Слепая Вера

Глава 12

Вера не могла поверить в то, что слышала.

Все началось вполне нормально. На следующий день после того, как они прибыли в замок, король призвал их к себе. Тщательным образом собравшись, они с дедом вышли из выделенных для них покоев. Все это время между ними царило сдержанное молчание.

Слуга, посланный за ними, кратчайшим путем довел их до необходимой комнаты. Король встретил их в малом тронном зале. Он сидел на троне, возвышаясь над посетителями.

Дойдя до положенной по этикету отметки, Иагон встал на колени и потянул за собой внучку. В душе Вере не нравилась идея стоять перед кем-то на коленях. Давно уже прошли времена, когда подобное считалось проявлением уважения к монарху или другому облеченному большой властью лицу.

Внутри Веры все сопротивлялось. Этот жест казался ей унизительным. Гордость немедленно подняла голову, но она задавила ее. Несмотря ни на что, она понимала, где и перед кем находится.

Кто знает, как король накажет за нанесенное оскорбление. И хорошо, если пострадает только она. Именно поэтому Вера все-таки опустилась на колени, стараясь унять быстрый стук сердца.

– Встаньте, – услышала она мужской голос.

Она думала, что спокойна, но, как оказалось, это было совсем не так. Голос прозвучал так неожиданно, что ее тело невольно вздрогнуло. По натянутым нервам словно хлестнули кнутом. Тихо выдохнув сквозь сжатые зубы, Вера поднялась на ноги, продолжая опираться на руку деда.

Иагон молчал. Кто-то другой на его месте пришел бы в восторг от возможности встретиться с монархом. На самом деле, это действительно большая честь, за которую иной человек отдал бы многое. Но самому Иагону такая честь была не нужна. Он с радостью уступил бы кому-нибудь шанс повстречать в своей жизни правителя.

Летум с легким интересом и большим разочарованием рассматривал людей перед собой. Он надеялся, что у его королевства появится еще один одаренный алхимик, но вместо этого получил слепую девицу, от которой теперь не было никакого толка. Это весьма раздражало. Хотелось наказать глупцов за то, что не сберегли дарованный небесами талант.

Его величество в который раз убедился, что разум у простых людей слишком скуден. Не зря прошлый король запер Вальтегора, ограничив его свободу.

К сожалению, сам он опоздал. Если бы он узнал о девушке немного раньше, то, конечно же, не позволил бы случиться трагедии. Впрочем, была у него одна мысль, которая с каждой минутой становилась все более интересной. Даже из этого бесполезного сосуда можно кое-что получить.

– Вы знаете, по какой причине я вас позвал? – спросил он, переводя взгляд с девушки на пожилого мужчину.

– Нет, ваше величество, – ответил Иагон.

– Не лги мне! – прорычал Летум, прищуриваясь. – Ответь мне: почему ты не сохранил дар этой девы? Ты знаешь, что любой талантливый мастер является собственностью королевства? Выходит, что ты испортил то, что принадлежит мне!

На самом деле все было совсем не так. Конечно, талантливые алхимики или воины принадлежали королевству, но при этом не были в прямом смысле слова собственностью страны или короля. В законе не было ни слова о том, что обладающие талантом люди не могут покинуть королевство по своей воле. Так что если кто-то из них желал жить в другом месте, то никто не вправе был их удерживать.

Если бы было иначе, люди могли возмутиться, а там и до восстания недалеко. По этой причине короли, как бы им этого ни хотелось, не вписывали в закон ограничение свободы талантливых людей.

Впрочем, даже так они отыскали множество лазеек. Например, простой договор о найме. Он составлялся на определенный срок, и человек, подписавший его, не имел права покинуть королевство на время контракта. Был еще один документ. Именно такой когда-то давно подписал отец Вальтегора, продав своего сына королю.

Официально в Андотте рабства не было. В законах указывалось, что любой человек имеет право на свободу. Те, кто насильно удерживает людей в плену, должны предстать перед судом и понести соответствующее наказание. Но в самом низу бумаги, на которой был записан этот закон, была приписка, что единственный человек, имеющий право на рабов, – это король.

Конечно, там оговаривалось, что правитель должен знать меру и действовать подобным образом только в самых крайних случаях, когда необходимо удержать в королевстве важных для страны людей. В ином случае он не мог воспользоваться этой поправкой.

После слов короля Иагон побледнел и едва не отшатнулся.

– Ваше величество… – начал он, склонившись. Ему и в голову не могло прийти, что монарх обвинит его в чем-то подобном. Конечно, он и сам себя винил в том, что не был рядом с внучкой, когда случилась трагедия, но никто ведь не мог знать точно, что такое произойдет.

– Молчать! – приказал король, с раздражением осматривая склонившегося человека. По-хорошему нужно было наказать его, но он понимал, что толку от этого уже не будет. Тратить время на бесполезный мусор ему не хотелось.

Переведя взгляд на девушку, которая до сих пор молчала, Летум поднялся с трона и начал спускаться по широкой лестнице. Дойдя до девы, он оглядел ее с ног до головы.

– Сними повязку, – приказал он, желая убедиться, что глаза девушки слепы. Может быть, еще не поздно и есть шанс исцелить ее?

Девушка послушно развязала узел на затылке.

Когда она подняла на него взгляд, Летум задержал дыхание. Никогда еще в своей жизни он не видел таких необычных глаз. На секунду ему показалось, что внутри скрываются полупрозрачные драгоценные камни.

