Слепая Вера

Глава 21

Вера немного нервничала. Оказывается, король, даже проспав неделю, не забыл о свадьбе, которую для них запланировал. Как только они вернулись в столицу, его величество напомнил своим подданным о недавнем приказе.

Никто из них не стал сопротивляться. Во-первых, сама она давно уже решила, что все-таки выйдет замуж за Эриона. А во-вторых, монарх вряд ли оценит отказ.

Когда с матерью Эриона случилось несчастье, Вера ощутила облегчение. Наверное, ей стоило бы устыдиться такой реакции, но, честно говоря, не получалось. Она хорошо помнила, какое будущее ждало семью Меир, если бы не вмешательство небес. Леди Вильет была жестокой, эгоистичной женщиной, и Вера сомневалась, что та приняла бы выбор сына.

Конечно, она понимала, что угроза для ее жизни не исчезла совсем. Иофат по-прежнему желает заполучить Андотт в свои руки. Генерал Харт все так же мешает им, а значит, мешает и его сын. Ее, как алхимика, пилюли которого помогают Эриону, тоже постараются убрать. Всё это заставляло нервничать.

Ощутив, что повязку с ее глаз пытаются снять, Вера резко подняла руку и нахмурилась.

– Мы просто сменим ее на белоснежную, – прощебетала юная служанка, которая помогала Вере со свадебным нарядом.

Услышав это, она расслабилась и закрыла глаза. Посторонние люди рядом настораживали, но приходилось мириться. Приходилось напрягать все органы чувств, надеясь, что врагам не удалось подобраться так близко.

Вскоре она была готова. Ей было жаль, что она не увидит свое платье, но на ощупь оно казалось красивым, правда, корсет сдавливал слишком сильно. К тому же волосы тянуло – их явно собрали в какую-то замысловатую прическу. По крайней мере, над ними трудились часа два, не меньше. В остальном она ощущала себя вполне нормально. Не мешали даже тонкие и узкие перчатки, в которые были затянуты руки.

Вера вдруг подумала, что до этого момента не потрудилась узнать, как именно проходят свадьбы в этом мире. В голове Давьерры по этому поводу было очень мало, лишь какие-то невнятные фантазии и мечты. Красивое платье, красивый и мужественный жених, цветы, песни и щебет птиц.

– Расскажи, как все будет, – попросила она служанку, надеясь, что ее вопрос сочтут за нервозность перед таким ответственным событием.

Служанка, меняющая ее повязку, тут же принялась рассказывать. Оказалось, что ничего особенного не будет. Вернее, ничего такого, что ее бы удивило. Церемония будет проходить почти так же, как и в ее мире.

Обычные люди сразу идут на поклон к богу, в церковь. Там их связывают нерушимыми узами. Но в их случае все пойдет немного иначе. Для начала им даст благословение сам король. И это огромная честь, ведь так проходят свадьбы отпрысков королевской крови. После того как монарх благословит их, они отправятся в главный храм, в котором их и обвенчают.

После того как ее подготовили, сразу куда-то повели. От обилия людей голова Веры шла кругом. Она напрягала все чувства, понимая, что у вероятного злоумышленника сейчас просто идеальная возможность навредить. Немного уверенности добавлял появившийся рядом дед.

Он подхватил ее под руку и повел в сторону, как поняла Вера, главного тронного зала.

– Все будет хорошо, – заверил он ее. Она кивнула, чувствуя, как руки, затянутые в тонкие перчатки, холодеют от нервного возбуждения.

– Какой цвет? – спросила она.

– Что?

– Платье. Какого оно цвета?

– Белое.

Вера кивнула. И все-таки жаль, что она не видит. До этого момента она сожалела об утраченной способности только раз, когда хотела увидеть лицо Эриона.

Вскоре они добрались до зала. Ей казалось, что она буквально кожей ощущает направленное на нее со всех сторон внимание. Иагону не позволили довести ее до нужного места. В этом Вере чудилась насмешка. Она понимала, что, возможно, так принято – невеста должна дойти от двери сама, – но в ее случае это могло стать проблемой.

