Сказочные лабиринты

Глава 2 Не все бывает, как задумано

Если есть шанс, что что-нибудь пойдет как попало, то этот шанс будет обязательно использован. То, что третий Демон окажется непростой добычей, Макс понял, едва преодолев защитную пелену каверны. Вместо обычного уже грубого тоннеля или грота, как в предыдущие разы, охотнику открылся выложенный камнем и поддерживаемый двумя колоннами входной портал. Не древнеримская архитектура, конечно, однако этакий демонический монументализм присутствовал: грубая, но геометрически правильная кладка, массивные пилястры и капители, вершина домиком. Кто-то капитально заморочился, украшая вход в это логово Хаоса!

За аркой открывался вид на такой же облагороженный кладкой темный коридор, уходящий вглубь. По периметру входа была нанесена рунная вязь, которую Максим опознал как иелле. Еще один вопрос в копилку: до этого иелле парень видел только в исполнении планара Порядка. Получается, это общий язык для адептов Первооснов?

Сделав заметку себе на будущее, Макс решил подготовиться получше. К усиленному искрой Панцирю добавился Хранитель — конструкт, который срабатывает только при получении организмом серьезных повреждений. Парень не пожалел fidei essentia на его усиления, отлично помня, какой сюрприз поймал в первой своей зачищенной каверне. Золотой стандарт из Личной защиты и Эфирных образов тоже занял свое место. Пусть с увеличением личной силы эти конструкты потеряли часть актуальности, однако все еще могли защитить от одной или пары первоначальных атак. Вообще, охотник искренне верил, что любая мелочь, способная сыграть на твоей стороне, должна быть применена. Именно из мелочей складывается результирующая победы.

Призыв к порядку завис перед глазами Максима, готовый наполниться силой и сковать опасного врага в считанные мгновения. Нож материализовался в правой руке, чуть подрагивая от разлитых в воздухе хаотических эманаций. Вооруженный таким образом парень осторожно двинулся по тоннелю. Пятьдесят метров, крутой поворот направо, и охотнику открылся высокий зал, обставленный как столовая: огромный массивный прямоугольный стол посередине, собранный из пятидюймовой доски, какие-то остатки мяса, разбросанные по его поверхности, две скамьи, несколько небрежно сколоченных полок вдоль стены, на которых стояли полупустые бутыли, корзины и набитые чем-то мешки, несколько монструозных ларей в углу, красноватые светильники по стенам, явно магические, так как пламени не было видно, только ровный свет.

На скамьях расположилось три уродца из демонской свиты. Макс про себя из окрестил импами. Уж очень они смахивали на эту мерзость в представлении геймдизайнеров некоторых олдскульных игр. Сам же хозяин помещения сидел чуть поодаль в огромном каменном кресле. Парень начал действовать не раздумывая. Демон поймал подготовленный конструкт Порядка, подкрепленный искрой, и низко и уныло завыл, зафиксированный в своем сидении. Быстрое перемещение, и две головы импов, срезанные одним плавным ударом Клинка, летят на стол. Третий ловит импульс Телекинеза и разбивает голову об противоположную стену. Не теряя ни секунды даром, Максим открыл Окно над головой Демона и отработанным движением вонзил сквозь него Нож прямо в темя. Демон кончился через двадцать секунд, опав грудой хлама и рассыпавшись роем багровых искорок. Что-то гулко звякнуло.

Не успел Максим толком перевести дух, как в помещение ворвалась по меньшей мере дюжина импов. Волна искажений накрыла большую часть подмоги, а остальные стали жертвой Седьмой комбинации.

«Пётр бы мною гордился!» — с удовлетворением подумал Макс, добивая последнего импа, опоздавшего к массовому замесу, Клинком сквозь Окно.

А потом сработал Хранитель. Максим осознал себя впечатанным в стену с зарастающей дырой в плече и вырванным из бедра куском мяса. Бедро тоже споро затягивалось. Парень вошел в Сдвиг и переместился на пару метров левее, пропуская мимо себя очередной заряд раскаленных булыжников, первый залп которых он так неудачно проворонил. Следом пришлось уворачиваться от багрово-черной плети, собранной из жгутов хаотической энергии. Источник новых неприятностей стоял на выходе из второго коридора и активно готовил еще какой-то неприятный подарок. Вот уж чего Макс не ожидал, так это второго Демона в малой каверне.

