Слепая Вера

Глава 14

Вальтегор закрыл дверь и выдохнул. То, что сказал король, безмерно удивляло. В какой-то момент Ястер остро пожалел, что так поспешил с пилюлей, но спустя мгновение все сожаления испарились. В конце концов, с его величеством ничего не будет, а у него появится время, чтобы скрыться из столицы.

Пройдясь по комнате, он быстрым взглядом окинул привычную обстановку и резко развернулся. Ему хотелось перейти на бег, все внутри вибрировало, то замирая от ужаса, то сладко дрожа от предвкушения.

Было страшно. Очень страшно.

Вальтегор привык за долгие годы к этому месту. Оно стало для него одновременно и тюрьмой, и домом. Он мог пройти по многочисленным залам и коридорам с закрытыми глазами, ни разу не сбившись с пути. Почему-то все это вызывало странную ностальгию, от которой спазмом перехватывало горло.

Сжав зубы и расправив плечи, он приподнял немного подбородок, выбрасывая из головы лишние мысли, и поспешил к родственникам. Нужно предупредить их, рассказать, поправить их план.

В покоях Иагона и Давьерры находился еще один человек.

– Добрый вечер, – поздоровался Иагон.

Вальтегор в ответ поздоровался со всеми и прошел в комнату, устраиваясь на одном из свободных кресел. На столике в центре стояли чашки с превосходно пахнущим чаем, белоснежный чайник и тарелочки с десертами.

Налив себе напиток, Вальтегор сел ровно и устремил взгляд на молодых людей, сидящих рядом друг с другом. Все в их позах говорило о единении.

Они находились так близко, что касались плечами. Пальцы их рук были переплетены. Харт слегка склонял голову к Давьерре, словно готовый в любой момент слушать только ее. А внучка, в свою очередь, то и дело немного поворачивалась, будто следя за женихом краем глаза.

Вальтегор, глядя на них, вдруг подумал, что он всегда мечтал о свободе, о бесконечных дорогах, о пахнущих травами лугах, о таинственных лесах, о высоких горах и прочих увлекательных вещах. Но он никогда не мечтал о паре. О человеке, с которым можно пройти жизненный путь.

Нет, конечно, он время от времени, как и любой здоровый мужчина, удовлетворял свои физические потребности, но ни одна женщина, с которой он когда-либо делил постель, не вызвала в нем желания остаться с ней навсегда.

Раньше он не видел в этом проблемы, а вот сейчас, глядя на эту пару, он вдруг подумал, что в его жизни не будет хватать чего-то важного. Наверное, он должен был огорчиться, но этого не произошло. Возможно ли, что не всем людям нужен человек рядом? Бывает ли такое? Впрочем, сейчас совсем не время думать о чем-то подобном.

– У нас проблемы, – произнес медленно Ястер.

После этих слов все сразу напряглись.

– Что случилось? – спросила Давьерра, глядя на него своими невероятными глазами.

Когда Вальтегор увидел их в самый первый раз, то не мог поверить в существование чего-то столь… красивого. Даже сейчас, глядя на них, Ястер на короткий миг замирал, любуясь сверкающей прозрачностью.

Он не стал скрывать от этих людей свой поступок.

Эрион, услышав его рассказ, только слегка сдвинул брови и наклонил голову, погружаясь в мысли. Иагон чуть сильнее сжал чашку в руке, а Давьерра и вовсе никак не изменилась. Вальтегор в очередной раз подивился тому, насколько сильной была эта девушка. Никогда ранее он не встречал никого, кто был бы похож на нее. Казалось, она способна принять любые удары, не меняясь при этом в лице и не показывая никаких эмоций.

Нет, Давьерра не была бесчувственной, но от нее всегда словно веяло умиротворяющим спокойствием. Она казалась скалой, возвышающейся над бушующим морем. И скалу эту не могли поколебать ни сильные волны, ни ураганный ветер, ни бьющие вокруг молнии. Вальтегор в очередной раз подумал, что, глядя на нее, он невольно и сам успокаивается. Впрочем, она вполне умела улыбаться, а иногда даже смеялась. Тихо, красиво.

– Расскажи подробнее о пилюле, – попросила его внучка спустя некоторое время.

– В ней нет ничего интересного, – Вальтегор пожал плечами, а потом одним глотком допил чай и поставил чашку на стол. – Я взял снотворное и усилил его, добавив кое-что для восстановления. Конечно, пришлось немного повозиться, чтобы цвет совпадал с цветом витаминной пилюли.

На самом деле все было не так просто, как он говорил, но ему почему-то не хотелось рассказывать о сложностях, с которыми он столкнулся при создании этого средства.

– Как она вообще работает? – поинтересовался Эрион.

– Очень просто. Спустя некоторое время его величество почувствует сонливость. Она не будет отличаться от той, что испытывает человек, когда хочет спать. Стоит ему лечь, препарат начнет полную работу. Он погрузит организм в длительный сон. На самом деле, эта пилюля лечебная. После того как король проснется, он ощутит прилив сил.

