Слепая Вера

Глава 11

Эрион не стал ходить вокруг да около и наутро все рассказал отцу. Генерал внимательно выслушал его и лекаря. Старший Харт был недоволен собой. Он всегда отличался большой осторожностью и осмотрительностью. Вероятно привыкнув к тому, что никто за все эти годы так и не смог подобраться к нему достаточно близко, чтобы навредить, он расслабился и упустил из виду реальное положение дел. Это непростительно, учитывая, что, если бы не внимательность и решительность сына, он мог вскоре просто умереть.

– Если мы сейчас откажемся от лекаря, наши противники могут задействовать другой план, – задумчиво произнес Нарман, покрутив в руке писчее перо.

Эрион кивнул.

– Да, ты прав. Сейчас мы приблизительно знаем, как они планируют действовать дальше. Они явно намереваются убить тебя медленно, не привлекая к этому событию лишнего внимания.

– Поэтому ничего менять мы не станем, – решил генерал, положив перо на стол и сложив руки в замок.

– Надеюсь, вы не собираетесь и дальше принимать эти лекарства? – с подозрением спросил Акрас, ощущающий себя слегка неуютно.

Ему совсем не хотелось ввязываться во что-то настолько серьезное. К сожалению, после того как он узнал, что генерала травят, другого пути у него не было. Он больше не мог соблюдать нейтралитет. Либо он на стороне генерала и его сына, либо он мертв. Мертвым быть Фелльялу не хотелось. Он еще молод и не ощутил в полной мере вкус жизни.

– Нет, – Нарман качнул головой, бросив на лекаря цепкий и пристальный взгляд.

Акрас непроизвольно напрягся, ощущая, как от подобного взгляда его всего бросило в пот. Нервно поерзав на стуле, он расслабил тело и натянул на лицо слабую улыбку. Надо было выбирать другую профессию, однозначно.

– Но брать я их все равно буду, – добавил генерал. – Не стоит напрягать отказом наших таинственных «друзей».

После этого короткого совещания Нарман отправил Эриона собираться в путь. Младший Харт не хотел уходить из лагеря так скоро, немного беспокоясь об отце. Он желал помочь ему с расследованием этого дела, но генерал запретил вмешиваться.

Поначалу Эрион подумал, что отец не считает его достаточно компетентным, чтобы доверить проведение следствия, а потом до него дошло, что новость о покушении стала для генерала неприятным щелчком. Проще говоря, была задета его воинская гордость, поэтому он намеревался самостоятельно отыскать всех причастных.

После этого Эрион с готовностью принялся планировать свой новый поход. Для начала ему следовало выбрать дорогу, решить, кого он возьмет с собой, продумать будущий разговор с королем. Ничто из этого не показалось ему слишком сложным. По крайней мере, путь и сопровождение он выбрал в течение нескольких минут.

Он отлично знал Андотт, поэтому выбор дороги не составил для него труда. Мысленно проложив путь, Эрион посчитал, что этого будет вполне достаточно. Конечно, идти придется медленнее и осторожнее. Всё-таки на территорию проникли враги. Впрочем, они вряд ли успели рассеяться по всему королевству.

С собой он никого, кроме Тенри, брать не собирался. Тот, кстати, успешно добрался до лагеря, предварительно проследив за обозом с рудой. Как оказалось, их предположения были совершенно правильными – обоз ушел в Вольные степи.

О’Корби сдержанно порадовался возвращению своего непосредственного начальника. И пусть Тенри старался сделать вид, что не сомневался в том, что у Эриона все получится и он вернется невредимым, Харт успел заметить короткий, почти задавленный вдох облегчения.

Лесника он оставил отцу. Да, его навыки оказались превосходными, но брать с собой слишком много людей Эрион не планировал. Там, где проскочит один, не пройдет группа. Конечно, в обратную сторону это тоже работало, но он все-таки предпочитал передвигаться скрытно. Да и если потребуется, то он лучше обойдет препятствие, чем станет пробиваться силой. Открытое противостояние он выбирал в самом крайнем случае. И нет, не потому, что боялся погибнуть в бою, просто считал, что не всегда следует слепо нестись на противника.