Что-то во всем этом ему показалось подозрительным. Он видел слепых раньше, и их глаза выглядели иначе. Может ли быть такое, что у этой девушки просто такой «цвет» глаз от рождения?

– Позови лекаря, – бросил он застывшему у входа слуге. Тот торопливо поклонился и выскользнул из зала. Королю нужно было подтверждение.

Минут через пять необходимый человек явился.

– Проверь ее, – бросил Летум, отходя на пару шагов в сторону.

Сложив руки за спиной, он принялся с интересом наблюдать за тем, как один из королевских алхимиков-лекарей проверяет состояние девы. Мужчина действовал быстро, не желая сердить короля своей медлительностью.

Возможно, если бы у него было больше времени, он смог бы заметить что-то интересное, но история не знает сослагательного наклонения.

– Что скажешь? – поинтересовался Летум, заметив, что лекарь отошел на шаг от девы.

– Состояние организма у девушки очень хорошее, ваше величество, – с поклоном ответил лекарь. – Кроме глаз. Они сильно повреждены.

– С этим можно что-то сделать? – поморщившись от досады, спросил правитель.

– К сожалению, ваше величество, сейчас уже сделать ничего нельзя. Они полностью разрушены изнутри, – уверенно ответил лекарь.

– А цвет?

– Вероятнее всего, это последствие того, что яд выжег глаза, сделав их прозрачными.

– Яд?

– Верно, – лекарь кивнул. – Думаю, что всему виной яд красного пиона.

Летум перевел взгляд на мужчину, стоящего рядом с девой. Заметив это, Иагон кивнул.

– Все верно, ваше величество, Давьерра работала с ядом красного пиона, когда алхимический котел взорвался.

– Ох, – выдохнул лекарь.

– Что такое? – правитель впился в него цепким взглядом.

– Прошу прощения, ваше величество, – тут же произнес он. – Этой деве повезло, что пострадали только глаза. Многие алхимики погибали от взрыва алхимического котла. Нестабильная духовная сила опасна. При взрыве металлический котел буквально разрывает на части. Любой находящий поблизости человек рискует пострадать от разлетающихся во все стороны острых осколков.

–Ясно, – король равнодушно кивнул. Его мало волновали проблемы и опасности алхимиков. В конце концов, те, кто достаточно умен и умел, никогда не допустят подобного. – Значит, она на самом деле слепа?

– Да, ваше величество, – произнес лекарь, с сожалением поглядев на девушку. Она была похожа на изящную статуэтку – хрупкую и невероятно красивую. – Я могу поручиться за свои слова.

Летум еще раз взглянул на лекаря, а потом кивнул, отпуская.

Удостоверившись, что ему не солгали, король посмотрел деву более равнодушным взглядом и вернулся к трону. Несмотря на то что она стала бесполезной, отпускать ее просто так он не собирался.

– За то, что вы не сберегли данный богом талант, вам положено наказание, – произнес Летум, глядя на неразумных людей. Сожаления из-за утерянной ценности заставили его тяжело вздыхать. – Но я великодушен и берегу подданных, поэтому прощаю вас.

– Спасибо, ваше величество, – поблагодарил короля Иагон, снова поклонившись. Ничего, лишний раз склонит голову, зато гнев правителя, вызванный все еще непонятно чем, станет чуть тише.

– Мое прощение вы получили, а сейчас слушайте мой приказ, – продолжил Летум. – В самое ближайшее время тебе, Давьерра Меир, необходимо выйти замуж и родить ребенка. Ты обязана как можно скорее передать свой дар новому алхимику.

Вера, услышав слова короля, на короткий миг замерла, а потом слегка присела, подхватив кончиками пальцев подол платья.

– Как прикажете, ваше величество, – произнесла она тихим голосом. Замуж, значит? – Мне пятнадцать, – добавила она. – Не станет ли это…

– Ты способна зачать? – резко спросил король, оборвав ее.

– Да, ваше величество, – ответила Вера, стараясь дышать как можно медленнее.

– Тогда я не вижу проблемы, – отмахнулся правитель.

Конечно, он знал, что в законе четко прописано, что замуж девы могут выходить только после того, как достигнут восемнадцатого дня рождения. Но он не желал ждать еще три года.

Кто знает, что с этой неразумной подданной может еще произойти. Лучше уже сейчас сделать все возможное, чтобы она спокойно смогла передать заложенный в ее теле талант детям.

– Как прикажете, ваше величество, – прошелестела Вера, уже примерно понимая, какой король ими правит. Раз он настроен так категорично, то необходимо как можно скорее известить Эриона и…

Додумать Вера не успела.

– Я уже выбрал для тебя мужа, – произнес Летум. – Он тоже награжден исключительным талантом. Ваши дети, несомненно, приобретут лучшие ваши черты.

Иагон забеспокоился. Происходящее стало выходить из-под контроля. Он не знал, стоит ли прямо сейчас оповестить короля о том, что внучка уже помолвлена, или необходимо промолчать.

– Позовите Вальтегора, – приказал король слуге, все больше и больше убеждаясь, что идея, пришедшая ему в голову, просто отличная.

Он даже немного гордился собой. Не каждый найдет способ использовать, казалось бы, испорченную вещь. Слепота для рождения талантливых детей не помеха. К тому же порадует Вальтегора. Ему давно пора озаботиться семьей. И он, как хороший король, с радостью поможет своему верному подданному.