Матерясь сквозь зубы от не полностью заблокированной боли, охотник переместился во входной тоннель, защитив себя от врага расстоянием и углом стены, и так быстро, насколько позволял опыт, создал очередной Призыв к порядку. С конструктом наперевес он шагнул сквозь пространство с расчетом, что появится слева от прохода за спиной Демона, который медленно направился к месту, где спрятался Макс.

Маневр удался: появившись за спиной вражины, Максим сразу же активировал конструкт. Демон успел только дернуть рукой, в которой полыхал шар хаотического пламени, как колья, сотканные из света, пробили его тело. Окно, удар Ножом. Бой был окончен.

Не теряя времени даром, Макс применил сканирующие техники на полную катушку. Скрываться было уже поздно, а вот понимать, есть ли еще опасность — жизненно необходимо.

Примененные конструкты показали, что в каверне есть еще два зала и несколько каморок. В последнем зале угадывался один сгусток энергии Хаоса, каким обычно Демоны и ощущались.

«Отлично, демон, как растворимый кофе — три в одном!» — ругнулся Максим про себя. Идти в третий зал решительно не хотелось, но парень понимал, что работу надо доделать. Мало ли чем обернется оставленный недобиток. Да и было у него твердое ощущение, что каверну, не убив хозяина, ему не покинуть. На самом пределе чувств проскочила вспышка хаотической энергии позади, когда добивал первого врага.

Новый Хранитель, а также Панцирь и прочие защиты заняли свое место. Максим не пожалел искр, вложив в основные палочки-выручалочки аж по две. Ему категорически не понравилось, что усиленный Панцирь сорвало одной лишь атакой Демона, да еще какой: обычные Магматические валуны, середина третьего круга. Чем-то он их усилил, наверное. Далее из недр памяти был извлечен конструкт Ледяного голема, который тут же был реализован. Голем получил свое усиление искрой, улучшенный Панцирь и Ускорение.

Создав такой отвлекающий маневр, Макс быстро двинулся к последней комнате. Миновав второй зал, который играл роль спальни, судя по нескольким кроватям, грубым лежанкам на полу и шкафам, он увидел свою цель.

Последний Демон оказался одет не в какое-то рубище, как его соратники, а вполне себе в цивилизованную одежду: кожаные штаны, кожаный же жилет с нашитыми металлическими пластинами нараспашку, массивные наплечники и пластинчатые наручи. Пальцы были унизаны довольно грубыми металлическими кольцами.

Демон что-то проревел на иелле, что Максим опознал как «Вот ты и пришло сдохнуть, ничтожество!». Синхронный перевод у Божественных Глаз немного сбоил. Голем, получив приказ, стремительно сблизился с рогатым. Тот тоже не терялся и успел окатить ледяного воина струей ало-черного пламени, создать на его пути поле раскаленных сталагмитов, которое голем миновал с грацией бульдозера, оставив на этом поле половину ресурса Панциря, и, в конце концов, добил его защиту сотканной из того же пламени булавой. Пока ледяной конструкт погибал смертью храбрых, Макс времени не терял и использовал свой постоянный козырь. Призыв к порядку привычно начал нашпиговывать Демона сияющими кольями, но что-то пошло не так. Первые два кола лопнули, активировав какую-то защиту на основе Хаоса. Третий кол пробил ставший видимым пузырь, однако только разозлил Демона. Тот в ярости снес своей пламенной дубиной голему голову, а потом молодецким ударом расколол оставшееся тело пополам. Тут противника настиг четвертый кол, пробивший тазобедренный отдел.

Охотник, увидев, что козырная небитовка внезапно оказалась бита, не растерялся. Он уже привык к таким вывертам судьбы и подсознательно был готов к тому, что что-то может не сработать. Уж слишком просто было убивать всякую хаотическую шваль с помощью этого конструкта.

