Сказочные лабиринты

Глава 15 Вход в кроличью нору

— Нафанаил, значит… — Иезекииль задумчиво почесал бороду. — Да, помню такого. Один из старших менторов. Мы особо не общались, но сталкивались регулярно.

— Групповые медитации, да? — хмыкнул Макс, отхлебывая из бокала вишневый сок. Сегодня для разнообразия он сменил ассортимент напитков.

Планара передернуло.

— Зачем ты так делаешь? — укоризненно спросил он. — Ты же знаешь, что меня цепляет откатом.

— Прости, мелочная мстительность, ничего не могу с собой поделать, — не особо виновато ответил парень. — Но недолго тебе осталось терпеть мое общество. Возрадуйся! Новый домен я буквально вчера заложил.

Иезекииль слабо улыбнулся.

— Хорошая новость. Хотя, мне кажется, что я уже перегорел и не вижу ничего радостного в своем освобождении.

— Бери пример со своего коллеги по энергетическим функциям, — хмыкнул Максим. — Он в том домене несколько сотен лет висел, так даже умудрился демонам кровь свернуть. Да и не кормили его и не поили, судя по всему. У тебя тут курорт, особенно в последнее время.

— Сколько, по твоим наблюдениям, зреть будет? — спросил планар, откидываясь в кресле и меняя тему. — Надо же мне понимать, когда настанет счастье. Опять же, зарубки на столе делать удобнее будет.

— Место там хорошее, в области Иномирья дерево растет, потенциально увеличивает энергетический фон, на обеих Изнанках тоже насыщенные области. Года три-четыре против тех семи, что ты пророчил. Плюс годик на стабилизацию. Так что счастье-то не за горами! — охотник критически осмотрел стол. — Раритет не порти, я тебе какую-нибудь фанерку для актов ностальгического вандализма притащу.

Однокрылый вздохнул и потер лицо руками.

— Ты чем пока собираешься заниматься?

— Хотелось бы самообразованием в свете внезапно образовавшейся у меня библиотеки иномирового происхождения, — мрачно ответил Макс, — но, похоже, придется выполнять взятые по дурости обязательства.

— Думаешь, Эрледэ появится скоро? — понимающе поинтересовался Иезекииль.

— Думаю, прямо сегодня. Чувствую направленный поиск. Он так уже пару раз делал, — сказал парень тоскливо. — В Башню Ментальный вестник не прислать — Кристофф позаботился о приватности, а как домой вернусь, так принесется, как пить дать. Случалась уже такая последовательность. Те, кто менее волшебные, обычно на сотовый сообщение скидывают.

— Подготовься, — посоветовал планар, — а то твой остроухий древний друг уж больно много пуха накидывает со своим «расследованием». Очень похоже, что сам не знает, как тебя корректно заставить сделать то, что сам не в силах.

— Нафанаил считает, что меня подрядили на устранение какого-то его сородича, — сообщил Максим. — У меня уже давно нет священного трепета перед отъемом чьей-то жизни ввиду ряда всяких разных неприятных событий, однако наемным убийцей становиться как-то неохота.

— Ну вот увидишь, все это тебе подадут под таким соусом, что сам побежишь вперед карать всех причастных, — развеселился однокрылый. — Сидхе — они такие.

— Ты уже подумал, как будешь потом разгребать последствия? — посерьезнев, задал Иезекииль следующий вопрос. — Ты же понимаешь, что после такого тебя в покое не оставят?

— К Дариалу сбегу на пяток лет, — пожал плечами парень. — Как раз и домен созреет, и силенок подкоплю. Отпинаюсь как-нибудь. Вариантов-то все равно нет.

Иезекииля опять тряхнуло.

— Господи, да его имя-то тут каким боком? — изумленно воскликнул Макс, вставая. — Что у вас там за тайные тайны, что имя единственного, хоть и мертвого божества упоминать нельзя?

— Не буду спрашивать, откуда ты знаешь, очевидно, что от Нафанаила, — бледно улыбнулся планар. — Для меня сейчас это тоже был сюрприз. Неприятный сюрприз. Не могу вспомнить, когда успел что-то такое обязаться хранить в секрете.

— Вот это у вас там гадюшник, мама дорогая! — восхитился Максим. — Ладно, давай, вспоминай, а я пошел: не нужно оттягивать неизбежное.