Перед выходом Эрион решил написать письмо своей невесте. В пути у него не было и не будет возможности писать и тем более отправлять сообщения. В лагере такая возможность есть. Кроме того, он знал, что почтовая карета должна прийти завтра с утра. Они к этому времени уже будут в пути, но отец передаст его письмо.

Удобно устроившись среди подушек, Эрион подтянул к себе ящик, который давно использовал как небольшой переносной столик, и вытащил из сумки бумагу, чернила и перо. Разложив все на ровной поверхности, он поставил баночку с чернилами так, чтобы скрученная в рулон бумага не сворачивалась. Нижний край он придавил левой рукой, сосредотачиваясь на послании.

Взяв в руки перо, он чуть рассеянно поглядел на закрытую чернильницу. Чертыхнувшись, отпустил бумагу – она тут же свернулась трубочкой – и открыл крышку. Вернув все как было, он задумчивым взглядом посмотрел на светлый лист, пытаясь придумать, что же такого ему написать своей невесте.

Перед глазами встал образ хрупкой девушки с черной повязкой на глазах. Она сидела в кресле и мягко, загадочно улыбалась. Потом он вспомнил ее руки. По телу прошла легкая дрожь. Даже сейчас он не мог вспомнить ее завораживающие движения, не ощутив при этом никакой реакции.

Ни одна женщина до этого не могла приковать его взгляд настолько сильно. Эриону вдруг показалось, что он готов часами смотреть на Давьерру. И неважно, что она будет делать при этом.

В голову приходило только одно слово – завораживающая.

Она двигалась так, словно исполняла какой-то тайный танец. Он не мог описать словами это ощущение. Плавно? Эротично? Сексуально? Медленно? Все эти слова слишком убоги, чтобы описать всю гамму чувств, которую передавала его невеста с помощью простого взмаха рукой. Это напоминало легкий гипноз. И Эрион не имел ничего против того, чтобы быть пойманным в сети этих чувств.

Он еще раз (на всякий случай) поблагодарил судьбу за то, что она объединила их пути. Подумать только, если бы не простая случайность, то он мог даже не узнать, что ему предназначалась такая удивительная девушка. Эрион был уверен, попади письмо к отцу – тот обязательно разорвал бы помолвку, решив, что лучше отдать право выбора жены сыну. Надо будет потом, когда все немного успокоится, отыскать того неаккуратного почтальона и заплатить ему сполна за эту случайность.

Тряхнув головой, Эрион вернулся с небес на землю и нахмурился. И что писать? Не стоит забывать, что его невеста не имеет возможности сама прочесть написанное, а значит, зачитывать его послание будет кто-то из ее родственников. Харту это не нравилось. Посвящать посторонних во что-то настолько личное не хотелось, но выбора особо нет, придется сдерживать порывы и писать немного отстраненно.

Ему хотелось написать о чем-нибудь личном, попробовать заинтересовать невесту собой еще сильнее, но приходилось акцентировать внимание на непримечательных событиях.

С горем пополам закончив письмо, Эрион недовольно его перечитал. Разве таким должно быть первое послание девушке, которая нравится?

Дождавшись, когда чернила высохнут, он свернул лист и вложил его в конверт. Написав имя получателя, он запечатал письмо и встал, желая отнести его отцу, но перед самым выходом остановился. Задумчиво поглядев на послание невесте в своей руке, Эрион поджал губы.

Подойдя к свече, стоявшей на небольшом столе, на котором можно было увидеть несколько документов, он еще какое-то время смотрел на конверт с любовно выведенным именем, а потом решительно поднес его к пламени. Бумага моментально занялась. Помедлив немного, Эрион бросил письмо на специальную тарелку и подождал, пока оно не сгорит полностью.

Вернувшись в объятия подушек, он откинулся на спину и вздохнул. Да, он обещал писать, но сделать этого на самом деле не мог. Сразу он не подумал, но хорошо, что спохватился почти в самом конце.

Их противники явно следят за каждым их с отцом шагом в лагере. Почтовую карету вполне могли перехватить, и послание стало бы угрозой для Давьерры. Враги совершенно точно заинтересовались бы, зачем он пишет неизвестной девушке из провинции. Вряд ли они додумались бы до помолвки – все-таки социальный статус семей Меир и Харт слишком разный, – но вполне могли решить, что эту связь можно как-то использовать в своих интересах.