– И сколько он будет спать? – с интересом задал вопрос Иагон.

– Неделю, – ответил Вальтегор с легким сомнением.

– Что-то не так? – Давьерра явно заметила своим чутким слухом неуверенность в его голосе.

– Вообще-то, я точно не знаю, – признался Ястер. – В теории пилюля должна действовать неделю, – вздохнул он. – Но все дело в том, что она работает немного не так. Как я уже сказал, этот препарат является лечебным. С его помощью организм как бы обновляется. При этом из тела медленно выводятся частицы вредоносных элементов, которые могли попасть внутрь через пищу, питье или воздух. Нервная система восстанавливается. Снимается накапливающаяся годами усталость. Если говорить коротко, то это пилюля глобального восстановления. Конечно, его величество не сбросит после сна десяток лет, но будет чувствовать себя полным сил. Все дело в том, что каждый человек внутри поврежден по-разному. Срок нахождения в лечебном сне зависит от многих факторов, начиная от возраста, заканчивая качеством питания и обычной работой. Если пилюлю примет старик из трущоб, подверженный многим болезням, то он проспит очень долго.

– Неужели даже такой человек сможет стать здоровым? – удивился Эрион.

– Нет, конечно, – фыркнул Вальтегор. – Пилюля не лечит тяжелые болезни, просто устраняет некоторые последствия неблагоприятных воздействий.

– Я поняла, о чем ты, – кивнула Давьерра, а потом повернулась к Эриону. – Просто представь, что ты долго тренировался. Напрягался так, что спустя время в твоем теле не осталось ни одной незадействованной мышцы. Для того чтобы избавиться от усталости и снизить боль, ты ложишься спать. Сон снимает некоторые последствия твоей длительной тренировки, но вряд ли утром ты будешь чувствовать себя полностью отдохнувшим. Вероятно, даже боль в мышцах останется, а то и станет сильнее. Человек физически не может спать слишком долго. Если кто-то спит неделю, значит, с ним что-то не так. Благодаря пилюле у тебя не будет такой проблемы. Ты будешь спать столько, сколько нужно твоему организму для того, чтобы полностью избавиться от неблагоприятных последствий твоей длительной и тяжелой тренировки. Я все верно поняла? – спросила Давьерра, поворачиваясь к Вальтегору.

– Все не совсем так, но в общей сложности смысл примерно такой. Она снимает физическое или нервное напряжение, устраняя вызванные этим последствия. Конечно, запущенную болезнь не вылечит, но боль в мышцах вполне уберет. И да, с пилюлей восстановление идет в несколько раз быстрее, чем при обычном сне.

– А если тело короля в идеальном состоянии? – спросив, Эрион нахмурился. – Не значит ли это, что он проснется завтра утром в полном порядке?

Вальтегор качнул головой.

– Здоровье короля, конечно, хорошее, но это не отменяет общего напряжения организма. Усталость бывает не только физической, но и эмоциональной или умственной. И не всегда тело за ночь успевает избавиться от нее. Работа у его величества очень сложная. За эти годы его нервная система должна была изрядно поизноситься. В общем, я с уверенностью могу сказать, что проспит он неделю, может быть немного дольше, но не гарантирую.

– Деда, ты создал потрясающую пилюлю, – задумчиво произнесла Давьерра. – Всё-таки многие болезни у людей как раз из-за нервного истощения. Если позволять системе время от времени полностью обновляться, то люди смогут избежать многих болезней.

– Спасибо, – Вальтегор улыбнулся. Раньше он испытывал удовлетворение от проделанной работы и гордость за свой талант и ум. Но сейчас его охватило небывалое удовольствие от этой простой похвалы. – Но мы говорим не о том, – встряхнулся он. – Если король с утра не проснется, то свадьба вряд ли состоится.

Эрион немедленно напрягся, хмурясь чуть сильнее.

– Верно, – заговорил Иагон. – Во дворце начнется паника.

– Не сразу, – возразил Ястер.

– Не сразу, – согласился он. – Сначала его будут пытаться разбудить. Возможно, даже оставят в покое на пару часов. Но потом, когда поймут, что король не просыпается, поднимется паника. Думаю, в этот момент к нему пригласят всех лекарей.

В комнате повисла тишина. Люди, сидящие здесь, пытались понять, как все будет происходить и чем это может грозить лично им.

– Нам надо составить новый план, – произнес Эрион. – Свадьбу точно отменят. В конце концов, все знают, что он внимательно следил за ходом приготовлений, а значит, не посмеют провести это событие без участия короля, – сказав это, Харт глянул на Давьерру, а после кинул на Вальтегора раздраженный взгляд.

Ястер подавил улыбку. Кажется, будущему мужу внучки не понравилось его вмешательство.

– Но теперь мы можем отложить мысли о побеге, – добавил Иагон. – Раз его величество отменил свое вето.

