Случайная мама для сына магната (СИ)

Глава 22

В дом мы возвращаемся вечером с Макаром и няней: Лев так и не появился. Викторию Олеговну отпускаю отдыхать, а сама укладываю сына спать. После насыщенного дня Макар засыпает быстро, зато у меня сна ни в одном глазу. Пробую читать книгу, смотреть сериал, но сосредоточиться не получается. Невольно прислушиваюсь к тому, что творится за окном.

Так и проваливаюсь в сон, не дождавшись мужа.

Чувствую лёгкие прикосновения мужских пальцев. Они нежно скользят по моей коже, разгоняя сотни мурашек. Едва ощутимый поцелуй оставляет обжигающий след на шее.

— Котёнок. — Тихий шёпот отзывается в самом сердце.

И снова поцелуй, на этот раз в оголённое плечо.

— Как ты вкусно пахнешь, так и хочется тебя съесть.

Не хочу просыпаться, мне нравится этот сон. Нравятся эти сладкие прикосновения сильных рук. Поэтому не сопротивляюсь, когда с меня стаскивают майку, а затем и пижамные шорты. А дальше меня накрывает острым наслаждением. Когда весь мир меркнет, остаются лишь его чувственные ласки.

Какой же сладкий сон. Или мне всё это вовсе не снится?

Распахиваю глаза, чтобы встретиться с пронзительной синевой. Не знаю, игра лунного света, что пробивается через незашторенное окно, или реальность, но сейчас его глаза не кажутся холодными. Наоборот, смотрят с такой теплотой, что сердце начинает биться ещё чаще.

Лев замирает. Лишь вглядывается в меня, а потом, склонившись, опьяняюще целует. Прижимаюсь к нему ещё сильнее, чтобы между нами не оставалось миллиметра ненужного пространства. Хочу ощущать его всего, каждой клеточкой своего тела. Муж не сопротивляется, сам прижимает меня к себе и снова начинает двигаться. Размеренно. Чувственно. Так что пальчики на моих ногах поджимаются, а в лёгких перестаёт хватать воздуха.

Никогда не думала, что можно испытывать что-то подобное. Но вид мужчины в пик наслаждения затмевает мои собственные эмоции. Не сдерживаюсь и на выдохе признаюсь:

— Люблю тебя.

Лев не отвечает. Мажет губами по моим и ложится рядом, утягивая к себе в объятия. Глупая обида зарождается внутри. На что я надеялась? Хотела услышать ответное признание? Если бы любил, не оставил бы меня одну на весь день. А так между нами договор с приятным бонусом для него.

До боли прикусываю губу, пытаясь отвлечься от ненужных мыслей. Получается, но только плохо. Или всё дело в мужских пальцах, которые вырисовывают узоры по плечу и дарят обманчивый покой?

— Я думала, ты не придёшь.

Звучит с обвинением, за что тут же себя ругаю.

— Появились неотложные дела. Но я завтра практически весь день свободен. Можем втроём съездить в тот парк, где вы с Макаром постоянно гуляете.

Я не удивлена, что он в курсе нашего с сыном любимого места. Но всё равно становится приятно от услышанных слов. Может, муж и не интересуется мной, но на сына Льву точно не плевать.

— Хорошо.

— Через месяц я постараюсь найти время на отпуск. Слетаем, куда захочешь. На Мальдивы, например.

Всё это напоминает сон. Несбыточный. Поэтому и рискую озвучить свою детскую мечту:

— В горы хочу. — И чуть слышно добавляю: — На Алтай.

Лев ничего не отвечает, мне даже начинает казаться, что он не расслышал.

— Ты удивительная девушка, Светлана.

Мягким поцелуем касается моей макушки.

— Значит, поедем на Алтай. А сейчас спи, малышка.

Словно только этих слов мой организм и ждал. В сон проваливаюсь моментально.