***

После того как Вальтегору принесли пилюлю дальней родственницы на оценку, он все время готовился к тому, что его в чем-нибудь заподозрят. Дни проходили за днями, а никакой реакции на его ложь не последовало. Он постепенно расслабился, убеждая сам себя, что никто ни о чем не узнал.

И в тот момент, когда он полностью уверился, что его обман прошел без последствий, его вызывали к королю. Стоило Вальтегору услышать об этом, как он ощутил вспыхнувшее волнение. Впрочем, вскоре он успокоился. Прошло достаточно времени, так что, вероятнее всего, вызов к королю не имеет никакого отношения к талантливой родственнице.

А вот из-за его недавних исследований волноваться стоило. Не так давно он, подготавливая компоненты, обнаружил ряд интересных свойств у, казалось бы, полностью изученных трав.

Надо сказать, что создание новых рецептов – тоже своего рода талант, ведь не каждый алхимик способен придумать что-то новое. Большинство изготавливает пилюли по придуманным до них рецептам, даже не помышляя о чем-то другом.

Так что к алхимическому таланту необходимо иметь еще и дар исследователя, особый склад ума, который позволит человеку не только постоянно совершенствоваться, но и пробовать что-то новое, искать иные пути. Мало кто хочет заниматься чем-то подобным.

Вальтегора нельзя было назвать исследователем в полном смысле этого слова. В ранние свои годы он тоже не собирался создавать рецепты. В конце концов, чтобы это делать, необходимо знать алхимию досконально.

Это уже потом, спустя десятилетия, когда каждый рецепт был изготовлен сотни, а то и тысячи раз, Вальтегор начал погружаться в алхимагию глубже.

Сейчас он больше не тратит время на создание элементарных пилюль – это делают другие королевские алхимики. Конечно, это не касается препаратов, которые принимает его величество. Вот их готовит как раз сам Ястер.

В остальном он предоставлен самому себе, поэтому у него есть большое количество свободного времени для углубленных исследований алхимагии.

Не так давно Вальтегор понял, что любое растение, приготовленное иным способом, может стать настоящим ядом. Для этого достаточно убрать из него все полезные свойства, оставив только вредоносные элементы.

Казалось бы, это элементарно, но не все так просто. Для начала цвет такой пилюли будет заметно отличаться, а значит, подобное вызовет подозрения. Но это можно убрать, если оставлять только какие-то определенные вредоносные элементы. Если человек будет принимать такие пилюли постоянно, то со временем в его организме накопится достаточно яда, способного убить.

Вальтегор сам себе не признавался в причине, которая побудила его изучать нечто подобное. Наверное, он просто отчаялся. Сколько бы он ни искал выход из сложившейся ситуации, но так и не находил. Он все больше и больше склонялся к тому, что ему просто не хватает смелости для решительных действий. Все-таки он прожил в такой обстановке почти всю жизнь. Менять что-то всегда очень страшно.

Выбросив из головы всякие мысли, он решительно расправил плечи и встал из-за стола. Свои последние исследования он не записывал на бумаге, опасаясь, что кто-нибудь прочтет и доложит королю. Вальтегор был уверен, что его величество не обрадуется, когда узнает, над какой опасной темой работает приближенный к телу алхимик.

Покинув лабораторию, они вместе со слугой вошли во дворец. Длинные коридоры привели их к малому тронному залу. Пропустив алхимага вперед, слуга вошел следом и встал около двери, замерев, подобно статуе.

Заметив в зале людей, Вальтегор сбился с шага, но в тот же момент постарался придать лицу самое незаинтересованное выражение. Подойдя к ним, он опустился на колени и склонил голову.

– Ваш покорный слуга прибыл, ваше величество, – произнес он.

Когда-то давно слова, которые он должен был произносить в таких случаях, его неимоверно злили. Несмотря на годы заключения, он не считал себя ни рабом, ни слугой. Впрочем, гордость не помогла ему сбежать. Хотя, видит бог, он пытался. И с каждым годом вера в счастливый исход таяла, как дым на ветру.

– Встань, – приказал король.

Иагон невольно заметил, что в голосе правителя отчетливо было слышно дружелюбие. Разница между тем, как монарх обращался к этому незнакомому мужчине и к ним, была колоссальной.

– Благодарю вас, мой король, – сказал Вальтегор и поднялся, устремляя прямой взгляд на сидящего на троне правителя.

Спрашивать, что именно от него нужно Летуму, он не стал, на своем опыте давно убедившись, что король не терпит вопросов или бессмысленной болтовни.

– Ты долгие годы верно служил своей стране, – начал Летум, расслабляясь.

Вальтегор был ценностью Андотта. Королю доставляло удовольствие то, что у него есть право удержать этот талант. При взгляде на алхимика он испытывал особое чувство. Наверное, что-то подобное ощущают те, кто проделал отличную работу и теперь может любоваться результатами своих трудов.

Конечно, в воспитании Вальтегора участвовал и прошлый король, но и сам Летум приложил немало усилий, чтобы огранить этот исключительный талант. Даже его собственные дети не вызывали в нем такого чувства гордости.

– В прошлом были некоторые моменты, из-за которых ни мой отец, ни я никогда не даровали тебе свою милость, – Летум решил напомнить Вальтегору о его редких попытках сбежать из-под королевской власти. Каждый раз, вспоминая об этом, правитель ощущал легкое раздражение. Всё-таки даже лучшие из людей могут быть неблагодарными и ограниченными в некоторых моментах. – Но последние годы твое поведение было отличным, и поэтому… – Летум замолчал, давая понять алхимику, за что именно тот получает награду, – я решил, что следует отблагодарить тебя за годы верности короне.

