Слепая Вера

Глава 9

Эрион, уехав из дома невесты, отправился дальше выполнять данное ему отцом задание. Везде при желании можно было найти какие-нибудь нарушения. Небольшие кражи, ошибки в отчетах, халатное отношение к работникам или оборудованию, но во всем этом не было ничего необычного. Люди редко делают что-то идеально, особенно если нет никакого серьезного надзора. Мелкие кражи – и вовсе обычное явление.

По всему выходило, что только две шахты сбывают руду на сторону большими партиями. А рабы нужны для того, чтобы увеличить количество добываемого материала.

Это вполне понятно. Если рудники начнут добывать меньше, король заметит это. Конечно, они могут сказать, что все дело в том, что руда в земле начала заканчиваться, но при таком раскладе их обязательно ждала бы столичная проверка.

И нанять дополнительных работников просто так они тоже не могут. Это не останется без внимания. Больше работников – больше денег на зарплаты. В таком случае король обязательно заинтересуется, почему для того, чтобы добывать тот же объем, требуется дополнительный персонал.

Тратить свои деньги на зарплаты людям, стоящим за всем этим, явно не хотелось, поэтому они пошли по другому пути – набрать рабов и заставить их добывать руду бесплатно.

Эрион не собирался входить в столицу. Нельзя было допустить, чтобы его кто-то увидел и узнал. Новость о том, что он был в городе, обязательно дошла бы до короля. Харт сомневался, что подобное понравится правителю.

Но последняя шахта находилась в относительной близости от столицы. Выбрав оптимальный маршрут, Эрион решил по дуге обогнуть город, стараясь держаться подальше от дорог.

– Подождите, – притормозил его Бауг. Приподняв руку, он придержал лошадь и, судя по виду, внимательно прислушался.

Харт тоже остановился, глядя на лесника.

– Что случилось? – спросил он тихо, поглаживая по шее отчего-то встревоженного коня под собой. Оглядевшись по сторонам, Эрион не заметил ничего особенного.

Они давно покинули территорию столицы, но все равно не торопились выходить на дорогу, добираясь до расположения армии через леса. Эрион в который раз похвалил себя за то, что взял этого человека с собой. Казалось, Весмунд видит указывающую в нужном направлении линию. Он вел их прямо, ни разу не сбившись с пути и не заблудившись в порой густом и непроходимом лесу. Харт и сам неплохо ориентировался в пространстве, но то, на что был способен Бауг, явно можно назвать прирожденным талантом.

– Неподалеку большое скопление людей, – спустя пару минут сказал Весмунд.

– Люди? – Эрион удивился, воскрешая в памяти карту местности. Насколько он помнил, рядом не должно было быть никакого города или села. Неужели он зря так нахваливал (мысленно) Бауга и они все-таки сбились с пути?

– Мы идем верным путем, – будто подслушав мысли Харта, произнес чуть укоризненно Весмунд. – Кроме людей я отчетливо слышу лошадей. Много. Несколько сотен голов.

Эрион моментально нахмурился. Спешившись, он все-таки достал карту и развернул ее на земле. Бауг, глядя на Харта, тоже спрыгнул.

– Мы сейчас должны быть здесь, – Эрион указал место на карте. Как он и думал, вокруг на многие километры не имелось никаких деревень или городов.

Бауг внимательно поглядел на карту, а потом кивнул.

– Мы в этом лесу, да, – сказал он. По картам он ориентировался не так хорошо, как его спаситель, но кое-какими знаниями все-таки обладал. К тому же понять было не так уж и сложно, если помнить весь пройденный путь.

– Ты точно что-то слышишь? – спросил Эрион, складывая карту. Прищурившись, он поглядел на лесника пытливым взглядом.

– Да, – Бауг снова кивнул, твердо глядя в глаза Харта.

– Ладно, – Эрион спрятал карту и задумчиво огляделся. – Хорошо. Раз так, значит, нам надо узнать, кто эти люди и что они тут делают. Я не помню, чтобы в это время в этом месте проходила какая-нибудь ярмарка, да и далековато они забрались от дорог и сел. Очень подозрительно. Так, оставайся здесь, а лучше отойди подальше. Моего коня возьми с собой.

– А вы?

– А я посмотрю. В каком направлении мне идти?

Бауг поднял руку и указал в нужную сторону. Эрион, проследив за ним, кивнул, а после еще раз подтвердил свой приказ о том, чтобы Весмунд вернулся немного назад и спрятался, дожидаясь его.

Чем дальше шел Эрион, тем отчетливее слышал людские голоса. Чувствуя, что впереди он не увидит ничего хорошего, он старался быть максимально осторожным. И не зря. Только благодаря тому, что он почти крался вперед, ему удалось избежать столкновения с патрулирующей группой воинов.