Броня, пояс, сумка с расходниками, накопители. Отдельно накопитель с энергией Порядка. Процедура, отработанная до зубного скрежета. Проверить запас искр. После создания Малого Круга искры стали самостоятельно восполняться, пусть и очень медленно. Макс на всякий случай вытянул недостающие из своего книжного алтаря.

Попутно парень решил заскочить в Гильдию, воспользоваться предоставляемой услугой передачи посылок между отделениями. Передать останки для погребения и амуницию неудачливых Поборников их коллегам. Иезекииль подсказал вполне себе рабочий метод: к свитку с погибшими следовало приложить одноразовый артефакт с Ментальным вестником и записку с просьбой активировать его в Римском отделении Гильдии. Уж оттуда-то младший дух разума найдет Витторио и передаст информацию. Дальше уже не его дело. В роли одноразового артефакта выступила карта с запечатанным вестником. Записку написал на латыни: согильдейцы поймут, а итальянского Максим как-то за свою жизнь не выучил. Не считать же «Buongiorno», «Grazie» и «Vorrei un bicchiere di vino rosso secco, per favore» (итал.: «Добрый день», «Спасибо» и «Мне, пожалуйста, бокал красного сухого») за знание языка.

Накинув иллюзию нормальной одежды, чтобы не закосить под любителя косплея и не привлекать особого внимания, Макс переместился из Башни сначала в свою квартиру, а после — на узенькую улочку в квартале от Гильдии. Это уже стало небольшой традицией — доходить до здания Гильдии пешком, а не материализовываться на входе.

Вывернув из проулка, парень чуть лоб в лоб не столкнулся со стайкой младшеклассников, возглавляемых учителем и спешащих куда-то по своим важным делам. Уже обойдя детвору и примериваясь, как бы поудачнее перебежать дорогу, не доходя до светофора, Максим внезапно услышал:

— Дяденька, а помогите открыть бутылку, пожалуйста!

— А скажи мне, — не выдержав, поинтересовался парень, принимая от школьницы бутылку с минералкой и начиная сражаться с крышкой, — крышка проворачивалась, не желая идти по резьбе и разрывать соединение с пластиковым фиксирующим кольцом, — почему ты попросила именно меня? Куча же народа вокруг.

Погожий субботний день, улица была наполнена праздно гуляющими или же целеустремленно идущими куда-то людьми: пожилыми, парочками, молодежью.

— А вы как мой папа, — не задумываясь сообщила девочка. — С виду суровый, а на самом деле сильный и добрый.

— Держи, — хмыкнул Макс, справившись наконец с бутылкой. — В следующий раз все же лучше попроси учителя.

— Спасибо! — поблагодарила девочка, забрала минералку и побежала догонять одноклассников. Учительница, что характерно, внимания на этот эпизод не обратила никакого.

— Кукушка, — неодобрительно покачал головой парень. — Сильный и добрый, надо же! Надо начинать уже дебильно улыбаться на людях, а то так и буду бутылки открывать.

Сообщение от Эрледэ настигло Максима, когда он, сдав посылку на руки недовольному Мамонову, оставленному новым руководством на занимаемой должности завхоза с предупреждением и всевозможным контролем, направлялся на выход. Сообщение, а точнее, его тон, парню крайне не понравился: ему приказывали. Это не отслеживалось в формулировке, но и Ментальный вестник — не просто говорящее письмо: это полноценный ментальный пакет информации, помимо стандартного содержания передающий еще и эмоциональный фон. Так вот, Макс получил распоряжение от существа, абсолютно уверенного в своем праве повелевать и приказывать, что как-то не вязалось с контекстом взаимовыгодного сотрудничества.

Плохой признак.

Иномирье. Сдвиг. Заветная полянка для встреч с представителями иных цивилизаций.

— Хорошо, что ты успел быстро, — Эрледэ почти никогда не разменивался на приветствия, что для представителя зафиксированного на традициях народа смотрелось нелепо. — Настало время выполнить последнюю часть нашего уговора.

— Расследование? — уточнил Максим, присаживаясь на давно уже облюбованный камень. На этой полянке они с Эрледэ встречались регулярно, тот даже выращенные когда-то корни не стал убирать. Бывшие тут до всех посетителей камни — тем более.

