмотря на отсутствие следов от ножниц садовника. Дорога вела сквозь все это великолепие к холму, слегка петляя, пропадая среди растительности и не давая увидеть, где же она в итоге заканчивается.

Парень неторопливо шел вперед, любуясь окружающими видами. Было в открывающихся картинах что-то умиротворяющее: спокойное и плавное течение жизни, настолько неспешное, насколько это вообще возможно представить. Сидхе живут неизмеримо долго: настолько, что привнесли в свое окружение эти нотки покоя и отсутствия суеты. В гостях у демонов было куда как тревожнее и неприятнее.

Последняя часть пути перед подъемом была уже относительно прямая; она вывела Макса к промежуточной точке — небольшой каменной площадке с фонтаном, расположенной чуть в стороне от дороги на небольшой возвышенности. У фонтана полукругом расположились три массивные деревянные беседки, увитые зеленью, без крыш, такие кабинки, отделяющие от окружающего пространства, но открытые ночному небу.

Максима ждали.

В дальней беседке на монументальной скамье расположилась женщина-сидхе, одетая, как и все эти загадочные существа, в наряд, состоящий из десятков лоскутов ткани разных оттенков, тем не менее не скрывающий стройную фигуру. Сидхе сидела неподвижно, как статуя, спокойно обратив свой взор на журчащую в фонтане воду, однако парень почувствовал направленное внимание и приглашение.

Сидхе была красива. Резкие, хищные черты лица: алые губы, алые радужки глаз и темно-багровые волосы. Классическая внешность детей Огня, если верить прочитанному Максом о сидхе. А поводов не верить пока что не было. Что описано — подтверждалось, личный опыт лишь дополнял картину.

— Вершащий приветствует всполох Вечного Пламени, — почтительно произнес парень, подходя ближе и неглубоко кланяясь. Артефакт даже не стал поправлять приветствие, только перевел и добавил к речи довольно громоздкий мыслеобраз, суть которого заключалась лишь в том, что говорящий глубоко впечатлен красотой и мощью собеседницы. Правда, впечатлен говорящий не был. Скорее, немного растерян и ждал подвоха.

Сидхе повернула голову и молча посмотрела на охотника. Лицо ее не выражало ровным счетом ничего. Максим тоже молчал, однако голову поднял и смотрел женщине прямо в глаза.

— Все-таки они заигрались, — произнесла сидхе через полминуты, все так же разглядывая Максима. — Нет Пути Пламени, ведущего в Хаос. Раз уж целый Вершащий при поддержке народа Духа пришел закончить с их жизнями.

Пришедший вместе с этой фразой ментальный посыл был слаб, гораздо слабее того, что парень ощущал от Эрледэ, и наполнен легкой грустью.

— Они там, наверху, — продолжила сидхе. — Не надо искать более ничего. Портал в центральной башне.

— Почему? — только и произнес Макс, недоумевая, откуда такое содействие.

— Я вижу, как будет: Вершащий пойдет искать, будет задавать вопросы. Мой народ не станет отвечать тому, кто пресекает Пути, даже если тот вправе. Но Вершащий обязан их пресечь. Это его Путь, и нет других вариантов. Вершащий потребует ответ. Не зная Пути тех, кого он спросит, Вершащий нанесет оскорбление. Не сможет не нанести. Дети Багряного Пламени будут вынуждены ответить, но Вершащий силен. Много Путей прервется. Не тех, что должны.

Сидхе, произнося эту речь, чуть покачивалась, будто бы пребывая в трансе.

— Вершащий должен пресечь шествие тех, кто потерял Путь, и никого больше, — продолжила женщина. — Я вижу: если сказать, где оступившиеся, ни один более Путь не будет пресечен. Но помни, Вершащий, ты вправе, но здесь чужой дом. Будь благодарным гостем.