Остановившись, она глубоко вдохнула и сосредоточила внимание на людях впереди. Звуки в зале отвлекали ее, будь это простой шорох платьев или шепот гостей.

Отсекая лишнее, Вера тянулась вперед, туда, где ее должен был ждать Эрион. Она знала, что он волнуется за нее. Не мог не волноваться. Как бы она ни старалась, она не могла уловить ничего знакомого, тогда ей пришлось ориентироваться на чужие голоса. Мысленно выстроив себе проход, Вера медленно пошла по нему.

Люди замерли, словно ожидая, что она в любой момент споткнется и упадет. Их сердца бились гулко, а дыхание многих звучало взволнованно.

Спустя какое-то время Вера ощутила знакомый запах. Это придало ей сил. Она сделала несколько более уверенных шагов и вскоре ощутила, как ее руки подхватывают.

– Это я, – прозвучал голос Эриона. Ему не стоило и говорить. Сейчас, когда она была так близко, знакомое ощущение присутствия исключало ошибку.

А потом заговорил король. Вера толком не слушала его, отмечая лишь отдельные слова, вроде «мы сегодня рады», «на благо королевства» и так далее.

Через некоторое время Эрион повел ее на выход. Затем была короткая поездка до церкви.

– Как ты? – спросил Эрион, когда они оказались в относительном уединении – карета была открытого типа, предназначенная для прогулок летом.

– Все хорошо, – Вера слабо улыбнулась, мечтая, чтобы все это скорее закончилось.

Не имея возможности видеть, она не ощущала от свадьбы никакого восторга. Все вокруг было наполнено хаосом голосов, шорохом, многочисленными, иногда не самыми приятными запахами. Все это кружило голову и заставляло терять ориентацию в пространстве.

– Скоро все закончится, – пообещал он, сжимая ее руку чуть сильнее.

Эрион знал, что на свадьбе возможны покушения, поэтому сейчас в толпе было множество людей, должных предотвратить любую неприятность.

Макомби проводил взглядом открытую карету и нахмурился. Когда-то он искренне считал, что эта дева не сможет отыскать мужа, достойнее него. Его снедала ревность, он ощущал себя уязвленным и даже немного обиженным, так, словно это его невеста вдруг решила отказать ему и выйти замуж за другого мужчину.

Глядя на облаченную в белоснежное платье Давьерру Меир, Джерус в очередной раз убедился, что жизнь несправедлива. Вздохнув, он огляделся по сторонам. Смотреть и дальше на ускользнувшую из рук красавицу не было сил. В этот самый момент рядом с ним неизвестный воин поднял руку, и Макомби увидел зажатый в ней нож.

В первую секунду он ощутил злорадство. Мысль «так им и надо!» мелькнула юркой змейкой и потухла где-то глубоко в разуме. Он не собирался ничего делать, позволяя убийце совершить свое злодейство, но в какой-то момент его рука сама схватила чужую кисть. В следующий миг он попытался вырвать оружие, и они с преступником рухнули на землю. Люди вокруг тревожно расступились, а потом его резко подняли на ноги и отстранили. Макомби видел, как убийцу скрутили и увели.

Джерус не понимал, зачем он это сделал, не собирался ведь. В какой-то миг ему показалось, словно его телом завладел кто-то другой. Он хмуро оглядывался, не зная, что ему следует делать дальше. Впрочем, все решили за него. Подошедший воин попросил его позже прибыть к своему начальству. Уже к вечеру Макомби повысили в звании, даже не обратив внимания на то, что он не достиг требуемого ранга. Джерус мысленно поблагодарил всех богов за свой импульсивный поступок. Через год он женится на безногой девушке, а еще через два бесславно погибнет в пьяной драке, оставив беременную жену вдовой.

Слова священника сливались в монотонный гул. Святой отец говорил на языке писания, который сама Вера понимала не слишком хорошо. Она улавливала лишь редкие слова, надеясь, что Эрион понимает больше.