— Расследование… Что там от этого расследования? Возмездие! — старый сидхе как-то патетически махнул клюкой. — Нечего теперь особо расследовать. Потерявшие путь сделали свой ход. Мне нужно возмездие, тебе нужно возмездие!

— Давай-ка поподробнее про то, что нужно мне. То, что нужно тебе, — это понятно, а вот про мои нужды ты лихо завернул. Я не отказываюсь, — Максим даже ладони приподнял, показывая, что он не в претензии, — просто хочу понять.

— Недавний Прорыв — их рук дело, — скривился Эрледэ. — Дети Багряного Пламени из Народа Огня. Их Путь всегда шел по самой грани. Порой далеко за ней, но истинные сидхе всегда возвращаются на свой Путь. Но сейчас Прорыв в нескольких доменах Народов Земли, Духа, Природы, Воды… Прорыв на материальный план — что не так больно для моих сородичей, но крайне опасно для равновесия!

— Я так понимаю, кто-то заигрался с Хаосом? — уточнил Максим, делая вид, что не замечает десятки тонких, еле видимых потоков ментальной энергии, воздействующих на его сознание, минуя разум. Тонкое тело не было бы готово к подобной обработке, если бы не Маска. Пока же он дал артефакту команду гасить входящие импульсы, благо воздействие не подразумевало обратной связи.

А Максим тем временем понимал, что имели в виду некоторые его немногочисленные советчики, когда говорили о природе воздействия на разум. Зачем стараться и лезть в мозги, преодолевая физиологию и защиту от татуировок, если можно напрямую воздействовать на тонкое тело? Разум-то уже по большей части там. Ну и этот панибратский стиль общения: легкость построения фраз, непонятно откуда взятые многосотлетним сидхе идиомы — надо прожить жизнь в определенной среде, чтобы так общаться. Тут никакой опыт не поможет, кроме непосредственного взаимодействия.

Это как приехать в Казахстан и обратиться к незнакомому мужчине «Салем, брат!». Диалог-то получится, но никто и никогда не воспримет тебя как местного. Несмотря на то что русских в Казахстане дофига и имеет место огромное взаимопроникновение культур, равно как и словесных конструкций. Поэтому, в целом, и стараться было не нужно. Вот и сидхе, сыпя жаргонизмами, применяя попеременно свойственные какому-нибудь учителю математики или гопнику из ближайшей подворотни обороты, был чужд Максиму. А делал он вышеописанное регулярно, произвольно меняя стили и довольно сносно ориентируясь в области употребления той или иной конструкции, как будто древнему реликту было нечего делать, и он преподавал какое-то время в среднестатистической шараге в рабочем квартале.

— Не просто кто-то, а кто-то из верхушки. Старейший, члены Совета, кто-то из их рода, кто-то, кого будут прикрывать, — вздохнул сидхе. — Среди нас тоже много тех, кто видит иначе. Это проблема. Есть те, кто считает, что изоляция на Изнанке Иномирья — это оскорбительно для великих Народов. Есть те, кто считает, что люди незаслуженно занимают главенствующую роль в этом мире. Есть те, кто считает, что нам необходимо оставить это место и двигаться дальше. Нас много и в то же время немного. Мы не готовы выбирать новый Путь сейчас, но немало сидхе этого не понимает. Поэтому ветвь потерявших Путь нужно пресечь. И тебе это нужно не меньше, чем мне, если не хочешь повторения недавних событий.

— Ладно, с мотивацией понятно, — вздохнул Максим, пряча поглубже некстати вылезший скепсис, — но что конкретно ты предлагаешь? Твои сородичи, скорее всего, в своем домене. Кто меня туда пустит? А если и пустят, то где шанс, что не убьют? Я, конечно, за себя постоять могу, но если там найдется кто-то твоего уровня, то меня раскатают за доли секунды.

Парень, конечно, переборщил с самокритикой, но тут ситуация требовала. Воздействие, оказанное на разум, было призвано снизить критичность восприятия с одновременным поднятием воодушевления. Нужно показать, что наживка заглочена, но есть сомнения, пора подсекать.

И Эрледэ подсек.