— Прошу, Высокая, дай совет, — хриплым голосом попросил Максим. В горле внезапно пересохло. Он четко понял, что только что избежал полноценного столкновения с кучей сидхе по причине нежелания последних сдавать родственников. И только остроухая леди напротив, обладая то ли даром предвидения, куда более глубоким, чем у сородичей, то ли обширным опытом и острым умом, а то и всем сразу, предотвратила ворох проблем, связанный с этим мутным заданием. У такого мудрого существа не грех спросить совета.

— Десятки таких, как ты, приходили к нам, когда необходимо было забрать жизнь оступившихся. Все они считали, что они вправе. Кто-то больше, кто-то меньше. Но Народы вольны судить Вершащего после того, как он пресек Пути. Лишь только это — его предназначение, ничего более. Но Вершащие того не знают. Они знают лишь, что они вправе и за ними сила.

Сидхе легко вздохнула. Ощущение грусти, исходящей от нее, усилилось.

— Не бери чужого, — продолжила женщина после паузы, — не пресекай иные Пути, кроме оступившихся, не задавай лишних вопросов, не задерживайся в доме, где тебе не рады, не требуй уважения или почтения. И тогда, когда состоится суд, никто не сможет по праву требовать того, чтобы ты исчез.

— Спасибо, Высокая, — Макс еще раз поклонился, уже почтительно, отдавая дань несомненной полезности сказанного. Артефакт вторил образом, исполненным неподдельного восхищения мудростью собеседницы. На сей раз правдиво.

— Иди, Вершащий, — ответила сидхе и отвернулась обратно к фонтану, явно потеряв дальнейший интерес к беседе.

Спрашивать, как зовут его благодетельницу, Максим не стал.

Виток за витком, виток за витком. Парень поднимался по казавшейся бесконечной Спирали, пытаясь рационально обдумать сложившуюся ситуацию.

«Хитрый дед, мало того, что проехался по мозгам, еще и не объяснил правил, — рассуждал Максим, проходя мимо очередного жилища сидхе. — Я бы мог наломать дров, да ладно, не просто мог бы, а точно бы наломал. И в итоге подписал бы себе смертный приговор. А значит, Эрледэ либо уже списал меня со счетов, либо приготовил какой-то вариант избежать возмездия в обмен на что? Свободу? Еще какую-нибудь тупую работу? Истребление демонов двадцать четыре на семь? Вступление в ряды Союза Пяти на весь срок жизни? Старик хаоситов однозначно ненавидит, особенно высших, да и я заточен именно на истребление таких вот тяжелых тварей».

Спираль сделала очередной виток. На пороге одной из башен Макс заметил фигуру сидхе, которая, однако, тут же скрылась за массивными дверями.

«Правильно, нечего тут глазеть! — хмыкнул про себя парень. — Если бы не маска, я бы сейчас крошил обитателей этого чудесного городка в мелкий эльфийский фарш. А потом пришел бы местный лесник и всех разогнал. За одну такую свою промывку мозгов дед заслуживает не только порицания, а крепкого обоерукого пожатия шеи. И, вот беда, весовые категории у нас ну очень разные. Такого мне сейчас не завалить, разве что врасплох застану или удивлю чем. Чем удивить многосотлетнего сидхе? Всякая хрень в голову лезет. И ведь не скажешь же, что он меня недооценивает. Скорее, точно знает, что от меня можно ожидать».

Дорога тем временем внезапно закончилась, уперевшись в массивные ворота, закрывающие проход на территорию центрального замка. Никаких сторожек, будок охраны или еще чего-то в том же роде Максим не увидел. Стучаться не хотелось.

— Так, в конце концов я карающая длань закона или погулять вышел⁈ — вполголоса возмутился охотник и телепортировался сквозь габаритное препятствие. — Вот так-то! Пойдем посмотрим, где же наша цель.

Чувство пространства заработало на полную, охватывая весь комплекс башен, возвышающихся перед Максимом. Биение жизни не отставало: пятьдесят шесть сигнатур живых существ расположилось во второстепенных сооружениях, и только одна — на вершине основной башни. Оттуда же ощутимо тянуло духовной силой хорошо узнаваемого вида — Хаосом. Чувство пространства определяло наличие портала рядом с сигнатурой какого-то сидхе, забравшегося выше всех. Его опять ждали.