Вальтегор стоял неподвижно. Слова правителя его взволновали. Он уже давно понял, что ничего хорошего от семьи Летум ему ждать не нужно. И сейчас он только терпеливо ждал следующих слов короля, чтобы потом оценить глубину ямы, которую дарует ему величие души монарха.

– Все эти годы ты был одинок. Я понимаю, – король чуть задумчиво кивнул, – страсть к алхимии вытесняла остальные потребности. И это хорошо! Это позволило тебе отточить свой талант. Скажи мне, насколько велика твоя верность Андотту?

– Она безбрежна, – мгновенно отозвался Вальтегор. Положив руку на грудь, он поклонился, замер на пару секунд и снова выпрямился.

После слов и действий Ястера монарх коротко улыбнулся, полностью довольный поведением этого человека.

– За твою работу моя семья всегда платила тебе щедро. Мой отец и я всегда заботились о тебе, ведь ты, увлеченный своим делом, порой не обращал внимания на мир вокруг. Кое о чем ты забыл, но, как хороший король, я решил позаботиться об этой стороне твоей жизни. Я выбрал для тебя лучшее, что смог отыскать.

Договорив, король замер, чего-то ожидая.

Вальтегор нахмурился, пытаясь сообразить, что от него нужно Летуму. Из его речи он ничего толком не понял.

Заметив легкое недоумение и растерянность на лице Ястера, король вздохнул. Нет, все-таки даже самые выдающиеся порой бывают несколько… глупы.

– Познакомься, это Давьерра Меир – твоя будущая жена, – произнес правитель, махнув головой в сторону застывших неподалеку посетителей.

Вальтегор дернулся, будто его ударили, а потом замер. Произнесенные слова снова и снова вспыхивали у него в голове. Ему хотелось думать, что все это одна большая шутка или недоразумение.

Он ведь сказал «Давьерра Меир»? Как такое возможно? Как он узнал? Неужели именно его действия привели к подобному результату? Награда? Скорее уж наказание.

Судорожно вздохнув, он повернул голову. Его взгляд натолкнулся на девушку. Она была бледна. Красиво очерченные губы сейчас были сжаты в нитку, но при этом все равно слегка подрагивали. Волнуется? Боится? Сердится?

Несмотря на происходящее, девушка выглядела собранной. Спину держала прямо, дышала ровно и почти не дрожала. А ведь ей всего пятнадцать. Ребенок! Он не сможет выполнить этот приказ. Никогда. Он попросту не сможет заставить себя коснуться девочки в таком плане.

Повернувшись к королю, который с интересом наблюдал за ним, Вальтегор медленно опустился на колени и поклонился.

– Мой король, – начал он. – Прошу вас, она потомок моей родной сестры, – произнес Ястер, надеясь, что правитель услышит его.

– Слишком дальнее родство, – отмахнулся Летум. Вальтегор с горечью понял, что король все знал. И судя по всему, его мало волнует, что дева является родственницей Ястера. – Некоторые женятся на двоюродных сестрах, и ничего. А тут между вами несколько поколений. Кровь давно разбавилась, тебе не о чем переживать.

– Но, – Вальтегор понял, что его аргумент для короля ничего не значит, – почему именно она?

– Ты смеешь задавать вопросы своему королю? – Летум прищурился. Он уже понял, что его хорошая идея не понравилась алхимику. Раздраженно сжав кулаки, он выдохнул. Неблагодарный! Сколько они с отцом дали ему, а он все равно нос воротит!

– Простите своего слугу, мой король, – прошептал Ястер, сжимая зубы. От своего вопроса ему отказываться не хотелось.

– Хорошо, я скажу тебе, – ощутив толику удовлетворения от принесенного извинения, правитель слегка расслабился. Этот глупый раб еще спасибо ему скажет. – Ее талант такой же исключительный, как и твой. – Вальтегор побледнел. – И да, я знаю о твоей лжи, но прощаю тебя, – Летум фыркнул, словно говоря этим, что врать ему – пустая трата времени. – К сожалению, эта дева не смогла уберечься – она ослепла. Но ее тело все еще хранит дар. И я желаю, чтобы она передала его своим, то есть вашим, детям. Я думаю, что у двух настолько одаренных людей должны родиться поистине великолепные дети, которые будут верой и правдой служить Андотту.

В зале воцарилась тишина.

– Ваша мудрость поистине не знает границ, – произнес спустя время Вальтегор. Летуму на короткий миг показалось, что в голосе алхимика звучит сарказм. Он прищурился, окидывая подозрительным взглядом все еще склоненного раба. Неужели показалось? Вероятнее всего, так и есть. – Я с благодарностью принимаю вашу милость.

И снова правителю в голосе алхимага послышались какие-то подозрительные нотки. Он поджал губы, хмуро глядя на Вальтегора. Да нет, тот давно уже бросил мысли о том, чтобы обрести свободу. Его последняя попытка сбежать состоялась еще при старом короле. Нет, его семье давно удалось сломить волю этого человека, так что не стоит волноваться о чем-то подобном.

Успокоив себя, Летум расслабился окончательно.

Слушая все это, Вера слегка подрагивала от охватывающих ее эмоций. Ей приходилось силой давить гнев и желание развернуться и уйти. Никто, никто не имел права заставить ее выйти замуж за человека, которого она увидела сегодня впервые! Даже Эрион, она была полностью уверена, согласился бы на разрыв помолвки, если бы она категорически отказалась выходить за него. У них было впереди еще три года, чтобы решить все окончательно. Конечно, Вера понимала выгоды Эриона, поэтому была готова к тому, что тот всеми силами будет стараться уговорить ее.

