Хранители Академии. След Чайки

ГЛАВА 19. Новая лига легенд

Академию штормило ещё долго. Дорогие гости, как из иной яви, так и местные, прибывавшие в Кантополь со всех концов Сейнаританна, покою не способствовали.

Хотя Фил с Линой явились в наш мир без особых спецэффектов – ну, появились с толпой колоритных чужаков, подумаешь! – а выступление Волкано прошло почти незамеченным – ну, покричал великий маг чего-то при встрече, мало ли, – шума от событий в воронке общежития было много.

Чего только стоили хвостатые Дай-Руан и Юми. Отсутствие обещанного Безымянного и арест Волкано тоже знатно нашумели. Отдельный пикантный привкус придавал колоритный любопытный до сувениров и фенечек дядя Сема, за неделю успевший прошерстить всю Академию и Кантополь. И даже побывавший на аудиенции у наместника Рубиуса, и по слухам у главы местных воров – Крис-Крыса ри-Туманиса. В общем, налаживал связи по полной программе.

Лину с Шенноном мы почти и не видели. Они то летали по Сейнаританну, изучая состояние границ, то возвращались в мир Лины. Сам я с ними больше не носился, и немного волновался за них – всё-таки у ребят очень непростая история и много-много сил, как бы Лина не припомнила половинке все промахи. Но Лисс как-то обмолвился, что они, когда не падают в любовь, устраивают важные встречи на государственных уровнях, разбираются с каким-то оружием и грязной энергией, и вообще собираются лететь в космос.

Это даже интересно, надо будет напроситься с ними. Но, к сожалению, пока я их почти не вижу. Хотя мне грех жаловаться, в нашей Академии и так от скуки не умрешь.

Чего только стоит возвращение Тройля, и то как он изменился, – тихий такой, причёсанный, пахнущий не реактивами или чем похлеще, а модным ароматом Ла-Пасьён. Крысявок не трогает, вчера вообще явился к нам с Шерой, говорил с сестрой, они вспоминали родителей, каялись в грехах и обещали никогда больше…

А на днях, чудным утром Тройль явился на урок без своей жуткой бородавки. А после занятий во дворе Академии при всём честном народе вручил Жюли большой букет цветов, и начал говорить что-то о прощении и вечной любви. На смущение каменной девы стоило посмотреть, и мы с Шерой уселись на подоконнике в кабинете ректора, откуда отлично просматривался двор. Народ явно делал ставки «обнимет-поцелует» или «камнем приласкает», но тут из букета выскочила Розочка, подопечная Миры. Живая Цветочка станцевала зажигательный танец, потрясая роскошным бутоном, затем запрыгнула на голову ошарашенного Тройля, оттуда снова нырнула в букет… и тот взорвался в руках у Жюли, рассыпавшись шивровой дюжиной истинно живых цветов, которые начали водить хоровод вокруг застывшей столбами парочки. При этом круг всё сужался, и Жюли пришлось сделать шаг вперёд, но застряв каблучком между плитками мостовой, она пошатнулась и рухнула прямиком в объятия своего ненавистного мужа, да так и осталась стоять, смущаясь, но сияя глазами, и словно даже помолодев до шестнадцатки.

Толпа студентов взорвалась восторженными овациями. Конечно, два самых строгих препода обезврежены любовью, отчего же не порадоваться?

Нам с Шерой тоже было радостно. Я обнял свою любимую, и легонько закружил её по подоконнику.

Но не успели мы даже сплести усов, как внимание наше привлекло движение у ворот. Пожилой светловолосый сноб под руку со смутно знакомой дамой в роскошном, явно не дорожном, наряде вошли во двор Академии, и тут же потребовали проводить их к ректору. А, так же, привести туда свою любимую и несравненную дочь Глиннтиан Лейз.

Глинни, наблюдавшая за этим явлением с открытым ртом и перекочевавшими на лоб бровями, не успела скрыться под инумбрату, и была схвачена соседями под локотки – думаю, ребята считали, что делают ей одолжение. Её тут же вытянули на средину двора к приторно счастливым родителям. Ошарашенная девчонка задыхалась в объятиях и похоже просто не находила слов, но думаю, она всё же взорвалась бы и высказалась рано или поздно…

Но тут к ним подошёл рыжий парень, неуловимо поменявшийся с момента нашего знакомства, я со спины даже не сразу его узнал. И лишь благодаря вездесущим шпионам-крысявкам рассмотрел, что это Йож. Он словно стал выше и шире в плечах, а движения его сквозили глубокой уверенностью в себе.

– Добра и разума вам, чужие люди Глинни, – произнес он. Йож не кричал, но голос его достиг ушей всех собравшихся, даже нас, сидевших довольно далеко и высоко. Наследник Вэба в действии.

«Чужие люди» не сразу осознали, что их обозвали тупыми и злобными, но девочку из объятий выпустили, и та, отступив и брезгливо передёрнувшись, остановилась рядом с рыжим.

– Что ты сказал?! – налился краской Риан Лейз, гордый потомок Тириана Племенного.

– Лицемерие Вам к лицу, неуважаемые. И я буду ходатайствовать о снятии с Вас привилегий аристократии.

– Да как ты смеешь?! Да кто ты такой вообще?!

– Я – Йож Чеширский, жених Глинн Лейс, наследницы великой Исихии.

Девочка посмотрела на «жениха» круглыми глазами, и даже замахнулась его треснуть, но вдруг передумала и, широко улыбнувшись, взяла его за руку.

– Да. Это – Йож Чеширский, мой жених. И наследник великого Вэба. А вы, чужие глупые люди, прощайте!