Вера в этот момент подумала, что она согласия на свадьбу с Эрионом не давала. Впрочем, возражать не стала. Происходящие вокруг события давали ей понять, что нужно выбирать наилучший вариант, иначе за нее все решат другие.

Когда она впервые увидела духовную силу Эриона, то долго не могла оторвать от красновато-золотистого сияния взгляд. Казалось бы, красный – не самый спокойный из цветов, но он выглядел настолько красивым, что она поняла, что готова смотреть на эту ауру постоянно.

Красный – цвет гнева, крови и войны. Вот только духовная сила Эриона напоминала горящий в ночи костер. А еще ее можно было сравнить с великолепием восхода солнца или захватывающим дыхание закатом. На нее нельзя было смотреть, не испытывая восхищения.

– Вы – да, – Вальтегор нахмурился. – А вот я не намерен больше оставаться в столице.

Иагон понятливо кивнул. Ему и Давьерре Ястер рассказал о своей жизни. Коротко, но этого было вполне достаточно, чтобы сейчас не задавать лишних вопросов.

– А мне нужно передать приказ короля отцу, – задумчиво произнес Эрион, размышляя о том, что Давьерра не стала спорить и отказываться от свадьбы с ним. От мыслей, что девушка согласна быть его женой, все внутри сладко сжалось. – Предлагаю следующее. Вам, Вальтегор, нельзя уходить сегодня ночью. Когда все узнают, что король не просыпается, то первым делом пошлют за вами. Верно?

– Да, – Вальтегор кивнул. – Конечно, кроме меня там будут еще алхимики-лекари. Но все будут опираться на мои слова.

– Вот, – протянул Харт. – Вы скажете, что король просто устал и ему требуется время, чтобы выспаться как следует. Дадите срок неделю.

– Люди удивятся.

– И что? – Эрион хмыкнул. – Работа короля столь тяжела, что организм его величества не выдержал подобной нагрузки и решил, что ему требуется время для отдыха. Вот и все. Упрекните там всех, похвалите короля и его неустанную заботу о благе королевства. Произнесите прочувственную речь о том, что пришла пора дать его величеству немного отдохнуть.

Вальтегор слегка нахмурился.

– Не знаю, получится ли у меня…

– Должно, – отозвался Эрион. – После этого пару дней вас точно никто трогать не будет. А то и всю неделю. За это время вы успеете убраться достаточно далеко от столицы. Я сам выведу вас за пределы города.

– О, – Ястер довольно сверкнул глазами. Постаравшись скрыть дрожь в руках, он сжал кулаки. – Благодарю.

– А дальше вы…

– Дальше я сам, – перебил его Ястер.

Эрион хмуро глянул на него и качнул головой.

– Король знал о побеге. Он следил за всеми вами. А это значит, что люди, которые должны были помочь вам, предатели.

– Я… понял, да, – Вальтегор кивнул. – Я не стану ни к кому больше обращаться. Постараюсь уйти самостоятельно.

– Куда ты пойдешь, деда? – спросила Давьерра.

– В Вендарию, – в голосе Ястера отчетливо слышался восторг. – Я много слышал об этой стране и хочу увидеть все своими глазами.

– Об этом позже, – прервал их Эрион. – Дальше. Я, после того как выведу господина Вальтегора, отправлюсь к отцу… Хотя нет. Я останусь с вами.

– Но ты сказал что-то о приказе короля, – возразила Давьерра.

– Его может передать мой человек, который ждет меня за пределами города, – отмахнулся Эрион и нахмурился.

По-хорошему ему сейчас нужно быть с отцом. Намечается битва, и он не желал оставлять того без прикрытия. Все-таки в лагере до сих пор полно предателей. Кто знает, на что они пойдут, когда поймут, что их планы пошли крахом.

Вера отчетливо слышала сомнение и неуверенность в голосе Эриона. Она поджала губы и задумалась. А ведь генерал Харт должен был погибнуть в ближайшее время. Именно после его смерти леди Вильет узнала о помолвке. И это знание принесло позже смерть всей семьи Меир.

– Я пойду с тобой, – сказала она и сама же удивилась сказанному. – Да, – добавила она уже уверенней и повторила: – Я пойду с тобой. Подожди, не перебивай. Свадьбу отменят, значит, никому до нас дела больше не будет. Нас спокойно выпустят из дворца.

– Нет, – отрезал Эрион. Он даже думать не хотел о том, что его невеста может оказаться на поле боя. – Скоро будет война. Тебе там не место.

– Да, – заупрямилась Вера. Ее не смутило упоминание о войне, хотя холодок страха все-таки пробежал вдоль позвоночника.

Она не понимала, почему так настойчиво хочет пойти с Эрионом. Здравомыслие редко ее покидало, и даже сейчас она четко знала, насколько это может быть для нее опасно. Она должна держаться подальше от поля боя, ведь любой воин даже первого ранга легко убьет ее и не заметит. Но при этом все внутри сопротивлялось логике.

– Мой талант может спасти жизни многих.

– Мне плевать на них, – чуть флегматично отозвался Эрион. – Пусть умирают. Главное, что ты будешь далеко от всего этого, а значит, тебе не будет грозить опасность.