В любом случае сейчас следует подумать о том, как избежать этой свадьбы.

Честно говоря, её злило многое. Ее буквально потряхивало от того, как этот королек относился к ней – как к пустышке, которая способна только на то, чтобы раздвинуть в нужный момент и перед нужным человеком ноги. Это было оскорбительно!

Возможно, если бы Вера была родом из другого, более раннего времени, эта ситуация не настолько бы ее задела, но она жила в веке, в котором представительниц прекрасной половины человечества не так сильно притесняли. Конечно, были мужчины, считающие, что место женщин у плиты и на кровати, но у любой имелся выбор – выходить за такого замуж или нет. Понятно, что до идеального равновесия было все еще далеко, но по крайней мере никто не мог заставить ее быть передвижным инкубатором!

Конечно, высказывать свои мысли вслух Вера не собиралась. Хотя, признаться, ей сильно хотелось словесно раскатать этого самовлюбленного павлина в блин. Впрочем, она сомневалась, что такой человек, как этот король, что-то поймет и в чем-то с ней согласится. Подобные экземпляры обычно невероятно узколобы и ограниченны. Они никогда не меняют своего мнения, считая, что полностью правы. А тут еще и настолько запущенный случай, постоянно подпитываемый практически неограниченной властью.

Наверное, ей следовало радоваться, что ее не приняли всерьез. Вроде бы именно этого они и добивались. Правда, толку от этого, как оказалось, не было никакого. Именно такого сценария они и боялись.

Её возмущало, что их лишают права выбора. Как такое возможно? Вере казалось, что Андотт – свободное королевство, в котором никто не может заставить другого человека делать что-то против собственной воли.

Она тихо вздохнула, мысленно укоряя себя. Давно уже надо изжить из себя эту детскую наивность. Без больших денег, власти, связей они, можно сказать, практически никто. За их спинами не стоит аристократия, которую лучше не трогать даже королю. Так что он может делать с ними что угодно, всем будет попросту наплевать.

Если они откажутся, то, вероятнее всего, король запрет их где-нибудь, дожидаясь, пока они не изменят свое решение. И хорошо, если при этом их будут кормить и обращаться бережно. Кроме того, он может пригрозить ей смертью близких людей, и все. Даже морить голодом и избивать не придется. Она сама пойдет на многое, чтобы избежать страданий людей, которые в этом мире стали ей семьей.

Конечно, она не полюбила их настолько сильно, но Вера все еще помнила, что эти люди должны выжить. Ей не хотелось узнавать, какое наказание в случае провала ей назначит небесный клерк. От такого вредного и даже немного подлого существа можно ожидать чего угодно.

Сбежать? Без помощи они далеко от столицы не уйдут. Их поймают еще на выезде.

Еще Веру изумляло то, каким оказался правитель Андотта. Она немного слышала о короле, и у нее сложился образ мудрого и умного монарха. А тут нечто несуразное, самовлюбленное и невероятно высокомерное. Неужели король только при них такой или другие до него были столь плохи, что люди радуются даже вот этому? Хотя какая сейчас разница?

А этот родственник? Откуда он взялся? Король сказал, что он обладает исключительным талантом, но Иагон ничего о ком-то подобном ей не рассказывал. И это притом, что дед, казалось, очень стремился к тому, чтобы в их семье появился одаренный алхимаг.

Вера опустила голову и посмотрела немного в сторону. У правителя была аура обычного человека, только ей казалось, что от нее словно пахнет протухшими яйцами. А вот духовная сила родственника выглядела потрясающе красиво. Она буквально сияла изумрудным светом. Энергия слегка пульсировала и переливалась перламутровым отблеском. Ее плотность была настолько большой, что создавалось впечатление, будто энергию можно потрогать руками. Ничего подобного Вера раньше не видела. Даже у Иагона сила выглядела более слабой и… жидкой, что ли.

Этот взгляд не остался незамеченным для Вальтегора. Когда он ощутил направленное на него осторожное внимание, то не сильно удивился, посчитав, что это на него смотрит сопровождающий Давьерру мужчина. Ее отец? Дед? У Ястера не было до этого момента времени, чтобы как следует рассмотреть еще одного родственника. Но когда он взглянул на людей, то с удивлением понял, что смотрит на него вовсе не мужчина, а сама Давьерра!

Вальтегору не нужно было много времени, чтобы все осмыслить. Он никогда до этого не видел тех, кому даровано особое зрение, но ему понадобились секунды для осознания. Легендарные глаза, позволяющие своему владельцу видеть духовную силу. Если бы была возможность их заполучить, любой алхимик или артефактор отдал бы за них половину своей жизни. Вот только до этого момента считалось, что подобные глаза – всего лишь миф, не имеющий к реальности никакого отношения.

Взглянув на короля, Вальтегор молился всем богам, чтобы тот не понял, насколько на самом деле ценна эта девочка. Обладательнице таких глаз обычное зрение ни к чему. Возможно, она лишена простого видения, но это никоим образом не должно ей мешать.

И что теперь делать? Жениться? На ребенке? На своей родной крови?

Для высшего круга их родственная связь слишком далекая, но как быть с тем, что он давно уже считает ее своей внучкой? И неважно, что он увидел ее только сейчас. Какая разница? Он долгие годы присматривал за этой семьей, размышлял о том, как могли бы сложиться их отношения, будь он свободен.