Настроение испортилось полностью. Невозможность просто напомнить Давьерре о себе неимоверно раздражала. Он сомневался, что времени, проведенного им в гостях у невесты, хватит для того, чтобы Давьерра вспоминала о нем часто.

Рывком поднявшись, он решил, что пришло время немного потренироваться.

После того как на следующий день младший Харт покинул лагерь, воины, которые обычно проводили с ним тренировочные бои, вздохнули облегченно. Вчера всем им пришлось несладко. Когда они узнают, кто испортил настроение сыну генерала, то очень тщательно вдолбят в него мысль, что делать этого больше не стоит.

Сам Эрион в это время направлялся в столицу. Все собранные доказательства он вез с собой. В будущем ему нужно будет постараться, чтобы убедить короля в правдивости своих слов.

Понукая лошадь, Харт немного поморщился при мыслях о его величестве. Как бы ни был хорош их король, но иногда его хотелось схватить за ворот и тщательно встряхнуть, чтобы тот открыл, наконец, глаза и осмотрелся по сторонам, перестав подозревать во всех грехах на свете тех, кто действительно не желает ему никакого вреда.

В любом случае он намеревался сделать все возможное, чтобы нынешняя ситуация в королевстве разрешилась. На ближайшее будущее у него были некоторые планы. И Эрион желал по возможности приблизить это будущее. Впрочем, у него есть еще три года. К сожалению, раньше взять в жены Давьерру он не сможет – ее возраст этого не позволял.

Через пять часов после отъезда младшего Харта к лагерю подъехала почтовая карта. Письма снова забирал Атур. На этот раз почтальон был аккуратным, что несказанно порадовало воина. Раздав все, он повертел в руках письмо, адресованное сыну генерала. Почесав макушку, Атур отнес послание в палатку Эриона. Судя по тому, как выглядел конверт, внутри не было ничего срочного и важного. По крайней мере, официальные бумаги выглядят несколько иначе, значит, письмо может подождать адресата еще немного.

Добраться до столицы удалось очень быстро. Эрион старался избегать людных мест, передвигаясь исключительно по глухим, почти заброшенным дорогам. Ему не хотелось, чтобы о его миссии кто-то узнал. Он отлично понимал, что в столице окопалось достаточно предателей, которых его появление близ главного города Андотта может заставить нервничать. А волнующиеся люди всегда могут натворить каких-нибудь бед.

На подходах к городу им удалось разминуться с патрулирующей группой. Присутствие этого отряда одновременно и порадовало, и вызвало негодование. Радовался Эрион по одной простой причине – раз есть патруль, значит, король ответственно подходит к вопросу безопасности столицы. А негодование в нем вызывала мысль, что его величество, возможно, опасается не врагов, а собственного генерала. Впрочем, успокоил себя Эрион, это вполне может быть связано с Иофатом или Вольными степями и он заблуждается насчет короля.

– Столичный батальон, – прошептал Тенри, когда они спустились с дерева.

Они едва успели убраться с дороги патруля. Ни Тенри, ни сам Эрион не ожидали встретить что-то подобное.

– Хм, – протянул Харт, глядя вслед ушедшим воинам. Никого из них он раньше не видел, а значит, это набранные недавно новички. – Впервые вижу, чтобы патруль заходил так далеко.

После этой встречи они пробирались вперед более осторожно. Им удалось еще несколько раз издали понаблюдать за отрядами.

Некоторые выглядели серьезными и собранными, будто где-то поблизости проходят боевые действия. С первого взгляда можно было понять, что это новички, которые все еще нервничают из-за своего назначения и пытаются действовать по уставу.

Другие патрулировали так, словно вышли на пикник за городом. Они разговаривали громче, смеялись, вели себя расхлябанно и самоуверенно.

Попадались и смешанные группы.

– Их слишком много, – поделился мыслями Тенри. Разводить огонь они не решились. Ночью свет костра виден издалека, хотя деревья могли и прикрыть их от нежелательного внимания, но рисковать они не стали.