– Она может грозить мне где угодно, – не сдавалась Вера, понимая уже, что в ее желании попасть на поле боя есть что-то противоестественное. Неужели это снова вмешательство небесной канцелярии? – Я все равно пойду, – произнесла она твердо.

– Я запрещаю, – надавил Эрион, сжимая губы в тонкую полоску и гневно сверкая глазами.

– Ты не можешь мне запретить, – фыркнула Вера.

– Могу. Ты моя невеста, значит, должна подчиняться, – настаивал Харт.

– Я твоя невеста, но не раба, – возразила она, наблюдая за тем, как алое марево силы Эриона вспыхивает ярче и слегка колеблется.

– Не раба, – согласился Харт. – Но ты разумная девушка и должна понимать, что тебе там не место. Ты будешь мешать мне. Отвлекать. А это может привести к печальному результату.

– Разве у вас нет какого-нибудь батальона лекарей, которые во время боя находятся за пределами опасной зоны?

– Есть, но…

– Я буду там. И ничего со мной не случится. Зато я смогу помочь и, возможно, спасу много жизней.

– Я не согласен. Там достаточно лекарей. К тому же ты пока только учишься. Ты будешь мешать.

– Не буду. На войне любая помощь – не лишняя.

– Почему ты так упрямишься? – удивился Эрион. К этому моменту он немного успокоился и начал размышлять над тем, как бы запереть Давьерру, чтобы она не смогла творить глупости. На самом деле эта порывистость девушки его удивила. Ему казалось, что она не способна на такие опрометчивые поступки.

– Я… – Вера нахмурилась. Она не могла сказать, что это вовсе не ее упрямство, а желание тех, кто сидит немного выше. А значит, нужно придумать что-то другое. – Я просто хочу быть с тобой рядом. Мне неспокойно, – выдохнула она. Видимо, смерть генерала Харта не должна была произойти.

Эрион, готовый секунду назад предоставить еще пару аргументов в пользу того, что ей не следует идти с ним, осекся. Он внимательно посмотрел на Давьерру, а потом перевел взгляд на молчавших все это время мужчин. Может быть, они смогут что-нибудь с этим сделать?

– Давьерра… – начал Иагон, но вид у внучки был настолько решительным, что он лишь покачал головой. – Я пойду с вами.

Вальтегор хмуро перевел взгляд с внучки на Иагона. Долг велел ему отправиться с ними, а желание обрести свободу вело в другую сторону.

– А вы отправитесь в Вендарию, – решил все за него Иагон. Ястер скрыл облегченный вздох. Горячий стыд охватил его. – Вам не стоит об этом думать. Вы отдали достаточно, чтобы сейчас иметь возможность делать то, что хочется.

Вальтегор медленно кивнул, не став ничего больше говорить. Это ведь правильные слова, не так ли? Ему не о чем волноваться. Они могут сами о себе побеспокоиться. Верно?

– Вы все с ума сошли, – возмутился Эрион, не дождавшись от старшего поколения поддержки. – Это война. Там люди будут убивать друг друга всеми возможными способами. Это не веселая прогулка для сбора трав. Вальтегор, Иагон, вы ведь должны понимать, как это опасно.

– Я все понимаю, – заверила его Вера. – Но не могу иначе.

– Какая глупость, – раздраженно бросил Эрион, но при этом даже не подумал отпустить руку Давьерры или отодвинуться от нее. Наоборот, в этот момент ему захотелось обнять ее и притянуть к себе как можно ближе. – Я запру тебя, – произнес он тихо. – Поставлю около твоих дверей стражу. И никуда ты не пойдешь.

– А я тогда не выйду за тебя замуж, – отозвалась Вера. – Мне не нужен тиран, который считает, что вправе ограничивать мою свободу. Это мое решение, и ты должен с уважением к нему относиться.

– Но при этом ты даже не думаешь с уважением относиться к моему решению.

– Почему же, я уважаю его, но все равно поступлю по-своему.

– Два упрямца, – фыркнул Иагон. – Просто скажи: зачем тебе это? – обратился он к внучке.

– Я уже сказала, – Вера дернула плечом. В этом движении без труда угадывалось легчайшее раздражение. – Я просто чувствую, что должна быть там.

– К предчувствиям нужно прислушиваться, – хмуро произнес Вальтегор.

– Вы не помогаете! – возмутился Эрион, а потом вздохнул. – Ладно, хорошо, ты меня не убедила, но раз ты так хочешь, то пойдешь со мной. Но не дай боги, я увижу тебя на поле боя. Я тебя выпорю, – пообещал Харт.

Вера неожиданно для самой себя смутилась. Просто угроза прозвучала как-то подозрительно предвкушающе.

– Я не дам тебе повода, – произнесла она, надеясь, что небесные нити не потянут ее туда, куда не надо.