Демон явно лишился мощной защиты. Чтобы ограничить его маневр, Максим отправил два Копья Порядка из свитков прямо в глаза приходящему в себя врагу. Прямое попадание! Рогатый взревел, как иерихонская труба, и потянулся руками вырвать чужеродные элементы из тела. Пламенная дубина развеялась, как будто бы ее и не было. Не мешкая, Макс создал еще один Призыв к порядку, добавив искру, и вот он-то уже прошел полностью! Демона пронзило кольями со всех сторон, заставив рухнуть коленями на землю, а Нож, пробивший лоб, поставил жирную точку в этом нелегком противостоянии.

Морщась от сильного жжения, Максим присел на какой-то рулон ткани, валявшийся около стены. Татуировка на спине горела огнем. Последний пациент был явно сильнее любого из предыдущих. Да и логово свое обустроил на совесть. Обстановка в последней комнате, где нашел свой конец босс этого подземелья, впечатляла своим размахом, которого не ожидаешь увидеть в иномировой пещере. Огромные гобелены, изображающие какие-то картины битв, роскошная кровать, заваленная мехами, каменный трон, шкафы и сундуки, письменный стол с кучей пергаментов и каких-то безделушек, полка с фолиантами. Парень вздохнул, и начал доставать реквизит для мародерства, в очередной раз благословляя свою запасливость. Свитки для перевозки груза были удовольствием дорогим и одноразовым, однако Макс никогда не забивал на их производство и всегда носил с собой несколько. Выносить уж прямо все он, конечно, не собирался, однако книги и цацки, оставшиеся после смерти демонов, — непременно, уж очень явно в них угадывались артефакты. Документы их главного и, возможно, что-то из оружия и брони тоже приглянулись. Неопределяемые безделушки на столе требовали непременного изучения!

Осмотр и упаковка трофеев заняли около получаса. С двух первых демонов взял только браслеты, с главного же забрал все кольца, наручи и прочую бижутерию, включая пару кафф, массивный пояс и какую-то цепь, украшенную сотнями рун. Туда же пошли все фолианты без разбора, какие-то астролябии, хрустальный шар и куча исписанного пергамента со стола. Шмотки были просмотрены мельком: кожа, заклепки, металл — мечта фанатов жесткой музыки. Копаться в белье не очень хотелось. На дне одного из сундуков были обнаружены три накопителя, пустые, но явно сделанные под хранение Первоэлементов, судя по рунной вязи и обилию защитных и стабилизирующих контуров. В паре бутылок у кровати плескалось какое-то адское пойло, убийственное даже по запаху.

Закончив с мародерством, Макс собрался, подошел к стабилизирующему кристаллу и привычным движением расколол его. Далее, не тратя время на забег по подземелью, потянулся сознанием к своему браслету и влил силу, отправляясь в Башню. Миг — и его встречали привычные стены заклинательного покоя и мерцающая схема на полу.

«Дом, милый дом!» — подумал парень с нежностью.

Предстояло много работы по разбору добра. А потом он наконец сможет заполучить третий дар. Жизнь стремительно несла Максима к следующему этапу.

— Это — дерьмо, это — тоже дерьмо, просто преобразователи хаотической энергии, ни для чего больше не годны, — комментировал свои действия Иезекииль, разгребая принесенные Максимом трофеи, — вот эти кольца — контейнеры для конструктов разового действия, создал что-нибудь, загнал в кольцо, когда надо — использовал, и так по новой… Вот это — полезная штука, очисти от Хаоса, запитай Порядком и носи: она дестабилизирует направленные ментальные воздействия.

Парень скептически посмотрел на каффу размером с кулак.

— Мне ей что, волосы закалывать? — саркастически поинтересовался он у планара. — У меня формат уха другой.

— Неуч, — коротко прокомментировал Иезекииль. — Она самоподгоняющаяся. Направишь свою духовную энергию в этот контур, и размер откорректируется.

— Ладно, замнем для ясности, — уже спокойно ответил Макс. — С кольцами так же?

— Да, ты явно какого-то представителя золотой молодежи выхлопал, — поделился планар. — Правда, не понимаю, откуда он там взялся…

— У демонов тоже есть золотая молодежь? — удивился Максим.