Заметив их, Эрион залег в кустах, постаравшись при этом погасить свое присутствие. Его дыхание стало поверхностным и редким. Он старался не смотреть на проходящих мимо воинов прямо, понимая, что они обязательно заметят пристальное внимание.

Когда люди прошли мимо, Харт чуть расслабился, прикрывая от понимания происходящего глаза. Не узнать воинов вражеской страны он не мог. И пусть те попытались замаскироваться под жителей Андотта, но этого было недостаточно, чтобы провести знающего человека.

Подумав немного, он решил продолжить разведку. Ему нужно было добыть больше информации.

Дождавшись, пока патруль исчезнет из виду, Эрион выбрался из своего укрытия. Он понимал: если его поймают, то живым не выпустят, поэтому крался с большой осторожностью, при малейшем подозрительном шорохе прячась и внимательно оглядываясь.

Его явно оберегали боги, так как ему удалось подобраться невероятно близко. Дальше идти он не мог, поэтому забрался на высокое дерево, намереваясь понаблюдать с высоты.

То, что предстало перед его глазами, совсем не удивляло. Лагерь. Он увидел самый настоящий военный лагерь. Не слишком большой, но какая разница, если его тут вообще быть не должно. И да, эти люди не были воинами Андотта.

Запомнив все, что только можно, Эрион аккуратно спустился вниз. Можно было захватить языка и допросить, но ему это не требовалось. Информации и так достаточно для того, чтобы сделать определенные выводы, а смерть одного из людей может вызвать подозрения.

Отыскать Бауга оказалось довольно сложно. В конце концов, Весмунд сам к нему вышел. Убедившись, что с лесником и лошадьми все в порядке, Эрион коротко обрисовал ситуацию. Дальше их путешествие стало более опасным. Леса, по которым они шли, были густыми, в них можно было спрятать целую армию, что, судя по всему, и сделал противник.

По пути они еще пару раз столкнулись с подобными лагерями. Бауг, поняв всю серьезность ситуации, постоянно прислушивался. Благодаря этому они смогли проскочить без последствий.

Спустя некоторое время они все-таки добрались до расположения своей армии. К тому моменту Эрион вымотался настолько, что засыпал на ходу. Напряжение последних недель давало о себе знать. Конечно, воины намного крепче простых людей или тех же алхимиков или артефакторов, но и им требуется полноценный отдых.

– Лейтенант! – поприветствовал Эриона О’Корби. Харт незаметно выдохнул. Смерти Тенри он не желал, и все это время немного переживал за его судьбу.

– Генерал у себя? – спросил Харт, спешиваясь.

– Да, – моментально ответил О’Корби, вытягиваясь в струнку и принимая из рук Эриона поводья.

– Позаботься о нем.

Тенри проследил за уходящим командиром, а потом перевел взгляд на коня. Погладив животное, он взглянул на стоящего рядом мужчину. И кого именно имел в виду его лейтенант? Коня или незнакомого человека?

Дождавшись, пока о нем доложат, Эрион вошел в палатку отца.

– Ваш приказ выполнен, господин генерал, – отчеканил Эрион.

Нарман окинул его взглядом, а потом встал из-за стола и подошел. Объятие было мимолетным, но даже оно заставило Эриона слегка улыбнуться.

– Вернулся, – произнес генерал и быстро отстранился, после хлопнув сына по плечу. – Рассказывай, – то ли попросил, то ли приказал он, возвращаясь к столу.

Эрион тут же встрепенулся и открыл сумку, висящую на боку. Достав все добытые им доказательства, он принялся за доклад. О встреченных по пути военных лагерях он тоже рассказал. Закончив, замолчал, дожидаясь слов отца.

– Вот, значит, что они задумали, – произнес генерал. Откинувшись назад, он сложил руки на груди и нахмурил брови. Спустя пару минут он встал и подошел к карте. Заложив руки за спину, он внимательно оглядел границу с Иофатом и Вольными степями.

– Их явно пропустили, – Эрион встал рядом с отцом. – Я подозреваю Гоноверов.

– Почему?

– Не нравятся они мне, – младший Харт пожал плечами. – Они слишком хитрые и жадные. Такие люди не упустят ни малейшей выгоды.

– Зря ты так, – Нарман слегка улыбнулся. – Я хорошо знаком с Гербертом. Да, ты прав, хитрость и жадность у него в крови, но при этом он вряд ли стал бы предателем.

– Сам понимаешь, человек всегда может поменять свое мнение. Если его не купили, значит, заставили с помощью шантажа, – Эрион постучал пальцем по карте. – Просто его земли подходят идеально. Через них спокойно можно провести армию, и никто не заметит.

