Случайная мама для сына магната (СИ)

Глава 26

— Ты сегодня дома?

Робкая надежда звучит в моём голосе, когда замечаю Льва в лёгких, повседневных брюках и белой футболке поло, которая плотно обтягивает спортивное тело мужа. Раньше не обращала внимания на мужские фигуры, а сейчас не могу перестать пялиться. С восхищением и гордостью: это ведь мой мужчина. Мой!

— Да, поработаю из дома.

Губы тут же расплываются в счастливой улыбке. Даже если он весь день просидит в кабинете — неважно. Он будет дома. С нами!

— Пап, а мы гулять поедем?

— После обеда обязательно, если у мамы других планов не было.

Быстро мотаю головой. Какие могут быть планы, когда Лев проведёт этот день с нами?

Завтрак проходит в хорошем настроении. Болтаем о всяких глупостях. Макар не вредничает: сам быстро съедает всю кашу и не спорит, когда няня уводит его.

— А мы с тобой пойдём в кабинет.

Заливаюсь краской от воспоминаний о прошлой ночи. Ничего не было. Только наше уединение и разговор по душам, который интимнее любой близости.

В кабинете Лев усаживает меня в своё кресло, открывает ноут. Хмурюсь, не до конца понимая, что он хочет, пока не замечаю тему письма. Сердце начинает бешено биться.

— Пришли результаты? Что там?

— Я ещё не смотрел. Подумал, будет правильнее, если посмотрим вместе. Но перед этим у меня есть для тебя маленький подарок.

Не обращаю внимание на его слова. Подарок? Зачем он мне, если самое важное вот здесь — передо мной. Один щелчок мышки — и моя жизнь перестанет быть прежней. Не знаю, откуда такая уверенность, но я не сомневаюсь, что результат будет положительным.

— Свет, каким бы ни был результат, это ничего не поменяет. Ты его единственная и официальная мать.

Передо мной ложатся документы: свидетельство о рождении и паспорт. От догадки, что увижу, руки начинают дрожать. Но я всё равно сначала открываю паспорт.

Макарова Светлана Витальевна.

— Листай дальше.

Послушно листаю. Новая прописка, но я не останавливаюсь на этой странице. Переворачиваю лист за листом, пока не останавливаюсь на семнадцатой странице.

Тук-тук-тук.

Сердце отбивает бешеный ритм, а перед глазами скачут буквы.

Макаров Макар Львович.

Провожу пальцем по чернилам. Словно хочу убедиться в их реальности. И снова перечитываю, а потом резко тянусь к свидетельству о рождении и вчитываюсь в собственное имя в строке «мать». Поднимаю непонимающий взгляд на мужа.

— Неважно, что будет в том письме, Свет, для нас с Макаром ты давно стала его настоящей матерью.

Лев опускает ладони на мои плечи, слегка сжимает, согревая. Ласково целует за ушком.

— А теперь открывай письмо, малышка. Я здесь. С тобой.

Пальцы не слушаются: слишком сильная дрожь от волнения охватила меня. Но я всё же справляюсь с собой и щёлкаю по кнопке «Открыть». Читаю письмо, но буквы не складываются в слова, пока не дохожу до нужной строчки.

Вероятность родства: 99,9 %.

— Лев, — едва шевелю губами я.

Но больше ничего сказать не получается.

Мужские пальцы лишь сильнее сжимают мои плечи. Перечитываю письмо снова и снова. Ищу ошибку, опечатку, хоть что-нибудь, но ничего! Громкий всхлип вырывается из меня. Потом ещё один и ещё.

Поворачиваюсь и смотрю в окаменевшее лицо мужа. Сейчас Лев похож на мраморную скульптуру. Такую же красивую и холодную. Даже загорелое лицо теперь выглядит бледным.

— Лев, как такое возможно? Я же была…

— Не знаю, Свет.

Слова ему даются тяжело, словно каждое царапает изнутри, причиняя невыносимую боль.

— Но я выясню, слышишь?

Активно киваю. Верю. Он всё узнает.

Снова вчитываюсь в текст письма.

У меня есть сын.

