Случайная мама для сына магната (СИ)

Глава 13

Мы гуляем по мощёным тропинкам. С обеих сторон идеальный газон, а впереди виднелись ровно подстриженные кустарники и фруктовые деревья.

— Красивый сад у бабушки с дедушкой, да?

Макар даже не смотрит по сторонам, пожимает плечами.

— У вас с папой, наверное, тоже есть не хуже.

Мысленно делаю пометку, что нужно хотя бы изучить территорию у дома Льва.

— Интересно, почему невеста моего брата даже не знает, есть у него сад или нет, — раздаётся спокойный голос позади.

От неожиданности я вздрагиваю и проклинаю себя за неосторожность. Прижимаю Макара ближе к себе, будто Демьян может его обидеть. При этом перебираю в голове подходящий ответ, но молчаливая пауза затягивается, а на губах брата Льва появляется ироничная улыбка.

— Братец, наверное, тебя в темнице держит и никуда не выпускает. Понимаю. Вдруг кто-то захочет такую красоту похитить.

От этих слов заливаюсь краской.

— Ух ты ж, ты ещё так очаровательно смущаешься.

Демьян наклоняет голову чуть вбок и начинает внимательно меня изучать, как диковинную зверюшку. Заостряет внимание на том, как Макар жмётся ко мне. Я тоже перевожу взгляд на малыша. Задрав голову, он смотрит на меня, а потом тянет ручки в молчаливой просьбе, чтобы я взяла его на руки. И я не могу отказать.

Макар тут же обхватывает мою шею, а голову доверительно кладёт мне на плечо.

— Устал? Пойдём искать папу?

— Он ещё не закончил выяснять отношения с отцом. Можно я к вам присоединюсь? Чуть дальше есть качели.

— Хорошо.

— Тебе помочь? Он довольно тяжёлый. — Мужчина кивает на Макара.

Малыш в ответ тут же ещё сильнее прижимается ко мне.

— Нет.

— Ну да, собственная ноша тяжёлой не бывает, — усмехается Демьян и показывает рукой на нужную тропинку. — Нам сюда.

Мы молча доходим до больших деревянных качелей, они стоят на небольшой поляне, а вокруг какие-то цветущие кусты, от которых исходит мягкий, сладковатый аромат. Выглядит восхитительно, а точечная подсветка по кругу добавляет волшебства в атмосферу.

— Здесь здорово.

— Я бы сказал, романтично. — Демьян кривит в усмешке губы.

Сажусь на качели, Макара устраиваю на коленях. Он так доверительно жмётся ко мне, что я не удерживаюсь и целую светлую макушку. Совсем не обращаю внимания на мужчину, что садится рядом с нами.

— Ты мило смотришься с ним на руках. Тем более если учесть, что он не родной тебе.

Испуганно смотрю на Демьяна.

Откуда он знает?

— Не бойся ты так. Не знаю, для чего весь этот спектакль потребовался Льву, но я вас не сдам. Только не понимаю, как такая хорошая девочка, как ты, согласилась на это? Ты не похожа на девушку, готовую пойти на всё ради денег.

— Так, может, у нас с вашим братом всё по-настоящему и нет никакого спектакля?

С вызовом смотрю мужчине в глаза, чем вызываю очередную усмешку.

— Тогда моему братишке повезло. — Демьян подмигивает мне и как ни в чём не бывало начинает делиться воспоминаниями: — В детстве мы любили в этом саду играть в прятки.

— Здесь часами можно искать.

Моя улыбка появляется против воли, стоит лишь представить, как два мальчугана носятся по саду.

— Лев меня быстро находил, а вот я его никогда не мог. Может, всё потому, что я всегда прятался в одних и тех же местах.

Демьян настолько заразительно смеётся, что я тоже не сдерживаюсь и даже Макар улыбается. Он так редко это делает, что его улыбка словно яркая звезда на ночном небе.

— Наш папа — молодец, да? — спрашиваю я у малыша и снова целую светловолосую макушку.

— Папа самый лучший.

— Какая у него команда поддержки, аж завидно становится.