– Все правильно, – Эрион откусил холодного мяса и принялся энергично жевать. Несмотря на трудности, настроение у него было хорошее. – Его величество сильно увеличил столичный батальон. Насколько я знаю, даже сейчас идет вербовка свободных воинов. И пусть город достаточно большой, в нем нет места такому количеству людей. Не удивлюсь, если где-то неподалеку разбит большой лагерь. А патрули… Нужно же солдат занять чем-то, вот они и охраняют территорию вокруг города.

– Но почему они отправляют новичков самостоятельно? – О’Корби нахмурил брови, задумчиво глядя на черствую лепешку в руке.

От холодного мяса и сухих лепешек у него всегда тяжелело в животе. Поэтому сейчас он размышлял: следует ли ему все-таки поесть или лучше подождать, пока он не доберется до горячей пищи. Подумав немного, Тенри все-таки впился зубами в лепешку – кто знает, когда у них появится шанс поесть нормально.

– Тут два варианта. Первый – командир столичного батальона не желает долго возиться с новичками. Их вполне могли просто проинструктировать и отправить в «поле», посчитав, что реальный опыт – лучший учитель. Второй – вероятнее всего, среди новичков скрываются более опытные воины, которые наблюдают за их поведением. Это может помочь выявить сильные и слабые стороны бойцов, узнать их характеры лучше. Впрочем, не исключаю вариант с простой халатностью, – Эрион пожал плечами. – Учитывая поведение некоторых групп, можно сделать вывод, что дисциплина в столичном батальоне хромает на обе ноги.

Сказав это, Харт поджал губы. Ему не по душе было, когда воины, должные являться образцом собранности, спокойствия и силы, ведут себя как непонятное нечто. В лагере его отца никто и никогда не позволял себе чего-то подобного. Дисциплина, аккуратность, честь, достоинство, сдержанность – казалось, для некоторых воинов из столичного батальона все эти слова пустой звук. И эти бойцы лучшие? Те, кто должен защищать самое сердце Андотта? Большинство из них напоминало простой сброд.

Впрочем, в этом не было чего-то удивительного. Эрион и раньше слышал много рассказов о том, как столичные воины развязно ведут себя в городских тавернах. По городу шепотком передавались слухи о многочисленных драках. В присутствии начальства бойцы старались вести себя образцово, но стоило командирам отвернуться, как они расслаблялись, иной раз кулаками показывая некоторым жителям города, кто в нем хозяева.

Эрион не сомневался, что майор, командующий столичными воинами, обо всем прекрасно знал, просто закрывал глаза на поведение бойцов. Или считал подобные действия вполне уместными и правильными, кто знает.

Не имея власти над этим батальоном, отец Эриона старался не вмешиваться, понимая, что в ином случае его величество может подумать, что он хочет увлечь на свою сторону всю военную мощь королевства.

Казалось бы, им не нужно избегать патруля, ведь те могли спокойно доставить их к королю, позволив передать важные сведения без проволочек. Вот только Эрион не сомневался, что вместо королевского кабинета их обоих проводят в камеры заключения. И хорошо, если о задержании все-таки доложат королю, а то ведь могут просто убить тихо.

Открыто пойти против его отца они пока не посмеют. Слишком большой перевес в силе и количестве людей. Королевская армия во главе с генералом, если потребуется, может смести столицу с лица земли и не заметит этого. Неудивительно, что король так нервничает.

Столица располагалась на небольшом возвышении, окруженная лесом. Конечно, деревья не подступали под самые стены города – несколько километров были давно вырублены. Это сделано для того, чтобы никто не мог подобраться к городу незамеченным.

Замок высился в самом центре. Его окружали столичные резиденции аристократии. Там же был особняк Хартов. Дальше находились дома обычных граждан. Часто первые этажи занимали магазины и лавки. Чем ближе к стене, тем меньше достаток.

Беднякам и нищим в городе жить запрещалось. Кроме того, им не разрешалось селиться под стенами города, ведь в случае нападения дома могли помешать обороне. В конце концов, под прикрытием хибар враг мог пробраться к самой стене, а то и сделать подкоп. Впрочем, это не мешало нищим строить хлипкие хижины в лесу. Многие из этих людей утром приходили в город и приступали к своим делам – воровали, попрошайничали, занимались каким-нибудь дешевым и не всегда законным трудом и так далее.

