Слепая Вера

Глава 7

Вальтегор Ястер был королевским алхимиком, главой столичной лаборатории и единственным алхимагом восьмого ранга в Андотте. Мало кто знал его возраст, а остальным казалось, будто этот человек жил всегда. Конечно, это было не так.

При этом Вальтегор не походил на разваливающегося старика. Высокий рост, ровная осанка, стройная фигура человека, который не пренебрегает физическими упражнениями, но и не ставит их во главу угла. В черных волосах по плечи не было видно ни одного седого волоска, а серо-зеленые глаза всегда смотрели цепко и трезво. Люди уважали его за великолепный, яркий талант.

Сам Вальтегор своим талантом не гордился, он его ненавидел. И для этого была причина.

Когда-то давно он родился в семье обедневших аристократов. Он был последним, поздним ребенком. Мать, не выдержав тягостей родов, спустя какое-то время умерла. Ни одна пилюля не смогла удержать ее в этом мире.

С того момента жизнь семьи Ястер изменилась. Отец Вальтегора невзлюбил его. Пусть он ничего не говорил, но в глубине души считал, что именно сын стал причиной смерти любимой и единственной в его жизни женщины. Его не волновало, что не Вальтегор решал, появиться ему на свет или нет.

Глава семьи Ястер был алхимиком пятого ранга. Естественно, он учил этому ремеслу и всех своих детей с самого детства. Из-за среднего ранга отца Вальтегора их семья не имела большой известности или власти. Хорошо еще, что денег от продажи пилюль хватало, чтобы жить более или менее достойно.

Все старшие братья и сестры – а было их немало – также имели небольшой дар. Вальтегор отличался от них – его талант и понимание были гораздо выше. В пятнадцать он уже имел пятый ранг, и всем, кто видел созданные им препараты, становилось ясно, что это не предел его способностей.

Несмотря на высокие достижения, сам юный Вальтегор не слишком любил алхимагию. Он с самого детства мечтал стать путешественником. Ему хотелось увидеть дальние страны, записать свои впечатления, чтобы другие люди могли узнать, в каком необычном, наполненном красками мире они живут.

Он четко осознавал: для того, чтобы прожить, нужны деньги. Именно поэтому он развивал талант, рассчитывая, что потом, когда отправится в путь, сможет создавать пилюли из диких духовных трав и продавать эти препараты, зарабатывая необходимые для жизни деньги.

Из-за своего мечтательного характера он не замечал, что отношение отца к нему не самое хорошее. Да и того, что братья и сестры смотрят в его сторону с завистью, Вальтегор не видел. В то время весь его мир сиял яркими красками и был наполнен мечтами о будущем. Ему не нравился тесный город, его манили дороги, но он стискивал зубы и учился, дожидаясь совершеннолетия. Только после этого он мог бы покинуть дом.

Чуть позже, став старше, он понял, что не просто не замечал отношения родственников, он просто не хотел видеть. Но при этом его подсознание все фиксировало, подталкивая его к тому, чтобы покинуть недружелюбный дом и отправиться на поиски места, где он будет нужен и его не станут винить в том, в чем он вовсе не виноват.

Его жизнь изменилась в шестнадцать. В их дом пришли люди короля. Отцу Вальтегора предложили отдать сына на обучение в королевскую алхимическую лабораторию. Они заверили, что в этом месте талант мальчика поднимется на самую вершину. Лучшие алхимаги королевства станут его учить, шлифуя дар и оттачивая мастерство.

Эти люди объяснили, что чужая зависть бывает порой губительна. Его величество берет на себя ответственность за талантливых граждан, обеспечивая им самый высокий уровень безопасности. Каждый должен понимать, насколько это почетно, и обязан принять милость правителя с радостью.

Все это звучало хорошо и правильно, а на деле оказалось, что Вальтегор попал практически в тюрьму. Он не мог покидать территорию алхимической лаборатории. Встречи с семьей находились под запретом, как и обычные прогулки по городу. Он жил в большой, хорошо обставленной комнате, ел досыта, одевался в великолепные одежды, но чувствовал себя так, будто его посадили в коробку и перекрыли доступ к кислороду.

Много позже он узнал, что отец получил за него от короля крупную сумму денег. И все для того, чтобы забыть, что у него когда-либо был младший сын. Когда Вальтегор узнал это, ему показали бумагу, в которой указывалось, что до своей смерти он является человеком короля, буквально рабом.