— Ты получишь пайзцу Вершащего и амулет, который поможет общаться, — заявил старый сидхе. — Первое не даст тебя тронуть никому, кто не причастен к происходящей потере Пути, второе позволит тебе говорить так, как я говорю с тобой, но мои сородичи будут слышать речь сидхе.

— Давай-ка поподробнее, — попросил Макс. — Мне вот твоя внутренняя кухня неизвестна. Кто такие Вершащие? Как работает твой амулет? Как я попаду в домен Народа Огня?

— Начну с конца. В домен Народа Огня тебя приведу я. Ко входу. Как работает амулет? В нем запечатлен слепок сознания сидхе. Цени! Процедура эта смертельна, на твоей груди буквально будет висеть артефакт, оплаченный жизнью одного из нас. Ты будешь говорить и думать, как привык, амулет будет пропускать эту информацию через слепок сознания и транслировать окружающим так, как говорил бы один из нас. Я говорю с тобой сейчас абсолютно так же.

«То есть ты пустил под нож какого-то трудягу-препода из ПТУ, чтобы общаться со мной органично», — мрачно подумал охотник, сохраняя заинтересованное выражение лица и ровный эмоциональный фон.

— Вершащие, — продолжил тем временем Эрледэ, — это те, кого Старейшина наделил правом пресекать Путь. Правом Слова и Действия. Ты можешь иссечь Скверну или можешь помиловать оступившегося, но ты обязан восстановить равновесие. Свершить необходимое.

«Убить тех, кто мешает, пощадить тех, кто замазался ненароком, главное, чтобы ересь была искоренена», — перевел для себя Макс, которому все больше и больше надоедало разыгрывать из себя идиота.

— Поэтому — держи! — Максим хотел было дернуться, но сдержал себя. Сидхе резким движением метнул в него какой-то предмет. В доспех глухо ударило. Парень скосил глаза вниз и увидел костяную бляшку с деревянными вставками, сантиметров пяти в диаметре. Безделушка вольготно прилипла к левой части груди и не спешила отваливаться.

На энергетическом плане тем временем происходили совсем не безопасные метаморфозы: амулет выпустил щупальца духовной силы, протянув их одновременно в дух и в сознание, впиваясь в тонкие тела с жадностью умирающего паразита. Максиму стоило немалых усилий не отбросить эти нити — настолько одолела брезгливость. Помогло удержаться только понимание, что он может в любой момент разорвать эту связь.

Амулет, соединившись с тонкими телами, начал гонять туда-сюда духовную силу слабыми импульсами. Голова слегка закружилась, а в следующий момент парень понял, что воспринимает стоящего напротив сидхе как-то иначе, по-другому.

Эрледэ демонстративно снял свой амулет, который, как оказалось, все это время прятался в складках его хламиды, и ухмылялся, глядя на растерявшегося Макса.

— Каковы твои ощущения, Росток? Понимаешь ли ты разницу между речью Высоких и тем недоразумением, с помощью которого вы, короткоживущие, обмениваетесь информацией? — произнес старый сидхе.

Парня как будто из темной комнаты на улицу вытолкнули: стиль речи сидхе изменился совсем немного, однако к ней добавился эмоциональный букет из иронии, легкой усталости и такой же неуловимой радости от того, что поделился своим видением мира. Поверх эмоций и слов лег образ мудрого наставника, чья задача — учить и направлять, приправленный ощущением теплоты и покоя, который истинному сидхе дарит лес Иномирья. Все это было щедро сдобрено внезапно усилившимися запахами трав и каких-то непонятных специй, чьи ароматы были тонкими, и вместе с тем чарующе-загадочными. Про тональность и тембр голоса упоминать уже и не стоило: тот обрел глубину и значимость, легкую певучесть, будто голос опытного детского сказочника. Мощный коктейль, легко выбивший бы Максиму почву из под ног, если бы не одно «но» — Маска. Артефакту Древних такое комплексное воздействие на психику и органы чувств решительно не понравилось (насколько артефакту вообще могло что-то «нравиться» или «не нравиться»); в ответ на многоуровневую атаку по сознанию прокатилась прохладная волна, смывая чужие эмоции и образы, компонуя полученную информацию и отделяя ее от лишних чуждых элементов.

«Вот, примерно, так я каждый раз кушал все объяснения этого типа и просил еще, — подумал Макс, сохраняя ошарашенное выражение лица, что было довольно легко после такой вот ментальной атаки, — а потом гадал, почему же у меня есть легкое ощущение, что меня хитро используют? Вообще неудивительно!»