***

Ночь прошла нервно. Чтобы не вызывать подозрений, заговорщики разошлись по своим комнатам. Эрион тянул до последнего. Ему все время казалось, что стоит снова выпустить Давьерру из поля зрения, как с ней опять что-нибудь произойдет. Конечно, он понимал, что во всем этом нет ее вины, но сидел до последнего.

Утром все произошло, как они и ожидали. Пробуждения короля ждали до полудня, хотя обычно его величество вставал довольно рано.

Когда стало ясно, что правитель не просыпается, перепуганные слуги подняли шум. К тому моменту, как главный алхимик добрался из своих комнат до королевских покоев, около них уже собралась приличная толпа.

Люди были возбуждены. Благородные господа сдвигали брови к переносице, сурово сверкали глазами, давали всем понять, что они безмерно встревожены состоянием монарха. Дамы заламывали руки, охали и ахали, шептались в стороне и всеми силами старались не показывать обуревающее их любопытство.

Увидев алхимика, все на секунду замерли, а после быстро расступились. Стоило Вальтегору войти в комнаты короля, как сзади раздался возбужденный шепот.

В гостиной никого, кроме стражей, не было. Они пропустили его без проблем. Шагнув в спальню, Ястер отметил, что здесь достаточно светло и свежо. В комнате был только король, лежавший на кровати, а в кресле обнаружился принц.

Заметив его, Ястер запнулся, а потом поспешно поклонился.

– Ваше высочество, – произнес он. Вальтегор нервничал. Что неудивительно. В конце концов, состояние короля – дело его рук. Он не мог позволить, чтобы кто-то догадался об этом. Тем более принц.

– Посмотри, что с отцом, – тихо сказал Хэрольд. Он кивнул в сторону кровати.

– Конечно, – Ястер еще раз поклонился, а потом подошел к ложу короля.

Естественно, он и так знал, что с монархом, но показать этого не мог, поэтому принялся за диагностику. Проверил пульс, посмотрел зрачки, послушал сердце, прикоснулся к правителю духовной силой, внимательно отслеживая любые подозрительные моменты. Все это он делал серьезно. Мало ли, вдруг принц, продолжавший внимательно наблюдать за его действиями, сможет что-то понять и обличить его ложь.

– Он спит, – произнес Вальтегор после тщательной проверки. – Совершенно обычный, нормальный сон, хотя…

– Хотя? – зацепился за последнее, произнесенное неуверенным тоном слово Хэрольд.

– Одну минуту, ваше высочество, – придав голосу задумчивость, Вальтегор прищурился, сделав вид, что его что-то крайне заинтересовало, и повторил диагностику. На этот раз он действовал еще медленнее.

Играть перед принцем было крайне сложно. Внимательный взгляд холодных светло-серых глаз буквально жег. Многие боялись Кайласа Летума – нынешнего короля, который сейчас спал беспробудным сном. Они считали его умным, хотя и излишне высокомерным. Но сам Вальтегор считал, что Кайлас всего лишь пушистый щеночек по сравнению со своим наследником.

Хэрольд Летум был умным, жестким и цепким человеком. Казалось, что он ни во что не вмешивается, но Ястер давно уже для себя уяснил, что в королевстве нет ничего, о чем не знал бы Хэрольд. Создавалось такое впечатление, будто тот просто наблюдает со стороны за событиями, дожидаясь какого-то определенного момента.

Вот и сейчас. Принц смотрел так, словно желал забраться в голову Вальтегору, переворошить его мысли, вывернуть наизнанку душу, а потом отбросить все это за ненадобностью.

На короткий миг Ястеру показалось, что вся его игра напрасна, ведь Хэрольд все и так уже знает. Задавив противную дрожь в теле, он сжал губы и продолжил свое дело.

Отыскав в теле короля все, что ему требовалось, он закончил с осмотром. Вальтегор не мог просто выдать диагноз. Всё-таки в королевстве он не единственный лекарь-алхимик. И он был уверен: после того как он выйдет, его высочество пригласит других, дабы те или подтвердили его слова, или опровергли.

Конечно, Ястер мог просто озвучить диагноз, не говоря о том, как именно он узнал. Но если остальные алхимики не смогут увидеть того же, то все будет выглядеть подозрительно. Вальтегор знал, что принц не станет разглашать озвученный им диагноз, пока другие лекари не скажут, так это или нет. Он тщательным образом рассказал принцу, что именно и где он видит. А после закончил:

– Это действительно сон. Глубокий, оздоровительный сон. Процессы восстановления в организме ускорены в несколько раз. Именно они не дают королю проснуться.

– Это опасно? – поинтересовался Хэрольд, глядя на Вальтегора немигающим жутковатым взглядом.

– Нет, – Ястер взглянул еще раз на правителя. – Думаю, что нет.

– Думаешь или действительно нет? – уточнил с нажимом принц.

– Нет, – уверенно произнес Вальтегор, расправляя плечи. – Через несколько дней его величество проснется.

– Ясно, – Хэрольд кивнул, но глаз не отвел. – Чем вызвано это его состояние?

