Слепая Вера

Глава 20

– Ну, проходи, коль не шутишь.

Лира отступила вбок, давая путнику, которого староста направил к ней, пройти в дом. Вообще, она не любила чужаков, но в этот раз почему-то не воспротивилась. Хотя вполне могла.

Вальтегор и сам не понимал, зачем он зашел в эту деревню. Он все время передвигался в тени деревьев, по лесу, но мимо этого села пройти отчего-то не смог. Его словно что-то тянуло сюда. Причем сразу он даже не задумывался об этом. И только сейчас, входя в дом вслед за хозяйкой, он словно получил озарение.

Ястер немного растерялся из-за этих мыслей, но внимательный взгляд приятной на внешность женщины вернул его к реальности.

– Прошу прощения, – извинился он, замирая. В этот момент его одолевали противоречия. Ему хотелось немедленно уйти, ведь все это может быть какой-то изощренной ловушкой. Он не знал, можно ли чем-нибудь заманить человека, но нормального в это ситуации точно ничего не было. И в то же время отчего-то желание развернуться и покинуть деревню с каждой секундой таяло.

– Ты заходишь или нет? – спросила женщина, а потом зачем-то добавила: – Скоро дождь начнется.

Ее голос, такой усталый и мелодичный, стер последние сомнения – Ястер шагнул вперед и закрыл за собой дверь.

– Мое имя Вальтегор, – представился он, даже не подумав, что должен сохранять свою личность в секрете. – Я алхимик.

Женщина кивнула и прошла в дом. Подойдя к печи, она принялась укладывать в нее дрова.

– А меня зовут Лира, – сказала она, мельком глянув на высокого мужчину, который довольно забавно мялся в проеме. Выглядело это так, словно он не знал, куда себя деть. И при этом смотрел странно, не отрываясь.

Лира поспешно отвела взгляд, унимая колотящееся сердце. Она внезапно подумала, что еще совсем недавно готова была умереть, а сейчас чувствует себя так, словно весь мир внезапно изменился, открыв перед ней давно захлопнувшуюся дверь.

– Лира? – Вальтегор, заметив табуретку, сел, продолжая наблюдать за хозяйкой. На улице раскатисто громыхнуло. Он глянул в сторону окна, но секунду спустя вернул взгляд на хмурое, серьезное лицо хозяйки дома. – Какое красивое имя, – признался он. – Оно звучит как музыка.

– В самом деле? – удивилась она, на секунду замирая. – Я об этом не думала, – призналась Лира, качнув головой так, будто осуждала такие глупости. Закончив с укладкой дров, она разожгла их, подумав, что вообще-то собиралась воспользоваться ими завтра для приготовления пищи. А сегодня вроде как все это и ни к чему.

Встав, она стряхнула с рук сор и поглядела на гостя.

– Я суп с утра сварила, – произнесла она, подавляя дрожь от пронзительного взгляда. Как давно мужчины не смотрели на нее вот так. И неясно даже почему. Вроде и на лицо она не дурна, и фигурой боги не обидели. Да и характер не сказать, что сильно скверный. Да вот только никто всего этого словно не замечал. Как умер муж, так все и отрезало. Будто заговорил кто. А может, так и есть. Лира никогда не интересовалась этой стороной вопроса. А ведь бабы в деревне, бывало, болтали о всяких наговорах и порчах. – Будешь?

– Буду, – произнес Вальтегор, а Лира опустила взгляд в пол, ощущая, как по телу разливается жар.

На улице снова громыхнуло. Дождь обрушился на землю так яростно, будто та перед ним в чем-то провинилась. Он бушевал всю ночь, а утром небо сияло чистотой. Казалось, что никакого дождя и не было. Лишь лужи были доказательствами ночной бури.

Вальтегор остановился у кромки леса. Разум твердил, что он не может здесь остаться. Он беглец, который только навлечет беду на дом этой женщины. Да и взять ее собой он не мог. И пусть на вид она сильна, но вряд ли захочет скитаться всю жизнь по миру.

Внезапно Ястер подумал, что былая мечта не так привлекательна, как ему казалось. Он быстро отбросил эти мысли, укорив себя за них.

Конечно, он не должен был… Но ведь Лира была не против, и все вышло хорошо. Не так ли?

Тряхнув головой, он посмотрел перед собой с твердостью и шагнул вперед, отодвигая от лица влажные ветви, пахнущие хвоей и дождем.

Лира стояла на крыльце, смотря на горизонт. При этом на ее лице блуждала редкая для нее, нежная улыбка. Громадный красный шар выкатывался из-под земли, окрашивая небо в малиновый цвет.

Она глубоко вдохнула напоенный ароматами трав воздух и положила руку на живот. Она не знала, почему вчера так поступила, но сейчас, глядя на мир через прозрачный утренний воздух, ни о чем не жалела. А еще ей казалось, что все ее дороги вели именно к этому моменту.

Лира знала, чувствовала, всей душой осознавала, что внутри нее сегодня ночью зародилась крохотная жизнь. И была этому безмерно рада.

***

Проснувшись, Летум некоторое время лежал неподвижно, прислушиваясь к звукам вокруг. Отчего-то его состояние было намного лучше, чем обычно. Наверное, ему следовало бы обрадоваться, но короля это только насторожило. Он отлично знал, что ничего не бывает просто так. Последние годы он просыпался неизменно уставшим и разбитым, а раз сегодня все иначе, значит, что-то произошло.

Открыв глаза, он обвел комнату взглядом. Шторы были задернуты, не позволяя утреннему свету проникнуть внутрь спальни. В кресле неподалеку кто-то сидел.