— Везде, где есть сословное деление, есть эта перхоть, — ответил Иезекииль со смешком. — Даже в Легионах Порядка.

— Ты мне до этого рассказывал, какой Хаос дикий, неистовый и изменчивый, а тут вдруг выясняется, что там есть сословное деление и золотая молодежь, — сказал парень с подозрением. — Что еще я не знаю?

— Много чего, — ответил планар. — Демоны не живут на самом плане Хаоса. Они из него рождаются, но существовать в нем в неизменном виде не могут. Там только Эмиссары могут сохранять разум и как-то жить. Демоны же живут в доменах, на границе плана Хаоса и Междумирья. И да, это вполне себе отдельная цивилизация. Как и Легионы Порядка.

— Они тоже в доменах на границе живут? — поинтересовался Макс.

— И там живут, хотя это больше перевалочные базы, там полукровки обычно обитают, истинные планары Порядка живут на самом плане Порядка.

— Как все хитровыдуманно устроено, — покачал головой Максим.

— Не хитрее, чем жизнь в каком-нибудь мегаполисе, — парировал Иезекииль. — Давай вернемся к делу… В общем, тут тебе только кольца пригодятся и каффа. Ожерелье и браслеты приспособлены исключительно для работы с Хаосом, а цепь понадобится, если решишь усмирить какого-нибудь демона и взять себе на службу. Атрибут власти Старших семей. Но я бы рекомендовал все эти хаотические цацки принести в жертву в каком-нибудь ритуале усиления, а не складировать в и так пропитанной хаотическими миазмами Башне.

— А астролябии и вот эти штуки, похожие на секстанты? — спросил парень.

— Ну, если соберешься взять на копье домен, в котором вырос убитый тобою золотой мальчик, то да, пригодятся, — пожал плечами планар. — Это артефакты для перемещения на его родину.

— Повременю, — коротко ответил Макс. — А в кольца какие конструкты запихнуть можно? Насколько масштабные?

— Парсов на тысячу, примерно, — Иезекииль пригляделся к трофейной бижутерии внимательно, — может, полторы, точнее не скажу. Поэкспериментируй! От себя могу добавить, что такие вот артефакты — весьма полезная в хозяйстве вещь, а у тебя их тут аж четыре штуки. И вложить в них можно конструкт любой школы. Абсолютно любой. В свободной продаже, кстати, таких не было, когда я еще был на свободе.

— Четыре конструкта третьего круга в быстром доступе, — охотник улыбнулся. — Великолепно! Не зря потел, как говорится…

— Слушай, Макс, можешь мне сделать одолжение? — вдруг спросил планар, с каким-то новым интересом глядя на парня.

— Излагай, — ответил Максим, не отвлекаясь от разглядывания новых игрушек.

— Отмени свои техники циркуляции и усиления тела на минутку.

Парень недоуменно кивнул, сосредоточился и отпустил контроль над названными техниками. Духовная сила в ауре вспыхнула, как костер, в который плеснули бензином. Иезекииль с удовлетворением откинулся в кресле.

— Вот теперь другое дело! — довольно произнес он. — Ну как, готов начать выполнять свою часть сделки?

— Ты о чем? — непонимающе переспросил Макс.

— О том, чтобы начать делать себе новое логово, вместо этого, — пояснил планар, — чтобы потом стереть эту сраную Башню к херам!

Последнюю часть Иезекииль фактически прорычал. Парень посмотрел на своего собеседника с удивлением.

— А что изменилось-то? Что ты там такого в моей ауре углядел? — спросил он, чувствуя некоторую неловкость от того букета эмоций, который ощущался во взгляде планара.

— Четвертый круг, Максимка! — торжественно произнес адепт Порядка. — Я ощущаю объем больше двух тысяч. Думаю, на пятьдесят-сто единиц больше даже. А четвертый круг — это и есть тот другой уровень силы, который и был необходим, чтобы передать тебе нужную для нашего соглашения информацию. Ты просто еще не освоился с ним, чуть позже ощутишь разницу.

— Вот чего Эрледэ меня по демонам гонял! — осенило Макса. — Тоже ждал, что я четвертого круга достигну.