Ему запрещалось без охраны покидать определенную территорию. Если он хотел куда-то сходить, то обязан был получить письменное разрешение короля.

Конечно, обычно ничего подобного не происходило. Алхимики, работающие в лаборатории, были совершенно свободными людьми. И только Вальтегора как обладателя редчайшего таланта король решил полностью присвоить себе, ограничив его свободу. Он не мог допустить, чтобы столь уникальный юноша погиб из-за какой-то случайности или козней его противников. Поэтому его величество постарался сделать все возможное, чтобы исключить любую вероятную опасность.

Его мало смущало, что он вот так просто ограничил свободу человека. Ради того, чтобы иметь в будущем доступ к пилюлям самого высокого класса, король мог пойти на многое. К тому же к Вальтегору относились с почтением, предоставляя все необходимое по первому требованию. Он жил лучше большинства людей в королевстве, так что правитель не видел в ограничении свободы ничего дурного. В конце концов, это было только ради блага самого Вальтегора. Ну и блага страны, конечно.

Когда Ястер понял все это, то ощутил, как реальность, от которой он укрывался своими мечтами, с размаха ударила его по лицу. С того момента он запер свои желания глубоко в сердце. Его ум, на самом деле цепкий и внимательный, подсказал, что так просто от всего этого не избавиться.

За ним следили, наблюдая за каждым шагом. Это не давало ему ни единого шанса на побег.

Вальтегор сделал вид, что полностью всем доволен, надеясь, что постепенно внимание к нему ослабнет и у него появится возможность покинуть эту украшенную золотыми цветами клетку. К его огорчению, время утекало, а внимание следящих за ним охранников ни на минуту не ослабевало.

Остальные работники лаборатории будто подсознательно ощущали, что приближаться к юноше не стоит. Из-за этого Вальтегор не мог завести ни единого друга.

Без денег и поддержки близких людей он вынужден был терпеливо ждать и оттачивать свой талант, который в какой-то момент возненавидел. Если бы его потенциал не превышал средний показатель, он смог бы после совершеннолетия спокойно покинуть город, отправившись в путь, как и мечтал. Если бы он знал, к чему все это приведет, то сдерживал бы свои силы, постаравшись выдать себя за среднего алхимика.

О Вальтегоре знали все. Всё-таки в лаборатории работал не только он. Из-за того, что произошло, характер Ястера стал несколько угрюмым и безразличным. Никто и так не хотел приближаться к нему, а ощутив пару раз тяжелый взгляд юных глаз, и вовсе не горел желанием сближаться с королевским гением.

Постепенно столицу наполнили слухи об одаренном алхимике. О нем говорили как о серьезном, спокойном молодом человеке, талант которого достигает небес.

Когда отец Вальтегора услышал все это, то решил, что может поднять статус своей семьи, рассказав, благодаря кому на этот свет появился такой талантливый алхимаг. Он по-прежнему не любил младшего сына, но ведь его никто не заставлял забирать того обратно, не так ли? Тут слух, там шепоток – через какое-то время все в столице знали, из какого дома вышел подобный самородок.

Как и предполагал глава семьи – статус Ястеров поднялся до невообразимых высот. Многие хотели связать своих детей узами брака с братьями и сестрами Вальтегора. Их логика была проста. Раз в этой семье смог родиться столь уникальный человек, значит, есть шанс, что дети его родных братьев и сестер смогут унаследовать талант.

Самого Вальтегора мало волновали действия его семьи. После того как он узнал, что его практически продали королю, любые теплые чувства испарились. Впрочем, вероятная ненависть тоже не зародилась. Он просто вычеркнул этих людей из своего сердца.

Когда его прямо спросили о родственниках, Вальтегор сказал, что сирота и у него никого нет. А фамилия? Просто случайное совпадение, и только. Эта новость облетела столицу за сутки. На Ястеров обрушилось всеобщее презрение. Кто-то даже поджег их небольшую лавку. Опасаясь за свою жизнь, они покинули город, устремившись к границе. Ненависть главы семьи к младшему сыну достигла предела. В ярости он отрекся от Вальтегора, позабыв, что сделал это еще в тот день, когда мальчик появился на свет.

Видимо, небеса разгневались на Ястеров. Один за другим мир покинули все братья Вальтегора, не оставив после себя детей. Сестры вышли замуж, но и у них все складывалось не самым лучшим образом. Дочь старшей сестры умерла при родах, забрав с собой и ребенка. У младшей сестры родилось двое детей. Старший сын оказался бесплоден. Ему не помогли никакие таблетки. А дочь смогла родить только одного мальчика. Лазия прожила долгую жизнь со своим мужем, воспитав алхимага шестого ранга.