– Ты прав, – Нарман кивнул. – Иофат вполне мог похитить его детей. Ради них он точно пошел бы на такой шаг.

– Вот видишь. А с пограничниками еще проще. Достаточно склонить на свою сторону начальника гарнизона, и все. Он просто поменяет пути патруля, освободив для врагов узкий проход, по которому они могут спокойно переходить на нашу сторону.

Нарман вздохнул и потер переносицу. Еще раз окинув взглядом карту, он вернулся к столу и сел. Эрион встал перед ним.

– Выходит, нас просто отвлекают.

– Верно. Руда нужна для того, чтобы вооружить армию Вольных степей. Без хороших мечей степняки нам не соперники. Впрочем, и с ними не такая большая угроза, но они могут нас задержать. Увязнув в боях, мы пропустим момент и не сможем вовремя вернуться в столицу, на которую нападут воины Иофата. После того как короля свергнут, они зажмут нас с двух сторон.

Эрион замолчал и задумался. Если Иофат решил действовать, то к чему была вся эта интрига с его женитьбой на принцессе? Возможно ли, что они просто устали ждать? Изначально все это планировалось только для того, чтобы спровоцировать военные действия между королем и генералом. Вот только Эрион сбежал из дома, подавшись в армию. Значит ли это, что, поняв бесполезность дальнейших ожиданий, Иофат отбросил этот вариант?

Нет-нет, все не так. Вероятнее всего, все это было затеяно с одной простой целью – посеять ростки недоверия в короле. Из-за слухов правитель начал настороженно относиться к своему генералу. Итогом стала эта бессмысленная кампания. Воины Вольных степей – не такая большая угроза, как может показаться со стороны. Сюда не обязательно было передвигать всю армию.

– Идеальное время для нападения, – произнес Нарман. – Его величество еще не утратил всю веру в меня, поэтому не забрал звание. Но при этом отослал подальше от столицы, опасаясь нападения. Столичный батальон не так давно начал пополняться, но при этом воинов в нем все еще недостаточно для того, чтобы защитить весь город от неприятеля. Вокруг него слишком много предателей, которым удалось ввести его в заблуждение, – произнес старший Харт и вздохнул.

Эрион кивнул и снова задумался.

– Хорошо, что мы все узнали именно сейчас, – произнес он. – Не думаю, что они смогли переправить сюда всю армию. Еще пара месяцев – и мы оказались бы в более сложном положении.

– Верно, – Нарман постучал пальцем по столу. – Если бы не письмо от твоей невесты, я не стал бы инициировать расследование так скоро. К тому же вряд ли послал бы проверять рудники именно тебя. Да и вернуться посланные мною люди могли по другой дороге. В общем, нас спасла простая цепь случайностей. В это время мы еще можем хоть что-то сделать.

– Как думаешь, как все должно было произойти? По их плану, разумеется.

Нарман молчал пару минут.

– Раз они до сих пор вывозят руду, значит, нападение не планируется в ближайшие месяцы. Переправить армию через границу с помощью тайной тропы не так уж и просто. Конечно, ответственных людей они так или иначе подкупили, но не стоит забывать, что большое количество воинов даже в таком глухом месте всегда может попасться на глаза кому-нибудь постороннему. А значит, они должны действовать крайне осторожно, чтобы не сорвать всю операцию до начала.

Эрион был согласен с отцом. Это только казалось, что перейти границу просто, на самом деле их врагам необходимо было сохранить все в полном секрете. В конце концов, это не сотня человек и даже не тысяча. Столицу еще взять надо, а осаждать город всегда довольно сложно. Его вполне может защитить и небольшой королевский батальон.

Кроме того, после захвата столицы им придется встретиться с гневом генерала и королевской армией, которая, несомненно, вернется с границы с Вольными степями.

Из всего этого выходит, что Иофат не ограничится тысячей-другой. Скорее всего, он попытается переправить сюда как можно больше воинов, которые в дальнейшем должны будут дать отпор разъяренной армии Андотта.

– Я думаю, у нас еще есть время. Как только степняки начнут шевеления в нашу сторону, то можно считать, что Иофат готов к нападению. Сразу выступать они не станут, подождут, пока мы окончательно увязнем, сосредоточив все свое внимание на боевых действиях.

– Как думаешь, сколько у нас времени? – задумчиво спросил Эрион, пытаясь поймать ускользнувшую мысль. Что-то про королевский батальон…

– Думаю, от двух до шести месяцев, – уверенно произнес Нарман. – Я сужу по твоим рассказам об увиденном в лагерях противника. И о том, в каком состоянии сейчас находятся степняки. Да, они создают видимость деятельности, но очевидно, что в данный момент они не готовы к войне.

