Случайная мама для сына магната (СИ)

Глава 7

Всю дорогу до дома смотрю на своё отражение. Почему-то сложно поверить, что Лев не стал меня переделывать. Я осталась абсолютно такой же. Просто волосы стали выглядеть ухоженнее. И лицо будто светится изнутри.

Опускаю взгляд и только сейчас обращаю внимание на новую одежду. Она похожа на ту, что ношу. Просто другого качества. Но стиль и даже цвета максимально приближены к тому, к чему я привыкла.

Мне казалось, после сегодняшнего дня я не узнаю саму себя. Буду напоминать одну из тех гламурных девушек, что видела мельком в магазине, в котором работала.

Снова смотрю на себя и успокаиваюсь. Может быть, всё будет не так страшно?

Захожу в дом и сразу вижу, как Макар на беговеле несётся прямиком к высокой тумбе, на которой стоит пузатая фарфоровая ваза. Действую быстрее, чем успеваю подумать. Бросаюсь к ребёнку и успеваю его перехватить.

Смотрю по сторонам и пытаюсь понять, с кем ребёнок. Но никого не вижу.

— Привет, — улыбаюсь я малышу. — Ты здесь с кем?

— Один, — гордо заявляет парень, после чего добавляет: — Няня уснула.

— Кушать хочешь?

Макар активно мотает головой.

— Тогда пойдём, покажешь свою комнату и любимые игрушки.

С этим предложением мальчик соглашается.

Он шустро взбегает вверх по ступенькам. А я с каждым его шагом проклинаю этот холодный дом. Тут ведь легко убиться можно! Самое ужасное, что комната Макара выглядит не лучше. Холодные, скучные тона. Такая же мебель и идеальный порядок. Ни одной разбросанной игрушки. Вспоминаю, когда Инга была маленькой, они валялись на каждом шагу. Мы с мамой не успевали их убирать. А тут ничего.

Макар подходит к обычному комоду, открывает его и достаёт машинку.

— Вот. — Он протягивает её мне.

— Красивая. А что ещё?

Мальчик достаёт мячик, потом какого-то робота. Непонятного мягкого зверя, которого тут же прижимает к своей груди.

— Папа подарил.

— Замечательный. Кто это?

— Мулик.

— Приятно познакомиться. — Я тяну руку к Мулику. — А я Света.

— Ты будешь жить с нами?

— Да.

Улыбаюсь мальчику, хотя самой хочется реветь от отчаяния. Беру машинку и начинаю катать по полу. Макар наблюдает за мной, а потом тянется к машинке. Я передаю её и смотрю, как малыш принимается катать машинку по полу.

Но что-то не так! Не сразу понимаю, что смущает. А потом осеняет: «Макар играет абсолютно молча!»

Смущается меня? Или это его особенность?

— Ты не против, что я тут сижу?

— Нет.

Макар даже не поднимает голову, продолжает молча катать машинку по полу. А я даже не представляю, как его разговорить и нужно ли.

Дверь в комнату резко открывается. Мы с Макаром одновременно смотрим на женщину лет тридцати, с безупречным макияжем и такой же причёской. В строгом тёмно-синем брючном костюме.

— Вот ты где! Что за беспорядок ты здесь устроил?

Нахмурившись, я смотрю на несколько игрушек на полу.

Она называет это беспорядком?! Женщина не обращает на меня никакого внимания, продолжает строго разговаривать с мальчиком.

— Макар, тебе по графику пора заниматься. Идём.

Малыш хмурится, но кивает и начинает собирать свои игрушки с пола. А потом идёт вслед за женщиной. Я тоже решаю отправиться за ними. Интересно ведь, что за занятия у двухлетнего ребёнка.

Мы подходим к соседней комнате. Женщина пропускает ребёнка вперёд, но мне зайти не разрешает.

— Посторонним нельзя присутствовать. И, вообще, вы кто такая и как оказались в этом доме?

Столько пренебрежения во взгляде, что я тушуюсь. Отступаю.

— Вам лучше уйти. Я поговорю со Львом Борисовичем о том, что временные любовницы не лучшая компания для его сына.

От этой фразы становится смешно. И я даже не пытаюсь скрыть усмешку.

— Буду премного благодарна. А вы, как понимаю, няня?

— Пока что да. — Женщина гордо задирает нос кверху. — Но это временно.