Неожиданно для себя она осознала, что ее занимает та часть ритуала, где жених должен поцеловать невесту. Постепенно все ее мысли сосредоточились только на этом. Она понимала, что ей следует думать о своей безопасности, о том, что в данный момент происходит одно из самых важных событий в этой ее жизни, но мысли постоянно соскальзывали к поцелую.

И каким же было ее разочарование, когда она поняла, что поцелуя не будет. Оказывается, в этом мире во время церемонии никто никого не целует. Это заметно подпортило ей настроение.

Дальше был пир. Все вокруг гудели, смеялись, ели, пили. Вера старалась прислушиваться, но от громких звуков вскоре заболела голова.

– Идем, – произнес Эрион, куда-то утягивая ее за руку.

– Куда? – встрепенулась она, возвращая на тарелку кусочек какого-то сладкого фрукта.

– Танцевать.

– Но… – Вера хотела сказать, что она не умеет, но почти сразу вспомнила, что Давьерра когда-то обучалась танцам.

Эрион закружил их под музыку. Танец чем-то напоминал обычный вальс. Расслабившись, она прильнула к сильному телу теперь уже своего мужа и позволила вести себя по залу.

Свадьба. Каждая девушка мечтает о ней, представляет, как все будет. Вера уже проходила это один раз, поэтому для нее свадьба не была чем-то сказочным. А с учетом отсутствия зрения мероприятие и вовсе превратилось в каторгу.

Она устала и хотела домой. Впрочем, ощущая горячую и сильную руку мужа на талии, Вера приходила к выводу, что не все так плохо.

После танца Эриона подозвал к себе святой отец. Вернув Давьерру на место, он с вежливым вниманием принялся внимать словам священника.

Вера прислушалась, стараясь отбросить посторонние шумы, сосредотачиваясь на разговоре неподалеку. Оказывается, священник пытался убедить Эриона повременить с удовлетворением желаний смертной плоти. Он давил на то, что не следует потакать внутренним демонам.

– Я понимаю, что по всем законам вы муж и жена, но послушайте меня, она слишком юна. Бог не поощряет…

– Святой отец, – перебил священника Эрион. – Я все это знаю. Поверьте, я не стану вредить своей жене. Спасибо вам за беспокойство.

Оставив священника в одиночестве, Харт вернулся к ждущей его Давьерре. Как бы ему ни хотелось сегодня ночью воспользоваться своим правом мужа, но делать этого Эрион не собирался. И дело вовсе не в боге и его запретах.

В их мире не просто так совершеннолетие наступало в восемнадцать. Считалось, что именно к этому времени духовная сила полностью стабилизируется, а ранние сексуальные контакты могут помешать становлению. Конечно, Давьерра и так сильна, но Эрион не желал своей поспешностью ограничивать ее потенциал.

***

Вскоре после свадьбы, поразившей все население Андотта – не каждый день наследник древнего дома женится на неизвестной слепой деве, – Хэрольду пришло послание, которое он ждал.

Распечатав письмо, он долго вчитывался в витиеватые строчки. Фатурхад хотел встречи. Принц не сомневался, что все придет к этому. Он и сам потребовал бы встречи, если бы дело касалось чего-то столь важного. На бумагу полагаться полностью нельзя.

Спалив письмо, Хэрольд откинулся на спинку кресла и задумался. Встреча могла бы помочь, но в тоже время это довольно опасно. Никто не мог дать гарантии, что Фатурхад не задумал убить его. Отца посвящать во все это Хэрольд не собирался. Насколько он знал, король сейчас занят выявлением предателей и проверкой рудников. Правда, в последнее время его величество отчего-то стал уделять ему довольно много внимания. Не сказать, что это сильно напрягало, просто вызывало любопытство.

В итоге принц решил рискнуть. Взяв бумагу, он написал, что готов встретиться на границе с Иофатом. После того как письмо унес доверенный гонец, Хэрольд принялся за доставление плана. Ему нужно было решить, кого брать с собой и какую причину озвучить отцу.

В итоге королю было сказано, что наследник желает увидеть границу лично и убедиться, что через нее больше не пройдет ни один враг. Летум немного посомневался, а потом приказал генералу Харту охранять сына.