Эрион внезапно понял, что именно его зацепило, когда он размышлял о том, что малое количество воинов вполне могут какое-то время защищать столицу от вторжения.

– Ты сказал, что король набирает людей в королевский батальон? – младший Харт поднял на отца взгляд, все еще немного сомневаясь в том, что пришло ему в голову.

– Верно, – Нарман вздохнул и снова потер переносицу.

– Голова болит? – встревожился Эрион, заметив повторный жест отца. – Выпей лекарство.

– Я уже пил, – отмахнулся Нарман. – В последнее время слишком много дел, вот она и побаливает. Не стоит обращать внимание.

Эрион хотел сказать что-то еще по этому поводу, но по предупреждающему взгляду отца понял, что тот не намерен развивать эту тему.

Младшему Харту совершенно не понравились слова и поведение отца. Он постарался не обращать внимания на вспыхнувшую тревогу, которая цепкими когтями впилась в него. Поджав сурово губы, он оглядел придирчивым взглядом своего родителя, с некоторым недоумением понимая, что всегда крепкий и даже немного величественный генерал выглядит довольно плохо. Об этом говорили и слегка темные круги под глазами, и бледные, с синеватым налетом губы, и словно бы осунувшееся лицо.

Младший Харт прищурился. Он должен разобраться в этом, но только тихо. Судя по всему, его отцу не нравится говорить о своем здоровье.

– Мне кажется, в батальон попробует просочиться предатель, – медленно произнес Эрион.

В это время он размышлял над тем, что могло случиться с его отцом. Тот сказал, что у него болит голова. Такое действительно возможно из-за постоянного напряжения, но головная боль вполне может быть симптомом какой-нибудь серьезной болезни, которая требует определенной узконаправленной пилюли. Без проверки тут никак не обойтись.

– Если это так, то им и не нужно переправлять большое количество воинов, – продолжил свои размышления Эрион. – Хотя нет. Они ведь понимают, что после захвата столицы им придется столкнуться с гневом армии Андотта. Небольшое количество воинов не сможет удержать захваченный город. Значит, в ближайшее время опасаться нападения нам не стоит. Но батальон короля после всего этого нужно будет тщательно проверить. Что будем делать?

– Есть два варианта. Первый – мы ждем, пока Иофат перекинет всю армию, а потом нападаем на них. Но сложность в том, что позади мы оставим степняков. Они обязательно нападут на нас с тыла. Справиться с двумя армиями сразу будет сложно. Второй – мы нарушаем приказ короля и направляемся к лагерям, которые ты обнаружил. Вырезаем всех и запечатываем проход. После этого оставляем часть для охраны, остальных бросаем в бой против степняков. Они вряд ли будут готовы к нашему нападению. Всё-таки армия Андотта редко нападает, предпочитая дожидаться действий врага.

– Второй вариант мне нравится больше, – сказав это, Эрион растянул губы в хищной улыбке.

– Его величество будет недоволен, – вздохнул Нарман.

– Нам просто нужно предоставить как можно больше доказательств, чтобы у него не было сомнений в том, что твои действия правильны.

Генерал качнул головой.

– Ты не понимаешь, – в его словах звучала усталость. – Я больше чем уверен: король поймет, что мое решение правильное. Но это не отменяет того, что я проигнорировал его приказ. Пошел против его воли. А значит, в принципе способен действовать без согласования с ним. Именно это ему не понравится.

Эрион хмуро поглядел по сторонам. Его взгляд был задумчивым и чуть рассеянным. Он не цеплялся за предметы, просто скользил мимо них.

– Ты уверен, что нам нужен такой король? – спросил Эрион осторожно.

Настала очередь Нармана сжимать губы.

– Несмотря на то что его величество болезненно воспринимает любое неподчинение, он хороший король. Его любят подданные. Он заботится о них. Ты ведь и сам видишь, что Андотт процветает. Да, есть сложные моменты, но в целом люди нашего королевства живут вполне хорошо. Мы не можем лишить их такого правителя.

– Хэрольд показался мне вполне умным человеком.

– Да, Хэрольд – умный человек и хороший принц, но это не значит, что он станет хорошим королем.

Эрион недовольно сдвинул брови, размышляя над тем, как им следует поступить.

– В таком случае мы должны донести до короля всю серьезность ситуации и получить от него новый приказ, – уверенно сказал младший Харт после минутного молчания. – Я могу пробраться во дворец, оставшись незамеченным.

– Это еще больше насторожит его величество.

– А что делать? – фыркнул Эрион, которого иной раз выводил из себя слегка трусливый образ мышления их короля. Конечно, хорошо, когда монарх подозрителен и осмотрителен, но как показала реальность, это никак не помогает от предателей. – У нас нет другого выхода. Мы можем либо предупредить его, либо действовать самостоятельно.