Пройти в столицу просто так нельзя. Тех же нищих прикрывают стражники из столичного батальона. Понятно, что бедняки за это им платят. Охраняют город бойцы самого высокого ранга, мимо которых легко не проскочишь. По крайней мере, должны охранять.

– И как нам туда попасть? – поинтересовался Тенри, глядя на городскую стену, по которой расхаживали воины.

– Не нам, а мне, – задумчиво произнес Эрион.

О’Корби нахмурился.

– Я пойду с вами.

– Нет, – Харт повернулся к Тенри. – Вдвоем мы точно не пройдем. Я могу притвориться нищим, который только что добрался до столицы и желает работать в ней. Одного меня никто не заподозрит, а вот если нас будет двое, то у кого-нибудь точно могут возникнуть вопросы.

– Вы не доверяете мне? – задал вопрос О’Корби, недовольно поджимая губы.

Эрион покосился на него.

– Прости, но я предпочту действовать наверняка, – ответил прямо Харт, почему-то находя забавным хмурое выражение лица своего вспомогательного воина.

Тенри еще пару минут сверлил взглядом командира, а потом тяжело вздохнул. Конечно, он верил в способности лейтенанта. Ему приходилось неоднократно убеждаться, что силой и умом Эрион Харт давно превосходит большинство людей, даже тех, кто стоит выше него по званию. И это очень странно. Казалось бы, воин шестого ранга должен быть сильнее бойца пятого ранга, но в случае с Хартом это не работало. Да, его энергии было меньше, но при этом Эриону все равно удавалось каким-то мистическим образом выходить победителем из схватки. Что и говорить, если однажды Эриону удалось потрепать даже майора – а это уже седьмой ранг.

Тенри понимал, что разница в их силе и умениях слишком велика. Если он все-таки настоит на своем присутствии, то, вероятнее всего, только усложнит задачу лейтенанта, поставив выполнение миссии под угрозу.

– Вы пойдете как нищий? – со вздохом спросил О’Корби, смиряясь с тем, что ему еще работать и работать до того момента, когда он сможет помогать своему командиру в сложных ситуациях.

– Нет.

– Нет? – Тенри вскинул брови и вопросительно посмотрел на Эриона. Не он ли только что заверял, что может пробраться в город под видом нищего?

Харт вместо ответа похлопал по сумке. Внутри были бумаги и книги – те самые доказательства, должные убедить короля в том, что не все так просто и необходимо отозвать армию от границы с Вольными степями.

– Если я пойду под видом нищего, то не смогу взять все это. В первый раз охрана точно заинтересуется сумкой, решит все проверить, – Эрион глянул на Тенри, качнув головой. – Рисковать я не собираюсь. Можно было бы привязать все это к телу, но кто знает, вдруг стражники проявят несвойственное им рвение при досмотре чужака.

– И как же быть? – О’Корби мысленно согласился с доводами командира. Конечно, воины столичного батальона не выглядели серьезными и обязательными, но всегда можно наткнуться на того, кто со всей тщательностью выполняет свои обязанности.

– Я пройду в город с помощью своей силы, – чуть подумав, ответил Эрион. Вариант с переодеванием в воина городского батальона он тоже отбросил. Ему не хотелось поднимать шум раньше времени, а убивать невиновного человека ради того, чтобы он не привлек к себе внимания, – последнее дело. – Ночью переберусь через стену.

О’Корби распахнул глаза, глядя на Эриона как на сумасшедшего. После этого он перевел взгляд на высокую городскую стену.

– Это невозможно, – произнес он, но отговаривать своего лейтенанта не стал. Толку? Тот все равно поступит по-своему.

Ночью Эрион велел Тенри вернуться немного назад и подождать его там. Дождавшись утвердительного кивка, он хлопнул О’Корби по плечу, а потом скрылся в темноте, направляясь в сторону города.