— А здесь вы правы. Думаю, Льву Борисовичу будет интересно узнать, что вы уснули, а ваш подопечный чуть не убился в этот момент.

Няня бледнеет, поджимает губы, но быстро берёт себя в руки и уже в следующий момент шипит на меня змеёй:

— Только попробуй вякнуть об этом — уничтожу.

— Думаете, испугали?

Разозлившись на эту женщину, я грубо отталкиваю её в сторону и прохожу внутрь.

— Или я присутствую, или мы с Макаром уходим.

— При вас занятия не будет. — Она стоит на своём.

— Как пожелаете. — Я подхватываю Макара на руки. — Пойдём, малыш, дальше играть?

— Можно?

В детском голосе столько надежды, что внутри меня поднимается буря эмоций: непонимание, злость, а ещё желание защитить этого мальчика от его собственного отца.

В комнате мы снова достаём из комода игрушки. Только в этот раз Макар берёт две машинки и одну из них доверительно вручает мне.

— Спасибо, — улыбаюсь я мальчику.

Макар сначала робко играет, но со временем начинает входить во вкус. Откладывает машинку в сторону, лезет в комод за новой игрушкой. Начинает показывать мне. На детском личике расцветает счастливая улыбка. И с каждой новой игрушкой она расцветает всё больше.

— Можно к вам присоединиться? — раздаётся вопрос слишком близко.

Вздрагиваю от неожиданности. Поднимаю голову и смотрю прямиком в холодные льдистого цвета глаза. Вместо ответа киваю.

— Папа! — Макар бросает игрушку и кидается в объятия отца. — Мы играем!

— Вижу. Присоединюсь? — спрашивает он теперь у сына.

Тот вместо ответа даёт ему в руки смешного зайца.

Я сразу чувствую себя лишней. Хочу уйти, но Лев кладёт ладонь на мою коленку. Его прикосновение тут же обжигает кожу сквозь джинсовую ткань.

— Не убегай.

Киваю, но всё равно чуть отползаю в сторону и наблюдаю за отцом и сыном со стороны. Картина выглядит слишком милой. И с образом Льва, к которому я привыкла, совсем не вяжется.

Сейчас мужчина кажется человечным. И нормальным.

Лев бросает взгляд на дорогие наручные часы.

— Пора ужинать.

— У тебя всё по расписанию?

— Это упрощает жизнь.

Пожимаю плечами.

— Больше напоминает жизнь робота. И из сына почему-то хотите сделать такого же.

Лев плавно поднимается, протягивает мне руку, но я не принимаю помощи — встаю сама. Мужчина ухмыляется, однако мою самостоятельность никак не комментирует.

— Я хочу с тобой поговорить. И ты обещал мне договор.

— Сразу после ужина устроит?

— А Макар?

— Он будет со своей няней.

— Нет!

Мужчина изучает меня слегка прищуренным взглядом. Уже пытаюсь подобрать логическое объяснение, почему не хочу оставлять Макара с няней, но ничего толкового придумать не могу.

— Хорошо, мы поговорим, после того как Макар уснёт.

Когда мы спускаемся, стол накрыт, а «тени» стоят по углам. Одна из них «отлипает» и направляется к Макару.

— Я могу сама ему помочь.

— Не стоит, Свет, поужинай спокойно.

Киваю.

— Как шопинг? — спрашивает мужчина, когда мы уже приступили к еде. — Повеселилась?

Рука с вилкой так и застывает в воздухе. Медленно отпускаю её обратно, стараясь при этом взять эмоции под контроль. Смотрю на Макара и улыбаюсь.

— Мало было издевательств днём?

— Никто не издевался, Света.

Ледяной взгляд проникает глубоко под кожу, обжигая своим холодом. Хочется спрятаться. Да только не поможет.

— У тебя будет много завистников, я всего лишь хотел убедиться, что ты сможешь дать им отпор.

— И как тест пройден? Гожусь? Или, может, всё-таки подыщешь кого-то более уверенного в себе?

— Меня всё более чем устраивает. Кушай, Света.

С силой сжимаю кулаки. Как много всего мне хочется высказать этому наглецу!

Устраиваю. Товар приобретает. Никак иначе.

К счастью, на этом разговор заканчивается. А Лев переключает своё внимание на сына, и мне удаётся поужинать. Правда, вкуса еды совсем не чувствую. И предстоящего разговора мне хочется всё меньше. Хотя я сама на нём настояла.