– Ты прав, – согласился с сыном Нарман. – Ты уверен, что сможешь проникнуть во дворец? Учти, если тебя поймают на подходах, король может решить, что я послал тебя, чтобы убить его.

– Скорее он подумает, что я пришел за сердцем и телом его дочери, – Эрион хмыкнул. – Но ты прав, попадаться раньше времени мне не стоит. И да, я уверен, что смогу пройти и остаться незамеченным.

– Тогда так и решим, – произнес Нарман. Ему все еще не нравилось происходящее, но он понимал, что это единственный выход. В способностях своего сына он был уверен, хотя это не мешало ему слегка волноваться за него. – Отправишься через пару дней. А теперь расскажи мне о своей невесте. Как тебе она? – после этого вопроса Нарман слегка расслабился, наблюдая за сыном.

– О, хочу сказать тебе спасибо, отец, – Эрион тоже расслабился. На его губах при воспоминании о невесте начала блуждать едва уловимая призрачная улыбка. – Тогда ты принял правильное решение. Давьерра оказалась одаренной невероятным талантом, так что вскоре в нашей семье появится отличный алхимик.

– Это все, что тебя в ней привлекает? – спросил старший Харт чуть настороженно.

– Конечно нет, – Эрион качнул головой. – Помимо таланта моя невеста очень умна и красива. Она сдержанная, обворожительная и очень чуткая, – произнося все это, он испытывал двойственные чувства. С одной стороны, ему хотелось похвастаться той, кто станет его женой. Он был полностью убежден, что любой мужчина был бы счастлив заполучить себе такую девушку. А с другой стороны, ему почему-то не хотелось говорить о Давьерре. Казалось, что он раскрывает постороннему (пусть и собственному отцу) что-то интимное. – Мне нравится, отец, – добавил Эрион, посчитав, что этого будет достаточно.

– Что ж, раз ты доволен, то я тоже рад, – взгляд Нармана потеплел. Еще недавно он сомневался, что принял когда-то давно правильное решение. И сейчас, услышав сына, он смог вздохнуть свободнее. Судя по выражению на лице Эриона, тот был действительно очень доволен его выбором. Это сбросило с его плеч лишний груз, который из года в год становился все тяжелее и тяжелее.

– Если мы все обсудили, то я пойду, – младший Харт вопросительно посмотрел на отца.

– Можешь идти.

Эрион кивнул и направился к выходу, но в последнюю секунду остановился и повернулся обратно к отцу.

– Совсем забыл, – произнес он, возвращаясь к столу. Сунув руку во внутренний карман, он достал небольшую бутылочку с пилюлями. – Это от головной боли. Попробуй сегодня, вдруг они помогут лучше, чем твои.

Нарман поморщился, но всё-таки принял пузырек. Открыв его, он высыпал пилюли на ладонь и внимательно осмотрел. Пахло успокаивающими травами. Взяв одну, он секунду поколебался. Харт не любил принимать слишком много пилюль, но голова в самом деле в последнее время доставляла ему проблемы. Военный лекарь перепробовал многое. В итоге они остановились на одних таблетках, которые приносили хоть какое-то облегчение.

Бросив на сына взгляд, он закинул пилюлю в рот и проглотил, отдавая пузырек обратно. Эрион внимательно проследил за этим, а потом кивнул, забрал бутылочку и вышел из палатки.

На самом деле препарат, который Харт дал своему отцу, не был лекарством от болей в голове. Это было редкое снотворное, о котором мало кто знал. Оно действовало незаметно. Человек, принявший пилюлю, не хотел спать сразу, но после того, как ложился ночью, погружался в такой глубокий сон, что его никто не мог разбудить до самого утра.

Он не хотел так поступать, но, судя по тому, как отец отмахнулся от разговоров о самочувствии, во всем этом было что-то не так. Именно поэтому Эрион решил проверить все тихо.

Для выяснения истинного положения дел он не стал обращаться к военному алхимику-лекарю, который всегда заботился о самочувствии генерала. Если тот сразу не нашел в состоянии отца ничего подозрительного, значит, либо не видит, либо делает вид, что не видит. Поэтому Эрион выбрал того, кому доверял сам. Этого человека он давно проверил, но на всякий случай решил, что потом, если лекарь ничего не найдет, повторит проверку.

Поздно ночью две тени проскользнули в палатку генерала. Эриону пришлось покрутиться днем, чтобы обеспечить им проход. Всё-таки отца охраняли со всей серьезностью.

– Господин лейтенант, если кто-то узнает, что мы вот так… – проблеял тихо и чуть плаксиво Акрас.