Нет, нет, он не сможет возлечь с Давьеррой в одну постель. Это неприемлемо!

И что остается? Бежать? В Андотте их всегда найдут. Значит, за пределы королевства. И куда? Иофат? Не пойдет. Вальтегор слишком хорошо знал, насколько ужасной была эта страна. Впрочем, как и Вольные степи. И пусть он всегда мечтал отправиться в путешествие, но его мало привлекала страна, в которой почти не росло духовных трав.

Оставалась только Вендария. Эта страна занимала весь север. Она была покрыта древними лесами. О ней ходило много различных слухов. Люди относились к этой стране с легким благоговением, так как считали, что Вендария – убежище свирепых северных духов и ледяных демонических зверей. Конечно, в южных районах Вендарии климат ничем не отличался от климата в Андотте, но чем дальше на север, тем холоднее становилось.

Духовные травы там росли, хотя не так много, как в Андотте. К тому же Вальтегор понятия не имел, что там, далеко на севере. Маловероятно, что там растут знакомые ему травы, все-таки климат другой. Возможно, там он отыщет что-то новое.

Он оборвал сам себя, не дав уплыть слишком далеко в фантазии. Сейчас не время думать о том, какие травы они смогут там отыскать и какие пилюли на их основе создать. Нужно думать, как выскользнуть из рук короля, а после беспрепятственно добраться до границы.

Нужно как-то отвлечь всех, чтобы никто даже не думал им мешать. Например, признаться самому себе, для чего он в последнее время исследует ядовитые свойства растений. Он хотел отравить короля.

Его величество принимает пилюли только из его рук, а значит, дать ему опасное средство будет проще простого. Нужно просто сделать так, чтобы правитель ничего не заметил.

И травить полностью нельзя. Внезапная смерть вызовет подозрения. Его сразу арестуют и не дадут выбраться из столицы.

В голове Вальтегора медленно вырисовывался план. Он никогда не думал, что все-таки способен убить человека, но в этот самый момент он даже не думал о чем-то подобном. Возможно, потом он укорит себя за этот поступок, но сейчас все его мысли были направлены только на то, как защитить ребенка его семьи, увести его от угрозы и спрятать.

– Ваше величество, – обратился к королю Иагон. Он, подобно Вальтегору, опустился на колени, низко кланяясь правителю. – Прошу вас, выслушайте.

Летум вскинул брови, чуть заинтересованно поглядев на мужчину. В первую секунду он хотел отмахнуться. В конце концов, он уже все распланировал и даже не подумает менять решение. Кроме того, у него было мало времени, но любопытство все-таки победило.

– Говори, – разрешил он, царственно махнув рукой.

– Моя внучка не может выйти замуж за этого человека.

– Почему же? – возмутился король. – Она больна еще чем-то? – задал он вопрос, окинув брезгливым взглядом стоящую ровно деву. Впрочем, в тот же момент он вспомнил, что лекарь заверил его в полном здоровье девушки. Единственный изъян – ее слепые глаза. – Что ты мне голову морочишь? – взъярился король, даже не подумав о том, что мужчина ничего о здоровье не говорил, он сам все придумал. – Лгать мне решил?

– Нет, нет, ваше величество, – зачастил Иагон, поражаясь тому, каким неприятным человеком оказался их правитель. – Просто она уже обещана другому мужчине, – торопливо произнес он, не желая знать, до чего еще додумается король.

Летум, собиравшийся еще что-то сказать, осекся и задумался. Конечно, договор о помолвке не был большим препятствием. В конце концов, он король и мог в любой момент наложить вето. Правда, аристократы не порадуются такому. И их мало будет волновать, что вето он наложил на брак никому неинтересных людей.

Семьи в высшем круге всегда сами устраивали браки детей, даже не думая о том, кто король имеет право в любой момент вмешаться. Правители до него чаще всего просто советовали или намекали. Понятно, что аристократы послушно следовали таким советам, но при этом не думали, что их в полном смысле слова принуждают к чему-то. И сейчас, если он наложит вето, они могут ощутить, что у них забирают свободу воли.

Король поморщился. Глупцы. Можно подумать, ему хочется думать о том, кого и на ком женить. Просто он лучше знает, как всех связать, чтобы та или иная семья получила больше выгоды. Только и всего. Ни один правитель не будет действовать во вред своему народу. Когда они уже поймут: все, что он делает, направлено только на их благо? Впрочем, аристократы редко огорчали его. Они и сами понимают важность правильных браков.

– Я налагаю вето на брачный договор между Давьеррой Меир и… С кем она связана? – спросил король, решаясь.

– С Эрионом Хартом, – побелевшими губами произнес Иагон. В голове было пусто. Что вообще происходит? Вето? Какое вето? Разве король может сделать что-то подобное?

– Эрионом… – продолжил правитель и осекся, осознав, какую фамилию назвал мужчина. – С Эрионом Хартом?! – прогремел он, гневно сверкая глазами. Да что это такое? Даже здесь вылезла эта фамилия!

То, что казалось таким простым еще мгновение назад, резко усложнилось. И королю это совершенно не нравилось.

Летум едва сдержал себя. Вздохнув, он постарался успокоиться, хотя на самом деле хотелось вскочить и ударить кого-нибудь. Когда гнев удалось взять под контроль, он задумался.

Значит, слухи, которые не так давно появились в столице, – правда? Получается, младший Харт обручен с этой девицей?