Летум приподнялся на локтях, чувствуя легкое покалывание в теле – такое бывает, когда долго находишься в одном положении. Впрочем, все это быстро прошло, сменившись приятными ощущениями.

Вероятно, его движение пробудило неизвестного. Человек чуть пошевелился.

– Проснулись, ваше величество? – спросил принц.

– Хэрольд? – удивился Кайлас. – Что ты тут делаешь? – спросив, он сел на кровати и огляделся более внимательно, словно пытался отыскать ответ где-нибудь на стене или столе.

Спустя секунду он слегка нахмурился. Никто не имел права входить в его спальню без его на то разрешения. Летум хорошо знал историю своей семьи. В прошлом нередко сыновья или иные родственники убивали короля, чтобы занять его место.

Раз стража так просто пропустила сына к нему в комнату в то время, пока он спал, значит, что-то произошло. Или же он пришел…

– Вы проспали неделю, ваше величество, – ответил Хэрольд, отлично зная, какие мысли крутятся в голове его отца. Тот даже не пытался что-то сейчас скрыть: либо был застигнут врасплох, либо ощущал себя не слишком хорошо.

Отцом короля Хэрольд не называл. В книге по этикету для королевской семьи указывалось, что каждый подданный короля обязан обращаться к нему соответствующе. Дети, жены и прочие родственники не исключение. Лишь сам король мог даровать кому-то привилегию обращаться к нему менее официально.

Нынешний король, воспитанный в традициях семьи, не видел в таком обращении ничего странного.

– Неделю? – Кайлас нахмурил брови, глядя на Хэрольда с легким недоумением и подозрением.

– Твой доверенный алхимик усыпил тебя.

– Но зачем он это сделал? – Летум сжал кулаки, желая немедленно вскочить и найти мерзавца, а потом казнить.

Хотя нет, казнить нельзя. Сначала надо узнать, что произошло. Может быть, тот ошибся? Если это так, то нужно придумать более мягкое наказание, но такое, чтобы тот на всю оставшуюся жизнь запомнил. А если не ошибка, то отобрать все блага и закрыть навечно в небольшой комнате, рядом с котлами, в назидание остальным!

– Он ушел, – спокойно отозвался Хэрольд. Встав, он подошел к окну и распахнул шторы. Король зажмурился от яркого света.

– Ушел? – Кайласу хотелось закричать, но даже в этой ситуации он помнил о достоинстве и вел себя подобающе королю. – И ты позволил?

Принц, стоящий спиной к отцу, тонко улыбнулся. Конечно, позволил, подумал он про себя, но сказал совершенно иное.

– Когда я понял, кто виновен в твоем состоянии, то сразу отправил погоню за беглецом, но он явно долго готовился, так что ему удалось уйти. Я не знаю, где он сейчас, но предполагаю, что он направился в сторону Вольных степей, – сказав это, принц развернулся.

Летум окинул сына взглядом, подмечая темные круги под глазами и слегка помятый вид.

– Вряд ли он отправился к Степям, – возразил король, вставая с кровати. Ему необходимо было немедленно во всем разобраться. – Он алхимик, а в степях не так много духовных трав. В Иофате их вообще почти нет. Нет, этот мерзавец направился в Вендарию. Это ведь логично, – правитель остановился, подняв на сына взгляд. – Почему ты не подумал об этом? Хотя постой, – Летум замер, размышляя. – Все верно. Этот предатель вряд ли бы отправился сразу в Вендарию. Он знает меня и понимает, что я первым делом буду проверять самый очевидный путь. В Иофат он не пошел бы никогда. Травы там не растут в свободном доступе. Их можно только купить в оазисах. Причем дорого купить. А вот в Степях он может позволить себе собрать что-нибудь по пути.

Принц подошел ближе к выходу и остановился. Он знал, что Вальтегор однажды вернется. И намеревался сделать из него одного из своих верных людей. Именно поэтому Хэрольд не мог позволить отцу добраться до алхимика раньше времени.

– Я тоже об этом подумал. Причем изначально следы вели именно в Степи. Потом я, к сожалению, потерял его из виду. Вероятно, кто-то ему помогал.

– Харт? – сделал предположение король. – Вальтегор – родственник его невесты. Или уже жены? Младший из Хартов как раз должен был направляться в сторону Степей для того, чтобы передать генералу приказ от меня.

– Не думаю, – принц качнул головой, решив не заострять внимание отца на семейном статусе младшего Харта. – Харты верны вам, ваше величество.

Король цепко глянул в сторону сына, а потом махнул рукой.

– Можешь идти.

Хэрольд чуть кивнул и направился к выходу, но у самой двери его остановил голос отца:

– Хэрольд, – позвал король. – Что ты тут делал?

– Охранял ваш сон, – ответил принц. Чуть улыбнувшись, он добавил: – Отец.

После этого принц вышел из комнаты, тихо прикрыв за собой дверь. Король же так и стоял посреди комнаты, безмерно удивленный. И он не мог понять, что именно его удивляло больше: то, что сын сидел у его постели, охраняя от недоброжелателей, которые с радостью бы воспользовались шансом, или то, что сын отбросил этикет и назвал его отцом.

Через пару минут он резко выдохнул и потер ладонями лицо. Летум сам не понял почему, но все, что произошло с ним сегодня утром, ему нравилось.

– Думаю, стоит начать обучать наследника, – прошептал он.

Конечно, монарх знал, что его сын давно уже прошел обучение, получив все базовые знания, но в этот момент он вдруг понял, что желает узнать сына немного лучше. И ненавязчивые уроки управления страной показались ему лучшим предлогом.