Макс не спеша дошел до входа в центральную башню. Он шкурой ощущал направленный на него интерес: где-то нейтральный, где-то приправленный щедрой порцией гнева, где-то — облегченный. Все существа, населявшие замок, как будто бы знали, кто он и зачем пришел. Даже, вероятно, без «как будто». Знали. Дама, встретившая его на входе, позаботилась — к гадалке не ходи. Да и зачем провидице ходить к какой-то там гадалке?

Когда парень нервничал, его частенько пробивало на бессмысленный поток сознания в ущерб любой другой деятельности. Пришлось остановиться и подышать, успокоиться.

Дверь в башню была приоткрыта (удивительно!). Мало в этом домене открытых дверей. Сидхе — те еще индивидуалисты и интроверты. Просторный зал первого этажа был пуст. Огромный, без какой-либо мебели, однако усеянный торчащими прямо из покрытого блестящими каменными плитами пола глыбами неизвестной породы, темно серыми с огненными прожилками. Прожилки на всех глыбах, а также огненный узор на стенах и потолке пульсировали в такт. Потолок поддерживался редкими колоннами, украшенными необычными орнаментами, полыхающими все тем же огнем.

В центре зала начиналась огромная и широкая винтовая лестница, уходящая вверх. Посередине спирали ступеней стояла большая каменная чаша, из которой вырывалось живое пламя темно-багрового цвета. Языки огня тоже закручивались в спираль, уносясь куда-то ввысь. Величественное и завораживающее зрелище, если не принимать факта наличия ярко-алой каймы, выделявшей чашу. Глаза все видят, Глаза не дремлют. Смертельно опасный объект.

— А не пойти бы дорогим хозяевам нахрен? — спросил себя Макс, разглядывая все это огненное великолепие. — Вот я еще ножками не топал по крутым лестницам мимо ловушек на высоту… скольки? Двадцати этажей⁈ Перебьетесь.

Сдвиг. Мир раскололся в восприятии парня, ближайшая грань приняла его, вознося на самый верх башни к выходу с лестницы. Пламя внизу обиженно загудело, не сумев выполнить свою охранную функцию.

Зал вверху башни от первого этажа отличался только размером — он был существенно менее просторный. Все то же отсутствие какой-либо обстановки, все те же торчащие из ровных стен и пола глыбы непонятного камня. А еще Портал. Высокая аккуратная арка активного перехода, обрамленная похожими на огненные языки черными обсидиановыми колоннами.

Портал в окружающей обстановке выделялся очень сильно как инородный элемент: грубый, дикий, как будто бы прорвавшийся в строгий и ухоженный мир прямиком из инфернальных недр. Верное впечатление в сущности, так как именно от портала несло той самой хаотической духовной силой.

Защитник же прохода в неведомые дали тоже был интересен: высокий, атлетически сложенный сидхе из народа Духа, одетый не в привычное вырвиглазное лоскутное нечто, а в черный кожаный доспех, и вооруженный рапирой, правда, с куда более широким лезвием, больше подошедшим бы полуторному мечу.

Сидхе смотрел на Макса с нечитаемым выражением лица, но ментально транслировал такую ненависть, что парень невольно поежился.

— Кто ты, Высокий? — произнес он, пытаясь хоть как-то вытянуть потенциального противника на диалог. — Почему я ощущаю твою сильную злобу?

Сидхе промолчал, только достал из-за спины отведенную туда ранее руку. На ладонь была надета перчатка без пальцев, на ткани которой был закреплен большой голубой самоцвет, искусно ограненный в виде треугольника со скругленными вершинами. Самоцвет полыхнул, наполняемый духовной силой, а перед ладонью воина-сидхе возникла видимая невооруженным глазом руна.

Максим, глядя на эту картину, слегка обалдел.