И я так много пропустила в его жизни. Первая улыбка, первый зубик, первое слово, первый шажочек. А что, если бы он не налетел на меня тогда в торговом комплексе. Я могла никогда не узнать о нём или Льве.

Нет, нет, нет. Не стоит думать об этом, но поздно. Первая слеза обжигает кожу щеки. Следом срывается ещё одна.

— Котёнок, тише.

Лев подхватывает меня на руки, несёт к дивану, усаживается сам и устраивает меня на коленях, крепко сжимая в объятиях.

— Не думай об этом, ты с нами, слышишь? Сейчас ты с нами, и это главное.

Киваю. Он прав, зачем думать о том, что не изменить, но как же больно это осознавать.

Муж губами собирает мои слёзы, успокаивающе гладит по спине и что-то беспрерывно шепчет. Только все слова проходят мимо меня: я оглушена нахлынувшими эмоциями. И даже трель моего телефона проходит мимо меня.

— Да, Дарья Дмитриевна?

Имя матери возвращает меня в реальность. Мама редко сама мне звонит. Знает, что вечером я ей позвоню.

— Что-то случилось? Что-то с Ингой?

Лев мотает головой.

— Дарья Дмитриевна, я сейчас переключу на громкую связь.

— Привет, мам.

— Доченька, что с голосом? Ты плакала? Успела посмотреть интервью? Не обращай внимания, не стоит он ни единой твоей слезинки!

— Какое интервью?

— Ты не знала? Тогда что случилось, Светочка?

— Мам, какое интервью?

Мама тяжело вздыхает.

— Ма-а-ам.

— Виталя дал интервью одной скандальной блогерше. Наговорил всякой ерунды, что муж тебя не содержит и Виталику бедному, приходится тебе помогать финансово. Ну и заявил, что Макар не твой сын.

— Он мой, мам. Не знаю, как так получилось, но Макар мой.

Лев словно чувствует, как меня снова начинает накрывать, крепче прижимает к себе. Спустя долгую минуту мама тихо выдыхает:

— Что ты имеешь в виду, Света?

— Дарья Дмитриевна, мы к вам вечером приедем и всё расскажем, хорошо?

— Да, да, конечно. Незачем на такие темы по телефону говорить. А насчёт интервью…

— Его уже удалили, — отрезает Лев, не давая маме договорить.

— Хорошо. Очень хорошо. Тогда я вас вечером жду. С внуком.

Лев прикасается губами к моему виску, то ли целует, то ли втягивает мой аромат. Он не спешит отстраняться, чувствую его тяжёлое дыхание. И нашу боль от неправильности ситуации — одну на двоих.

Не знаю, сколько проходит времени. Да и неважно. Но я успокаиваюсь, уже не так больно дышать: грудь изнутри не раздирает на мелкие куски.

— Котёнок.

Всегда уверенный и холодный голос Льва сейчас звучит надсадно.

— Побудь с сыном, пожалуйста, мне нужно сделать несколько звонков.

И словно в подтверждение его слов телефон Льва оповещает о входящем звонке. Целую мужа в щёку и, пока он приветствует друга, слезаю с его колен.

— Денис, ты узнал что-нибудь о «Здоровье»?

Застываю у самой двери, так и продолжая сжимать дверную ручку. В голове нахлынивают воспоминания. Меня направили в эту частную клинику от моей консультации.

— Вам ничего не придётся платить, — заверяет врач, — но там прекрасные специалисты, лучшее оборудование в городе. Если вы хотите иметь детей в будущем, не теряйте время и сразу направляйтесь туда.

Я согласилась. А дальше понеслось: постоянные обследования, медикаментозное лечение. И здесь нам тоже сказали: повезло. Все нужные препараты выдавали за счёт клиники. Объяснили, что у них какой-то договор с фармацевтической компанией. Говорили складно, да и подтверждающие бумаги нам с мамой предоставляли. Только не помогло: анализы оставались плохими. И в нужный день меня пригласили для лазерного удаления новообразования.

— Света? — Муж сжимает моё плечо.

Но я не реагирую, жмурюсь лишь сильнее, вспоминая, как сильно тогда была напугана. Лев, грубо выругавшись, обращается к собеседнику на том конце телефона:

— Денис, перезвоню.

Теперь он двумя руками хватает меня за плечи, разворачивает к себе лицом.