— Это было абсолютно чудесно, Старейший! Благодарю за явленную мне мудрость, — произнес он и обескураженно замер.

Потому что реально Максим хотел произнести совсем другое, но не смог. Как и не планировал он направлять волну глубокой благодарности и смиренного ожидания дальнейших указаний, добавляя к этому пакету информации образ кланяющегося ученика.

— Как это возможно? Такая глубокая декомпозиция речи с ментальным сопровождением? Это невероятно, Старейший! — воскликнул парень, вместо «Какого хрена сейчас происходит?»

Вид вопрошающего юнца, жаждущего припасть к источнику знаний, прилагался. Макс внутренне скривился, как будто съел незрелого крыжовника.

— Цени, Росток. Именно поэтому такие артефакты, как тот, что я даровал на время, так редки. Нечасто представители наших народов добровольно пресекают Путь. Мало кто из нас устаёт от жизни, но встречаются и такие. Смерть всегда таила в себе много загадок, кои Высшие не могут отгадать, не прикоснувшись к самому источнику знаний. Уходя, они оставляют артефакты: Узы Понимания, Полиэдр Мудрости, Тотем Последней Черты… Вещи, хранящие суть Ушедших на Иной Путь, помогающие Народам двигаться дальше по своему Пути.

Во второй раз охотник уже был готов, поэтому весь эмоционально-образный компонент отфильтровал — спасибо Маске. Но даже этого примененного воздействия хватило, чтобы непроизвольно замереть в восхищении самоотверженной мудростью вышеописанных Ушедших.

— Узы Понимания дадут тебе возможность общаться так, как общаются между собой Высокие. Они же послужат символом Вершащего: Идущие по Пути не тронут тебя, — резюмировал Эрледэ, поворачиваясь и небрежным движением клюки открывая портальную воронку — Идем, Росток. Время истекает.

Последний ментальный посыл, кипящий гневом на предателей сидхе, потерявших свой Путь, щедро сдобренный горечью потерь и приправленный сверху предвкушением неминуемого возмездия, умудрился даже пробить защиту, даруемую артефактом Древних. Максим еле удержался от того, чтобы сломя голову кинуться за сидхе, обогнать его и немедленно вступить в праведный бой с супостатами, повергающими основы остроухой государственности. Удержаться-то удержался, но шаг сильно прибавил. И правильно — не время демонстрировать ментальную стойкость, когда враг обозначен, а промывка мозгов идет в полный рост. А то ещё догадается Эрледэ, что не все так гладко. Ну и порыв получился качественный, чего уж греха таить.

«Повторно проштудирую все, что есть по менталистике в Башне и в библиотеке Коллегии, — пообещал себе парень, подходя к порталу вслед за временным работодателем. — Надо хотя бы понимать нюансы предмета. Не нашел бы я раньше эту маску — бежал бы сейчас вперед своего крика, чтобы нести смерть и разрушение врагам Народов».

Портал привел Эрледэ и Максима на укромную полянку, окруженную уже привычными лесными гигантами. По периметру поляны в сгущающихся сумерках были видны густые заросли Эбенового Папоротника. Макс бы в другой раз не удержался и выкосил обнаруженный лесной клондайк — из Эбенового Папоротника получалась великолепная, очень стойкая основа для чернил, которыми наносятся рунные схемы. Сырье чуть ли не максимально возможного качества из доступного на рынке. Именно этот компонент влетал в копеечку при производстве транспортировочных свитков большого объема. Просто гуляя по Иномирью, шанс напороться на такую делянку крайне мал, только долгий и целенаправленный поиск.

Но больше ценного сырья на полянке выделялся совсем другой объект: здоровенный, метров под десять высотой и, примерно, такой же в ширину замшелый дольмен, сложенный из украшенных еле видной резьбой исполинских каменных плит.

