Хранители Академии. След Чайки

15.4

Из уст толпы уже срывались слова о конце – то ли дня, то ли века, то ли эры, то ли света – когда перед лицом призрачной женщины возник подобно взрыву огненный цветок. Кто-то особо впечатлительный нашел в нём черты пылающего лиса.

Возможно, лис это и был, ибо цветы не умеют рычать, а этот мог. Прямо в лицо «богини», очень грозно и страшно громко – местами посыпались стекла, и в разнобой завизжали сирены сигнализаций.

Кое-кто утверждал, что разобрал в этом рычании: «прроснись, сейчас же, дурра силой набитая, иначе я за себя не ррручаюсь!», а дальше следовала непереводимая игра слов. Однако основная масса народа сходилась во мнении, что «кое-кому» просто почудилось.

Но фантом от рыка этого лопнул, осыпав зрителей жемчужной пылью, оказавшейся каплями воды, и не причинив окружающему никакого урона. Разве что деревья, попавшие под этот странный дождь, рванули в рост с невиданной скоростью, пробив ветвями окна нижних этажей небоскребов. Да люди, толпившиеся внизу, – кто излечился, кого озарило, и все поголовно испытали такую эйфорию, что до конца дней будут её помнить, и хвастаться детям и внукам, и видимо правнукам, и даже праправнукам. Но не считать же это уроном?

А Галина Ковальски очнулась в секретной лаборатории ОВНЕК. Очнулась совершенно обессиленной и опустошенной.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