***

Леди Вильет была в ярости. О, нет, это слово плохо подходило для ее состояния. Она испытывала безудержный гнев, готова была разорвать любого, кто попадется ей под руку. Понимая, что благородная леди – даже если у нее есть на то причина! – не должна вести себя безобразно, пусть никто ее при этом и не видит, Вильет старательно сдерживала себя.

В этом состоянии она находилась с того самого момента, как ее бестолковый муж с не менее бестолковым сыном вернулись в столицу. Когда леди Вильет узнала об этом, то ощутила немного противоречивые эмоции.

Она была рада. И нет, не потому, что соскучилась. В конце концов, такие эмоции свойственны лишь черни, но никак не ей – благородной, возвышенной леди. Просто ей тогда показалось, что она, наконец-то, сможет убедить Нармана, что свадьба их сына с принцессой Ферайей – великолепная идея.

Для этого случая она даже достала свой самый изысканный наряд. И как бы ей ни было стыдно – кружевное белье. Она понимала, что такого упертого мужчину можно сломить только в особый момент. И пусть ей совершенно не хотелось пачкать свой храм, но ради дела она могла и постараться. Кроме того, Нарман всегда выглядел хорошо, поэтому немного потерпеть она была в состоянии.

Уговаривать сына она даже не собиралась. Зачем? Он просто должен будет сделать то, что прикажут ему родители. Так что главное – донести верные мысли до сознания мужа. К тому же она и так слишком долго унижалась перед сыном, пытаясь убедить его поступить, как нужно ей.

Вспоминая все это, леди Вильет ощущала, как ее снедает злость на мужчин. Она и раньше знала, но чем дальше, тем больше убеждалась, насколько некоторые из них бывают глупы. Просто непроходимые тупицы!

Позвав служанку, она приказала затопить в ее комнате камин. Если девушка и удивилась такой просьбе, то промолчала. Она отлично знала характер своей госпожи и умела держать язык за зубами, понимая, что в ином случае попросту вылетит с работы без единой медной монетки в кармане.

Выполнив задание, она вернулась в гостиную и сообщила об этом. Получив кивок, свидетельствующий о том, что госпожа все услышала, служанка тихо и незаметно скрылась.

Встав, Вильет расправила плечи и поднялась к себе наверх. Достав из комода то самое кружевное белье, она долгие пять минут смотрела на него, а потом, подхватив двумя пальцами, словно держала нечто омерзительное, подняла.

Подойдя к камину, зашвырнула туда белье. При этом на ее лице не дрогнул ни один мускул. Черная кружевная ткань некоторое время оставалась нетронутой, а потом вспыхнула и обуглилась. В этот момент леди Вильет презрительно дернула губы, будто обвиняя белье в том, что оно так легко сгорело.

О да, у нее был повод гневаться.

Когда мужчины ее семьи вернулись в столицу, то сообщили ей потрясающую, по их мнению, но ужасную, по ее собственному разумению, новость. Эрион помолвлен!

Когда она услышала это в первый раз, то подумала, что ее бестолковый муж шутит. Она даже позволила себе вежливо улыбнуться, сделать вид, что оценила чувство юмора супруга. Вот только вскоре ей стало понятно, что Нарман совсем не шутит.

Ей стало плохо. И нет, в этот раз она совсем не играла. Злость нахлынула с такой силой, что леди Вильет просто потеряла сознание. Но даже когда она пришла в себя, то все еще не могла поверить в услышанное недавно. Ее сын, тот, которого она носила в себе, с болью и мучением рожала, помолвлен! При этом он оказался настолько неблагодарным, что даже не спросил ее мнения на этот счет, словно ее можно спокойно проигнорировать!

Но в еще больший ужас она пришла, когда узнала, с кем именно ее сын собирается связать свою жизнь. С нищей, неизвестной, не имеющей никакого влияния или связей СЛЕПОЙ девицей!

Когда она узнала обо всем этом, то просто потеряла способность мыслить. У нее в голове никак не укладывалось, что такое возможно. Если сын осуществит свою глупейшую затею, то она, леди Вильет, дочь благородных родителей, сгорит со стыда. Она не сможет больше показаться в высшем обществе. Да ее просто засмеют!

Оторвав взгляд от огня, леди Вильет подошла к столу и замерла.

Она не могла позволить, чтобы ее неблагодарный сын и безмозглый муж – и почему он еще не умер?! – разрушили ее жизнь. Нужно что-то делать, как-то помешать, но как?

Леди Вильет замерла, размышляя над выходом из ситуации. Вскоре ее лицо озарилось. Ну конечно! Как она не подумала сразу? Нужно просто избавиться от девицы, посмевшей возжелать их богатства и власти. Например, она может упасть с лестницы и сломать себе шею. Она ведь слепая, споткнулась, упала, с кем не бывает, правда? Какая трагедия!

Улыбнувшись, леди поправила прическу, боком взглянув на себя в зеркало. Там отразилась изящная хрупкая женщина, больше похожая на сказочную фею. Кое-как отведя от себя взгляд, леди принялась за составление плана.

Выходя минут через пятнадцать из комнаты, она подумала, что стоит поторопить Эдонтера. Живой муж ей совершенно не нужен. По крайней мере, такой безмозглый.

***

Выйдя из дверей трактира, Айварс, скрываясь от возможного преследования, скользнул в тень. Он сомневался, что кто-то осмелится напасть на него, но все равно был настороже. В прошлом эта осмотрительность много раз спасала ему жизнь.

Неделю назад армия генерала Харта вернулась в столицу. Всю эту неделю в тавернах и трактирах столицы было неспокойно. Воины, пережившие битву, радовались жизни, наслаждаясь обильным вином и притягательными, а главное, доступными красавицами.

Когда-то давно, еще в детстве, Айварс мечтал, что тоже станет прославленным воином. Будет биться с врагами, подавая другим пример неудержимой отваги и горячей смелости.