Демьян подмигивает и дальше рассказывает про Льва, а я с жадностью слушаю о будущем муже. Хочется узнать о нём как можно больше, но на улицу опускается вечерняя прохлада, и становится зябко. Веду плечами, прижимаю Макара к себе ещё ближе, тот так и заснул на моём плече.

— Держи.

Демьян набрасывает мне на плечи свой пиджак. Втягиваю воздух и морщусь от чужого запаха. И когда я только начала считать аромат, наполненный кедровыми нотами, родным?

— Спасибо. — Я смущённо улыбаюсь.

Но пиджак принимаю, кутаясь в нём.

— С Макаром помощь по-прежнему не нужна?

— Нет.

Демьян помогает мне подняться, слегка поддерживая под локоть. Мы медленно возвращаемся к дому по слабо освещённой тропинке. Почти ни о чём не говорим. Так, редкими фразами обмениваемся.

— Тебе очень идёт улыбка, Света, — вдруг произносит мужчина, — и смущаешься очаровательно.

— Что здесь происходит? — раздаётся грозный рык.

Невольно отступаю. Даже в сумерках садовых фонарей вижу, как опасно сверкают глаза Льва.

— А вот и братишка, — довольно лыбится Демьян. — Я тут твою невесту развлекаю.

— Вижу.

Лев решительно делает шаг ко мне и сдёргивает чужой пиджак с меня. Швыряет его в брата, а свой пиджак спешит накинуть на меня.

— Давай его мне, — просит он мягче.

Хочу передать Макара отцу, но маленькие ручки лишь крепче цепляются за мою шею.

— Разбудим. Сама донесу его.

Лев едва заметно кивает. Встаёт между мной и братом, кладёт ладонь мне на спину, окончательно ограждая от него. Наверное, я могла бы подумать, что Лев ревнует. Но это невозможно. Между нами только договор, а в нём нет места таким чувствам, как ревность.

— Света, — доносится довольный голос в спину.

А я, предчувствуя катастрофу, застываю, будто это поможет её избежать.

— Был рад пообщаться, надеюсь, скоро снова увидимся.

Тихое рычание звучит над ухом. Невольно хочу отступить, но чувствую, как мужские пальцы сжимаются на моей талии и притягивают к себе, я буквально впечатываюсь в сильное тело.

— Идём, — звучит приказ.

И меня снова откидывает в нашу первую встречу, когда меня силой запихали в машину и увезли в чужой дом.

Лев крепко сжимает мою талию, а мне так хочется, чтобы он убрал свою руку. Дал мне мнимую свободу.

— Я никуда не сбегу.

— Знаю.

— Тогда отпусти, Лев, пожалуйста.

— Нет, — категорично отрезает тот.

Его пальцы сильнее сжимают меня, придвигая ещё ближе к себе.

— Но почему? — Я поворачиваю голову и заглядываю во льдистые глаза в надежде увидеть правду.

Только я оказываюсь не готова к увиденному. Там, среди ледников, плещется столько губительных для меня эмоций. Нужно бежать, прятаться, но я продолжаю плутать среди них. Изучать. Злость, ревность и что-то тёплое, что притягивает меня, как огонь мотылька.

— Потому что ты МОЯ!

Звучит жёстко. Собственнически. А следом мои губы накрывают таким же поцелуем. Как наглядное подтверждение, кому именно я принадлежу. Теряюсь от такого напора, хочу лишь испуганно ойкнуть, но мужчина тут же пользуется моментом — углубляет поцелуй. Пробует меня, и я…

Я впервые узнаю, что такое настоящий поцелуй, смывающий все границы. Поддаюсь напору властных губ, начинаю несмело отвечать. И сразу происходит метаморфоза: грубый напор исчезает, появляется нежность. Лев буквально ласкает меня языком, губами. И прикосновение руки, что ещё лежит на моей спине, становится мягче. Теперь больше напоминает объятия.

Кажется, будто время замедлилось. Все и всё исчезли из этого мира. Остались только мы вдвоём и малыш на моих руках, который так не вовремя (а может, наоборот, вовремя) зашевелился, приводя нас в чувства.

— Давай его мне. — Мужской голос звучит хрипло, тихо.

Слишком интимно, отчего мурашки разбегаются по всему телу.

— Устала держать.