С генералом отправился и Эрион. Таким было желание самого Хэрольда. Младший Харт просто не мог отказать принцу, хотя с радостью бы это сделал. Все-таки он совсем недавно получил в руки сокровище, которое не хотел выпускать из виду.

Хэрольд понимал все это и позволил Давьерре следовать за ними. Она снова вошла в команду военных алхимиков. Если кто-то и думал о том, что сын генерала не может обойтись без женской юбки, таская ее везде с собой, то старался оставить свое мнение при себе. Остальные хорошо знали, какую роль сыграла Давьерра в последней битве.

– Зачем мы снова едем туда? – спросила как-то вечером Вера.

Эрион притянул ее ближе и поцеловал в висок. Легкие поцелуи, объятия – это все, что он пока себе позволял. Нет, на поцелуи в губы запрета не было, но сам Харт опасался, что просто не сдержится, если дать ему возможность распробовать жену чуть лучше. Он не был железным, поэтому старался держать руки подальше.

Давьерра была ему слишком дорога. И дело совсем не в том, что она алхимик, или в том, что ее пилюли помогают ему. Просто в какой-то момент девушка сама по себе стала очень важна для него.

– Его высочество хочет остановить войну.

Вера, услышав это, погрузилась в размышления. Она понимала, что война не закончилась с их победой на поле боя. Пока правитель Иофата не откажется от своих намерений, он по-прежнему будет искать способ завладеть их королевством.

– Хэрольд хочет договориться? – спросила она тихо.

Эрион едва уловимо улыбнулся, в который раз удивляясь тому, как ему повезло с женой. Другая женщина на ее месте из его слов ничего бы не смогла понять, но только не Давьерра.

– Нам не следует об этом говорить, – прошептал Эрион, вдыхая упоительный аромат волос жены.

– Конечно, – Вера кивнула и устроилась удобнее. – Как скажешь.

В этот раз их поездка оказалась даже немного приятной. Никто не нападал, они никуда не спешили. Вечерами Эриона вместе с женой часто можно было увидеть в обществе принца.

Хэрольд поначалу не обращал особого внимания на жену Харта, но вскоре дева заинтересовала его. Нет, не своим талантом алхимика – о нем он уже знал, – а своим мышлением. Принц привык общаться с девушками из аристократического круга. Они всегда казались ему глупыми и поверхностными. Юные девы напоминали красивые цветы, которые могли лишь украшать собой не слишком приятную действительность. Поначалу он пытался отыскать среди них хоть кого-то, кто мыслит иначе, но вскоре ему пришлось признать поражение. В тот момент он решил, что все женщины мыслят одинаково и волнует их лишь узкий круг вещей.

Но, познакомившись ближе с Давьеррой, Хэрольд внезапно увидел в ней человека с отличным от остальных знакомых ему дев мышлением. Казалось, в мире нет темы, которую не могла поддержать Давьерра. Да, видно было, что в некоторых вещах она не разбирается, так как у нее нет необходимых знаний, но даже тогда она могла анализировать имеющиеся данные и выдавать вполне логичные заключения.

В какой-то момент Хэрольд вдруг подумал, что не отказался бы от такой спутницы. Впрочем, довольно быстро он отбросил подобные мысли. Во-первых, она была замужем, а убивать Харта не хотелось. И во-вторых, несмотря на приятный характер, невероятный ум и исключительно притягательную внешность, Давьерра не вызывала в нем желания.

В итоге он решил, что в качестве друга Давьерра ему нравится больше, чем в качестве жены.

Встреча с Фатурхадом проходила тайно. Принца охраняли только самые доверенные люди, так как он не желал распространения этой информации.

– Ты женишься на моей дочери!

Махтад Фатурхад обладал внешностью коренного иофатца. Он немного щурил совершенно черные глаза, от которых в стороны расходились тонкие морщины. Темные волосы были забраны в низкий хвост, а богатая борода аккуратно подстрижена. Смуглая кожа была не намного светлее, чем у других иофатцев, что говорило о любви Махтада часто бывать на солнце. И, учитывая его жилистую крепкую фигуру, он явно не просто так прогуливался.