Когда дядя начал учить его всяким интересным вещам, Айварс обрадовался, думал, что его обучают воинскому делу. Но вскоре понял, что это не так. Его учили убивать – тихо, бесшумно, из тени.

Поначалу ему было противно, он не желал перенимать, как оказалось, семейное ремесло, но время шло, и Айварс стал многое понимать. Детские мечты ушли. Он стал осознавать, что совсем не хочет кидаться на врага открыто, едва не насаживаясь грудью на кинжалы. Поначалу он пытался исправить свой, как ему казалось, скверный характер, но потом сдался. Он был рожден стать тем, кто таится в тиши, подслушивая, подглядывая и, если надо, тихо убивая.

Впрочем, все это не мешало ему до сих пор восхищаться воинами. Иногда он заходил в какую-нибудь таверну или трактир, брал дешевое вино или пиво, садился в укромном темном углу и наблюдал за веселящимися людьми. При этом иногда он представлял, что сейчас находится среди них, что они его друзья, что он такой же – честный и смелый воин, совсем недавно вернувшийся с войны.

Его ремесло любому могло привить цинизм и скепсис, но Айварс в душе остался мечтателем. Эту свою часть он тщательно скрывал, не желая пускать в свою тайну кого бы то ни было.

Спустя некоторое время он проскользнул в темный двор дома, в котором жил на этой неделе. Войдя внутрь, Айварс замер, прислушиваясь к своим чувствам. Врагов он нажил немало, поэтому в любой момент можно было ожидать удара в спину. Удостоверившись, что в доме никого, кроме него, нет, он зажег спичку и развернул небольшой клочок бумаги. На нем было написано имя жертвы, обреченной на смерть.

Обычно, прочитав и запомнив имя, Айварс сжигал бумажку. Но не в этот раз. Прищурившись, он аккуратно сложил ее и сунул в карман. После этого вышел из дома, подумав, что больше в него не вернется.

Скользя по темным улицам, он направлялся в сторону королевского дворца. Он знал ходы, которые могли привести его к нужному человеку. Айварс надеялся, что тот еще не спит и сможет его выслушать.

Он давно уже научился обходить охрану, оставаясь незамеченным. Вот и сейчас, без последствий добравшись до нужной двери, проскользнул в нее. Этот тайный ход он знал отлично. Остановившись через некоторое время около необходимого участка стены, Айварс постучал по камню в определенной последовательности. Ему оставалось только надеяться, что человек, к которому он пришел, на месте. А если нет, то придется немного подождать, время от времени повторяя стук.

К его облечению, дверь открылась почти сразу. С той стороны на него смотрел человек, которому когда-то давно он поклялся служить верой и правдой. С того момента не было ни дня, чтобы Айварс жалел о своем решении.

Спрыгнув на пол, Айварс упал на одно колено, склонил голову и уперся кулаком в пол.

– Мой принц, я к вам со срочной новостью, – произнес он, краем глаза замечая, что в кабинете есть еще один человек. Это его немного взволновало.

Раньше, когда у принца были гости, тот никогда не открывал ему. Но сегодня он это сделал. Не значит ли это, что его высочество желает познакомить его с еще одним преданным человеком?

– Айварс, встань, – попросил Хэрольд, закрывая дверь в тайный ход. В отличие от отца, сам принц давно уже изучил все входы и выходы из замка. И конечно же, он нашел тайные ходы. – Что привело тебя ко мне сегодня? – спросил он. Подойдя к столу, он оперся о него бедром, с интересом поглядывая на ночного гостя.

Если говорить честно, у Айварса были кумиры среди воинов. Ими являлись реальные люди, которые его безмерно восхищали. Он понимал, что все это немного по-детски и совершенно не достойно взрослого наемника, специализирующегося на шпионаже и убийствах, но поделать с собой ничего не мог.

Первым из таких людей был генерал Харт. Айварс знал об этом человеке все, что только можно. Его восхищало благородство, смелость, стойкость и сила, окружающая генерала.

Но, пожалуй, больше всего Айварс почитал его сына – Эриона Харта. Да, характер у Эриона отличался от отцовского, его трудно было назвать образцовым героем. Внимательно изучив все данные, которые он смог получить о последней кампании, Айварс пришел к выводу, что большинство планов принадлежали именно сыну генерала. Эрион Харт был более гибким и хитрым. Вряд ли такие черты характера должны быть у благородного героя. Вот только Айварса мало смущало это. Самое главное, что восхищало его, – это невероятная, просто непостижимая сила воли.

И поэтому, увидев сейчас в кабинете его высочества своего кумира, Айварс внезапно ощутил неловкость. Собственные движения вдруг показались неуклюжими. Да и внешний вид – каким-то нелепым.

Опустив взгляд, Айварс торопливо достал из кармана листок и протянул его принцу.

– Посмотрите, мой принц, – произнес они слегка закашлялся.

Хэрольд подошел к нему и забрал из рук бумажку. Развернув ее, он скользнул глазами по написанным строчкам и нахмурился.

– Прочти, тебе будет интересно, – произнес он, протягивая листок Эриону.

Харт не заставил себя ждать. Забрав бумагу, он бегло прочел отчетливо выделяющиеся на светло-коричневом фоне буквы.

– Что это значит? – спросил он. Оторвав взгляд от принца, Эрион посмотрел на Айварса. Наемник тихо сглотнул, ощутив на себе грозную силу давления.

– Перестань, – попросил Хэрольд. – Айварс здесь ни причем. Ему просто пришел заказ на твою невесту.

После этих слов в комнате словно стало прохладнее. Взгляд младшего Харт стал ледяным и настолько острым, что казался наточенным лезвием клинка.