Король бросил взгляд вниз, более внимательно оглядев деву. Красивая, ничего не скажешь, но он сомневался, что все дело именно во внешности невесты. Привыкший искать во всем подвох, Летум не мог поверить, что с этой свадьбой все просто.

Когда-то давно он, не задумываясь, даровал старшему Харту звание генерала. Тогда ему казалось, что это хорошая идея. Эта семья всегда была верна короне. Никаких порочащих слухов, некрасивых историй, никто из них никогда не участвовал ни в одном заговоре или интриге против королевской семьи.

Летуму импонировала такая преданность, поэтому он позволил Нарману подняться так высоко. Конечно, власти у генерала было значительно меньше, чем у самого короля, но даже так эта семья стала одной из самых уважаемых. Впрочем, они и раньше не жаловались на отсутствие известности, в конце концов, Харт – древнейшая фамилия Андотта.

К тому же королю нравился Нарман. Он виделся прямолинейным, честным человеком, который не станет за спиной своего монарха плести паутину лжи. И только потом, когда вокруг его генерала начали разрастаться всевозможные слухи, он понял, что все-таки совершил ошибку.

Конечно, сразу он ничему не поверил, но каждая проверка доказывала, что часть слухов – все-таки полная правда. Летуму оставалось только скрежетать зубами и проклинать лживого подданного, посмевшего обмануть его. Поистине старший Харт оказался самым коварным человеком из всех, кого Летум знал!

Несмотря на большое количество доказательств того, что Харт желает занять трон, воспользовавшись мощью армии, король не торопился приступать к решительным действиям. Он и сам не понимал, почему медлит. То ли интуиция нашептывала, что не все так просто, то ли потаенный страх уверял его, что против генерала, в которого практически влюблена вся армия, ему не выстоять.

Чем дольше он тянул, тем больше бесился из-за невозможности принять правильное решение. Он посылал проверку за проверкой, и каждый раз результат был одним и тем же – старший Харт что-то затевает.

А потом эти слухи о связи сына генерала и его дочери. Летум вспомнил, как бушевал в тот момент, выпуская гнев. Становилось понятно, что эти змеи решили подобраться к нему через семью. Он тогда немного удивился, не поняв, зачем Нарману делать нечто подобное, если он может просто свергнуть его силой.

Позже он понял, для чего это сделано. Если старший Харт прибегнет к насильственному способу, то всегда могут появиться люди, которые усомнятся в том, что он законно занимает трон. Вот тут ему и пригодится то, что его сын женат на дочери предыдущего короля. Старший Харт просто скажет, что он всего лишь регент до тех пор, пока у Ферайи не родится и не подрастет истинный наследник короны. И все будет законно. Вот только престол займет фамилия Харт, а Летум канет в прошлое.

Когда к королю пришло понимание всего этого, он отбросил последние сомнения и принялся за наращивание мощи столичного батальона. Перед этим, получив донесение, что Вольные степи что-то замышляют, он направил генерала вместе с основной армией на границу, не желая видеть предателя рядом с собой.

Новость о том, что младший Харт отправился с отцом, стала сюрпризом. Летуму казалось, что тот, подстрекаемый родителями, сделает что угодно, чтобы остаться в столице. Но нет, он убрался из города так быстро, будто за ним гналась стая демонических зверей. В этом король сразу заподозрил какую-то очередную интригу. Правда, до сих пор не разгадал, что к чему.

И вот сейчас ему сообщают, что слухи о помолвке младшего Харта правдивы. И это не его бедовая дочь, а совершенно неизвестная до этого момента девица. Ее семья не обладает большими деньгами. У них нет никакой реальной власти. Простые провинциалы, торгаши! К тому же невеста еще и слепая!

Вероятнее всего, новость об этом еще не дошла до Харта, в ином случае, Летум не сомневался, тот сразу разорвал бы договор. Кому нужна бесполезная калека? Что она может, кроме как родить ребенка? За ней же постоянно нужно будет присматривать. Она даже на улицу самостоятельно не способна выйти.

А может, все совсем не так?

Король едва не вскочил с трона от нервного возбуждения. Ему показалось, что он добрался до истины. Чем дольше он размышлял об этом, тем больше убеждался, что полностью прав.

Итак, каким-то образом Нарман понял, что король догадывается о предательстве. Чтобы ослабить его внимание, Харт заключил эту помолвку, позволив слухам о ней добраться до столицы. По мнению Нармана, это должно было успокоить короля и отвлечь его внимание от семьи генерала. А ведь ему удалось! Услышав слухи и удостоверившись, что они вполне правдивы, Летум слегка расслабился. Он даже начал снова сомневаться в своих прежних выводах.

Конечно, его многое не устраивало, например то, что он не знает семью, согласившуюся на помолвку. Или то, что все это держалось втайне от него. Но теперь стало понятно, почему фамилия невесты не была известна. Для того чтобы потом не обидеть какое-нибудь уважаемое семейство разрывом, Харт выбрал эту ничем непримечательную, неизвестную семью. И таинственность вокруг фамилии тоже теперь понятна. Хартов просто бы не поняли в высшем свете.

На самом деле Харт не собирался доводить дело до свадьбы.

А может…

Король прищурился, окидывая взглядом семью перед собой.

– Расскажите мне, при каких обстоятельствах дева утратила зрение, – приказал Летум, выпрямляясь на троне еще сильнее.

Иагон немедленно принялся за рассказ. Он старался не упустить не единой мелочи, пока еще не понимая, почему король заинтересовался этой историей.

– До этого взрыва случались ли с девой подобные просчеты? – уточнил правитель.