— Это одно из условий открытия третьего дара, — подтвердил Иезекииль. — Минимальная планка. Ты же после того, как Эмиссаршу грохнул, не замерял прогресс?

— Не до того было, — согласно кивнул Максим, — да и техники я держу активными постоянно, а с ними у меня в ауре и тысячи парсов не видно.

— Ну вот. А сидхе твой явно умеет смотреть глубже.

— Он еще и нехило так умеет бесить. Все эти стариковские приколы в стиле многомудрого мастера Йоды, — парень раздраженно скривился. — Но вещи говорит дельные, не отнять.

— Ой, Макс, вот тебе не все равно? — усмехнулся планар. — Толк есть? Есть. Обещания держит?

— Держит, — вздохнул парень.

— Вот и следуй духу договора, останешься в плюсе, — резюмировал Иезекииль.

На встречу с сидхе Максим отправился в тот же день, предварительно очистив в ритуальной схеме свои трофеи и нацепив на себя. Кафф занял место на правом ухе, кольца распределил по два на каждую руку, закинув в украшения на первое время по Ментальному взрыву. Пихать что-то из родных стихий парень посчитал нецелесообразным, но вот нелетальные массовые конструкты для полевых испытаний подходили как нельзя лучше. Потом придумает оптимальное наполнение, а пока так.

С сидхе они встречались на той же полянке, где Максим поговорил с ним впервые. После переосмысления своего понимания Пространства добираться туда стало очень легко и быстро. Сдвиг — и парень уже у подножия горы, еще один — и вот он уже в условленном месте наблюдает шикарную панораму Иномирья.

Дед не подкачал: появился спустя несколько мгновений после того, как Максим умостился на камешке и стал любоваться видом.

— Вижу, получилось, — сообщил Эрледэ вместо приветствия. — Даже больше, чем нужно.

— С последней каверной вышла промашка, там было трое, — так же не здороваясь сообщил парень. — И сама каверна оказалась благоустроенная, прям покои средневекового замка. С поправкой на демонов, конечно.

— Вижу, справился, — прокомментировал это сидхе и взглядом указал на каффу. — Еще и с прибытком.

— Ага, — Макс спокойно подтвердил. — Ну что, начнем духа вызывать?

Старый сидхе вдруг улыбнулся.

— Это не какой-то хитрый план, — сказал он, посмеиваясь, — я не настолько глубоко вижу будущее, чтобы подставить тебя таким способом. Случайность. Я видел лишь каверну с демоном, настолько же опасную для тебя, как и предыдущие две.

— Да я тебя и не виню, — проворчал Максим, — просто неожиданно было, да. Но удачно.

Сегодня Эрледэ казался Максу особенно подозрительным. Парень в целом считал, что некто, похожий на заслуженного грузинского деда, куда удачнее будет смотреться на завалинке дома, в окружении виноградника, гор и какого-нибудь кудлатого пса. А еще непременным атрибутом такого колоритного старика будет ультимативное знание, как сделать вкусно. Максимально вкусно, причем для кого угодно. Сформировался этот образ у Максима после недельного визита в Грузию дикарем: просто билеты на самолет и пачка наличности в кармане. Ему тогда было двадцать шесть, и хотелось спонтанности и приключений. И выгреб их парень полной лопатой: были и ночевки у хлебосольных незнакомцев в маленьких деревеньках, и реки домашнего вина по поводу и без, вкусные хинкали и божественные хачапури, пьяные заезды на выкидышах советского автопрома по раздолбанным ночным дорогам и даже ночевка под открытым небом в горах. Отличное было время! И тем удивительнее было сейчас выслушивать от этого хрестоматийного персонажа не рецепт приготовления какого-нибудь максимально божественного пхали, а рассуждения на тему демонов.

— Задумался о чем-то? — поинтересовался сидхе, прекращая затянувшуюся паузу.

— Да типаж у тебя больно колоритный, не для этих мест, — честно признался Макс. — Вводит в заблуждение немного.

Эрледэ довольно рассмеялся. Парень же обратил внимание на еле видную в магическом спектре иллюминацию у своего лица, которая прекратилась сразу, как утих смех дивного. Мгновенно пришло понимание, откуда взялись спецэффекты. Парень слегка похолодел и машинально коснулся каффа, который с огромной вероятностью только что заблокировал ментальное воздействие.

