Слепая Вера

Глава 22

К удивлению Вальтегора, границу с Вендарией они пересекли без помех. Сказать по правде, они с Лирой даже толком не поняли, что перешли эту самую границу. Только спустя неделю они начали смутно подозревать, что находятся на территории другого королевства, но даже так у них не было никаких доказательств.

Лес с каждым днем становился все гуще и старее. Деревья тянулись вверх и обрастали темно-коричневым мхом. Вперед путники передвигались медленно, а все из-за того, что Вальтегор все чаще встречал незнакомые ему растения, которые его крайне заинтересовывали.

Лира не торопила мужа. Да, мужа. Им удалось отыскать священника и обвенчаться, так что теперь они были мужем и женой и их ребенок, о котором Лира все-таки рассказала, не родится незаконнорожденным.

Конечно, ее волновало будущее. Она понимала, что в своем положении не сможет скитаться по миру бесконечно. Ее радовало, что и Вальтегор все осознавал. Он пообещал, что они остановятся сразу же, как отойдут от Андотта подальше.

К своему удивлению, Вальтегор не испытывал разочарования из-за разрушенных планов и несбывшихся надежд на свободу. Он был рад, что вскоре станет отцом. Если честно, он до сих пор пребывал в большом волнении от этих мыслей.

Он часто втайне от Лиры гадал, кем будет его ребенок. Мысленно перебирал все известные ему имена. Мечтал о том, как станет его учить всему, что знает. Он представлял, как будет наблюдать за его ростом и развитием. Все это казалось ему невероятным чудом, которое могло случиться с кем угодно, но только не с ним. По вечерам, обнимая подаренную ему провидением жену, Вальтегор осторожно прикасался к ее животу и понимал, что свое счастье он нашел быстрее, чем рассчитывал.

В тот день Вальтегор проснулся рано. В последнее время Лиру начало мутить по утрам. Он все чаще задумывался о том, что им необходимо найти место, где можно остановиться. Его мучило, что он не может обеспечить достаточной безопасности и комфорта для любимого человека.

Собрав травы, он принялся за создание пилюль, должных облегчить состояние Лиры. Когда препарат был готов, в стороне от их маленького лагеря послышался подозрительный шум. Ястер немедленно напрягся, тревожно замирая.

– Идем, – шепнул Вальтегор. Они торопливо собрали немногочисленные вещи и юркнули в кусты, стараясь уйти от шума подальше.

К несчастью, тот, кого они слышали, ринулся прямо в их сторону. Вальтегор торопливо подошел к дереву и помог Лире подняться.

– Поднимись выше, – попросил он, прислушиваясь к треску ломающихся кустов.

– А ты? – встревожилась Лира, судорожно цепляясь за толстую ветку.

– Со мной все будет хорошо, – пообещал Ястер, ободряюще улыбнувшись жене.

Лира кивнула и поползла вверх, стараясь отогнать от себя мысли, что все может закончиться для них очень плохо.

Вальтегор отошел на пару десятков метров, чтобы жена не видела его, и достал кинжал. Бежать? Можно, но вряд ли он сможет оторваться от существа, ломившегося через кусты. К тому же ему необходимо было увести его как можно дальше от дерева, на котором пряталась Лира.

От волнения его колотило, но Ястер внезапно понял: несмотря ни на что, разум его решителен и холоден. Он не был бойцом, но в этот момент он приготовился сражаться.

Когда из кустов кто-то вылетел, Вальтегор готов был броситься на врага, но в последний момент понял, что это всадник. Не успел он облегченно вздохнуть, как лошадь запнулась о корень и полетела вперед, едва не придавив замешкавшегося алхимика. Послышался тонкий вскрик. Вальтегор все-таки успел отпрыгнуть, при приземлении больно ударившись о торчавший из земли и припорошенный листьями камень.

Зашипев, Ястер схватился за бок и быстро поднялся, оглядываясь по сторонам. Лошадь, оглушенная внезапным падением, вскочила и умчалась вперед, оставив всадника лежащим на земле. Вот только, судя по шуму, всадник не просто так мчался сквозь кусты.