– Но доченька, – заблеяла леди Лейз, – как же так?..

– Очень просто, – девчонка рассмеялась и вдруг, подпрыгнув, взмыла ввысь, утащив за собой вскрикнувшего от неожиданности рыжика, и оставив «чужих людей» хлопать глазами и плавиться от стыда и гнева в окружении потешающейся толпы.

– Я бы советовала Вам покинуть наше учебное заведение, – прохладно сказала Леди Ша, на голове у которой красовался венок из живых цветов. Цветы хихикали, корчили рожицы и показывали неприличные знаки «глупым людям», и те не выдержали. Плюясь огнем и проклятиями, развернулись и покинули негостеприимный двор.

У ворот они столкнулись с ректором и Дай-Руан, но судя по ухмылочке, с которой ри-Кройзис проводил взглядом нервных Лейзов, даже не попытавшись их остановить, лиса передала ему всё, что случилось во дворе.

Ректор и Дай-Руан после её «отпуска» частенько пропадали на Полигоне, пытаясь настроить систему поглощения таким образом, чтобы она работала без прямого участия лисиц, но пока малышка Юми отъедалась энергией, подрастая не по дням. С ней вечно околачивался Данька Шеннон.

О, да, чуть не забыл! Марина и Вито перебрались в Кантополь из своей деревни, выписав туда какого-то невезучего практиканта. Теперь они жили в небольшом уютном домике в Новом городе. У них поселились (пока не надоест) задержавшиеся у нас гости из мира Лины. Старшие Ковальские вместе со спецом и другими «пришельцами» вернулись к себе «первым рейсом» через три дня, а вот сестра и братец Лины остались. И дядя Сёма решил, что у него тут дел полон рот. Правда, в домике у Шеннонов он появлялся не часто, как и Сэш с Натали, вечно зависавшие у ребят в Академии. Вот и сейчас их довольные рожицы торчали из окна Миры в Старой общаге.

– Ты видел Миру? – зоркая Шера ткнула коготком в мой меховой бок. Пришлось настроить заклинание для увеличения, чтобы рассмотреть девушку получше. Она, закусив кисточку и, прищурившись, глядела вниз на… на ректора? Или на Дай-Руан?

Лиса, словно уловив мои мысли, посмотрела на художницу и та, резко отвернувшись, скрылась в комнате.

– Что с ней? – спросил я Шеру. В девичьих заморочках она разбиралась лучше меня, но и она ответила задумчиво:

– Не знаю…

Может недовольство Миры как-то связано с тем, что ректор почти не отпускал от себя Дайру? Повысив её в статусе от Слуги до Помощницы, он вечно таскал её за собой на все встречи и занятия и, кажется, на бал он тоже с ней собирался. По Академии даже слух загулял определенного толка, вот только я понимал, что ри-Кройзис и романтика – это сказочки для наивных деток.

Лиса явно стала незаменимым инструментом для хитрого ректора, и теперь просто сообщает ему обо всём интересном, что происходит в пределах её «острова». В итоге у Дай-Руан совсем не оставалось времени на общение с друзьями и в частности Мирой, а ведь девушка очень привязалась к Дайре, когда та ещё была монстром, очень за неё волновалась, едва ли не больше чем мы с Линой.

Надо будет намекнуть ректору, чтобы давал помощнице больше свободы для общения с друзьями, тоже мне, эксплуататор.

Тем временем одна из наших крысявок забралась на крышу общаги, где развернулся небольшой скандал, и уже зарождался большой ураган.

– Нет! Спасибо, конечно! Это был хороший способ выгнать моих… чужих людей! Но жених? Ты чем вообще думаешь?

– Головой. И я вовсе не шучу, Глинн, я готов хоть сегодня в тэру, вообще-то!

– С ума сошел?! Ты надо мной издеваться вздумал?! Да я тебя сейчас сдую с крыши! Дурак рыжий!

Сдуть рыжика Глинн не успела, парень оказался шустрее ветра, и схватив девчонку в охапку крепко поцеловал. А она старательно делала вид, что сопротивляется. Старательно, но недолго. А потом к крысявке подскочили два странных зверя: один был похож на зелёного немного больного ёжика, второй – на маленькую и зверски умильную белку-летягу. Они начали выпихивать нашего шпиона с крыши, верней запихивать его под черепичину в крысиный лаз, мол нечего за хозяевами подглядывать!

– С ума сойти! Это что, их хранители? – обалдел я, – но ведь Йожик заявлял, что у него, «великого наследника Вэба», хранителем может быть только лохматый паук!

– Заявлять и представлять – вещи разные, – хихикнула Шера. – Но он ему очень подходит. К тому же ёжик этот вполне лохматый, и цвет такой – контрастный. Идеально!

Толпа внизу снова заволновалась.

– Пропустите! Пропустите! Пан Леон, у меня до вас есть-таки шикарное дело!

Ректор, сделав губы уточкой посмотрел на небо, затем с сумасшедшей улыбочкой повернулся к дяде Семе:

– А не выпить ли нам чаю?

Точно зельем сонным подпоит!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌

Линкин добрый друг, «предприниматель от души», уже достал всех своими идеями, как можно заработать. Впрочем, подозреваю, именно заработать – его целью уже не являлось. Лина говорила, он за «монету всевластия» выручил денег на космический корабль. Так что общительный торговец теперь просто развлекается. Например, в таверне Кавачай уже стоят чудные скульптуры, Крис-Крыс, кажется, обещал достать для дяди Семы какую-то редкую монету, а Ворона он замучил просьбами сделать ему безразмерную сумку.