– Нет, ваше величество, – с достоинством ответил Иагон. – Давьерра всегда была аккуратной и внимательной.

Король тут же махнул рукой, давая понять, что в дальнейших словах не нуждается. Сказанного ему хватило, чтобы все понять. У него не осталось сомнений в том, что Харты каким-то образом причастны к происшествию.

Все верно, им ведь нужно будет потом под каким-то предлогом разорвать помолвку. Внешние увечья, какие обязательно получила бы дева при взрыве котла, вполне могли считаться серьезной причиной для разрыва. Никто не стал бы их судить. Репутация осталась бы бела и чиста.

Все вышло хорошо – дева жива, но потеряла зрение. Повод для разрыва прекрасный.

Было не совсем понятно, как они смогли все так точно подстроить, не убив девушку в процессе, но это мелочи, не достойные внимания.

Летум расстроился. Ему не хотелось признаваться самому себе, что его суждения по поводу честности генерала всё-таки оказались ошибочными. Наверное, именно это было основной причиной того, что Летум так долго пытался отрицать причастность семьи Харт к большой интриге против короны.

Обдумав все еще раз, король не нашел бреши в своих рассуждениях. Теперь ему необходимо было понять, как действовать дальше.

Судя по тому, что ему удалось узнать все это заранее, судьба благоволит ему. Летум самодовольно улыбнулся. Раз все так складывается, то он не станет отменять своего решения – он наложит вето, и девица выйдет замуж за Вальтегора.

А помолвку сына генерала можно выставить как глупость молодого горячего ума. В конце концов, любой сразу увидит, что эта семья никак не подходит древней фамилии Харт. Своим вето он всего лишь спасет благородный дом от позора. Король обязан заботиться о своих подданных. Да, так он все это и преподнесет. Аристократы должны его понять.

Хорошо бы и сына генерала с кем-нибудь связать, но король не желал еще больше усиливать этот дом. По этой причине он никогда и не настаивал на свадьбе, а ведь Эрион Харт давно уже был в возрасте, когда принято иметь не только жену, но и пару детей.

– Я налагаю вето на брачный договор между Давьеррой Меир и Эрионом Хартом, – произнес король, все решив для себя.

Вера не могла поверить в то, что слышала. Вот так просто? Захотел и наложил вето? Нет, она подозревала, что у правителя, возможно, есть такое право, но неужели сейчас такая ситуация, чтобы применять вето? Ей казалось, что королю выгодна свадьба Эриона на ком-то, кто не является принцессой королевства. Эрион ошибся в своих предположениях? Ладно, хорошо, все это не так важно. Главное, что теперь делать?

Вера ощущала большое нежелание выходить замуж за стоящего рядом человека. После приговора она почувствовала что-то сильно похожее на потерю. Неужели ей все-таки хотелось замуж за Эриона? Да, он ей нравился, но не до такой же степени. Или до такой?

После всего этого они покинули тронный зал.

– Думаю, нам стоит познакомиться, – произнес Вальтегор, увлекая их за собой.

– Глаза, – всполошился Иагон, а потом резко остановился и вернул черную повязку на место, скрывая глаза Давьерры ото всех. – Ты в порядке? – спросил он, положив руку на плечо явно шокированной внучки.

– Да, – ответила она побелевшими губами. – Я просто не ожидала.

– Никто не ожидал, – хмуро сказал Вальтегор. – Побудете моими гостями?

Иагон оглядел мужчину и кивнул.

Спустя некоторое время они покинули дворец и направились в дальний двор, в котором располагался дом главного алхимика. В любой другой момент Иагон с любопытством огляделся бы, но сейчас его мысли были заняты совсем другим, поэтому он почти не обращал внимания на окружающую обстановку.

После того как они вошли в дом и удобно расположились в гостиной, Вальтегор принес всем напитки и только после этого устало сел, выдыхая.

В комнате воцарилось напряженное молчание.

– Что вы обо всем этом думаете? – спросил спустя минут пять Ястер, переводя взгляд с мужчины на Давьерру.

– Для начала позвольте представиться. Иагон Меир. Давьерра Меир – моя внучка.

– Ох, прошу прощения. Вальтегор Ястер. Приятно наконец-то познакомиться. Жаль, что произошло это при столь неприятных обстоятельствах.

Разговор постепенно набирал обороты. Неловкость спустя десяток минут почти ушла. Иагон говорил обо всем осторожно, бдительно наблюдая за выражением лица неожиданного родственника.

Он безмерно удивился, когда узнал, кем именно приходится им этот Ястер. Никогда ранее он не слышал о нем. Закралось даже подозрение, что это все обман, но Вальтегор безошибочно назвал всех предков Иагона. Конечно, эта информация не была секретной, но вряд ли кто-то стал бы целенаправленно копаться в прошлом неизвестной, ничем непримечательной семьи. В конечном счете он пришел к выводу, что словам Вальтегора можно верить.

Естественно, Иагона заинтересовала внешность Ястера. Вернее, не сама внешность, а то, каким молодым он выглядит для своего несомненно почтенного возраста.

Вальтегор не стал от них скрывать, хотя до этого момента никому не показывал своих полных разработок в этой области. И Иагон, и сама Вера были в восторге от новой информации.

Ближе к вечеру все трое общались как старые знакомые, а через пару дней они пришли к общему мнению, что эта свадьба совершенно нежелательна. Им оставалось только разработать план, а после воплотить его в жизнь, молясь, чтобы все прошло удачно.