Хэрольд на заявление правителя Иофата лишь тонко улыбнулся. Да, в большинстве своем именно так поступали страны, намеревающиеся прийти к соглашению. И нет ничего странного в том, что Махтад предложил свою дочь, а не потребовал к себе в гарем сестру Хэрольда.

Расчет был очень прост. Принц женится на принцессе Иофата, потом он становится королем, у них рождаются дети, а может, и нет. Затем сам Хэрольд трагически погибает, оставляя Андотт в руках жены – женщины, рожденной во вражеской стране.

– Никто ни на ком жениться не будет, – твердо произнес он. – Мы просто составим торговое соглашение и пакт о ненападении. И не пытайся убедить меня в том, что перемирие нужно только нам. Если бы это было так, ты не сидел бы сейчас напротив меня.

Махтад сверкнул чернющими глазами, зачем-то оглядев охраняющих принца Андотта воинов. Его взгляд ненадолго остановился на Эрионе. В глубине черных глаза мелькнуло узнавание. Вряд ли он когда-то видел его лично, вероятнее всего, правителю Иофата просто описали его внешность или нарисовали.

– Ты отдашь нам его, – произнес Махтад, указывая пальцем на младшего Харта.

Хэрольд глянул себе за спину, а после вопросительно поднял брови.

– Он убил много моих воинов. Ты должен отплатить нам.

Принц сел прямо, глядя на Махтада взглядом, которым пытался передать всю глубину своего разочарования. Не заметив на лице правителя Иофата ни единого изменения, Хэрольд вздохнул и поднялся.

– Жаль. Я думал, мы здравомыслящие люди и сможем договориться к обоюдному удовольствию. Но, судя по всему, это не так.

Отвернувшись от Махтада, Хэрольд уверенно направился к выходу, не намереваясь больше разговаривать с этим человеком. Если тот хочет вести себя как недалекий варвар, поделать с этим принц ничего не мог.

Стоило ему ступить на порог, как до него донесся чужой голос:

– Постой, принц Андотта.

Хэрольд замер с занесенной ногой, а потом опустил ее, поворачиваясь и вопросительно глядя на Фатурхада.

– Не уходи, – произнес Махтад, выглядя более серьезно. – Давай поговорим заново.

После этого разговор пошел более продуктивно. Несколько часов они совместно оставляли торговый договор и пакт о ненападении. Ни один из них не хотел уступать, торгуясь за каждый пункт так, словно в этом заключалась вся их жизнь.

Иофату нужны были травы. Их страна состояла по большей части из песка. В редких оазисах, конечно, росли травы, но их было столь мало, что хватало только ограниченному кругу людей. Махтад пекся о своем народе, поэтому ему необходим был доступ к богатым ресурсам соседней страны. Андотт в этом плане намного превосходил остальные королевства. Казалось, страна стоит на каком-то источнике духовной силы, раз целебные травы растут у них буквально под ногами. Ничего подобного в других странах не было, даже в богатой древними лесами Вендарии.

Андотту, в свою очередь, требовались некоторые минералы, которые в избытке водились в Иофате.

В конце концов, им удалось прийти к соглашению. Андотт поставляет травы, а Иофат взамен отдает минералы. Конечно, нужно было многое сделать – наладить пути для поставок, отыскать необходимых людей, – но начало было положено.

Пакт о ненападении и торговое соглашение не значили, что можно расслабиться. Иофат, возможно, снизит свой напор, но полностью от покорения Андотта вряд ли откажется.

Именно по этой причине не стоило снижать бдительность. Предатели все еще находились на территории их страны и в любой момент могли начать действовать.

***

Вальтегор вернулся. Он не ушел от деревни слишком далеко. Его по-прежнему тянуло, теперь уже назад. В конце концов, он поддался этому чувству.