Сидхе заметил маневр и снова весело фыркнул.

— А ты как думаешь, почему твои собратья называют мой народ Дивным? — с насмешкой спросил он, глядя на Макса. — Такая вот особенность. Как у тебя — запах из подмышек.

— Не пахнут у меня подмышки! — почему-то обиделся на такой выпад Максим. — Я вообще довольно чистоплотный тип.

— В нормальном состоянии — пахнут, — отрезал Эрледэ. — Особенность организма такая. Пот, гормоны, феромоны и еще какие-нибудь моны… И вот ты стоишь утром на балконе, чешешь яйца, куришь и воняешь. У меня аналогично: когда я выражаю эмоции, я их транслирую максимально широко и делаю это инстинктивно. А в той маске, которую мне приходится носить, общаясь с тобой, я не могу полностью контролировать эмоции.

— То есть когда ты смеешься, и мне смешно, так что-ли? — удивился парень.

— Если ты никогда не сталкивался с трансляцией чужих эмоций, то да, — кивнул старик. — Но, имея даже небольшой опыт эмпатических коммуникаций, довольно легко увидеть границу, где заканчиваются твои эмоции и начинаются чужие. А твоя побрякушка сделала это сейчас за тебя. Просто деструктурировала мои эмоциональные волны.

— Понял, — грустно резюмировал Макс и пожаловался: — Сложно с вами, могущественными иномировыми сущностями. Только решишь, что поймал на несоответствии — так сразу, как котенка, носом в лоток натыкают.

— Многие годы — многие беды, — философски ответил сидхе, устраиваясь на своей любимой сидушке из толстенного корня. — Опыт — такая штука, Максим… Вроде живешь-живешь, и все кажется, что ты и первую сотню не разменял, и обряд взросления был вот только-только. Девушки танцуют на полянке в день летнего солнцестояния, ты молод, и вся жизнь впереди! Ты сидишь, любуешься этим танцем легких див, наслаждаешься напоенным ароматами леса воздухом, к тебе подходит такой же юный сидхе из Детей Воздуха и спрашивает: «Старший, мы с моим эйнхели вчера столкнулись с караваном людей. Они напали на нас, как только увидели, эйнхели ранило стрелой, и я выпустил на них весь гнев леса. Скажи, Старший, не сошел ли я с Пути, поддавшись этим эмоциям?» И ты что-то отвечаешь молодому сидхе, говоришь про Путь и стремления, успокаиваешь, объясняешь, а сам в голове крутишь одну мысль: «Старший? Я? Когда это случилось? Почему я не в курсе?» А потом прислушиваешься к тому, что говоришь своему собеседнику, и понимаешь, что ты говоришь о том, что у тебя было, а у него нет. А ты и забыл совсем, что прожил всякое, подробности поблекли, кристаллизуя суть. Вот потому тебе порою так неприятно говорить со старыми существами, типа меня или твоего учителя.

— Ладно, переживу, — махнул рукой Макс. — Что такое эйнехли?

— Лучший друг.

— Понятно. Когда духа вызывать будем?

— Сейчас и будем, только уйдем отсюда в более приспособленное для этого место, — Эрледэ встал с корня, как заправский фокусник из бродячего цирка, достал из воздуха какую-то корявую клюку, ухватился за кривую рукоятку и звучно ударил тонким концом в землю.

Мутная волна пробежала от старика по полянке, резко меняя декорации. Вот их окружает лес, скалы и панорама Иномирья, а вот они уже стоят в каком-то капище посреди непроглядной мглы.

— Знакомься, Максим, это — Изнанка Иномирья, — сделал приглашающий жест старый сидхе. — Так как дух нам нужен Великий, то логичнее его звать там, где он может обитать.

Макс огляделся.

Капище было окружено менгирами, украшенными затейливой резьбой. Темноту внутри круга камней разгоняли три треноги, увенчанные полусферическими чашами, в которых горел магический огонь. В центре капища располагалась большая каменная плита, на которой была белым песком отсыпана ритуальная схема.