Подскочив к человеку, Вальтегор хотел оттащить его в сторону от надвигающейся угрозы, но не успел. Из кустов, откуда пару мгновений назад выскочил всадник, выпрыгнуло что-то. Что именно, Ястер попросту не разобрал. Оно кинулось на них с такой скоростью, что алхимик едва успел рефлекторно выставить перед собой руку. Ее мгновенно опалило жаром, а после все завертелось. Визг, мир как-то странно крутнулся, боль, пронзившая его ушибленный бок. Вальтегор просто не успевал реагировать на происходящее.

Все прекратилось внезапно. В один момент вокруг стало тихо. Он слышал лишь чьи-то хрипы, но вскоре и они затихли.

Загнанно дыша, Вальтегор медленно открыл глаза и попытался сориентироваться. Перед глазами была земля, значит, он лежал лицом вниз. А еще только сейчас он понял, что лежит на ком-то. Поднявшись, Ястер растерянно огляделся по сторонам. Картина выглядела безумной.

Рядом с ним лежал тот самый рухнувший на землю всадник. Сам Ястер каким-то образом оказался сверху, словно в какой-то момент он прикрыл этого человека собой. Когда и зачем он это сделал, Вальтегор совсем не помнил. Всадником оказался ребенок, мальчик лет десяти.

Неподалеку лежал громадный зверь. И был он, судя по тому, что не дышал, глубоко мертв. Вокруг можно было увидеть капли крови.

Опустив взгляд вниз, алхимик понял, что каким-то образом у него получилось ранить зверя своим кинжалом – лезвие было окровавлено, как и рука, все еще сжимающая оружие. Вальтегор не понимал, как он смог это сделать, но благодарил небеса за эту случайность.

Тряхнув головой, он взял себя в руки и прислушался. Тишина. Он облегченно вздохнул и обратил внимание на мальчика.

– Эй, – позвал Ястер, прикоснувшись к маленькой ручке. – Ты в порядке?

Опасаясь, что ребенок погиб при падении, Вальтегор быстро прикоснулся к шее, выискивая пульс. К его облечению, мальчик был жив. Вероятно, он просто сильно ударился о землю и потерял сознание.

После того как Ястер убедился, что прямо сейчас им никакая опасность не грозит, он ощутил, как заныл бок. Приподняв рубашку, он заметил рваную рану. Судя по всему, зверь все-таки успел его задеть, когда умирал от его случайного удара. Сначала падение, теперь это…

От боли сознание слегка мутилось. Только этим Вальтегор оправдывал то, что не заметил, как их окружили люди. Перед глазами медленно темнело. Когда кто-то дернулся в его сторону, он смог лишь прошипеть, а после потерял сознание от вспышки боли.

Когда Ястер очнулся, то долго не мог понять, что случилось и где он находится. Вокруг слышны были голоса. В первое мгновение сердце испуганно екнуло – неужели нашли? – но вскоре он успокоил себя, заверив, что такое вряд ли возможно, все-таки ушли они очень далеко от Андотта.

– Очнулся, – услышал он голос Лиры рядом.

Сознание мигом прояснилось. Он поспешно поднялся, находя взглядом жену.

– Не стоит так резко двигаться, – проговорила она спокойным, наставительным голосом. В тот же миг Вальтегор ощутил тянущую боль в боку.

– Ты в порядке? – спросил он Лиру, взглядом ощупывая ее тело.

Лира кивнула, слегка улыбнувшись.

Выдохнув, Вальтегор огляделся, пытаясь понять, где они. Вскоре в памяти всплыли последние минуты перед тем, как он потерял сознание.

– А мальчик? – встревожился он.

– С ним тоже все хорошо, – ответила она, кивнув головой в сторону.

Проследив за этим движением, Ястер наткнулся на сидящего рядом с костром ребенка. Он не знал, тот ли это мальчик или нет (не успел в первый раз рассмотреть), но надеялся, что все-таки да.