Ястеру нестерпимо захотелось отвести взгляд, но он знал: если это сделать, то принц заподозрит его. Он не мог себе такого позволить, поэтому стоял ровно, глядя прямо в дьявольские глаза наследника трона.

– Хроническая усталость, – ответил он. – Организм из-за слишком большой нагрузки достиг своего предела. Из-за постоянного стресса произошел сбой. Его мозг насильно погрузил сознание в сон, дабы оно не мешало ему выполнить свою работу по восстановлению некоторых внутренних систем.

Хэрольд кивнул, будто на самом деле понял, о чем речь. Впрочем, вполне могло быть, что его высочество действительно понимает его слова.

– И сколько? – спросил принц. – Сколько он будет находиться в таком состоянии?

Вальтегор отвел взгляд и глянул на спящего короля. Во сне черты его лица разгладились, почти полностью исчезло неприятное высокомерное выражение.

– Я думаю, не больше недели, – честно ответил Вальтегор, хотя после диагностики видел, что восстановление идет довольно быстро. Значит, у него было дня четыре, максимум пять, чтобы уйти как можно дальше от столицы.

– Можно ли как-то ускорить его пробуждение?

– Не стоит, ваше высочество, – Вальтегор отошел от кровати и приблизился к выходу, постаравшись сделать это естественным образом. – Организм пошел на это не просто так. Насильственное пробуждение может вызвать проблемы с мозгом. К тому же его величеству необходим этот перерыв. Это позволит его телу прожить дольше. Единственное, что нужно делать, это кормить его величество чем-нибудь жидким и ухаживать за телом до того момента, как король проснется самостоятельно.

Посчитав, что он выполнил свою миссию, Вальтегор сделал еще два шага в сторону двери. Хэрольд проследил за ним, а затем рывком поднялся, заставив Ястера слегка вздрогнуть от неожиданности.

Подойдя, принц обошел его по кругу и остановился сзади. Вальтегор ощутил давление. Сглотнув, он застыл. Впрочем, даже если бы он хотел сейчас пошевелиться, то просто не смог бы. Если король был обычным человеком, лишенным духовной силы, то его сын оказался невероятно силен. Воин. Его высочество был воином. Причем не самого низкого ранга.

– Скажи мне… алхимик, – вкрадчиво заговорил Хэрольд, а Вальтегор постарался затолкать панику как можно глубже. Будучи воином, его высочество может заметить волнение духовной энергии. – Можно ли сделать что-нибудь, чтобы мой дорогой отец никогда… – Хэрольд встал перед Ястером, цепко посмотрев ему в глаза, – не проснулся? Я знаю, чего ты хочешь, о чем мечтаешь. Свобода, – серые глаза сузились, а тонкие губы растянулись в искушающей улыбке. – Я отдам тебе бумагу, которая держит тебя во дворце. Ты сможешь пойти куда хочешь. Нужна всего лишь самая малость – какая-нибудь пилюля, которая углубит сон моего отца так, что он не проснется никогда. Если ты сделаешь это, мы оба получим то, что хотим. Ты – свободу. А я – трон.

Вальтегор ощущал себя в этот момент так, словно кто-то заморозил его тело, лишив возможности двигаться. В голове зияла пустота. Он не мог поверить в то, что слышал.

Если… он согласится, то будет свободен на законных основаниях! Ему не нужно будет бежать под покровом ночи. Он сможет пройти по своей стране с гордо поднятой головой, не опасаясь, что его в любой момент схватят и вернут во дворец. Он буквально чувствовал вкус свободы, которую так жаждал все эти долгие годы.

Моргнув, он хотел уже ответить согласием, но ни звука не сорвалось с его губ. Убить короля? Отобрать у него жизнь? Совсем недавно он и сам этого хотел, и только слово Давьерры удержало его от этого поступка. Тогда, в самом начале, когда он разрабатывал смертельный яд, это казалось чем-то вполне нормальным, но сейчас он вдруг ощутил сильное отторжение. Мысль не пугала, а вызывала беспокойство.

Взяв себя в руки, Ястер присмотрелся к принцу. Все вдруг стало сложнее. Он не знал, что именно ему следует ответить. Мгновение назад он готов был дать согласие, но почти сразу передумал. Законная свобода манила, но он и так скоро будет свободен, и для этого ему не нужно убивать короля.

Но что ответить принцу? Согласиться он не мог. Отказать? Не подпишет ли он этим приговор самому себе? В конце концов, вряд ли его высочество оставит его в живых после такого предложения. Хотя если взвешивать его слово и слово принца, то, несомненно, в случае открытия этого разговора, все поверят Хэрольду, а он сам прослывет обычным лжецом. Убивать его принцу не выгодно. Всё-таки его талант позволял ему на это надеяться.

Бросив взгляд в сторону кровати, Вальтегор вздохнул глубже, решив рискнуть. Опустившись на колено, он склонил голову.

– Я не могу так поступить, мой принц, – произнес он, прикрывая глаза.

– Отчего же? – спросил с явным любопытством Хэрольд.