– А ты меньше болтай, и тогда об этом никто не узнает, – прервал лекаря Эрион.

Акрас Фелльял был во всем хорош. Талантливый, упорный, смекалистый, но иной раз слишком осторожный. А еще младший Харт не любил маску Акраса. Тот всеми силами пытался выглядеть как можно безобиднее и глупее, чтобы пустить пыль в глаза тем, кто заинтересован в его таланте. Эрион смог увидеть настоящее лицо Акраса, о чем сам Фелльял явно иной раз жалел.

Вздохнув печально, Акрас расправил плечи (к чему играть, если Эрион и так знает, какой он на самом деле) и подошел к постели, на которой лежал генерал. Наклонившись, Фелльял распростер руки над тихо спящим телом и прикрыл глаза. С помощью своей духовной силы некоторые алхимики способны были проводить что-то вроде диагностики организма, безошибочно отыскивая неполадки.

Чем дольше Акрас исследовал генерала, тем смурнее становилось выражение его лица. Под конец он и вовсе выглядел суровым. Закончив, Фелльял бросил на Эриона хмурый взгляд и кивнул, давая понять, что он обо всем узнал.

Спустя несколько секунд две тени покинули палатку.

– Ну? – спросил Эрион нетерпеливо, когда они вернулись к стоянке Харта.

– Вы были правы, господин лейтенант, с вашим отцом не все в порядке.

– Подробнее, – потребовал Эрион.

– Я нашел в его организме редкий яд.

Лицо Харта стало темным и грозным.

– Что он делает?

Акрас нервно облизнул губы. Его пугал такой вид Эриона. Сразу хотелось оказаться где-нибудь подальше.

– Он очень медленный. Его нужно принимать постоянно. Этот яд постепенно подтачивает способность контролировать свою духовную силу. Еще несколько месяцев – и господин генерал не сможет сражаться, а через полгода умрет из-за того, что его внутренние органы начнут отказывать один за другим.

– А голова болит, потому что…

– Потому что яд в первую очередь начинает разрушать именно мозг. Одно могу сказать точно – если он прекратит прием этого яда, то вскоре его организм придет в норму. Еще не поздно, господин лейтенант.

Эрион отрывисто кивнул, а потом прищурился. Кажется, предатели пробрались не только во дворец.

***

Леди Вильет нравились многие вещи. Например, ее завораживало сияние драгоценностей, приводил в экстаз шорох дорогой ткани, а мечты о власти доводили до сладких судорог. Её устраивала своя жизнь, но, как это часто бывает, кое-что она с радостью бы поменяла.

Больше всего ей мешал собственный муж. Нет, леди была благодарна ему, ведь он очень постарался для того, чтобы вознести ее новую фамилию до невиданных высот. Но ей этого все равно было мало. Леди Вильет казалось, что он мог постараться еще немного, чтобы поднять их выше. И вместо того, чтобы идти правильным путем, муж довольствовался достигнутым.

То, что супруга месяцами, а то и годами не было рядом, её не слишком волновало. В конце концов, их свадьба не имела ничего общего с любовью. И слава богу! Она видела, что с людьми делает это недостойное и низменное чувство! Нет, ей такого не надо. Она не хотела добровольно становиться рабой другого человека. Так что любовь ее совсем не прельщала. Вероятнее всего, из-за того, что единственным человеком, которому она готова подарить это чувство, была она сама. Но, конечно, сама себе леди Вильет в подобном никогда бы не призналась.

Физические проявления любви ее больше отвращали. Редкие контакты с мужем ее вполне устраивали. Как-то в прошлом она пыталась поцеловать другого мужчину, но от отвратительного запаха из чужого рта ее едва не стошнило.

Слыша от подруг о том, как они славно провели время с тем или иным кавалером, леди Вильет только незаметно кривилась, стараясь явно не показывать своего отношения к подобным действиям. В такие моменты она презирала всех этих женщин, считая их самыми настоящими шлюхами, и в душе гордилась своей добродетелью, чистыми помыслами и практически непорочным телом.

Впрочем, это не мешало ей вести долгие беседы с этими женщинами. Да и мужчинами, которые иной раз недвусмысленно намекали на более тесное общение. Леди Вильет не отказывала напрямую, но никогда не соглашалась, предпочитая наводить вокруг себя интригующую тайну. Из-за этого многие считали ее самой желанной женщиной столицы.

Некоторые джентльмены в узких кругах утверждали, что все-таки побывали в постели этой невероятной женщины, заставляя других скрипеть от зависти зубами. Конечно, это была чистой воды ложь, но хвастуны были столь убедительны, что некоторые из них порой сами начинали верить в свои слова.