Есть среди одаренных, особенно среди членов Коллегии, своеобразный список рун, считающихся максимально бесполезными. Туда попадает все, что сложно хоть каким-то нормальным образом использовать как при создании конструктов, так и поодиночке. Рунные элементы, воистину непонятно для чего и кем созданные. Например, руна Единение, имеющая несколько аналогов, но вот в таком виде просто схлопывающая рунный конструкт сам в себя. Или руна Остановка, фиксирующая циркуляцию силы в конструкте, превращая его на краткий момент в этакое наглядное пособие для изучения. Чуть позже конструкт разваливался, так как на поддержание остановки энергии требовалась, как это ни парадоксально, именно энергия. Ну и бессменный топ всего списка, по поводу которого было сломано немало копий, — руна Негация.

Негация выделялась четким эффектом — она разрушала структурированную духовную силу. Причем делала это с очень неплохим коэффициентом, тратя один парс своего наполнения на дестабилизацию минимум трех, максимум пяти парсов структурированной силы. На этом плюсы заканчивались. Максимальное наполнение Негации – три парса, после руна разрушалась. Конструкты на пятнадцать парсов, находящиеся в начале второго круга, конечно, существовали, но не то чтобы требовали такого вот противодействия. Да, базовая Огненная стрела или что-то в этом роде, могла быть уничтожена Негацией на подлете, но это требовало четкого тайминга использования, а деструктурированная духовная энергия огня все равно могла нанести какие-никакие повреждения. И так везде.

Негацию пытались применять для снятия наведенных состояний, но она просто тухла в ауре; пытались использовать с усиливающими конструктами, но тут руна быстро и решительно ломала связи с остальной структурой при активации. Находились адепты, пробовавшие применять руну веерным методом, как ранее Максим применял Сон или Замешательство. Но и тут она не давалась, рассеивая свои же собственные копии. Квинтэссенция бесполезности, в самом-то деле!

Тем удивительнее было сейчас Максиму наблюдать сидхе с руной Негации, полыхающей мощью, почти под тысячу парсов, если не более. И видеть, что область действия этой руны куда как больше базовых десяти сантиметров. Он даже вспомнил несколько имен исследователей из Коллегии, изучающих рунопись, которые бы отдали все, что у них есть, ради того, чтобы поменяться сейчас с парнем местами. И умереть, очевидно, так как сидхе явно зажег руну не для того, чтобы похвастаться метафизическим парадоксом. А для того чтобы помножить Макса на ноль.

Максим давно уже не бывал в таком тупике.

Бой начался буквально сразу, как сидхе засветил Негацию. Остроухий, не размениваясь ни на какие политесы, просто рванул навстречу парню, подняв рапиру перед собой. Макс на пробу сотворил Росчерк, который канул в бледное сияние руны-парадокса, как в глубокий омут. Буль — и нету. Следующей была разрушена Волна искажений, а потом охотнику пришлось уходить в Сдвиг и менять позицию.

Сияние Негации укрывало сидхе идеально шарообразной аурой, делая невозможными хитрые атаки в спину через открываемые Окна и использование граней, через которые Максим потихоньку учился работать. Грань, в отличие от Окна, не создавала возмущений. Она просто всегда была и иногда меняла свои свойства. Так что все комбинации с атаками с разных углов тупо погибали в сиянии уничтожающей духовную силу ауры.

Бой превратился в безумные кошки-мышки. Парень скакал по граням, уворачиваясь от носящегося, как бешеный снаряд, сидхе, благо, хоть клинок у Высокого был не зачарован и не преподносил каких-либо неприятных сюрпризов, вроде дальнобойных атак. Просто честная железка, может, более качественная и вычурная, чем обычная легированная сталь, но не более.

Максим уже несколько раз собирался использовать для решения вопроса искры, но все время останавливался. Интуиция твердила, что он что-то упускает. Мозг же намекал, что если не прошел Разрыв(а он не прошел, растворившись настолько же бесславно, как и предыдущие конструкты), то грубой силой тут дело не решить.

Мало того, что сын народа Духа имел такую мощную антимагическую защиту, он, как и все представители своей расы, мог видеть будущее. Не далеко, на секунду-две, примерно, как сам Макс. Однако этого хватало, чтобы предугадывать направления перемещений парня, что не добавляло позитива в этот безумный танец. Сам Максим аналогичным образом улавливал намерения врага, что, фактически, делало ситуацию условно безопасной, но тупой донельзя.