– Я не стану покупать свою свободу, как бы я о ней ни мечтал, за счет жизни другого человека, – взвешивая каждое слово, ответил Ястер.

Принц фыркнул, будто ему вдруг стало смешно.

– Не потому, что этот человек – король? – новый вопрос.

– Королевская кровь священна, – осторожно ответил Ястер. – Но и простого человека убивать я бы не стал.

Послышались шаги, а потом шорох. Стало понятно, что его высочество снова сел в кресло.

– Интересно, – произнес принц тягуче. От этого голоса по спине Ястера прошелся холодок. – Вот поэтому ты до сих пор носишь поводок, Вальтегор. Можешь идти.

Ястер застыл, подумав, что ему сейчас послышалось. Он осторожно поднял голову.

– Простите, мой принц?

– Ты внезапно оглох? – поинтересовался тот, вопросительно приподняв бровь. – Я сказал, что ты можешь идти.

Встав, Ястер поклонился, а потом торопливо вышел из комнаты. Кажется, его о чем-то спрашивали, но он просто прошел мимо, не став ничего никому отвечать.

Чуть ли не бегом вернувшись в свои покои, Вальтегор закрыл дверь и привалился к ней спиной. Что это было? Почему принц его отпустил? Неужели это была… проверка? Ястер вдруг подумал, что не хочет знать, какой была бы его дальнейшая судьба, если бы он согласился на предложение.

Выдохнув, он потер лицо и слегка расслабился. Без разницы. Сегодня ночью он, наконец-то, отправится в путь, оставив все это позади.

***

Как они и думали – никто даже не вспомнил о том, что сегодня должна быть свадьба. Спокойное утро вскоре стало возбужденным и даже паническим. Слуги носились по коридору так, словно на столицу напал враг.

Вера сидела на кровати, сложив руки на коленях. Они с дедом собрались еще с вечера, готовые в любой момент покинуть дворец и город. С одной стороны, сейчас было самое подходящее время, чтобы уйти. Вряд ли кто-то обратит на них внимание. С другой стороны, не было причин уходить так быстро. Пока все складывалось так, как они и рассчитывали.

Вздохнув, Вера перевела взгляд в сторону окна. И пусть она не видела четкие линии, но ее новые глаза улавливали энергию солнца, которое поднялось в зенит.

Мысли ее свернули в сторону их будущего похода. Если говорить прямо, то Вера слегка опасалась войны. В голове сразу всплыли кадры из просмотренных в прошлой жизни фильмов. Взрывы, плач, крики, паника – все это вселяло в нее вполне естественный ужас. Инстинкт самосохранения заставлял отказаться от безумной идеи.

Конечно, вряд ли в этом мире сражаются так, как в ее прошлом. Всё-таки здесь опираются на личную силу и бои между ранговыми воинами, а не на бомбы или механизмы. Но Вере казалось, что даже так бои не будут менее страшными.

Эрион прав – она всего лишь новичок в лекарском деле. Вероятнее всего, она будет больше мешать, чем помогать. Она только надеялась, что ее глаза окажутся все-таки полезны. Ей не хотелось быть обузой, но поступить по-другому она не могла. Интуиция гнала ее следом за Эрионом.

Небесный клерк сказал, что вся семья Меир важна для этого мира. Она решила, что Иагон необходим был для того, чтобы спасти Лиру. Вера не знала, чем так важна девушка, но, видимо, в будущем та должна совершить нечто, что повернет историю мира в необходимую для небесной канцелярии сторону. Вполне возможно, что это не единственная «миссия» Иагона.

Судя по всему, жизнь генерала тоже важна для мира. Впрочем, это и неудивительно. Ей не хотелось думать, что будет с Андоттом, если генерала Харт все-таки погибнет. Избавившись от одной из проблемных фигур, Иофат взбодрится и усилит напор. Растерявшаяся после смерти предводителя армия не сможет быстро дать ответ, и многочисленные воины просто погибнут.

В этот момент Вера вдруг подумала о короле. Внезапно ее охватило волнение. Они все распланировали, но забыли кое о чем очень важном. Спящий король – отличный шанс для предателей во дворце избавиться от правителя Андотта.

Почему он вообще до сих пор жив?

Вера встала и принялась медленно бродить по комнате, задумчиво прикасаясь к различным предметам.

Из рассказов Эриона можно было сделать вывод, что вокруг короля не осталось преданных людей, одни предатели, которые медленно, но верно захватывали все важные посты рядом с его величеством.

Если это так, то зачем Иофату стравливать между собой короля и генерала? Не лучше ли просто убить королевскую семью, выдать принцессу замуж за своего человека и править Андоттом на законных основаниях? К чему все эти хороводы и игры, если можно поступить просто и надежно? Если предателей так много, как считает Эрион, то убийство короля и наследного принца не станет для них чем-то затруднительным.

Им нужна именно война? Зачем? Что это им даст? В конце концов, большинству людей глубоко безразлично, кто ими правит, главное, чтобы не убивали и давали возможность прокормить себя и семью.