Очень скоро он узнал, что случилось на самом деле. Оказалось, правитель Вендарии решил, что пора приучать сына к охоте. Они выбрали этот день, еще не догадываясь, что ждет впереди.

Когда из кустов выпрыгнул демонический зверь, охотники весьма растерялись. Королевские лесники не предупреждали их о такой возможности. Лошадь наследника испугалась, а Мирокит – сын правителя – в силу своего возраста не смог ее усмирить. Животное ринулось прочь, увлекая за собой и зверя, который отреагировал на убегающую добычу должным образом.

После была встреча с Вальтегором. Лошадь споткнулась и скинула наследника, умчавшись дальше. А Ястер убил зверя и защитил Мирокита. На самом деле, демонический зверь напоролся глоткой на выставленный вперед кинжал. Рана оказалась достаточно серьезной, чтобы унести жизнь животного. Перед этим он, правда, немного подрал алхимика когтями, но после благополучно издох.

Сам Вальтегор считал, что не сделал абсолютно ничего выдающегося, все вышло лишь случайно, но правитель Вендарии не хотел слушать. Мирокит был его единственным сыном от любимой и погибшей не так давно женщины, поэтому он был глубоко благодарен за спасение ребенка.

Ястера с женой пригласили в столицу Вендарии. Отказываться алхимик не стал, решив, что это тот самый шанс, которого он ждал. Они будут находиться достаточно далеко от Андотта, при этом у него будет возможность предоставить Лире должный комфорт и защиту.

Правитель разрешил им гостить в своем доме, провозгласив королевскими гостями. Вендарийцы, как оказалось, не слишком любили и привечали чужаков, но на Вальтегора и Лиру после всего произошедшего неприятие не распространялось. Те стали очень известны в столице.

Спустя время Лира благополучно родила девочку. Они купили себе дом в городе и обустроили его. К тому моменту Вальтегор успел сдружиться с правителем. Король оказался интересным человеком, не имеющим таланта к алхимии, но увлекающимся этой наукой. Оказалось, что предки вендарийцев смогли собрать громадное количество знаний, которые кропотливо записывали и хранили в тайной библиотеке, находящейся глубоко под землей в гуще древнего леса. Не сразу, но правитель, проникшийся теплыми дружескими чувствами к Вальтегору, дал разрешение на посещение этой библиотеки. Ястер не стал отказываться от такого подарка, с увлечением принявшись впитывать новые знания.

Шло время, дети росли. Ястер давно забыл о том, что когда-то мечтал путешествовать по миру. Он внезапно понял, что его счастье совсем не в этом.

В какой-то момент стало понятно, что Мирокит тянется к Элейн – дочери Вальтегора и Лиры. Правитель тоже заметил эту привязанность. Он не имел ничего против того, чтобы заполучить дочь столь одаренного алхимика себе в семью. К тому же в Вендарии не так строго следили за тем, чтобы члены аристократических семей женились только на людях своего круга. В конечном итоге Элейн и Мирокит все-таки поженились.

Вальтегор в самом начале не решался наладить связь с оставленной в Андотте частью своей семьи. Но через пару лет, когда Элейн немного подросла, а они сами надежно закрепились в Вендарии, он написал Иагону и Давьерре. С того времени они поддерживали постоянную связь, обмениваясь идеями и знаниями.

***

Вере и Эриону казалось, что дни до совершеннолетия тянутся слишком долго, но это только так ощущалось. На самом деле не успели они оглянуться, как их испытанию пришел конец. Они не могли поверить, что им удалось выдержать. К тому времени горячая влюбленность переросла в жаркую любовь. Чего только не было за эти годы. Они и ругались, и мирились, и поддерживали другу друга, и радовались успехам, и ревновали, и снова ругались. Постепенно они проросли друг в друга так, что каждый понимал: не оторвать без крови.

За это время Вера поднялась в умениях, успешно перешагнув седьмой ранг. Иагон давно оставил их, вернувшись домой, – ему просто больше нечему было учить внучку.