Когда Вальтегор достиг восьмого ранга, у него появилось немного больше свободы. Конечно, его по-прежнему старались ограничивать в передвижениях, но при этом он мог спокойно узнавать любые интересующие его новости.

После того как старый король умер, на его место пришел другой. Новый король оказался не лучше старого. Отговариваясь благом, он продолжил ограничивать свободу алхимага, даже не думая отпускать его. Впрочем, теперь ему можно было передвигаться в пределах столицы. Правда, контакты с посторонними людьми тщательно проверялись.

Вальтегор пережил своего отца, всех братьев и сестер. Все почитали его, восхваляли и слегка побаивались. Он мог спокойно прийти к королю, когда хотел. Величественный и нестареющий, он наводил страх и трепет на других. К сожалению, а может, и к счастью, никто из них не знал, что Вальтегор всего лишь пленник королевской семьи.

Когда ему в очередной раз принесли пилюлю на оценку, он замер в восхищении. Ему хватило одного взгляда, чтобы понять, что потенциал неизвестного алхимага намного выше его собственного. Сначала он хотел кинуться к королю, все ему рассказать, надеясь, что сможет после воспитания более талантливого алхимика получить долгожданную свободу. Но приобретенная за долгие годы осторожность заставила остановиться.

– Я хочу знать, кто сделал эту пилюлю, – произнес Вальтегор, внимательно глядя на помощника.

Мужчина глянул на бумажку в руке.

– Имя алхимика – Давьерра Меир.

Сердце Вальтегора на короткий миг замерло, а потом снова гулко забилось. Он прикрыл глаза, выдыхая. Давьерра Меир была праправнучкой его сестры Эпфании. Единственным в мире человеком, связанным с ним кровью.

Услышав это имя, Вальтегор не знал, что делать. Свою семью он так и не смог возненавидеть по-настоящему. Несмотря на то что он желал вычеркнуть их из памяти, когда у него появилась возможность, он пристально следил за ними. Не вредил, но и не помогал. И вот теперь, услышав имя маленького алхимика, имеющего просто невероятный талант, он внезапно ощутил желание защитить, оградить от участи, которая когда-то постигла его самого.

Вот только сделать это было не так просто.

***

Свет от магического светильника ярко освещал небольшую область вокруг стола, но не распространялся дальше, отчего все остальное помещение тонуло в непроглядной тьме. Человек, наделенный фантазией и поэтическим талантом, мог бы увидеть в этой темноте танец теней или услышать легкий шепот. Вот только тот, кто сидел сейчас за столом и занимался документами, не обращал внимания на всякую чепуху. Тени? Шепот? Ничего подобного в этом месте и в помине не было, и он отлично это знал. Одно из важнейших мест в королевском дворце было защищено настолько хорошо, насколько это вообще возможно.

Бегло прочитав очередной документ, мужчина недовольно поджал губы и отложил его в сторону. Это оказалось донесение от верного человека из лаборатории. То, что было написано, ему совершенно не понравилось.

Чуть скомкав бумагу, мужчина резко поднялся и вышел из-за стола. В тот же момент на стенах вспыхнули магические светильники, не давая ни единого шанса притаившейся по углам тьме.

Подойдя к шкафу с многочисленными папками, он достал нужную и вернулся за стол. Светильники постепенно погасли, оставляя лишь одно яркое пятно.

Кайлас Летум был королем Андотта. По словам многочисленных придворных, самым лучшим, справедливым, умным, сильным и так далее. Слушать их восхваления Кайласу всегда было скучно, так как он считал, что очевидное не нуждается в постоянном повторении. По его мнению, слова «у короля голубые глаза» и «Кайлас Летум – самый справедливый король» были равнозначны. То есть и то и другое было обычной реальностью, с которой не поспоришь.

И естественно, он считал себя намного выше остальных. Не зря ведь его предки столетиями правили людьми, указывая всем, как нужно жить. Люди сами вручили им это право, значит, уже тогда считали, что кровь его семьи сильнее.