Медленно смяв бумажку, Эрион встал с кресла и подошел к застывшему и слегка испуганному наемнику. Несмотря на страх, Айварс в глубине души с восхищением глядел на Эриона. Ему было бесконечно жаль, что сам он никогда не станет таким, но он давно с этим смирился, решив, что не только воины могут стать героями.

– Это так? – спросил Эрион глухо, глядя на невысокого худого мужчину, одетого во все черное.

– Да, – Айварс кивнул, ощущая себя так, словно перед ним стоит не такой же человек, как и он, а громадный хищник, следящий за каждым его движением. Казалось, стоит неловко пошевелиться, как он схватит и разорвет.

– Я тебе говорю, что он ничего не знает, – заговорил снова принц, кладя руку Эриону на плечо. Младший Харт чуть напрягся, будто усмиряя свои инстинкты, а затем давление пропало. Причем не медленно схлынуло, как приливная волна, а исчезло в одно мгновение.

Айварс, ощутив это, слегка покачнулся.

Эрион окинул его еще одним пристальным взглядом, а потом вернулся к креслу, но сразу не сел. Сложив руки на груди, он отвернулся от них обоих и явно задумался.

Принц с интересом глянул в его сторону, а потом достал из шкафа три толстостенных стакана и бутылку с коричневатым напитком. Откупорив бутылку, он разлил жидкость по стаканам и подхватил один.

– Угощайся, – произнес он, кивая Айварсу.

Наемник не стал сопротивляться. Подойдя к столу, он взял стакан, ощущая себя несколько странно. Сегодня все не так. Раньше его высочество не пил с ним, не разговаривал подобным образом. До этого момента их беседы выглядели как общение начальника и подчиненного. А сейчас на короткий миг ему вдруг показалось, что принц ведет себя с ними как с… друзьями?

Айварс незаметно тряхнул головой. Вот снова его мечтательная сторона выбирается наружу. Какие еще друзья? Он – простой наемник, Хэрольд – принц Андотта, а Эрион – сын генерала, наследник благородного семейства. Он никак не может быть их другом.

– Как думаешь, кто это сделал? – спустя пару минут спросил принц.

Айварс отпивал небольшими глотками, не обращая внимания на то, как напиток обжигал горло. Превратившись в сплошной слух, наемник переводил взгляд с одного человека на другого. Они забыли о нем? Будут говорить вот так, прямо при нем? Не может быть!

Эрион бросил на принца странный взгляд. Казалось, он в чем-то сомневается. Впрочем, эмоция эта скользнула по лицу и пропала.

– Моя мать, – с уверенностью выдал младший Харт.

Айварс застыл. Он раньше слышал, что благородная и прекрасная леди Вильет – довольно решительная женщина, но не подозревал, что настолько.

– Можно было ожидать чего-то подобного, – хмуро бросил Эрион, глянув в сторону наемника. Айварс сразу же прекратил пить и опустил руку со стаканом. – Когда тебе поступил заказ?

– Сегодня, – моментально ответил Айварс. – Я получил его в трактире «Прибежище» от одноглазого Гудара. Он вестник гильдии.

Посчитав, что рассказал достаточно, Айварс замолчал, снова чувствуя легкую неловкость от пристального и колючего взгляда младшего Харта.

Эрион, поняв, что объяснений больше не будет, повернулся к Хэрольду. Сегодня принц прислал за ним гонца. Отказать сыну короля Харт не мог, да и не хотел, поэтому сразу же явился во дворец. Эрион ощущал жгучее любопытство, ему хотелось знать, что от него понадобилось его высочеству.

Они и раньше нормально общались, но Эрион после сегодняшнего разговора вдруг понял, что его подпускают заметно ближе. Хэрольд разговаривал с ним так, словно они хорошие друзья. И дело даже не в теме разговора, а в том, как принц вел себя во время него.

Конечно, Харт глупцом не был и понимал, что вот так просто настоящим другом будущему королю не стать. Тут одно из двух: либо его высочеству от него что-то нужно, либо тот пришел к выводу, что Эрион все-таки достоин его дружбы, и сегодня своим поведением решил это показать.

Когда появился наемник, они как раз обсуждали последнюю военную кампанию. Появление незнакомого человека из тайного прохода если и удивило Эриона, то не сильно. Если знает он, то почему бы не знать еще кому-нибудь? Больше всего Харта озадачило то, что Хэрольд не стал отсылать его, приняв еще одного позднего гостя.

– Глава гильдии немного… – Хэрольд замолчал на короткий миг, словно подбирая подходящее слово, – осторожен. Лишь крайне узкий круг людей знает, где находится здание гильдии и кто их глава. Заказы принимают определенные люди – их называют вестниками гильдии. Вестники передают заказ главе, тот, в свою очередь, называет сумму и после согласия клиента передает заказ исполнителю. В нашем случае – Айварсу. Деньги наемник получает только после выполнения заказа.

Эрион кивнул. Почему-то он не был удивлен, что один из наемников гильдии убийц находится в кабинете принца. Харт уже давно понял, что его высочество не так прост.

– Всегда ли он отчитывается вам, ваше высочество, о своих заказах?

– Не всегда, – Хэрольд тонко улыбнулся. Из-за света свечи его черты лица, казалось, заострились, принимая более хищные линии. – Некоторые люди мне интересны, некоторые – нет.

Эрион нахмурился. Ответ принца вроде бы и объяснял все, но в то же время не объяснял ничего.

– Позвольте я, – начал Айварс, заметив на лице сына генерала чуть недовольное выражение, – расскажу, – закончил он, чуть стушевавшись от взгляда младшего Харта.