Она ощущала, что восьмой ранг, которым кроме нее обладал только Вальтегор, не предел. Вера просто знала, что способна подняться выше. Естественно, она не торопилась рассказывать об этом никому, кроме своей семьи. Впрочем, были у нее подозрения, что его высочество о чем-то догадывается.

В королевстве многое изменилось.

Умерла леди Вильет. Отчего – неизвестно. Она просто уснула вечером, а утром не проснулась. Никакого расследования не проводилось. Все вздохнули облегченно и проводили умершую женщину в последний путь. Вера понимала, что леди Вильет не единственная угроза, но все равно в тот момент ощутила себя немного свободнее, так, будто висящий над ее головой меч исчез.

Принцесса Ферайя вышла замуж за принца одной из стран, не имеющей границы с Андоттом, но поддерживающей с ним дружеские отношения. Можно было подумать, что этим шагом король пытается увеличить свое влияние на соседние страны, но на самом деле Летум просто не знал, что делать с дочерью.

Людям Иофата удалось слишком сильно смутить разум принцессы. У нее постоянно возникали дикие идеи и замыслы. Король, несмотря ни на что, не мог навредить дочери, поэтому решил, что замужество пойдет ей на пользу, и желательно, чтобы при этом она жила где-нибудь подальше от их страны.

Все структуры королевства подверглись жесточайшим проверкам. Множество людей лишились в это время головы. Гоновер, как и предсказывал Эрион, сумел выкрутиться.

Конечно, полностью вычистить предателей все-таки не вышло. Кого-то оставляли, так как за ними легче было следить, чем потом разыскивать их замену, других просто не смогли обнаружить.

Хэрольд все это время помогал отцу из тени, не желая раньше времени заявлять о себе. Постепенно вокруг него сформировался определенный круг людей, с которыми его видели чаще всего.

Вольные степи так и не решились напасть. Канал поставки железной руды им перекрыли. Степняки пытались договориться, желая торговать с Андоттом, но Летум не хотел вооружать врагов. Оставалось надеяться, что другие страны понимают угрозу, которая исходит от Вольных степей, и благоразумие возобладает над жаждой наживы.

Когда ситуация стабилизировалась, армия вернулась в военный город рядом со столицей. Хэрольд предложил Вере работу в алхимической лаборатории. Перед этим ему, правда, пришлось пережить долгий и трудный разговор с отцом. Не сразу, но принцу удалось убедить короля не требовать от Давьерры подписания рабского контракта. Летум действительно не понимал, почему он должен считаться с чувствами и желаниями своей подданной, которую можно ни о чем не спрашивать, а просто заставить.

Эта отцовская черта неимоверно раздражала Хэрольда, но он понимал, что короля уже не изменить. Тот просто вот такой.

В итоге Хэрольду пришлось напоминать отцу про Вальтегора. Сбежавший алхимик всегда был больной темой для правителя. Летум, так и не узнавший, куда исчез его главный алхимаг, ненавидел вспоминать о нем.

– У человека должен быть выбор, отец, – говорил Хэрольд, наблюдая за тем, как взбешенный Летум вышагивает по кабинету. – Или хотя бы иллюзия выбора.

Король остановился, внимательно взглянув на сына.

– Что ты имеешь в виду?

– Посуди сам. Она жена сына генерала. Со временем Эрион и сам может стать генералом. Благодаря ее пилюлям он уже перешел на седьмой ранг. Еще пара лет – и он догонит своего отца. Харты верны королевской семье. И ты прекрасно это знаешь, отец. За эти годы эта семья успела доказать свою верность. Они никогда не уйдут из Андотта.

– Ты этого не знаешь, – отмахнулся Летум. При этом он выглядел уже более спокойным.

– Да, не знаю, – согласился принц. – Но я в этом уверен. Если сейчас принудить ее к чему-либо, то мы потеряем не только талантливого алхимика, но и самых верных сторонников. Харты не простят нам такого обращения с Давьеррой. Кроме того, не забывай, после свадьбы она вошла в семью Харт, а они один из старейших домов Андотта. Если другие аристократы узнают, что ты заставил члена такого рода подписать рабский контракт, то поднимут вой до небес.