Перелом наступил внезапно. По привычке отмахнувшись от наседающего на него антимага Волной искажений, Максим случайно зацепил одну из глыб, в изобилии украшающих зал. Вкусы у сидхе, конечно, специфические, но именно этот элемент дал ключ к решению патовой ситуации. Остроухий, не обращая внимания на осколки камня, ударившие по ногам, пролетел мимо, а парень досадливо ругнулся про себя.

«Вот я дебил! — вздохнул он, коря себя за ситуативную тупость. — Если не работает духовная сила, значит надо бить не непосредственно ей. У того, кто не верит в магию, жизнь полна физики!»

Пяток ближайших глыб моментально превратились в обломки, раздробленные Телекинетическим прессом, а не ожидавший такой подставы сидхе замешкался, за что и огреб куском камня по почкам. Дальнейшее противостояние пошло уже в пользу Максима: сидхе, как заправский акробат, метался по залу, крутя сальто и фляки, а Макс, сохраняя дистанцию, с помощью Телекинеза атаковал его камнями. Остроухий периодически ловил снаряды телом, но почти всегда ухитрялся хоть как-то извернуться, чтобы пустить камень по касательной, без прямого удара. С таким уровнем предвидения каменные глыбы грозили кончиться раньше, чем враг выдохнется или получит достаточно повреждений, поэтому парень подключил работу с Пространством.

Камни влетали в произвольные грани, чтобы тут же вылететь с другой стороны от цели, больше половины промахов получали второй шанс, радикально меняя траекторию. Максим даже умудрялся скорректировать полет крошки от разбивающихся об стены снарядов, просто засыпая этими мелкими обломками врага с потолка, перегружая восприятие сидхе, заставляя делать ошибки.

Охотник чувствовал себя безумным дирижером, повелевающим симфонией камней. Концепция порталов и так может скрутить мозги, но на подобных скоростях — это нечто за гранью добра и зла.

Но больше всего работал аспект времени. Возможность проходить через грани назад, против течения времени, Макс запомнил хорошо, только ощущение требуемых затрат заставляло отложить эксперименты до более спокойного момента. Но была еще и возможность перемещаться вперед. И энергии она жрала не больше, чем тот же Опустошающий укол. Один из трех пробных бросков сквозь время довольно чувствительно приложил остроухого по плечу руки с артефактом, настолько чувствительно, что сидхе на долю секунды даже не удержал концентрацию Негации. Руна мигнула, сердце Максима радостно сжалось. Вот оно!

Дальше уже было дело техники. Беспардонно пользуясь особенностью Глаз к ускорению субъективного времени, что позволяла планировать бой прямо не отходя от кассы, буквально на коленке, парень начал планомерно загонять врага в ловушку. Все атаки теперь несли в себе только одну цель — ограничить противника и привести туда, где через пять секунд вылетит здоровый кусок каменной глыбы. А уклониться от него противник сможет, только подставившись под одну из нескольких одновременных атак.

На телепортацию каменюки в недалекое будущее пришлось потратить искру. Если двухсекундные перемещения потребляли силу приемлемо, то с каждой дальнейшей долей секунды цена активно вырастала. Еще одна искра ушла на форсированный тактический режим. Но лучше уж так, чем перенасытить Разрыв, а потом любоваться, как он будет поглощен.

И сидхе попался. Уже в моменте осознавая, что сейчас получит мощный удар прямо в спину, он невозможным образом извернулся и толкнул себя туда, где, по мнению предвидения, тело получит наименьшее количество повреждений. Ошибка. Одаренные куда как крепче, чем любое живое существо, а Высокий, выбравший стезю воина, — крепче кратно, однако целью града камней, под который попал остроухий, было не нанести урон, а сбить концентрацию.