Эрион посмотрел на принца вопросительно, но Хэрольд только пожал плечами, давая понять, что он не станет мешать.

– Его высочество разрешил мне самому решать, о ком сообщать, а о ком не стоит. Просто нам не всегда заказывают убийства высокопоставленных людей. Шпионаж бывает еще реже. За кражи мы не беремся, это право воровской гильдии. Они не потерпят в этом деле конкурентов. Не думаю, что его высочество заинтересует смерть, например, сапожника или булочника.

Эрион кивнул, давая понять, что информация принята, а потом спросил:

– Почему пришел в этот раз?

– Вся столица знает, что эта дева – ваша невеста. Мне показалось, что его высочество должен знать, что кто-то желает убить ее. Всё-таки вы далеко не сапожник.

– Ты должен понять, Эрион, – заговорил принц. Налив в стакан еще немного напитка, он сел на диван и закинул ногу на ногу. Выглядел он при этом так, словно действительно находился в кругу друзей. – Айварс, сядь куда-нибудь, не стой, – попросил он небрежно. Наемник на пару секунд застыл, а потом, не найдя глазами ничего подходящего, осторожно сел на другой конец дивана. Эрион, в свою очередь, подвинул кресло так, чтобы сидеть лицом к двум другим мужчинам. – Так вот, ты должен понять кое-что важное, Эрион. Король Андотта контролирует все и всех. Мой отец хорошо знаком с главами гильдий. Он позволяет им работать, они платят в казну налог. Конечно, – он сделал ударение на этом слове, заставляя их обратить на него внимание, – все это не для широкой публики. Когда глава какой-либо гильдии получает настораживающее задание, то он обязан прийти к королю и доложить об этом. Например, если наемникам закажут кого-нибудь из высшей знати, то глава, прежде чем принять заказ, должен спросить разрешения у короля. Если его величество дает согласие, глава может со спокойной совестью принимать и заказ, и деньги клиента.

– Подождите, – притормозил его Эрион. – Хотите сказать, – его лицо потемнело от гнева, – ваш отец знает об этом заказе?

Хэрольд качнул головой.

– Вряд ли, – усомнился он.

– Но… – Харт чуть растерянно моргнул. – Думаете, он посчитал…

– Не спеши делать выводы, мой друг, – перебил его Хэрольд. Он знал о недостатках своего отца и порой в мыслях сам его ругал, но ему никогда не нравилось, когда другие неверно истолковывали действия короля. Еще меньше он любил, когда о его родителе нелестно отзывались. – Твоя невеста, несомненно, сокровище. Отец никогда не позволил бы ее убить.

– Выходит, его величество не знал? – сделал предположение Эрион, чувствуя облегчение. И пусть все это были догадки, но отчего-то ему казалось, что Хэрольд все знает точно.

– Верно. Глава гильдии не счел твою невесту достойной того, чтобы ради нее беспокоить короля.

– Этого не может быть, – заговорил Айварс, мгновенно устыдившись своей несдержанности. Его можно было понять. Происходящее сегодня поздно вечером, скорее даже ночью, выходило за грань всех его мыслей. Он ощущал себя растерянно и взволнованно. Казалось, какой-то иной мир открывает для него дверь. – Весь город гудит о ней и о вас. Этот заказ совершенно точно относится к категории спорных.

– Это ты можешь так думать, – хмуро произнес Эрион. Ему не нравилось, что кто-то считает Давьерру в чем-то недостойной.

– Айварс прав, – заговорил снова Хэрольд. – Я точно знаю, что глава бывал у его величества и по менее неоднозначным делам.

– Но почему тогда в этот раз он посчитал, что может решить такой вопрос сам? Личные мотивы или?.. – Эрион подобрался.

– Или, – Хэрольд едва уловимо улыбнулся. – Как я уже сказал, наш дорогой глава очень осторожен. Свою жизнь он ценит выше всего остального. Когда к нему пришли люди Иофата, он не смог им отказать, ведь те пообещали в случае отказа убить его. Так что с того дня у него появилось два правителя.

Айварс почти перестал дышать. Все его нервы были напряжены до предела. Он понимал, что такая информация не дается просто так. Интуиция подсказывала, что после этого разговора его жизнь изменится.

– Да, Иофат проиграл битву, но не войну, – продолжил принц. – Им выгодна твоя смерть, Эрион. Теперь все вы, я имею в виду тебя, твоего отца, невесту и алхимика по имени Иагон, находитесь в опасности. До них дошла информация, что семья Харт отыскала алхимика, пилюли которого помогают тебе.

– Но кто?.. – Эрион сжал кулаки, решив, что именно он навлек на Давьерру такую беду. Ему нужно было больше следить за собой, не давать себя ранить, и тогда ей не пришлось бы готовить пилюли и спасать его с их помощью. И никто бы не узнал. – Впрочем, тогда вокруг было полно людей. Кто-то увидел, все понял и донес.

– Признаюсь вам, мои друзья, я долго закрывал глаза на действия Иофата, – после некоторого молчания произнес Хэрольд. – Они не казались мне опасными, но сейчас совсем другое дело. И поэтому, – принц встал и подошел к столу. Взяв с него бумагу, он пробежался взглядом по ровным строчкам, а после посмотрел на вмиг напрягшегося Айварса. Подойдя к нему, Хэрольд протянул бумагу.

Наемник не стал заставлять себя ждать – взяв документ, он глянул на длинный список имен. После чуть нервно сглотнул. Список был действительно длинным. Большинство имен были хорошо ему известны.

– Как думаешь, Айварс, ты можешь позаботиться об этих людях? – поинтересовался принц таким тоном, словно уточнял, который час.

– Некоторых я не знаю, – ответил честно наемник. – Придется потратить время на выяснения, а потом спланировать операции.