Лира долго смотрела на него, а после собрала вещи и отправилась вместе с ним, буквально шагнув в неизвестность. Она понимала, что впереди их ждет множество опасностей, но не могла поступить иначе. Поначалу, когда мужчина, в которого она влюбилась мгновенно, ушел, ей казалось, что она со всем справится, что сможет, но буквально на следующий день все внутри нее начало сопротивляться разлуке. Сделать она ничего не могла, поэтому терпела. Когда Вальтегор вернулся, Лира ощутила себя так, будто все счастье мира внезапно стало принадлежать ей.

Они ушли из деревни рано утром, не став никого предупреждать. Близких людей здесь у Лиры не было. Подруги? Тоже нет. Только знакомые. Ей не хотелось ни с кем делиться своим счастьем. К тому же Лира подозревала, что местные женщины ее просто не поймут. А если и поймут, то предпочтут осудить.

– И куда мы теперь? – спросила Лира, удерживая рукой небольшой мешок со скудными припасами.

– Глянуть на мир, – ответил Вальтегор, бдительно наблюдая за тем, чтобы его женщина не споткнулась. Он намеревался обвенчаться с ней в первой же встреченной на пути церкви. Не дело жить с женщиной, не взяв ее при этом в жены. – Зайдем для начала в Вендарию.

Лира кивнула. На самом деле ей было все равно, куда идти. Главное, с ним рядом.

***

– Я не останусь в столице, – твердо произнесла Вера и покачала головой.

К моменту этого разговора они вместе с принцем успели вернуться обратно в город. После их возвращения встал вопрос: что делать дальше.

По традиции жены офицеров всегда жили в столице. Мало кто помнил, откуда пошло это правило, но люди, которые не пропускали уроков истории, хорошо знали причины.

Все дело в том, что правители всегда опасались предательства. Это вполне нормально: и раньше, и сейчас все еще есть люди, которые с радостью продадутся врагу. Чтобы у воина было меньше соблазна пойти на сговор с врагом, его семья должна была жить рядом с королем. Можно сказать, что члены семей офицеров были кем-то вроде заложников.

Вера все это понимала, но оставаться в столице ей не хотелось. Эрион не мог бросить службу. Армия возвращалась в свой старый лагерь на границе с Вольными степями. Да, Иофат вроде присмирел, но это не значит, что он не будет пытаться мутить воду с помощью степных варваров. Младший Харт должен был отправиться вместе с отцом, а Вера – остаться в столице, как и подобает примерной жене офицера.

Естественно, воины получали увольнительные. Это время они обычно посвящали своим семьям. То есть она могла рассчитывать только на несколько недель совместно проведенного времени в год. И так до тех пор, пока его величество не решит, что опасность со стороны Вольных степей миновала. И хорошо, если к тому времени какая-нибудь другая страна не решит пойти на них войной.

В мирное время армия находилась в военном городе неподалеку от столицы. Естественно, воины даже в такие моменты были весьма заняты тренировками, учениями, вылазками, патрулированием и так далее. То есть дел всем хватало.

Почему-то до этого момента Вера не думала о том, что ее ждет дальше. И только сейчас она задумалась, поняв, что у нее впереди не совсем простая жизнь. Быть женой офицера оказалось довольно трудно. Она не желала быть вдали от мужа.

– Я алхимик и буду рядом с тобой, – добавила она таким тоном, что всем в комнате стало понятно, что принятое ею решение не изменится.

Иагон нахмурился. Он и сам редко размышлял над дальнейшей жизнью внучки. И сейчас, как и Вера, вдруг осознал, что спокойной жизни у нее больше не будет.

– Тебе будет трудно жить со мной в лагере, – подхватив тонкую руку и сжав белоснежные пальцы, проговорил Эрион.

Честно говоря, внутри он был очень рад, что жена будет рядом с ним. Он сомневался, что когда-нибудь в будущем сможет отпустить ее от себя надолго. Харт понимал, что он эгоистичен, но ничего не мог с собой поделать, впрочем, не очень-то и старался.