Руна в очередной раз мигнула, не получив достаточно силы, чего было достаточно Максу, чтобы отрубить сквозь грань руку с ненавистной бирюлькой. Сидхе, поймавший короткое состояние грогги, вскрикнул, попытался защититься рапирой, но все уже было предрешено. Повинуясь воле парня, тело врага получило мощнейший импульс Телекинеза и врезалось в ближайшую колонну, выбив из той приличный кусок.

Сдвиг — и Максим коротким, экономным движением лишает представителя народа Духа головы.

Победа.

Макс устало опустился на пол рядом с телом противника. Это было напряженно. Фактически, не получив никаких повреждений, он чувствовал себя, как выжатый с особым цинизмом лимон. Руки слегка било тремором. Ранее парню не доводилось драться с теми, кто мог предвидеть действия противника и успевал на это предвидение реагировать. Стало даже немного жалко Алмазова, которого он периодически отстирывал подобным образом, отыгрываясь за жесткие и донельзя неполиткорректные тренировки, вынуждающие прилагать все усилия для того, чтобы хоть что-то сделать не на своем поле. Петр после таких спаррингов «с этими твоими финтифлюшками» выглядел аналогично.

«Ну его нахрен, не буду так больше над мужиком издеваться», — мрачно подумал Максим, переводя дух и поднимаясь.

Тело врага неподвижно лежало рядом. Крови почти не было, как будто недавний боец сидхе на самом деле был каким-то манекеном, а не живым существом. Ровные, четкие срезы от Клинка, и никакой крови, как на мясе из супермаркета.

Парень посмотрел на отсеченную ладонь, лежащую неподалеку от тела. Камень артефакта призывно светился, как бы приглашая забрать столь полезную вещь себе.

«…Не бери чужого…»

Отогнав недавнее воспоминание, Макс подавил порыв подобрать перчатку. Нафиг надо. Затрофеит сейчас эту полезную штучку, а потом Высокие затрофеят его голову. В назидание. Нет уж, пусть лежит, найдутся свои владельцы и наследники.

Единственное, в чем охотник себе не стал отказывать, — это в Познании. И не прогадал. Мистическое умение, словно понимая уникальность момента, принесло информацию о самом принципе работы артефакта, заключающемся в создании структурированного потока духовной силы, который уже мог вбирать в себя суть руны-фильтра, через которую проходил, не создавая конструкт. Симпатичная в своей лаконичной завершенности спиральная цепочка смысловых рун, задающая потоку структуру, находилась достаточно далеко от руны-фильтра, поэтому не распадалась. Сама же сила, принявшая в себя эффект Негации, спокойно управлялась Волей как высшим законом, стоящим над любыми метафизическими действиями. Даже на первый взгляд такой подход открывал целую плеяду интересных возможностей, если не в создании новых конструктов, то в методе работы с энергией. Непаханое поле экспериментов для того, у кого есть время.

«Где бы его только взять?» — грустно подумал он, намечая тем не менее направления, где данный способ мог хорошо работать.

Тщательно запомнив все, что успел осознать по поводу артефакта Негации, Максим неторопливо направился к порталу. Лезть туда решительно не хотелось, но кого бы это волновало?

Портал безмолвно стоял, распространяя эманации Хаоса.

Макс, наученный уже горьким опытом, сразу внутрь соваться не стал. Использовал Чувство пространства, потом запустил Эфирного двойника, попытавшись визуально оценить, что же там, за зеркалом перехода.

На той стороне было тихо. Еще один домен Хаоса, на сей раз крошечный. Просто невысокий холм с кругом из дольменов на вершине. Даже никакой имитации неба или погодных условий — серое ничего вокруг, в котором терялись края небольшого кусочка тверди, на котором и расположилась возвышенность с ритуальной постройкой.

Тем более стремно становилось входить внутрь — никакого пространства для маневра. Но Чувство опасности молчало, не выдавая визуальных оценок ни самому порталу, ни объектам внутри.

Не став дальше затягивать момент, Максим, смачно сплюнув в сторону (и тут же испепелив плевок, а то вдруг сидхе за неуважение примут), двинулся к порталу.