В этот раз не спорю — передаю Макара отцу. Потому что боюсь не удержать ребёнка из-за слабости, появившейся после поцелуя. Даже при новом шаге запинаюсь, пошатнувшись, теряю равновесие, но в последний момент успеваю ухватиться за мужское предплечье.

— Извини.

— Всё нормально, не ушиблась?

— Нет, прости.

Гляжу при этом на Макара: переживаю, не потревожила ли хрупкий сон. Но малыш продолжает сладко спать, не замечая, как вокруг мир меняется. Или это только в моём мире происходят изменения?

— Держись. — Лев галантно предлагает ухватиться за его локоть.

Минуту колеблюсь в сомнениях, но всё же принимаю его поддержку, заливаясь при этом краской. Так вместе и доходим до машины.

— Мы не попрощались с твоими родителями.

— Переживут.

— И Демьян…

— Света. — Тихое рычание останавливает меня.

— Но так ведь нельзя. — Я вскидываю взгляд. — Что они подумают?

— Что не стоило спустя столько лет возобновлять наше общение. Садись, Свет.

— Это не займёт много времени. — Я умоляюще смотрю, но не верю, что Лев уступит. — Пожалуйста, Лев.

Приглушённо выругавшись, он распахивает пассажирскую дверь и укладывает Макара в автолюльку.

— Присмотри пять минут, — кидает Лев водителю, затем мне: — Пошли.

А я от радости подпрыгнуть готова.

— Думала, уедете, не попрощавшись, — обращается к нам мама Льва, когда мы заходим в дом.

— Ну что вы! Спасибо вам за ужин.

— Ты почти ничего и не ела, сразу с Макаром ускакала, но я тебя прекрасно понимаю.

Алла Николаевна делает шаг ко мне и с материнской заботой обнимает меня.

— Спасибо, Светочка, что приехали к нам.

Когда она отстраняется, я замечаю, что за нами наблюдают.

— Борис Константинович, было приятно познакомиться, — вежливо говорю я.

Но понимаю, что не лукавлю. Мне, правда, было интересно познакомиться с родителями Льва.

Мужчина на мои слова пренебрежительно хмыкает.

— Так уж и приятно?

— Отец!

Борис Константинович даже не смотрит на сына, продолжает изучать меня.

— Я понимаю, ваш скептицизм, но я не вру, — отвечаю я, глядя прямо ему в глаза.

— Хватит! Попрощались и поехали домой.

Лев снова меня обнимает. Удивительно, как он может быть таким холодным, даже леденящим, но в то же время согревать своей заботой. И тот горячий поцелуй, от которого щёки до сих пор горят.

Прижимаюсь спиной к мощной груди, ловлю мгновения тепла, даже позволяю себе расслабиться в его руках.

— Спасибо ещё раз, что пригласили. До свидания, — всё-таки прощаюсь я и отстраняюсь от Льва.

Сам мужчина не прощается с родителями, молча выходит из дома следом за мной.

— Удивительная ты всё-таки девушка, Светлана.

Надеюсь, вечерняя темнота скрывает мои красные щёки, потому что эти слова производят на меня не меньший эффект, чем наш поцелуй в саду. Ныряю в салон автомобиля в надежде скрыться от Льва, но мужчина снова занимает место рядом. А его рука как бы невзначай ложится слишком близко, касается края юбки платья.

— Лев, — шепчу я пересохшими губами, желая остановить мужчину.

Но стоит ему провести пальцем по моей ноге, как воздух в лёгких испаряется. И мне только остаётся жадно глотать воздух ртом.

— Да, малышка?

— Не надо, пожалуйста.

— Почему?

Его прикосновения становятся смелее. Ладонь полностью накрывает моё колено. Обводит, сжимает, ползёт вверх. Замирает у кромки платья и спускается обратно к колену.

Мне кажется, я дышу через раз.

Нужно прекратить это. Сбросить его руку, но вместо этого прикрываю глаза и растворяюсь в ненавязчивой ласке мужчины. Расслабляюсь и проваливаюсь в сон. В какой-то момент мне снится, что я парю.

— Держись, малышка.

Я слышу шёпот сквозь сон и послушно обвиваю крепкую шею руками.