Леди Вильет очень хотелось окоротить язык таким порочащим ее доброе имя наглецам, но она этого не делала. Просто записывала имена, отслеживая, с кого позже можно будет взыскать долг. Всё-таки откровенную ложь в их кругах не приветствовали и могли подвергнуть столь отчаянного лгуна остракизму.

Иногда она прибегала к помощи этого списка. Чаще всего для того, чтобы поднять имя своей семьи. Распустившим слухи джентльменам приходилось прикусывать язык, усмирять гнев и соглашаться на условия милой, но при этом весьма расчетливой женщины.

Мысль о том, чтобы женить своего сына на принцессе, у леди Вильет возникла в тот момент, когда эта самая принцесса родилась. Мечты о том, как рожденный ею ребенок станет королем, каждый раз заставляли ее сердце сладко сжиматься.

Да, леди Вильет никого не любила, кроме себя, хотя некоторую привязанность к членам семьи все-таки имела. Впрочем, если бы родители или иные родственники в один день исчезли или погибли, то она вряд ли бы сильно опечалилась. Скорее просто расстроилась бы из-за того, что придется потратить время на выстраивание новых связей.

Сын в самые первые годы своей жизни вызывал у нее стойкое отвращение. Во-первых, когда она его носила, ее замечательное тело ощущало себя не лучшим образом. К тому же из-за беременности Вильет сильно пополнела, и полнота совсем не шла ей. После родов пришлось приложить большие усилия, чтобы привести себя в порядок. В самые первые месяцы она даже в зеркало не смотрела, настолько отвратительным казался ей ее внешний облик.

К тому же стоило ей только подумать, что сын вышел из нее, как ее едва не скручивало от брезгливости. Не было и речи, чтобы взять младенца на руки. Кроме того, он постоянно плакал, отчего у леди болела голова. Не стоит упоминать и о прочих малоприятных для нее вещах. Кормить своим молоком она отказалась сразу, даже не желая думать, как может испортиться ее великолепная грудь.

В то время она ненавидела и мужа, и сына. Часто плакала по ночам. Ей постоянно казалось, что ее осквернили и превратили в толстую жуткую старуху.

Она была благодарна алхимикам. С помощью их пилюль ей удалось привести свое тело в более или менее достойный леди порядок. Талия снова стала тонкой, кожа гладкой, а грудь упругой.

Впрочем, из своей беременности она вынесла кое-какую пользу – ее не слишком большая духовная сила увеличилась. А это значит, что тело стало еще совершеннее. Теперь она могла прожить на пару десятков лет дольше. Только это смиряло ее с тем, что с ней произошло, и не давало полностью отчаяться.

Женщины с духовной силой воина очень редки. Именно поэтому семья Харт обратила на нее внимание. Конечно, Вильет обладала сущими крохами, которые не могли поднять ее даже до первого ранга. К тому же она не собиралась тренироваться, изводя свое хрупкое тело до изнеможения. Стоило ей представить, как тело покрывается мышцами, как ей становилось дурно. Нет, нет, настоящая женщина должна быть стройной, мягкой, гладкой и податливой. Все остальное просто извращение.

Беременность всегда поднимает уровень духовной силы матери. А это пара десятков лет дополнительной жизни. Только из-за этого Вильет позволила сотворить с собой такое.

От брезгливости по отношению к собственному сыну леди Вильет так до конца и не избавилась. В самые первые годы она не желала даже смотреть на него. Потом до нее дошли слухи, что она ведет себя неподобающе для добропорядочной леди. Из-за этого ей пришлось брать себя в руки. Это было сложно, но ей все-таки удалось.

Когда сын немного подрос, она внезапно поняла (вернее, ей подсказали), что, сыграв правильную свадьбу, их семья может подняться еще выше. Стоило Вильет это понять, как она начала расчетливо присматриваться к семьям, просчитывая в уме наилучший вариант. Согласие или несогласие сына ее мало волновало. В конце концов, он должен отплатить ей за свое рождение. Если бы не она, его вовсе не появилось бы! Она ведь так страдала, когда носила его, и после ей пришлось столько вынести по его милости, так что пусть отдает долг.

К слову сказать, леди Вильет даже в мыслях не могла представить, что сын как-то воспротивится ей. Она не считала его полноценным человеком, скорее кем-то вроде раба, жизнью которого может полностью управлять. Она ведь родила его!

Именно поэтому для нее стало большим открытием, когда Эрион после учебы в военной академии самовольно покинул столицу и отправился к отцу. И это в то время, когда она добилась для него места в столичном батальоне! Всего пара лет – и он смог бы дослужиться до капитана или даже майора! Благодаря ее связям, его, несмотря на ранг, продвинули бы как можно выше.