— Что случилось, малышка?

Чуть встряхивает, приводя в чувство.

— Я там лечение проходила.

Лев хмурится, снова не сдерживается от крепкого ругательства.

— Денис поднял архив клиники: ты никогда не была их клиенткой.

Не сразу понимаю, что Лев имеет в виду. Как такое возможно? Тогда всё так не вовремя навалилось. У мамы проверка в школе и переаттестация. Дядя Володя часто работал в две смены, так как больше некому, а нам деньги были нелишними. А я запугана страшными прогнозами гинеколога из нашей консультации. И направление в частную клинику казалось настоящей удачей.

— Я попрошу Дениса проверить консультацию. Ты говоришь, вам предоставляли документы, что-нибудь осталось?

— Надо у мамы узнать.

Звонок не откладываю, прошу маму поискать все справки и назначения, что выписывали в клинике. И уже через пятнадцать минут Лев пересылает фотографии заключений Денису, чтобы тот разбирался дальше. Хотя и так многое понятно, только одно неясно.

Почему я? Этот вопрос и задаю мужу.

— Надеюсь, после разговора с врачом узнаем. А сейчас, Свет, не изводи себя понапрасну, пожалуйста, не вынуждай меня принять меры. Лучше иди к сыну. Погуляйте

— Я в порядке, — не очень удачно вру я, так как меня до сих пор потряхивает.

Но муж прав: мне нужно взять себя в руки. Терзаясь разными домыслами, я себе не помогу.

Всё-таки отправляюсь в детскую. Смотрю, как Макар с Ольгой Викторовной играет в развивающуюся игру. Опускаюсь рядом с сыном прямо на пол и гляжу на своего мальчика. Любимого и родного.

— Светочка, вам плохо?

Мотаю головой.

Нет. Мне точно не плохо. Скорее странно. Нужно время, чтобы смириться с новой реальностью.

— Я просто посижу рядом.

Выдавливаю улыбку. Глажу сына по руке и сдерживаюсь, чтобы снова не расплакаться. Наблюдаю за ним, он постоянно отвлекается на меня. Что-то показывает, но я ничего не вижу, только его милое личико. Пытаюсь представить, каким Макар был в месяц. В полгода. Год назад.

Моё маленькое сокровище.

Так проходит время до обеда, на котором муж не появляется.

— Лев Борисович просил передать, чтобы вы обедали без него.

Киваю в ответ на слова Татьяны.

Обедаем втроём, после чего отпускаю няню. С Макаром немного рисуем, а позже укладываю сына на дневной сон. Даже когда он засыпает, я не спешу уходить из его комнаты. Сейчас мне необходимо быть рядом.

— Свет, — тихо зовёт муж, заглядывая в детскую.

— Ты что-то узнал? — интересуюсь я сразу, как оказываюсь в коридоре.

— Пока нет. Свет, мне срочно надо улететь на неделю. На одном заводе возникли проблемы. Мне нужно присутствовать лично.

Лев прижимается лбом к моему.

— Прости, что я тебя сейчас оставляю, но это серьёзно.

— Понимаю, — выдавливаю я из себя.

Хотя последнее, чего мне хочется, — оставаться сейчас одной.

— Я пригласил Дарью Дмитриевну пожить с тобой. Она скоро приедет.

Киваю с благодарностью и сильнее жмусь к мужу, будто не на неделю собираюсь с ним расстаться, а навсегда.

— Люблю тебя, котёнок.

Лев нежно скользит кончиками пальцев по моей скуле, заглядывает в глаза и с полной уверенностью обещает:

— Свет, мы разберёмся. Виновники будут наказаны.

— Спасибо, Лев.

Я рада, что у меня есть сын. Но считаю, что это очень жестоко — вот так играть судьбами людей.

Мне не нужно озвучивать слова: по глазам мужа вижу, в нём бурлят те же эмоции. И вся эта ситуация ему даётся не легче, чем мне. Так и стоим посреди коридора, общаемся взглядами, пока Лев не кивает едва заметно собственным мыслям. Склоняется, чтобы оставить целомудренный поцелуй на моих губах. Резко разворачивается и уходит, больше не сказав ни слова.