По-хорошему ему нужно было убедить ее остаться в столице. Так ей было бы удобнее. Это позволило бы ей спокойно учиться дальше, да и жизнь в городе могла дать необходимые удобства. Такие как ванна, изысканная еда, красивые вещи, мягкая постель, удобная уборная, слуги и так далее. В лагере же все будет более аскетично. Мало кто из девушек согласился бы на подобные условия. Отправить Давьерру обратно к горе Кэр-Тиан ему никто бы не позволил.

– Я уеду, если мне вдруг станет трудно переносить быт военного лагеря, – произнесла Вера, хорошо понимая, что этого не случится никогда. Она была уверена, что сможет справиться с неудобствами.

Эрион с минуту смотрел на жену, но так и не нашел в себе силы отказать ей. Иагон, зная упрямство внучки, тоже промолчал, лишь сказав, что поедет с ней, чтобы продолжить ее обучение. Вера попыталась отправить его обратно, ведь родители там до сих пор одни, но Иагон не изменил решения. Кажется, в их семье не только Вера была упрямой.

После свадьбы король, казалось, потерял к ним интерес. У него было полно других забот, поэтому, когда они выехали вместе из столицы, никто даже не подумал останавливать их или возвращать Веру обратно в город. Ее официально причислили к военным алхимикам, выделив ежемесячную плату. Иагон подписал временный контракт, намереваясь после обучения внучки вернуться на ферму.

– Может быть, тебе все-таки стоило остаться…

– Перестань, – попросила Вера, снимая повязку с глаз.

У нее была своя повозка и палатка, но она предпочитала проводить ночи вместе с мужем. Никто уже особо и не обращал на них внимания. Все знали о свадьбе и о том, в качестве кого жена сына генерала находится вместе с войском.

Понятно, что были недовольные таким положением вещей, но большинство либо просто испытывало интерес к необычной паре, либо относилось к ситуации с равнодушием.

– Когда я выходила замуж, то собиралась жить с тобой, а не ждать твоего возвращения годами. К тому же мне совершенно безразлично, где именно находиться. К столице я не привязана, высший свет мне ни к чему, да и без удобств как-нибудь проживу. Мое тело вполне сильное, так что я способна пережить небольшие… особенности полевой жизни. Или, может быть, – Вера чуть прищурилась, продолжая распускать косу, – ты просто не хочешь, чтобы я была рядом?

– Конечно, хочу, – торопливо произнес Эрион. – Я просто беспокоюсь о тебе.

Подобравшись ближе, он отвел руки жены в сторону и принялся сам распутывать золотисто-медные волосы. Стоило ему прикоснуться к шелковистой мягкости, как все тело охватила слабая дрожь. Его окутал аромат трав.

Задержав на пару мгновений дыхание, Эрион шагнул жене за спину, а потом прижался к ней, наклоняя голову. Вдохнув запах сильнее, он обнял Давьерру за талию и едва смог подавить дрожь возбуждения.

Все его чувства были сейчас усилены в несколько раз, поэтому он отлично слышал, как сбилось дыхание жены.

– Почему… – начала она, поворачиваясь к нему лицом, – нам нужно столько ждать?

Он как завороженный смотрел ей в лицо. В глубине полупрозрачных глаз мерцал огонь свечей. Он понимал, что это блики огня, но казалось, что внутри Давьерры полыхал пожар. Потрясающе. Эрион был уверен, что ничего более красивого он в своей жизни не видел.

Наклонившись, он оставил легкий поцелуй на мягких шелковистых губах. Хотелось углубить поцелуй, смять губы, распробовать свое сокровище как следует. Но он понимал, что остановиться после будет очень сложно.

Возможно, кто-то другой наплевал бы на то, что жена не до конца раскрыла свой потенциал. В конце концов, она и так уже неимоверно сильна. Вот только Эрион считал, что должен позволить Давьерре полностью войти в силу. Он ведь не животное, он может потерпеть. Наверное. Он только надеялся, что ему хватит силы воли и выдержки.

– Ты и сама все знаешь, – голос Эриона звучал низко и чуть хрипловато.

Вера знала, но вот именно сейчас она не была уверена в том, что ей нужно ждать. Хотелось не просто объятий и легких поцелуев, хотелось большего.