Или, может быть, все эти предатели просто не могут подобраться к королю и поэтому им приходится так извращаться? Но как такое возможно? Получается, что предатели пробрались везде, куда только можно, а в охрану к королю не смогли? Этого просто не может быть. Хватило бы простой служанки, принесшей отравленную пищу, для того чтобы покончить с королем и принцем.

Значит, Иофату на самом деле зачем-то нужна именно война.

Вера замерла, стоя у окна.

Или возле короля есть человек, который охраняет его настолько хорошо, что враги не могут подобраться близко, как бы ни старались.

Но кто? Кто этот человек?

Впрочем, это не так важно. Вряд ли эта информация будет для них полезна.

В этот момент в дверь постучали. Иагон позвал ее на завтрак. Отведя взгляд от окна, Вера подхватила юбки и направилась на выход. Вероятнее всего, завтра утром их уже не будет во дворце. Скорее бы. Этот замок душит ее. Слишком тут неуютно.

***

К королю никого не пускали. Эрион, подобравшись достаточно близко, с любопытством наблюдал за людьми. Никто на самом деле особо не горевал, но все делали вид, что глубоко опечалены. Глаза высокородных дам и господ сверкали предвкушающе, даже слегка злорадно.

Эрион воспринимал всех этих людей как бесполезных бездельников. Все эти надушенные дамы могли лишь сплетничать и носить дорогие одежды. А господа, гордо носящие древние фамилии, занимались пустыми разговорами и возвышением себя любимых в глазах других. Когда-то предки этих людей были храбрыми воинами, которым была оказана честь защищать правителя страны. Но спустя несколько столетий потомки славных бойцов превратились в жадных стервятников, которых интересует только слава, деньги и удовольствие.

Проскользнув мимо толпы, Эрион приблизился к дверям в комнаты короля. Около них стояли стражники. Заметив Харта, они сначала напряглись, а потом дружно шагнули в стороны. Он удивился, а потом нахмурился. С чего бы ему оказано такое доверие?

В голову немедленно закралась мысль о ловушке. Это заставило его притормозить.

– Его высочество приказал пропустить вас, – произнес один из стражников, когда заметил, что сын генерала замер. Было видно, что он не собирается воспользоваться любезным предложением войти.

Эрион нахмурился, а потом все-таки подошел к двери и открыл ее. Подумав еще мгновение, он вошел внутрь, ведомый легким любопытством.

Пройдя гостиную, Эрион приблизился к спальне короля. Здесь тоже были стражи. Они спокойно пропустили его, окинув лишь мимолетным взглядом. Закрыв за собой дверь, он оглядел комнату. Здесь было светло. На кровати лежал король, а рядом в кресле сидел принц. Его высочество смотрел прямо на него.

Харт напрягся. Сначала он сам не понял, что заставило его так поступить. Но стоило взглянуть в глаза Хэрольда, как все вопросы отпали. Взгляд воина. Эрион ни с чем его не спутает. Когда принц успел так измениться? Или… он просто не замечал раньше этой стороны их будущего короля?

Принц Хэрольд всегда нравился Эриону. Он находил его высочество довольно умным и сообразительным молодым человеком. Конечно, они не дружили в прямом смысле этого слова, но раньше часто беседовали во время балов. Можно сказать, что у них были отличные отношения.

Его отец всегда поддерживал короля, как и он сам. Оба они воспринимали принца Хэрольда как следующего правителя Андотта и относились к нему соответствующе.

– Ваше высочество, – произнес Эрион, а потом поклонился. – Я пришел справиться о здоровье его величества.

– С отцом все хорошо, – прозвучал в полной тишине голос принца. – Он просто спит.

– Это хорошо, – отозвался Эрион. Выпрямившись, он сделал два шага в комнату и снова остановился. – Я хотел сказать, что сегодня отбываю. У меня приказ от его величества.

– А как же твоя свадьба? – спросил Хэрольд, склонив голову набок. Получается, король успел рассказать об этом сыну? – Ты хочешь оставить свою невесту в замке?

– Нет, мой принц. Я планирую забрать ее с собой.

Хэрольд кивнул.

– Все ясно. Мой отец проспит неделю. К тому времени ты успеешь добраться до генерала и передать ему приказ. Надеюсь, в следующий раз мы встретимся на балу в честь нашей победы над Иофатом. Поспеши. Времени не так много.

Если Эрион и удивился словам Хэрольда, то не показал виду. Он внимательно глянул на принца, а потом слегка кивнул и вышел из покоев короля. Сделав пару шагов, он ощутил, как два стражника за спиной заслонили собой дверь, не пуская никого к королю.

Что-то во всем этом показалось Харту донельзя странным. Он нахмурился, пытаясь уловить витающую в воздухе мысль. В коридоре кто-то закричал, чем полностью сбил Эриона с мысли. Качнув головой, он продолжил путь, размышляя над тем, в какое время им лучше выйти и по какой дороге двигаться.