Спустя некоторое время он добрался до стены. Задача перед ним стояла не такая легкая, как могло показаться на первый взгляд. Стена была довольно гладкой, к тому же ему никто не собирался предоставлять подстраховку. Если он упадет, то одними ушибами не обойдется.

Убедившись, что все спокойно, Харт направил силу в пальцы и воткнул их в камень. Повторив это со второй рукой, он начал медленно подниматься. Главное, не терять концентрацию. Отбить внутренности и сломать себе все кости Эриону не хотелось.

В тот момент, когда он подумал, что удача на его стороне и он сможет беспрепятственно преодолеть преграду в виде стены, его пальцы наткнулись на тонкую сетку. В ту же секунду он ощутил, как в кончики пальцев впиваются короткие иглы энергии. Все вокруг него вспыхнуло, отчего на мгновение пришлось зажмуриться. Если бы на его месте был кто-то более пугливый, то вполне мог убрать руки и отшатнуться. Но Эрион вместо этого только сильнее приник к камню – он ни на миг не выпускал из головы факт, что находится сейчас далеко от земли и падение может стать для него фатальным.

Оглядевшись по сторонам, он тихо выругался и поспешил наверх. Судя по всему, защиту стены совсем недавно усилили. Несколько последних метров были покрыты мелкоячеистой металлической сеткой. По ней текла энергия, колющая руки и светящаяся при прикосновении. Было понятно, что это творение какого-то артефактора. Ничего подобного Харт никогда раньше не видел, но легче от этого не становилось.

Благо, что защита всего лишь покалывает руки и светится. Неприятно, но терпимо, могло быть гораздо хуже. Главная опасность – вызываемый неожиданностью испуг, который может стоить жизни. И еще то, что охрана теперь в курсе, что через преграду кто-то пытается перелезть.

Преодолев последние метры в ускоренном темпе, Эрион взобрался на стену и торопливо оглянулся. В его сторону направлялись многочисленные стражники. Это было плохо. Он надеялся проникнуть в город, не привлекая к себе лишнего внимания. Теперь у него нет возможности спуститься со стены с обратной стороны и сделать вид, что он просто обычный городской житель.

Придется пробиваться с боем. Впрочем, был еще один вариант. Эрион давно изучил все свои слабые и сильные стороны. Благодаря некоторым особенностям своего дара он мог побеждать врагов с превосходящими силами. И именно этим преимуществом он намеревался сейчас воспользоваться. Драться он собирался только в самом крайнем случае. Харт не хотел, чтобы кто-то его узнал.

Прищурившись, Эрион выбрал сторону, в которой стражников было меньше. Согнув ноги в коленях, он наклонил корпус вперед и весь напрягся, замедляя дыхание. Прикрыв немного глаза, он скрутил свою внутреннюю силу в пружину, а потом дал ей распрямиться.

Его тело буквально выстрелило вперед. Скорость была настолько высокой, что для неподготовленного человека Эрион выглядел двигающейся тенью.

И пусть стражники тоже являлись воинами, но для них такой уровень скорости оказался полной неожиданностью. Когда нарушитель исчез из виду, будто растворившись в ночной темноте, все они резко остановились, тревожно оглядываясь и щетинясь мечами в разные стороны.

Эрион не собирался задерживаться – он на полной скорости проскользнул мимо охраны. Те, ощутив порыв ветра, поняли, что происходит, но даже так ничего не смогли сделать.

Харт между тем в самый короткий срок спустился со стены и затерялся между домами. Посчитав, что опасность в ближайшее время ему не грозит, он остановился. В тот же момент все его тело скрутило дикой болью. Да, такие упражнения никогда не проходят бесследно. Конечно, его тело было усилено с помощью духовной силы, но все равно настолько высокая скорость была крайне вредна.

Обычный человек на его месте давно порвал бы все мышцы и связки, а Эрион просто переждал сильный приступ боли, который длился не больше пары минут. Потом неприятные ощущения начали ослабевать, пока не исчезли совсем. Харт выпрямился и выдохнул.

Он знал, что существуют препараты, которые могут справиться с его проблемой. Есть пилюли, способные убирать боль почти мгновенно. Есть средства, благодаря которым можно усилить ткани, сделав их при этом более эластичными, что помогло бы ему при использовании таких вот скачков.