Летум рухнул в кресло и поморщился.

– Ты прав, – согласился король, а Хэрольд выдохнул облегченно, на мгновение прикрыв глаза. Он не мог позволить отцу совершить такую ошибку и был рад, что тот все-таки одумался.

С того времени Вера начала работать в лаборатории. Работа эта ей нравилась, ведь она могла помогать людям с помощью своего таланта. Кроме того, в столице нашлась богатая библиотека, благодаря которой она могла пополнять свои знания. Не стоит забывать и о письмах Вальтегора. В них алхимик сообщал много интересного. Они с Давьеррой часто обсуждали редкие рецепты, делились новостями мира алхимии, рассказывали о своих открытиях или неудачах.

Хэрольд знал о письмах, но никому не говорил и ничего не делал. Подобное просто не могло укрыться от него. Он пристально наблюдал за Давьеррой и видел, что общение с дальним родственником стимулирует ее. Принц понимал: стоит ему сказать об этом отцу, как тот немедленно решит вмешаться. Хэрольд не мог допустить этого, поэтому закрывал глаза на переписку.

Он понимал, что Вальтегор, вероятнее всего, не вернется в Андотт. Первое время Хэрольд чувствовал неудовлетворение. И дело даже не в том, что он расстраивался из-за потери алхимика такого уровня, просто он не хотел признаваться себе, что ошибся в своих расчетах. Впрочем, спустя время Хэрольд милостиво простил себе такую недальновидность, решив, что Лира была неучтенным фактором. Никто не мог представить, что Ястер, вместо того чтобы исполнять как положено свою мечту, встретит женщину, влюбится и осядет в первой попавшейся стране.

В конце концов, Хэрольд смирился с этой потерей. А когда понял, что Давьерра переписывается с Ястером, да тот еще и передает ей свои знания, обрадовался – даже от сбежавшего алхимика была польза.

Из переписки Вера узнала, что за цветок отыскали однажды ее родители на горе Кэр-Тиан. Оказалось, что это достаточно редкое и ценное растение. Асалия с Уорреном, после того как узнали, какую ценность представляет их находка, долго благодарили провидение, которое привело их к нему, да еще и убедило взять его с собой.

Много позже именно это растение стало главным ингредиентом в пилюле, позволившей пережить страшную болезнь. Откуда та пришла, никто не знал, но в один момент люди стали умирать. То время Вера вспоминала с содроганием. Ей приходилось сутками работать в попытках отыскать лекарство от «чумы». В какой-то момент весь Андотт с надеждой смотрел на главную королевскую алхимическую лабораторию. Когда лекарство было найдено и болезнь побеждена, люди ликовали, превознося имя Давьерры Харт до небес.

Кайлас Летум был одним из тех, кто заболел. Вера создала лекарство до того, как болезнь унесла жизнь правителя. Но, к огорчению принца, который все-таки любил отца, зараза так сильно подточила здоровье правителя, что Летум умер спустя полгода после эпидемии.

Хэрольд взошел на престол, а через пару лет женился на сироте, родственников которой унесла с собой страшная болезнь. Не сказать, что принц был безумно влюблен. Ариана была достаточно умна и довольно привлекательна, но выбрал он ее не из-за любви. Просто у девушки за спиной не было никого, кто оказывал бы на нее влияние. Именно такая жена ему и требовалась. Он не желал, чтобы кто-то вмешивался в его правление.

Генерал Харт после смерти супруги женился повторно.

Леди Вивьен Шеро была дочерью посла из далекой Бении. Судьба Вивьен не была простой. Много лет назад ее отец приехал с дипломатической миссией и повстречал в Андотте свою судьбу. Доминик Шеро был богат, поэтому семья обнищавших аристократов с радостью отдала дочь за весьма пожилого господина.