На голубом небе ярко светит солнце, вокруг много зелени, а в чуть вдали виднеется лес с вековыми соснами. Стоит оглушительная тишина, лишь пение птиц и где-то вдали журчание бурной реки доносятся до моего слуха. Оборачиваюсь и вижу за спиной небольшой деревянный домик с панорамными окнами и открытой террасой. Дверь из дома распахивается, выпуская ко мне сына. Несётся на всех парах с огромной улыбкой и сверкающими от счастья глазами, а следом выходит муж с младенцем на руках.

— Поспали? — спрашиваю я у сына, проводя по мягким светлым волосам.

— Да, мы сейчас змея с папой будем запускать, а потом можно прогуляться до речки.

— Хорошо.

Соглашаюсь, переключаясь на мужа и дочь. Ловлю лёгкий поцелуй в висок и забираю малышку, которая в любой момент готова раскапризничаться.

— Проголодалась, маленькая.

Лев ласково проводит рукой по моей спине. Смотрю на него и тону в его взгляде, полном любви.

Резко сажусь на кровати, чувствую, как в лёгких не хватает воздуха, а глаза щиплет от подступающих слёз.

Какой красочный сон. Слишком сильно похожий на реальность. Как же мне хочется, чтобы это оказалось правдой. Любовь Льва и ещё один наш ребёнок. Но нельзя просить у судьбы слишком многого.

Ведь Лев даже не остаётся со мною: кровать опять пустая, хотя на часах всего лишь полседьмого утра. Горечь постепенно окутывает. Я бы подумала, что всё случившееся было сном. Сладким, но от этого не менее мучительным. Только смятая подушка по соседству говорит об обратном.

И, как обухом по голове, приходит осознание. Мы не предохранялись. Ни в первую ночь, ни вчера.

Срываюсь в ванную, быстро привожу себя в порядок и бегу в комнату мужа, которая оказывается пустой. Не теряя ни минуты, спешу в кабинет.

— Нам нужно поговорить. — Я уверенно смотрю в его льдистые глаза, хотя вся трясусь от переполняющих меня эмоций.

Страха. Волнения. И надежды?

Муж медленно приподнимает бровь, при этом смотрит строго. Выжидающе.

— Мы не предохраняемся.

Всё-таки срывается голос, выдавая меня с головой.

— Знаю.

— Я могу забеременеть.

Звучит ужасно глупо, по взгляду холодных глаз понимаю: Лев считает так же, но никак не комментирует. Выжидательно смотрит, когда я скажу ещё что-нибудь, а у меня под его взглядом вся решимость выяснить отношения теряется.

— Ты уже завтракала?

— Нет.

— Тогда не могла бы спуститься и дать распоряжение, чтобы накрывали на стол? Через пятнадцать минут освобожусь.

Киваю, но с места так и не двигаюсь. Мне надо решиться и задать этот вопрос мужу, но как — не знаю. Не могу ведь прямо спросить, любит он меня или нет.

— Что-то ещё, Света?

Его холодный тон режет по больному. Почему он такой нежный и заботливый ночью, а днём всё меняется, будто я совершенно неважна для него.

— Лев, кто я для тебя? — Голос звучит предательски тихо, выдаёт моё волнение с головой.

— Ты моя жена, Светлана, а об остальном мы поговорим позже. Иди вниз.

На этот раз слушаюсь: ухожу из кабинета мужа. В коридоре встречаю Татьяну и прошу её подготовить стол к завтраку. Сама возвращаюсь в свою комнату и по-глупому запираюсь на замок.

Все пятнадцать минут меряю комнату шагами, несколько раз подхожу к двери. Отпереть или вовсе спуститься к завтраку, но ничего из этого не делаю. Понимаю, что веду себя глупо, пытаясь спровоцировать мужа, только мне хочется, чтобы он пришёл за мной. Сам. Не послал Татьяну или другую «тень», а лично постучал в дверь и пригласил к завтраку.

Проходит ещё десять минут — никого нет. Во рту появляется чувство горечи. Неужели Лев будет лишь по ночам появляться у меня для исполнения супружеского долга? А в остальное время будем просто существовать на одной территории. А что, удобно.