Плохо было, что некоторые из рецептов довольно редки. Хотя несколько он отыскал, припрятав для себя. Но самым главным препятствием для него выступало то, что раньше не существовало алхимика, пилюли которого действовали бы на него.

С появлением его невесты эта проблема разрешилась. Вспомнив девушку, Эрион невольно улыбнулся. Сейчас он мог признаться себе: если поначалу талант алхимика стал первостепенной причиной его желания присвоить ее себе, то сейчас он начал ощущать, что даже без алхимического дара все равно заинтересовался бы ею. Просто ему, возможно, понадобилось бы для этого чуть больше времени. Впрочем, одного разговора вполне бы хватило. Всё-таки она слишком необычная. То, как Давьерра разговаривает, двигается, ощущается, держится, – все это заставляло взгляд цепляться. Эрион давно понял, что все дело во внутренней сущности. Именно она так привлекала его. Хотя внешность, конечно, тоже важна. Впрочем, не настолько. В своей жизни младший Харт успел повстречать разных женщин, поэтому внешней привлекательностью его нельзя было удивить или привлечь.

Ну вот опять. Эрион тряхнул головой, постаравшись сосредоточиться на миссии.

Убедившись, что боль прошла окончательно, он выпрямился и огляделся. В данный момент он находился недалеко от окраин столицы. Около стены слышался шум. Верхняя ее часть медленно гасла. Эрион заинтересованно понаблюдал за необычным свечением. Выглядело это довольно красиво. Артефактор, создавший это, явно крайне талантлив.

Дальше оставаться на месте было опасно, поэтому Харт, держась в тени, направился в сторону королевского дворца. В это время он размышлял над тем, как ему лучше проникнуть внутрь.

Существовало два варианта. Первый – он приходит утром открыто, просит аудиенции и ждет ответа, надеясь, что после его отведут не в тюрьму, а именно к королю. В этом плане было много отрицательных сторон. Для начала люди могут заинтересоваться тем, как и когда он вошел в столицу. Записей о том, что он проходил через ворота, нет, значит, проник тайно. Тут же появятся вопросы: почему? Вряд ли при таком раскладе его пропустят к королю.

К тому же Эрион был уверен, что около короля крутится множество предателей, которые только рады будут заполучить в свои руки сына генерала. Его вполне могут убить, а после дадут его отцу понять, что смерть сына на руках короля. Этим они могут попытаться спровоцировать его отца на открытый конфликт с королем.

Иофату будет очень выгодно, если две силы Андотта передерутся между собой, оставив после себя ослабленное, полное богатств королевство. Им останется только прийти и протянуть руку. А учитывая, что их войска уже переходят границу Андотта, они будут первыми, кто поспеет на «пиршество».

Эрион на короткий миг задумался о том, как поведет себя отец, узнав о его гибели. Естественно, он будет скорбеть, но поверит ли он, что виной всему именно их король? Вот здесь крылась загвоздка. С одной стороны, младший Харт знал, что его отец умнейший человек и не кинется без доказательств убивать первого, кто попадет под подозрение. Он обязательно усомнится. С другой стороны, в данный момент отец был осведомлен, что король относится к их семье с большим подозрением, а значит, вполне способен таким странным способом попытаться ослабить утратившую доверие семью. Это знание могло склонить генерала Андотта к мысли, что король в самом деле виноват.

В любом случае Эриону не хотелось проверять. Тем более что после своей смерти он вряд ли сможет узнать, как поступил его отец.

Итак, вариант с открытым проникновением он решил отбросить. Слишком много минусов и опасностей таит в себе подобная открытость. Возможно, все это надумано и его просто проводят к королю, но рисковать Эрион не собирался. На кону стояло слишком многое, чтобы можно было позволить себе полагаться на удачу.

Оставался вариант с тайным проникновением. К тому же раз уж он начал с этого, то логичнее будет продолжить в подобном ключе. Проникнуть во дворец, не привлекая к себе лишнего внимания, он вполне мог. Он не знал, каким образом карта с обозначением секретных ходов попала в руки его семьи, но сейчас был благодарен предку, который озаботился в свое время добыванием такой полезной вещи.