Когда девочке, родившейся в этом браке, исполнилось тринадцать, Доминик скончался, еще через год погибла и ее мать. Вивьен пришлось жить у родственников. К моменту, когда девушка достигла восемнадцатилетия, родственники растратили оставшееся после Доминика наследство. Им требовалось новое денежное вливание.

Вивьен Шеро отдали замуж за мужчину, который был на сорок лет ее старше. Ни о какой любви речи не шло, он просто был богат, и ему понравилась красавица Вивьен.

«Чума» выкосила алчное семейство, забрав с собой и мужа Вивьен. К тому моменту ей самой было уже за сорок. Ее брак не принес ей детей, чему она была и рада, и не рада одновременно. Она не хотела иметь общих детей с мужчиной, которого никогда не любила. Но в тоже время она была огорчена, что ей не довелось испытать радости материнства.

Оставшись в одиночестве, она поселилась в небольшом домике, решив доживать уединенно. С генералом они встретились вроде бы случайно.

Уже после того, как Харт сделал предложение спокойной, словно сияющей мягким светом красавице, он узнал, что на самом деле Вивьен всегда была в него влюблена.

Она рассказала ему историю, как когда-то давно, когда она была молода, они один раз танцевали на балу у короля. Этого раза робкому и чистому сердцу Вивьен хватило, чтобы полюбить. Все эти годы она наблюдала за мужчиной своей мечты издалека, даже не думая приближаться.

– Это было так давно, – тихо произнесла Вивьен. На ее чуть тонких, но привлекательных губах играла чарующая улыбка.

– Я помню тот танец, – признался Нарман, сжимая крохотные ладони в своих руках.

Рядом с Вивьен он ощущал себя тем самым юнцом, который когда-то давно как завороженный смотрел на юную деву в своих объятиях. Он кружил ее в тот день по залу, не смея оторвать взгляд. Тогда он был глуп и не распознал своего счастья. Ему еще долгие годы снилась милая застенчивая улыбка. Возможно, именно поэтому он, как только узнал, что видение его юности снова свободно, поспешил подстроить свою «случайную» встречу.

***

Закончив с завтраком, Вера отложила приборы и вытерла губы салфеткой.

– Спасибо, Рилика, все было просто прекрасно, – поблагодарила она служанку, которая работала на них последние десять лет.

– Я рада, что вам понравилось, госпожа, – ответила женщина, улыбнувшись. Увидев, что господин тоже закончил, она дождалась, пока пожилая семейная пара встанет и покинет гостиную, и только тогда принялась за уборку.

Когда ее только наняли, Рилика думала, что ей будет сложно работать в одиноком доме, стоящем в глубине вендарийского леса. Ее пугала такая уединенность, но при этом она испытывала благоговение перед своими новыми хозяевами. Шутка ли, служить Давьерре Харт и Эриону Харту. В Андотте, да, пожалуй, не только в Андотте было мало людей, кто не знал этих имен.

Эрион Харт был известен тем, что в свое время пошел по стопам своего отца и стал генералом. Как и при его отце, армия Андотта была непобедимой. Благодаря Эриону Харту их королевству удалось завоевать Вольные степи, присоединив к себе огромную территорию, которую вот уже больше двух десятков лет они успешно обживали.

На свете было мало людей, которые могли бы негативно отозваться о Давьерре Харт. Алхимик девятого ранга! В истории их мира такого никогда еще не было. Она создала и улучшила множество рецептов. Многие юные алхимики учатся в академии по написанным ею книгам. Благодаря ее усилиям были побеждены многие считавшиеся ранее неизлечимыми болезни. В свое время она остановила «чуму» – именно это деяние в самом начале заставило людей говорить о ней.

Оба этих невероятных человека некоторое время назад отошли от дел. Словно ощущая потребность провести свое оставшееся время только друг с другом, Эрион с Давьеррой отправились в дом, который когда-то давно подарил им отец Эриона – Нарман Харт.

Давьерра с большой увлеченностью взялась обустраивать их дом. Нет, она и до этого им занималась, но у нее никогда не было времени уделить этому занятию более пристальное внимание.