Эрледэ указал Максиму на дальний менгир.

— Встань туда и не отсвечивай пока, — велел он. — Никакого испытания поединком нам тут не нужно, поэтому я вызову духа, спеленаю его, а ты используешь свиток. Кстати, где он?

— Вот, — парень достал из сумки рулончик пергамента и раскатал. — Очень тонкая работа, мне повторить не получилось.

Макса порой задевали неудачи в повторении каких-либо начертательных шедевров ван Либенхоффа. Очень задевали и нехило раздражали. Он считал себя вполне приличным прикладным ритуалистом — и не без основания, однако вот свиток со схемой, конденсирующей духовный орган, повторить не смог. Не хватило ни навыков, ни знаний. А еще усидчивости и свободного времени. И непонятно, чего больше.

— Какие твои годы, научишься! — подбодрил его сидхе, разглядывая изображенную на свитке схему. — А вот сюда пишется желаемый орган, так?

— Ага, — кивнул Макс. — Будут у меня новые потусторонние легкие.

— Не пойдет, — нахмурился старик. — Это не Воздух, это Пустота! Ты же знаком с теорией символизма в духовных преобразованиях? Не поверю, что малыш Кристоф не оставил комментариев, он был слишком дотошный.

— Оставил, как нет, и про теорию символизма я тоже читал, — ответил Максим осторожно. — Дух должен быть преобразован в ту часть тела, которая по смыслу сильнее подходит для происхождения Духа.

— Ну и с чего ты решил, что для Пустоты больше всего подойдут легкие? — поинтересовался сидхе с усмешкой. — Очевидно, что нужен полый орган, а поскольку в твоей черепушке все же есть содержимое, то я вижу на роль преобразования только желудок.

— Но легкие же тоже полые! — возмутился Макс, проглотив пассаж про черепушку.

— Двойка тебе по анатомии! — воскликнул Эрледэ. — Куча маленьких пустот. Раздробленность, фрагментарность. Так что не подходит. Только желудок.

Макс кивнул, соглашаясь.

— Поставь тогда нужную руну и жди, я скажу, когда использовать, — скомандовал Дивный, отходя от парня.

Максим не стал задерживаться и изобразил необходимый символ на свитке. Сидхе тем временем несколько сумбурно начал расхаживать по капищу, постукивая клюкой по земле. Два шага — удар, три шага — удар, шаг — удар. Темп сохранялся равномерный, однако количества шагов между ударами постоянно менялось. Мозг, следуя за этим рваным ритмом, начал погружаться в своеобразный транс.

Вдруг Эрледэ остановился, повернулся к схеме в центре капища, гортанно что-то вскрикнул и запел, воздев руки к небу. Макс почувствовал, как огромные валы духовной силы, повинуясь песне сидхе, начали закручиваться вокруг капища, постепенно втягиваясь в менгиры. Камни стали окутываться призрачным свечением. Ярко заполыхали узоры, вырезанные на каждом менгире, создавая яркий эффект: будто бы камень распирает изнутри этим яростным сиянием. Воздух загудел от напряжения, а старик все тянул и тянул свою песнь, дирижируя сам себе поднятой в небо клюкой.

Духовным зрением Максим видел, как наполненные силой менгиры начали отдавать ее ровным потоком прямо в кривую палку, которую держал в руках сидхе. Мистический инструмент, а никак иначе эту корявую клюку уже было не назвать, гудел от наполняющей его энергии. Эрледэ отпустил клюку, та медленно проплыла в центр песочной ритуальной схемы и вдруг резко рухнула вниз, воткнувшись прямо в центр каменной плиты.

Короткая вспышка на секунду оставила парня без зрения. Проморгавшись, он увидел в середине капища пятно абсолютной тьмы. Сидхе продолжая петь, сделал пасс руками: из земли вокруг центральной плиты вырвались мощные корни, оплетая пятно, которое все больше и больше приобретало антропоморфные черты.

— Максим, начинай! — громко велел старик, на мгновение прерывая пение. — У тебя меньше минуты!

Макс собрался с силами и, развернув свиток, направился к скованному Великому Духу Пустоты.