Мама от моего отца ушла, когда я была совсем маленькой. Говорила, что не была с ним счастлива и лучше быть одной, чем жить с мужчиной, которому на тебя плевать. При этом я всегда видела, какие отношения у неё были с дядей Володей. Они никогда не садились за стол раздельно. Он всегда помогал маме с готовкой и уборкой, замечал любые перемены в её настроении. Мне хотелось так же. Казалось, что именно такие отношения правильные.

Наверное, мне стоит поговорить с мужем. Объяснить всё, но я вместо этого прячусь в комнате в надежде вызвать у него хоть какие-то эмоции.

Глупо.

Я уже готова отступить от своей затеи и выйти из комнаты, когда меня останавливает мелодия моего мобильного. Слишком рано для звонков, но что если это мама или Инга?

Не угадала.

— Привет, папа.

— Здравствуй, дочь. Я так понимаю, тебя можно поздравить. Все газеты только и трубят о свадьбе нефтяного магната и неизвестной девушки. Только вот, дочь, как-то неправильно получается, что родных ты даже не пригласила на свадьбу.

— Мама и Инга были со мной. Больше у меня никого нет.

— Значит, вот так запела? Как нужны деньги, так сразу папа, а как пригласить на собственную свадьбу, так у тебя нет родных?

Усмехаюсь. Деньги я и правда просила один раз, когда в моей настоящей семье случилось несчастье. Впервые позвонила отцу сама и попросила занять на операцию для Инги.

«Я похож на благотворительный фонд?» — ответ, который услышала, а потом получила на карточку жалкие полторы тысячи рублей.

«На продукты», — прочитала я в комментариях к переводу.

Нельзя ненавидеть родного отца, но в тот момент я всей душой испытывала к нему не что иное, как ненависть. Я не просила отдать последние кровные: у папы есть свой бизнес, не особо большой, но позволяющий жить хорошо. Его вторая дочь учится в Европе и отдыхает на хороших курортах мира, в то время как я получаю небольшие подачки на день рождения и Новый год.

— Что ты хочешь?

— Познакомиться с зятем. Я должен знать, за кого вышла замуж моя дочь.

— Нет.

— Не спеши отказывать, дорогая. Думаю, журналистам будет интересно пообщаться с твоими родственниками. Узнать, откуда у столь юной девушки такой взрослый ребёнок, а ещё как, будучи его невестой, ты голодала. Получится неплохой скандал, как ты считаешь?

У меня нет слов от наглости родного отца, но они ему и не нужны.

— Перезвони, когда определитесь с датой и временем нашего ужина.

Сбрасывает звонок, а мне хочется со всей силой швырнуть телефон в стенку. Какое же он ничтожество! И как только мама могла с ним связаться? Лучше вообще не иметь отца, чем такого.

С этим разговором я совершенно забыла о завтраке, до которого так и не добралась. Поэтому искренне удивляюсь, когда на пороге в комнату вижу злого Льва. Сейчас, как никогда, понимаю, что имя ему подходит. Он, словно хищный зверь, мягкой походкой наступает на меня. Невольно делаю шаг назад. Один. Другой. Пока не упираюсь поясницей в комод и расширенными глазами не смотрю на мужа.

Спровоцировала.

Лев подхватывает меня, словно я совершенно ничего не вешу, устраивает на комод. Сам же становится между моих разведённых ног, а руками опирается на мебель с двух сторон от меня — я оказываюсь в ловушке.

Муж не спешит произносить слова. Внимательно изучает моё лицо, а я, как одержимая, наблюдаю, как меняются его глаза. Никогда не думала, что у льда бывают тысячи оттенков. И каждый из них по-своему прекрасен.

— Что случилось, Света?

— Ничего, я просто не голодна.

— О твоём бунте мы поговорим потом. Сейчас я хочу услышать, кто тебя расстроил.