— Дорога к Спирали Пламенеющих начинается тут, Росток, — произнес старый сидхе, грустно вздыхая, а потом затянул мерный речитатив, щедро дополняя его весомыми, как удар кувалдой, ментальными оплеухами, мощными многослойными образами-наставлениями. — Да простит тебя Народ Огня за твой Путь, да пребудет твой дух в покое, свершая необходимое, да пресечется Путь тех, кто извратил его, да помогут тебе духи Народа, смотрящие на тебя из Глубин Иных Путей, да наполнит тебя сила в твоем деле, да окрепнет решимость Вершить неизбежное, да найдет твоя Воля нужный Путь, да будет Время милостиво к твоим шагам. Иди, Вершащий! Иди и делай, что должно!

У Максима двоилось в глазах: он видел, как активируется портал в арке менгира, как обычно серовато-прозрачное зеркало впитывает непонятно откуда возникающие алые искры, придавая входу в домен одной из ветвей Народа Огня слегка демонический вид; но также он видел образы других людей и нелюдей, таких же, как и он, идущих Вершить — орудия Воли Высоких, бестрепетные и беспощадные. Глаза слезились, мозг отказывался участвовать в этом безобразии, отпуская контроль, позволяя телу механически двигаться. И только прохладные волны, исходящие от артефакта Древних, позволяли хоть как-то держать ситуацию под контролем. Никогда в жизни парень не ощущал еще такого беспрецедентного ментального давления. Где-то в глубине сознания он испытывал настоящий ужас от подобной мощи. Но там же теплилась и надежда. Надежда на то, что такой ужасающий эффект возможен лишь потому, что на его груди висит этот деревянный кругляш с костяными вставками, который он может легко снять. Но пока нельзя.

Сознание прояснилось спустя несколько мгновений после того, как Макс пересек пелену портала. Голова все еще болела, но Маска успешно справлялась с последствиями, успокаивая воспаленный разум.

Парень обнаружил себя в тоннеле, который плавными изгибами уходил куда-то вверх под небольшим углом. Тоннель был выложен шестиугольными деревянными плитами, как-будто выращенными уже в такой форме, а не обработанными неизвестным плотником. Плиты были везде: на полу, на стенах, на потолке. Кое-где, в стыках между ними, выступали короткие ветки с редкими красными листьями. Листья ощутимо светились, позволяя различать как контуры тоннеля, так и рельеф стен. Воздух был наполнен теплом, какое, бывает, исходит по вечерам от нагревшихся на жарком летнем солнце скал.

Никакого света в конце тоннеля видно не было, видимо, в силу его изогнутости. Максим тяжело вздохнул и потряс головой: последствия ментальной обработки имени остроухих манипуляторов отступали неохотно. Хотелось присесть отдохнуть, однако делать это в проходе на условно вражеской территории было бы недальновидно, поэтому, собравшись с мыслями, охотник двинулся в сторону предполагаемого выхода.

Тоннель оказался весьма длинным. Идти пришлось порядка пятнадцати минут, прежде чем впереди замаячили первые признаки проникающего снаружи света. Слегка прибавив шаг, Максим вскоре достиг выхода.

Взгляду его открылась необычная картина домена, разительно отличающаяся от ранее виденной у демонов пустыни. Под темным ночным небом с редкими перистыми облаками высилось то, что Эрледэ пафосно именовал Спиралью Пламенеющих. Когда-то это был большой высокий холм: метров сто навскидку. Сейчас же на нем расположилась совокупность миниатюрных замков, каждый из которых состоял из четырех-пяти высоких и узких башен разной высоты, соединенных между собой ажурными переходами и обнесенных снизу невысокими заборчиками. Во внутренних дворах этих странных замков буйно рос какой-то кустарник, явно родственный тем растениям, что освещали тоннель. По сероватому камню стен стремились вверх тончайшие ручейки живого пламени, трепетание которого угадывалось даже с дальнего расстояния. Ручейки разветвлялись, пересекались меж собой, образовывая диковинный узор, а после исчезали под скатами крутых крыш, покрытых красной черепицей. Крыши венчали шпили, неровные, имитирующие потоки пламени, стремящегося в небо.

Эти миниатюрные замки располагались вдоль дороги, спиралью поднимавшейся к вершине холма, где находилось главное строение — такой же по архитектуре замок, но состоящий из девяти башен, крупнее и выше, чем массовка внизу. Весь ансамбль создавал ощущение запечатленного в камне пожара, тревожное и необъяснимое.

— Кажется, мне туда, — пробормотал Макс, глядя на вершину Спирали и вздохнул. — По-любому туда.