Ей тогда пришлось изображать из себя счастливую мать, сын которой оказался столь смелым и самостоятельным. Подруги улыбались, восхищались, но Вильет видела, как эти гадины ехидно сверкают глазами, мысленно смешивая ее с грязью.

Конечно, она не оставила своих замыслов, всеми силами стараясь вернуть сына в столицу. Тот всегда отвечал вежливо, заверял в сыновней любви, но возвращаться не торопился. И это дико злило Вильет.

А потом она поняла, что виноват во всем этом ее муж. Это он забил голову их сына ерундой о службе, долге, чести и прочих совершенно бесполезных вещах. И ладно бы он после этого оставил Эриона в покое, но нет! Он увлек его с собой в армию и держит его рядом, явно очерняя всеми силами ее саму.

Когда леди Вильет поняла это, у нее словно шоры с глаз спали. Это ведь так просто! Хорошо, что некоторые люди смогли показать ей то, чего она из-за своей несомненно милой наивности и доверчивости не видела. Обычно эти черты характера вызывали в ней лишь презрение, но когда она примерила их к себе, то Вильет показалось, что это только придает ей еще больше шарма. Действительно, настоящая женщина должна быть немного наивной и доверчивой. Это заставляет ее выглядеть в глазах других людей более милой и невинной.

– Вам стоит задуматься о новом замужестве, моя дорогая, – произнес мужчина, не выпуская маленькую белоснежную ручку с тонкими и хрупкими пальчиками.

– Ох, ну что вы, – Вильет аккуратно забрала руку, одаривая мужчину ласковым взглядом. Да, она не желала связываться с любовью, не хотела осквернять себя этим чувством, но никогда не была против того, чтобы другие любили ее. Влюбленные в нее мужчины ничего, кроме презрения, у нее не вызывали, но она готова была признать, что это весьма и весьма полезное чувство. Такими глупцами очень легко управлять. Как куклами. Или рабами. – Милорд, вам не стоит так говорить. Мой муж еще жив, и если кто-то посторонний услышит ваши слова, то может подумать, словно мы замыслили совершить преступление.

Конечно, никаким милордом человек, сидящий перед Вильет, не являлся. Но она хорошо знала, что мужчины очень любят, когда их превозносят, поэтому умело пользовалась этим знанием. Вот и сейчас глупец расправил плечи, словно желая показать себя с лучшей стороны. Вот только все портил круглый сильно выпирающий живот.

Окинув влюбленного в нее дурака взглядом, Вильет улыбнулась, постаравшись скрыть за этим отвращение, поднявшееся в ней. Неужели кто-то с таким несовершенным телом на самом деле считает, что может стать предметом ее заинтересованности? Насколько глупым надо быть, чтобы поверить во что-то подобное? Ее муж хотя бы выглядит прилично, впрочем, даже это не могло вызвать в Вильет ни капли страсти.

– Еще полгода – и вы будете свободны, моя леди, – словно не услышав ее слов, произнес мужчина. Подавшись вперед, он снова схватил белоснежную ручку и приложился к ней поцелуем. Не тем, который допускался среди посторонних друг для друга людей, а долгим и влажным.

Почувствовав мокрое прикосновение отвратительно пухлых и мягких губ, Вильет больше не смогла скрыть своих чувств. Хорошо, что мужчина не видел, как скривилось ее лицо.

Выдернув руку, она вскочила на ноги и отошла от кресла подальше. Старясь спрятать эмоции на лице, она отвернулась и прижала руку к груди, яростно, но при этом осторожно вытирая ее платком. Со стороны могло показаться, что женщина смутилась проявленных чувств, поэтому отвернулась и трогательно прижала руку к себе, будто баюкая чужой поцелуй.

– Я ведь просила, – справившись с собой, произнесла она и повернулась обратно к мужчине. Смотреть на этого жирного хряка ей не хотелось, но она понимала, что без него у нее не получится отправить своего мужа на тот свет. Ничего, она потерпит немного, а потом в семье Эдонтер произойдет несчастный случай. Нужные люди уже подкуплены и ждут своего часа. А пока… – Милорд, – проворковала Вильет, даже не думая приближаться к мужчине. – Я не хочу, чтобы наше будущее счастье было осквернено слухами.

– Конечно, конечно, моя милая, – с придыханием выдал Эдонтер, лаская жадным взглядом маленькую хрупкую фигуру. Говорят, что леди Вильет в постели словно фурия. Ему не терпелось убедиться в этом самому. Ради этого он даже готов был помочь этой женщине с ее небольшой проблемой.

К тому же, судя по всему, их доблестный генерал не только собственной жене надоел. Полученные от некоторых влиятельных людей деньги были намного красноречивее слов.