– Не стоит, – Хэрольд вернулся на диван. – Я сам тебе о них расскажу. Например, Голдуин Байрак – глава гильдии наемных убийц. Восемьдесят четыре года. Мне кажется, пришло время сменить главу. Как ты думаешь?

Айварс кивнул. И пусть глава ему лично ничего не сделал, но наемник понимал, что тому все равно больше не жить.

– Отлично. Но мы не можем оставить гильдию без лидера. Я думаю, это место подходит тебе, Айварс, как нельзя лучше.

Наемник, услышав это, замер, а после встал и опустился на одно колено, склоняя перед принцем голову.

– Я буду верен вам, мой принц, до конца своей жизни. Клянусь.

– Встань, Айварс, – попросил Хэрольд. – Тебе больше не нужно мне кланяться. Тебя, Эрион, это тоже касается.

– Как прикажете, ваше высочество, – моментально отозвался Харт.

Принц тяжело вздохнул. Видимо, добиться дружбы, просто сказав о ней, нельзя. Впрочем, Хэрольд все прекрасно понимал.

В детстве принц прочел о том, каким был первый король Андотта. Его покорило, что рядом с ним всегда были верные друзья, которые сформировали приближенный круг, поддерживающий и охраняющий короля. Хэрольд еще тогда решил, что у него будет нечто подобное. Но то ли в силу характера, то ли из-за его статуса люди вокруг готовы были подчиняться, преклоняться, но не дружить. Вернее, они говорили, что дружат, но Хэрольд всегда был весьма проницательным, так что все прекрасно видел и осознавал.

Все эти годы он присматривался, подбирая людей, которых мог бы назвать друзьями. Все они были выдающимися личностями, не такими, как остальные, чем-то выделялись, будь то характер или способности. Смутно Хэрольд сознавал, что делает что-то не то, но упорно шел вперед. И вот сегодня он решил, что пора дать понять некоторым людям, что он желает видеть их своими друзьями.

Эрион Харт – будущий генерал Андотта. Сильный, волевой, хитрый, он был чем-то похож на самого принца. И именно ему Хэрольд отдал почетную роль своего лучшего друга. Осталось только убедить самого Эриона, что это хорошая мысль и по-другому просто быть не может.

И Айварс Даль – казалось бы, простой наемный убийца, но Хэрольд решил, что именно этот человек в дальнейшем встанет во главе всего теневого мира королевства. Талантливый, решительный, смертоносный, но при этом не утративший принципов и чувства морали.

Хэрольд не планировал встречи этих двоих сегодня, но, когда услышал условный стук, подумал, что их вполне можно познакомить. В конце концов, в дальнейшем именно они встанут с ним рядом для того, чтобы подарить людям и королевству лучшую жизнь.

– Почему ты думаешь, что за этим заказом стоит твоя мать? – с интересом спросил Хэрольд, после того как Айварс встал и снова сел на диван.

Наемник, которого до сих пор слегка потряхивало от волнения, замер. Не обращая внимания на легкую дрожь, он обратился в слух, не желая пропустить ни одного слова.

Эрион задумчиво отпил из стакана и посмотрел сначала на принца, а потом на наемника.

– Моя мать спит и видит, как я женюсь на вашей сестре, ваше высочество. Для нее моя помолвка была настоящим ударом. Скажу откровенно, я ожидал чего-то подобного.

Сказав это, Эрион не солгал. Он и в самом деле ожидал решительных действий со стороны матери. Именно по этой причине он разместил около покоев Давьерры и Иагона самых надежных своих людей. Правда, он не рассчитывал, что мать начнет действовать столь быстро.

– Что намерен делать? – задал вопрос Хэрольд.

– Моя мать не моя жена, – хмуро ответил Эрион. – Расскажу отцу. Он сам решит, что с ней делать.

– Но у тебя нет доказательств, – напомнил принц. – Твой отец может и не поверить тебе.

Младший Харт кивнул. Он и сам сейчас понимал, что причастность матери не доказана. Да, есть заказ, есть бумажка с именем, есть слово наемника (который на самом деле даже не видел заказчика), но всего этого недостаточно, чтобы обвинить его мать. Его слова не что иное, как предположения. Вряд ли отец без доказательств решится на какие-либо действия в отношении матери.

– Я думаю, – начал Хэрольд, заметив затруднения Эриона, – что могу помочь тебе с доказательствами.

– Каким образом? – заинтересовался Харт.

– У меня есть люди, которым я могу доверить расследование этого дела, – ответил принц. – К завтрашнему вечеру картина этого заказа станет нам ясна. Вполне возможно, что заказчик не твоя мать.

– Я буду только этому рад, – произнес Эрион. Пусть с матерью у них были своеобразные отношения, но леди Вильет была и остается женщиной, родившей его на этот свет.

Он действительно будет рад, если окажется, что за заказом стоит кто-то другой. Конечно, ему не нравится сама мысль, что Давьерру кто-то пожелал убить, но он бы предпочел, чтобы этим смертником оказался посторонний ему человек.

Разговор постепенно угас. После этого принц остался в кабинете один. Эрион отправился в свои комнаты. Они находились недалеко от спален Меиров. И да, сам Эрион и его невеста после возвращения в столицу остановились в замке короля. Вообще, они могли жить в резиденции семьи Харт, но Эрион с самого начала подозревал, что матери не понравится его выбор. И поэтому решил, что им стоит держаться от его дома подальше. Старший Харт и сам не желал возвращаться домой, но у него просто не было выбора, в отличие от Эриона.