Хотя стоит отметить, что, несмотря на подобные мысли, один из Летумов действительно был довольно справедливым и хорошим королем. Он заботился о подданных, пытаясь улучшить их жизнь. И делал он это потому, что считал: высший обязан позаботиться о тех, кто стоит ниже и зависит от него. Он воспринимал подданных как питомцев, за которых несет ответственность. Нельзя ведь всерьез сердиться на порвавшую подушку собаку, верно? Вот и Летум не сердился. Качал разочарованно головой, мысленно поражаясь очередной глупости, и наказывал. Наказания зависели от тяжести поступков неразумных существ.

Взять, например, лучшего в Андотте алхимика – Вальтегора Ястера.

Когда-то давно прежний король подобрал ненужного семье мальчишку, дал возможность прикоснуться к тайным знаниям, окружил почестями, богатством. Младший из Ястеров никогда ни в чем не нуждался. Все предоставлялось ему по первому требованию. Он жил как король!

И за все это Вальтегору нужно было всего лишь быть верным и благодарным подданным, который усердно работает на благо своего справедливого и щедрого короля и страны. Это ведь так естественно. Многие охотно оказались бы на его месте.

А то, что предыдущий король ограничил свободу Вальтегора, – это вполне естественно и нормально. Всё-таки талант алхимика был выдающимся. Кто знает, что с Ястером могло произойти за пределами королевской лаборатории? Соседние страны не дремлют, и им невыгодно, чтобы в Андотте процветал подобный талант. Вальтегора обязательно бы убили или выкрали. Ни первого, ни второго нельзя было допустить.

Ограничение свободы – идеальный вариант. Объяснить все? Зачем? Подданные и так собственность короля, так что смысла в каких-то объяснениях предыдущий король не видел. Ему, как и Кайласу, казалось, что люди сами должны знать и понимать, кому принадлежит их жизнь. Никто ведь не станет объяснять кошке, почему она должна ловить мышей?

И вот сейчас Кайлас сидел и читал донесение, в котором один из людей, приставленных следить за Вальтегором, сообщал, что тот солгал.

Сам Кайлас, как и короли прошлого, привечал таланты. Он считал, что все лучшее должно принадлежать королевской семье. Это требовалось для того, чтобы король мог более эффективно заботиться о подданных. А уж за алхимиками велось самое пристальное наблюдение. Именно от их пилюль иной раз зависит жизнь монарха.

Поэтому в лабораторию всегда доставляли пилюли новичков. Делалось это для того, чтобы на ранней стадии распознать высокий потенциал алхимага и забрать его в столицу. Всё-таки любой талант необходимо было шлифовать, а без учителей и знаний сделать это сложно.

До этого момента Вальтегор Ястер отлично выполнял обязанности главы лаборатории. Благодаря его наработкам внешний вид уже не такого молодого короля оставался на высоте. Мало кто мог дать ему больше тридцати, хотя на самом деле возраст Кайласа давно перевалил за пятьдесят. За это Летум ценил его. К тому же тот никогда не пытался солгать или сделать что-то настолько же глупое.

Давьерра Меир.

Именно из-за этой девушки Вальтегор оступился. Вероятно, он думал, что никто ни о чем не догадается, вот только еще прошлый король следил за потомками Стерия Ястера – отца Вальтегора. Нет, никто не вредил им – зачем? – просто эти люди находились под некоторым присмотром. Всякие мелочи короля не интересовали. Рождение ребенка с талантом алхимика – это все, что обычно указывалось в очередных докладах, чуть позже – указание потенциала. А все потому, что имелась высокая вероятность рождения еще одного таланта.

До недавнего времени ничего необычного не происходило. И пусть алхимики шестого ранга довольно полезны, но это не то, что требовалось королевской семье.

В последнем докладе наблюдателей было написано, что внучка Иагона Меира оказалась лишенной особого таланта. Третий ранг – это все, на что она могла рассчитывать. Кайлас тогда убрал документы о семье подальше, подумав, что ничего интересного в ближайшее время о них он не услышит.

И вот оказалось, что наблюдатели ошиблись. Люди, собирающие пилюли молодых алхимиков по всему королевству (и не только), дали препаратам, созданным девушкой семьи Меир, высокую оценку. А вот Вальтегор при осмотре выдал противоположную характеристику – ничего особенного, третий, четвертый ранг максимум.

И как это понимать? Неужели быть верным настолько сложно?

Конечно, Кайлас никогда особо не рассчитывал на абсолютную верность. Он хорошо знал людей, так что особым потрясением ложь Вальтегора не стала, но неприятный осадок всё-таки остался.