Весь вечер будто на иголках провожу. И, сколько бы ни пыталась сосредоточиться на Макаре, все мысли всё равно утекают к его отцу.

Малыш засыпает быстро, но я не спешу уходить от него. Сижу рядом с кроваткой, смотрю на мирно спящего ребёнка. Интересно, где его мама?

Нельзя прятаться и дальше.

Иду к кабинету хозяина дома. С каждым шагом хочется куда-нибудь свернуть. Оттянуть время. Например, сходить, попить воды и или заглянуть в выделенную мне комнату, принять душ. Но я упрямо иду к кабинету.

Хочу постучаться в нужную дверь, но слышу разговор за неплотно прикрытой дверью.

— Эта женщина плохо влияет на вашего сына, Лев Борисович. Сбивает график, потакает его слабостям. Вам стоит оградить ребёнка от общения с ней.

— Естественно, для блага моего сына?

— Конечно же! Я работаю с Макаром с самого его рождения и отношусь к нему как к родному. Если вы хотите, чтобы ваш сын вырос достойным человеком, то не стоит пренебрегать моими профессиональными советами. Всё-таки я дипломированный психолог.

— Что-нибудь ещё, Виктория? — Голос магната наполнен мёдом.

Появляется уверенность, что Лев послушается её и наша сделка будет аннулирована. Я должна радоваться. Должна испытывать облегчение, но вместо этого злюсь. Каким бы ни была профессионалом эта женщина, но она только вредит Макару!

Не выдерживаю и захожу в кабинет.

— Лев, нам надо поговорить о твоём персонале. — Я стараюсь говорить как можно увереннее, но пальцы дрожат от волнения.

Сжимаю руки в кулаки, чтобы никто не заметил моего волнения.

— Когда я вернулась домой, Макар был без присмотра. Кстати, в твоём доме ужасно опасно!

Замечаю на мужском лице лёгкую улыбку и обрываю себя. Он сейчас веселится?!

— А впрочем, меня это не касается!

Разворачиваюсь, желая уйти. Потом поговорим. Конечно, если ещё будет смысл в этом разговоре.

— Света. — В голосе холод, звучит тихо.

Но я всё равно замираю. Не рискую ослушаться.

Оборачиваюсь. Замечаю победный взгляд на лице няни. Она явно уже представляет, как меня выводят под ручки из этого дома. И к чему нужно было меня притаскивать в дом, если у Льва такие «шикарные» специалисты имеются, которые о мальчике пекутся как о родном.

Впиваюсь раздражённым взглядом во Льва. Жду, что он скажет. Но тот молча меня разглядывает, будто зверюшку неведомую.

Какое-то время в кабинете стоит тишина. Чувствую, как напряжение нарастает. Лев опять проверяет меня на выдержку. Играет. И, когда я уже готова послать этого хозяина жизни куда подальше, он поворачивает голову в сторону психолога, коротко кидает:

— Уволена.

— Но Лев Борисович!

— Второй раз повторять не буду, вам лучше уйти самой и без шума.

Няня открывает и закрывает рот в негодовании. Не выдерживает и всё-таки начинает вслух возмущаться:

— Вы уволите меня из-за какой-то девчонки и её больной фантазии?! Я никогда бы не оставила Макара без присмотра! Даже если меня нет в поле зрения, я всё равно держу ситуацию под контролем. Приучаю мальчика к самостоятельности.

— Вы не нравитесь моей будущей жене, а теперь она решает, кто будет работать в этом доме. — Макар говорит спокойно.

Игнорирует, как бывшая сотрудница то краснеет, то бледнеет с каждым его словом.

— У вас пять минут, чтобы покинуть дом самостоятельно, через шесть вам поможет моя охрана.

Женщина снова начинает глотать воздух, как рыба, выброшенная на берег, но в этот раз сдерживается и сбегает из кабинета, не забыв кинуть на меня полный ненависти взгляд. Пока я прислушиваюсь к звонкому цоканью каблучков в коридоре, не замечаю, как Лев оказывается рядом со мной.

Он становится слишком близко от меня. Чувствую жар его тела и давящую ауру. Поворачиваюсь к нему лицом и делаю осторожный шаг назад. Но мужчина, как привязанный, делает шаг следом. Не позволяет мне отстраниться.

— Поговорим, Света?

И в этот раз его голос звучит бархатно, чем пугает меня сильнее обычного.

Чувствую, не кончится добром этот разговор.