Вся обстановка внутри дома изменилась. Все в нем кричало об уюте и безмятежности, начиная от мягких ковров, заканчивая многочисленными цветами, посаженными вокруг дома. Вера не выбирала цветы для своего цветника по внешней красоте. Она подбирала их, опираясь только на то, каким видела мир. В ее видении мир вокруг ее дома буквально сиял различной духовной энергией. Казалось, сила витает вокруг, позволяя дышать лучше и ощущать себя более здоровым и цельным.

– Полюбуемся на восход? – спросила Вера, принимая руку мужа и опираясь на нее. В последнее время ей стало очень сложно ходить. Пилюли больше не помогали. Она понимала, что ее организм исчерпал все запасы. Любой механизм со временем теряет способность работать, как за ним ни ухаживай. Человеческое тело ничем не отличается от механизма.

– Как хочешь, милая, – отозвался Эрион, направляясь в сторону открытой веранды, на которой в последние дни они с женой проводили много времени.

Оттуда открывался прекрасный вид. Кроме того, когда они поселились в этом доме, Эрион убрал некоторые деревья перед домом, и теперь по утрам они могли любоваться восходом.

Перед тем как сесть, Эрион притянул жену к себе и оставил на ее губах нежный поцелуй. Почему-то сейчас он вдруг вспомнил то время, когда они должны были пару лет избегать близости для того, чтобы уберечь духовную силу Давьерры. Он отчетливо вспомнил их первый жаркий поцелуй. Тогда он обезумел. Добравшись до сокровища, он любил ее с такой страстью, на которую, как ему казалось, никогда не был способен. Она восхищала его, он готов был боготворить ее в тот момент. Эрион вспомнил, что почти умирал от душившей его любви. Это было нечто невероятное. Те чувства он пронес через всю жизнь, глубоко отпечатав имя Давьерры в своем сердце.

Он и сейчас ее любил. И неважно, что ее тело изменилось со временем. Ее морщины казались ему милыми, а побелевшие волосы –возвышенными и благородными. Время не смогло заставить Давьерру согнуть спину или опустить голову. Его по-прежнему миниатюрная, хрупкая жена смотрела на мир своими удивительными глазами с высоко поднятой головой.

Эрион был благодарен судьбе, что она позволила ему встретить эту женщину. Да, со временем их страсть утихла, сменившись тягучей и ласковой любовью. Давьерра стала для него не только любимой женщиной, но и другом, самым близким и родным человеком. Он прошел вместе с ней всю жизнь и сейчас вдруг подумал, что готов сделать это еще сотни, тысячи раз.

Расположившись в удобных в креслах-качалках, супруги погрузились в созерцание. Мир вокруг дышал. От цветов, когда-то посаженных Давьеррой, поднимался упоительный аромат. К нему добавлялся успокаивающий запах леса. Легкий ветер тревожил листья, и пение птиц гармонично вливалось в этот шорох.

– Сегодня утром прохладно, – произнесла вошедшая на веранду Рилика. Укрыв пожилых хозяев пледами, она улыбнулась. Несмотря на старость, отчетливо отпечатавшуюся на лицах этих людей, они до сих пор были невероятно красивыми.

– Спасибо, – произнесла Вера. – Ты очень заботлива. Сайрас проснется немного позже. Он любит блины с творогом на завтрак.

– Я помню, госпожа, – заверила Веру служанка. – У меня уже все готово. Как только господин Сайрас проснется, я тут же подам ему завтрак.

– Замечательно. – Вера кивнула. – Ступай, Рилика.

Служанка на миг присела, а потом покинула веранду, направляясь на кухню.

– Сайрасу пора жениться, – тихо произнес Эрион, наблюдая за тем, как небо окрашивается в красный цвет.

– Перестань, дорогой, – упрекнула его Вера. – Ты ведь знаешь, что с таким ответственным делом не стоит спешить. Я уверена, как только он отыщет свою судьбу, так сразу сделает все возможное, чтобы привязать ее к себе.