Вроде стараешься, даешь человеку все, что только можно, возвышаешь его над остальными, даруешь власть, а к тебе потом поворачиваются спиной.

Закрыв папку с делом семьи Ястер и Меир, Кайлас стукнул металлической палочкой по магическому колокольчику. Звука не было, но его секретарь должен был услышать.

Спустя пару мгновений дверь открылась.

– Звали, ваше величество? – спросил помощник. Стоило ему войти, как светильники на стенах снова вспыхнули, реагируя на движение. Подойдя ближе к столу, мужчина поклонился, дожидаясь распоряжений.

– Да, – Кайлас протянул ему доклад о молодом алхимике. – Давьерра Меир. Я хочу, чтобы этого алхимага доставили в столицу. Стандартная процедура.

Помощник взял бумагу и снова поклонился.

– Как прикажете, ваше величество.

– Ступай, – отпустил его Кайлас.

После того как за мужчиной закрылась дверь, Летум откинулся на спинку кресла и задумался. Всё-таки быть королем в какой-то мере неблагодарная работа. К людям со всей душой, а они только и думают, как бы солгать и предать.

Да уж, что тут говорить, если даже собственная дочь спуталась с предателями. Но Кайлас Ферайю не обвинял. Девочка всегда была слишком глупой – явно вся в мать пошла. Чего стоит ее излишнее увлечение верой.

Летум поморщился.

Церковники всегда отчего-то думали, что они возвышеннее других людей. Им казалось, что благодаря своей вере они каким-то образом становятся чище и благороднее остальных. Подумать только, эти люди искренне полагали, что они могут считаться выше самого короля! Просто немыслимо!

Он не понимал, что дает им право верить в подобную ерунду. Вера в бога? Простите, но это просто вера, служение. Он бы еще понял, если бы они сами были богами, а так…

Вот и его глупая дочь, наслушавшись небылиц, возомнила, что может претендовать на власть. И это при живом, здоровом отце и брате – законном наследнике!

Нужно как можно скорее выдать ее замуж, чтобы всякие нелепости вылетели из головы. Осталось только подобрать подходящего мужа. Было бы просто замечательно, если бы дуреха влюбилась. Кайлас отлично знал, что любовь выбивает из головы женщин все остальное.

Иногда Кайласа умиляла возня предателей. Неужели кто-то на самом деле считал, что он – король! – ничего не знает и не видит? Это ведь настолько глупо. Впрочем, он не винил их за подобное мышление. Всё-таки не зря его предка когда-то избрали королем. Их разум действительно очень сильно отличался от разума простых людей.

Когда он понял, что жена генерала пытается свести Эриона Харта с его глупой дочерью, то немного забеспокоился. Всё-таки Нарман Харт был исключительно верным человеком и никогда не давал ему ни тени сомнения. Именно поэтому Кайлас позволил ему возглавить королевскую армию.

На первый взгляд все выглядело так, словно леди Вильет действует по собственной воле, поддавшись уговорам предателей. И даже сын, вроде бы не выдержав настойчивости матери, сбежал под крыло отца, не испугавшись военных тягот.

Все выглядело так, будто в семье произошел раскол.

Но дураком король себя не считал. Все это могло быть простым отвлекающим маневром, должным усыпить его внимание. Он ждал, пока все сделают следующий шаг.

Недавно ему доложили, что Нарман отправил сына с каким-то заданием прочь из армии. Это усилило подозрительность короля. Он приказал следить за своей дочерью неусыпно. Он видел сына генерала и понимал, что тому будет не так уж сложно влюбить в себя его глупую и доверчивую дочь. Конечно, он мог просто своей волей запретить эту свадьбу, но кто знает, что те могли сделать после этого.

Он ожидал, что вскоре ему доложат о том, что Эриона видели в столице или в главном храме, который так часто в последнее время посещала Ферайя. Но нет, дни проходили за днями, а сын Харта будто бесследно исчез.

Это нервировало.

Король поднял руку и сжал двумя пальцами переносицу. От напряжения последних дней у него начала побаливать голова. Открыв верхний ящик, он достал пилюлю и проглотил ее. После этого закрыл глаза и расслабился, дожидаясь, пока неприятные ощущения спадут.

И почему люди не могут нормально жить и выполнять свои обязанности? Должны же они понимать, что не потянут королевскую ношу? Им просто не хватит ни умений, ни знаний.

Король огорченно покачал головой.

Неразумные, как есть неразумные.