– А нам обязательно заходить далеко? – поинтересовалась она, непроизвольно скользнув языком по пересохшим от внутреннего жара губам. – Мы ведь можем руками или…

Огонь стыда опалил изнутри, явно окрашивая лицо в красный цвет. Вера изумилась сама себе. Нет, если бы она действительно была юной девушкой, которая впервые обсуждает с мужчиной столь интимные вопросы, тогда ее смущение не стало бы чем-то удивительным. Но это ведь не так! Вернее, не совсем так.

В душе она по-прежнему оставалась той самой Верой, которая уже была когда-то замужем и даже родила сына. В груди уже привычно кольнуло. Так случалось всегда, когда она вспоминала оставленного в прошлом мире пусть уже и взрослого, но все равно ребенка. Хотя следует сказать, что постепенно боль потери притуплялась, оставляя после себя лишь светлую грусть и надежду, что у него все хорошо и без нее.

Тряхнув головой, Вера постаралась сосредоточиться на том, что происходит сейчас. Прошлую жизнь не вернуть, и ей стоит жить нынешним миром, а не прошлым.

От слов жены руки Эриона сжались чуть сильнее. Его глаза потемнели, взгляд потяжелел. Он никогда не жаловался на отсутствие воображения, поэтому смог самостоятельно додумать то, что так и не смогла произнести Давьерра.

От этого «или» у него зачастил пульс и закружилась голова. Скользнув взглядом на губы жены, Эрион тяжело и гулко сглотнул. Он представил, как она…

Нет, нет.

Харт тряхнул головой, прогоняя из мыслей слишком привлекательные картины. Его жена еще слишком юна, они не должны так спешить. Он не должен требовать от нее чего-то подобного.

Взяв себя в руки, Эрион отошел на полшага и окинул Давьерру жадным взглядом. Он на мгновение представил, как избавляет жену от одежд и исследует ее тело руками или… Да, да, именно губами. О, он поцелует каждый сантиметр этой восхитительной кожи. Не пропустит ни одного укромного уголка.

Опустив руки, Харт отошел от жены и отвернулся. Прикрыв глаза, он постарался успокоиться.

– Эрион? – позвала Вера, не понимая, почему муж остановился.

– Прости, – повинился он, стараясь успокоить свое тело. – Мы не должны этого делать. Ни руками, ни чем-то иным.

– Почему? – она нахмурилась, пытаясь вспомнить все, что знала по этому вопросу. Ничего в голову не приходило.

Отойдя еще на шаг, Эрион сел на стул и издалека посмотрел на Давьерру. Ему хотелось вернуть объятия, но он не решался вновь подойти.

– Во время контакта партнеры взаимодействуют друг с другом не только через тела, но и на уровне духовных сил. Любая близость может нарушить естественное формирование энергетической составляющей твоего организма.

Вера вздохнула и поморщилась. Как все это неудобно.

– Я поняла, – произнесла она, кивнув. – Три года не так уж много. К тому же осталось гораздо меньше. Мой день рождения через несколько месяцев.

– Уже лучше, – улыбнулся Эрион.

– Но спать мы будем вместе.

– Нежелательно, – Харт качнул головой. – Но думаю, ничего страшного не случится.

– Хоть одна хорошая новость, – проворчала Вера.

Эрион усмехнулся, любуясь сердитой и насупленной женой. Он и сам ощущал дикое разочарование, но мысль, что Давьерра желает его не меньше, приводила в восторг.

В то время они еще не знали, насколько трудно им придется. Они много раз почти срывались, останавливаясь в последний момент. Из-за скапливающегося каждый день напряжения пара время от времени ругалась. Весь лагерь, давно прознавший в чем дело, с любопытством наблюдал за молодыми людьми. Через какое-то время воины начали делать ставки. Всех волновало: сколько еще продержится пара, сорвутся ли или все-таки вытерпят. Многие находили положение забавным, впрочем, Веры и Эриона среди этих людей точно не было. Уж они-то ничего веселого в своей ситуации не видели.