Существовало два тайных входа во дворец. Сделаны они были, насколько понимал сам Эрион, для того, чтобы в случае опасности королевская семья все-таки смогла покинуть замок, не оказавшись в нем заложниками.

Один находился за пределами города, но пройти через него было нельзя. Эрион проверил его сразу после того, как отыскал карту в самой отдаленной части семейной библиотеки (к слову сказать, карту надежно спрятали, но ему повезло на нее наткнуться). Проход оказался тщательным образом завален. Младший Харт хотел его раскопать, но через некоторое время понял, что люди, закрывшие проход, постарались на славу.

Оставался последний вариант. Вход находился в неприметном здании, которое ютилось почти у самой стены, недалеко от ворот. Впрочем, это место даже зданием назвать трудно – слишком оно маленькое. Да и расположено так, что его нельзя к чему-нибудь приспособить.

Этот вход Эрион тоже проверил когда-то давно. К его радости, он не был поврежден. Вот к нему он и направился, по-прежнему стараясь держаться в тени домов.

Спустя некоторое время Харт остановился рядом с помещением, размером не больше чем метр на метр. Отодвинув в сторону несколько метел (судя по всему, кто-то из дворников решил держать тут свой рабочий инвентарь), он принялся убирать тщательно утрамбованную землю. На самом деле, держать вход в королевский замок в таком незащищенном месте довольно опасно. От случайностей никто не застрахован. Но Эрион знал, что дальше есть скрытый механизм, который не пропустит в замок того, кто сможет пройти через эту дверь.

Наткнувшись на крышку, Эрион заработал быстрее. Минут через пять он скользнул в открытый люк. То, что вход утром мог обнаружить тот самый дворник, его мало волновало. В любом случае как-то спрятать следы своего пребывания здесь он не мог, так что нечего и переживать.

Внутри оказалось темно и стыло. Факел, оставленный еще с прошлого раза, помог разогнать темноту. Убедившись, что ничего не изменилось, Эрион быстро направился по туннелю. Вскоре он наткнулся на совершенно гладкую стену – то самое препятствие. В последнее свое посещение ему пришлось довольно много времени потратить на то, чтобы понять, как пройти дальше. Сейчас, уже зная что и как, он просто подошел к стене, отыскал небольшой, чуть выпуклый камень и нажал его.

В прошлый раз он удивился тому, что создатели прохода оставили возможность проникнуть в замок снаружи. Он не понимал, для чего это было сделано, но потом, подумав, пришел к выводу, что подобное вполне оправдано. В конце концов, не все в случае опасности предпочитают сбежать, кто-то захочет дождаться помощи союзников извне.

После нажатия послышался отчетливый щелчок. Стена перед ним дрогнула и слегка провалилась внутрь, а после отошла в сторону, открывая проход. Протиснувшись в проем, Эрион закрыл каменную дверь и направился дальше.

Спустя какое-то время он добрался до лестницы, ведущей наверх. За ней, насколько он знал, начинались тайные ходы, скрытые прямо в стенах замка.

В прошлом он немного исследовал их, но, конечно, не до такой степени, чтобы сразу понять, куда идти, чтобы добраться до кабинета короля. По этой причине ему пришлось немного поблуждать. Хорошо еще, что секретные проходы имели в некоторых местах отверстия. Эрион с помощью них неплохо ориентировался.

Дворец оказался действительно огромным. Как бы Эриону ни хотелось поторопиться, но по проходам он бродил довольно долго – к тому времени, когда он понял, в какую сторону ему идти, чтобы достигнуть кабинета, время перевалило за три часа ночи. Прислуга начала свою работу. Сначала он не обратил на них большого внимания, но потом кое-что все-таки привлекло его – все выглядели слегка возбужденными.

Понаблюдав за странным поведением слуг, Эрион пришел к выводу, что те к чему-то готовятся. Он несколько минут пытался вспомнить, какой праздник в это время отмечают в столице, но в голову почему-то ничего не пришло.

Отмахнувшись от этих мыслей (в самом деле, разве ему важен какой-то там праздник?), он направился дальше, стараясь не обращать внимания на дурное предчувствие. Не до того сейчас.