– Да, я уверен, он так и поступит, – согласился Эрион. – В этом он похож на меня.

Вытащив руку из-под пледа, Эрион поймал маленькую и сухую ладонь жены и сжал ее. Казалось, что он просто не хочет ее отпускать.

Вера улыбнулась этому жесту. Повернувшись, она посмотрела на мужа. Теплое пламя духовной силы Эриона медленно угасало. Она знала, что происходит, и ощущала щемящее чувство скорой потери. Ей внезапно захотелось увидеть его, узнать, какие глаза у мужа, какие губы, какого оттенка его кожа. Просто увидеть его.

Вздохнув, она сжала его руку и отвернулась. Эта жизнь доказала ей, что не обязательно видеть человека, чтобы любить его всем сердцем. О, она любила. И еще как. Никогда ранее она не испытывала ничего подобного. В молодости её любовь напоминала вихрь, такой же яростный и сумасшедший. Со временем любовь изменилась, превратившись в мягкую ласку, добрую дружбу, защиту и уверенность.

Сейчас, оглядываясь назад, Вера могла сказать, что ее жизнь прожита не зря. Она всегда была рядом с дорогим человеком, занималась любимым делом, помогла и спасла множество людей, родила замечательного сына, который вот уже десять лет как сменил Эриона на посту генерала Андотта. Ей не о чем было жалеть и нечего больше желать. Именно поэтому, увидев, как сила Эриона гаснет, она поняла, что пойдет следом. Без него она не хотела жить. Без него этот мир потеряет свое очарование.

– Жаль, – внезапно произнес Эрион. Повернувшись к жене, он посмотрел в ее удивительные глаза. Казалось, время над ними не властно. В них отражался восход, придавая взгляду Давьерры необъяснимую глубину и притягательность. Эрион вдруг подумал, что его жена не просто смертный человек, а существо иного плана, более могущественное и сильное. – Я не увижу внуков. Меня успокаивает только то, что я все равно буду рядом.

Вера слегка улыбнулась. Она так и не стала рассказывать мужу о том, что ее душа когда-то принадлежала иному миру. Одно время хотела, а потом подумала, что в этом нет смысла. Какая разница, откуда она, главное ведь совсем не это.

– Не хочу тебя огорчать, – сказала она, с болью в сердце смотря за все ускоряющимся угасанием, – но ты не останешься здесь, а отправишься дальше.

– Да? – Эрион удивился, а после задумался. – Не слишком приятная новость, – проворчал он, чем внезапно напомнил Вере Иагона, который умер уже давно. – Ну, тогда буду надеяться, что он справится.

– Конечно, он справится, – заверила она его. – Он ведь твой сын, дорогой. К тому же ты будешь не один. Я пойду с тобой.

– Ты… – Эрион внимательно посмотрел на жену, не заметив в ней никаких сомнений, – уверена?

– Не задавай глупых вопросов. Ты ведь знаешь, я этого не люблю, – сказав это, она чуть нахмурила брови, впрочем, через миг снова расслабилась и улыбнулась. – Мое время тоже пришло, дорогой. Я пойду следом.

– Наверное, мне следовало бы переубедить тебя, – Эрион вздохнул, ощущая, как сердце в груди бьется с перебоями. – Но я не стану. Я ведь знаю, что ты упрямая.

– Вот именно, сердце мое, вот именно, – Вера кивнула, с тоской наблюдая, как последние крохи силы ее мужа угасают.

– Я люблю тебя, милая.

– И я тебя люблю, дорогой. Всегда любила и всегда буду любить.

Эрион улыбнулся. С последним вздохом его душа покинула тело.

Вера не стала тянуть. Ей невыносимо было видеть мужа таким. Казалось, каждая проведенная врозь секунда делает ей больно. Она оборвала свою жизнь сама, не пожелав больше находиться в этом мире.

Резкий порыв ветра сорвал несколько лепестков. Один из них, взмыв вверх, медленно опустился, приземлившись прямо на крепко сплетенные пальцы. Была весна. Весь мир продолжал жить.