Айварс ушел тайными путями. Добравшись до очередного дома, он до самого утра сидел и смотрел в темноту, прокручивая в голове разговор и размышляя над тем, к чему все это приведет. Мечтательная сторона рисовала воздушные замки и была счастлива от происходящего. Более рациональная часть выискивала скрытые угрозы и просчитывала варианты различного будущего.

На следующий день Эрион получил в руки имена людей, которые могли рассказать о заказе. С этими именами младший Харт пошел к отцу. Конечно, он был способен справиться сам, но понимал: если за всем стоит его мать, то отец должен узнать об этом сам.

Спустя несколько дней, после того как были схвачены и допрошены необходимые люди, перед старшим Хартом открылась неприглядная правда.

– Что будем делать, отец? – спросил Эрион, наблюдая за задумчивым лицом отца.

Нарман молчал. Не сказать, что его сильно шокировало то, что его жена способна на убийство. Пусть и чужими руками. В конце концов, он в своей жизни убил достаточно людей. Кроме того, он всегда знал, что Вильет – хладнокровная и жестокая женщина.

Больше всего его раздражало, что Вильет начала действовать по своему разумению. Она совершенно не заботилась о благополучии их сына, вознося на пьедестал лишь свои собственные желания и стремления.

Кроме того, в ходе допросов названных его высочеством людей выяснилось, что именно леди Харт стоит за покушением на него самого. Да, в этот раз ей не удалось достигнуть желаемого, но, зная характер Вильет, Нарман понимал: эта женщина не остановится. А это значило только одно – Вильет необходимо убрать.

Но куда?

Убить? Идеальный вариант. Вот только, несмотря ни на что, Вильет была его женой и матерью его сына. У него просто не поднимется рука.

Отослать в монастырь? Нарман отлично знал, что Иофат давно уже пробрался в их церковь. Вильет, попав туда, не потеряет связи с миром, продолжив творить все, что ей вздумается. К тому же ссылка только еще сильнее взбесит ее. Кто знает, на что она пойдет после такого.

Нарман ничего не успел ответить – в дверь кабинета торопливо постучали. Вскоре стало известно, что Вильет оступилась на лестнице и упала вниз, сильно при этом пострадав.

Подойдя к лежащей на полу матери, Эрион присел и прикоснулся пальцами к белоснежной шее. Пульс был слабым.

– Она жива? – спросил стоящий рядом Нарман, выжидающе глядя на сына.

Эрион поднял голову и кивнул. Собравшиеся вокруг слуги зашептались. В их голосах Эрион отчетливо слышал возбуждение и совершенно не скрываемое разочарование. Кажется, его мать сильно надоела всем этим людям. Младший Харт был убежден, что мать не просто так упала.

– Позовите лекаря, – приказал Нарман.

В отличие от сына, который все-таки ощутил легкое облегчение, старший Харт лишь поморщился от досады. Если бы Вильет погибла, она этим избавила бы его от головной боли. Никакой любви или привязанности к этой женщине он не испытывал. А в свете последних событий и вовсе не знал, что с ней делать.

Примчавшийся лекарь быстро обследовал леди и вынес вердикт, что жить будет. Пострадавшую перенесли в ее комнату и приставили сиделку, которая должна была следить за состоянием госпожи и давать в определенное время прописанные лекарем пилюли.

Спустя пару дней Вильет пришла в сознание. Однако вскоре стало ясно, что от удара она сильно повредилась головой. Проще говоря, падение не прошло бесследно, и даже лучшие алхимические пилюли не помогли справиться с травмой головного мозга.

Леди Вильет утратила разум.

Она не разговаривала, не понимала, что происходит вокруг, могла часами неподвижно сидеть, уставившись в одну точку. За ней требовался постоянный уход.

Лекарь, проверив ее еще раз, лишь развел руками. Он сделал все, что мог. Никаких повреждений он не видит.

Нарман, выслушав ответ, кивнул. После того как лекарь покинул кабинет, старший Харт взглянул на сына. Эрион смотрел на отца задумчивым взглядом.

– Мы сделали все, что могли? – спросил младший Харт.

– Да, – ответил Нарман.

Эрион качнул головой и встал.

– Тогда я пойду.

– Ступай.

Эрион вышел за дверь и устремился прочь из дома. Он знал, что отец солгал ему, но не стал ничего делать. Это было жестоко с их стороны, бесчеловечно, но он готов был принять этот грех на свою душу.

***

Глотнув вина, Хэрольд окинул бездумным взглядом виднеющийся из его окна город.

Правильно ли он поступил? Несмотря на полную уверенность в своей правоте, изредка его терзали сомнения.

Он сделал это потому, что знал: ни сам Эрион, ни генерал Харт не способны причинить леди Вильет вред. Они будут терпеть ее выходки, но так и не смогут поставить точку, окончательно избавившись от раздражающего и крайне опасного человека. И в конце концов, когда-нибудь Вильет повезло бы. Хэрольд не мог допустить этого.

Обычно принц презирал слабость. Например, он так и не смог понять Вальтегора, который столько лет позволял удерживать себя взаперти. А ведь тот давно мог отравить короля и сбежать. Но в случае с Хартами все было по-другому. Их нерешительность была ему понятна.

О том, по чьему приказу леди Вильет упала с лестницы, он говорить не собирался. Жаль, что эта женщина даже умереть нормально не смогла. Даже так она продолжает доставлять другим людям неприятности.

Отвернувшись от окна, Хэрольд вернулся к столу. Эту проблему можно было считать решенной, но кроме леди Вильет в их стране еще полно людей, которые заслужили определенную кару. И он намеревался в самое ближайшее время раздать всем заслуженную награду.

Но главное…

Его высочество притянул к себе бумагу и чернильницу с пером. Он хотел положить конец этой войне. Повоевали немного – и хватит.