Солги мне

Глава 14

— Куда тебя уже несет с утра пораньше? — заспанное недовольное ворчание раздается рядом с ухом. — Спи.

Меня возвращают на место, тяжелая рука ложится на талию и пригвождает к кровати. Пыхчу, но выбраться никак не получается. Если Ник сейчас же не перестанет, его ждет очень мокрое и резкое пробуждение.

— Я хочу в туалет, — пищу и бью по его руке, когда она начинает покушаться на мою грудь под одеялом.

— Потерпишь.

— Не могу. Выпусти меня, — злюсь, пытаясь лягнуть его тушу ногой. — Почему мы вообще в одной постели?

— Потому что вчера ты не сильно была против моей замечательной идеи.

— Я заснула!

— Ну и чьи это проблемы?

Кое-как все же удается выпутаться и выскользнуть из комнаты. Первым делом я направляюсь в ванную, и только в ней замечаю, что на мне одна лишь футболка. Чищу зубы пальцем, приглаживаю волосы, распутывая колтуны и собирая их в низкий хвост.

В коридоре второго этажа я сталкиваюсь со Стасей. Она стоит на месте и забавно вертит головой из стороны в сторону.

— Потерялась? — тихо спрашиваю, чтобы не напугать ее.

Девочка кивает и шлепает босыми ногами ко мне. Зевает на ходу.

Я сама чувствую, что еще не слишком выспалась. Раздраженное сопение Ника становится понятным — еще очень рано, нормальные люди по выходным в такое время смотрят седьмой сон из десяти.

— Где ты спала сегодня? Давай я тебя отведу, — протягиваю Стасе руку, и она тут же цепляется за нее.

— Мне там страшно. А где Ася? Мы обычно спим вместе, когда я боюсь одна.

Что-то мне подсказывает — Асю где-то к кровати так же властно придавливают, как Ник меня пару минут назад. И если одному нахалу я еще могу дать отпор, то в спальню Егора Константиновича не сунусь даже под страхом смерти.

— Давай не будем сейчас будить Асю, хорошо? Поспишь со мной и Ником.

Девчушка прищуривается, окидывает меня слишком сонным взглядом и все же соглашается с моей гениальной идеей.

При наличии в кровати маленького ребенка Ник точно не станет ко мне приставать.

Подхватив Стасю на руки, я возвращаюсь в комнату и аккуратно перекладываю ее на середину кровати. Замечаю, как Ник сердито, приоткрыв один глаз, наблюдает за мной, и едва сдерживаюсь, чтобы не показать ему язык.

Теперь между нами есть милое сопящее препятствие. Я закрываю глаза и сразу же проваливаюсь в блаженную пустоту. Мне ничего не снится, только в какой-то момент опять становится горячо и немного липко на спине из-за слюней, которые на нее пускают.

— Вишенка, — приглушенный голос прорывается в мысли, когда я просыпаюсь, но еще не открываю глаза.

Все-таки разлепляю веки и тут же едва сдерживаю приступ хохота. Ник лежит на спине, одной рукой играет с моими волосами, щекоча ими нос, а маленький ангелочек жмется к нему, мешая полноценно шевелиться.

— Я не с такой женщиной под боком планировал проснуться.

— А я не планировала спать с тобой под одним одеялом, но кого это остановило? — фыркаю в ответ, поглядывая на Стасю. Ребенок крепко спит и вообще не планирует что-то менять.

— Помоги мне ее переложить, — Ник неопределенно взмахивает рукой. — Хочу в душ. Вместе с тобой, — плотоядно оскаливается.

— Нет уж. Теперь ты точно от меня никакой помощи не дождешься.

Быстрее, чем Ник успевает что-то сообразить, я хватаю свои вещи и удираю из спальни. Одеваюсь уже за дверью, чтобы не щеголять перед практически незнакомыми людьми голым задом, и спускаюсь на кухню, чтобы была возможность как-то занять себя приготовлением завтрака.

Самым первым к моей компании присоединяется Алекс. Хватает прямо со сковородки горячий сырник и откусывает сразу половину. Морщится, явно получив ожог языка, но продолжает жевать, периодически открывая рот и втягивая в него холодный воздух.

— Странно, что из вашей комнаты ночью не доносились стоны, — ухмыляется по-доброму, потирает лоб, когда от него отскакивает изюм.

— А ты под дверью дежурил? — вылавливаю еще одну ягоду из теста и прицеливаюсь.

— Злая ты девочка, Варя. Я, может, хотел тебе несколько советов дать, как завоевать сердце моего брата, а ты едой кидаешься.

— Мне другой рецепт нужен, — бурчу себе под нос, имея в виду противоположный эффект.

— Помяни черта.

Ник появляется на кухне с влажными после душа волосами. На этот раз я успеваю ударить силиконовой лопаткой наглую лапищу, и кража проваливается.

— Они еще даже не пропеклись, — ворчу, кивая в сторону тарелки с горкой сырников. — Хватит уже мне мешать.

— Со сковородки вкуснее, — Никита пожимает плечами и встает позади меня, засовывая свои наглые пальцы в миску с творожной смесью.

У меня при этом перехватывает дыхание. Вздрагиваю, когда с кончиков его волос холодные капли летят прямо в выемку между шеей и плечом. Руки дрожат, и я не могу сформировать нормальный комочек, который должен отправиться жариться.

Сердце в груди ускоряется. Мужские горячие губы прижимаются к виску, скользят ниже. Язык щекочет ушную раковину.

— Что ты делаешь? — срывающийся голос звучит не так грозно, как я планировала.

— Восполняю утренние потери. Специально мелкотню к нам притащила? — спрашивает, качнувшись бедрами вперед. Вжимается в меня. Я чувствую, что у него в штанах все совсем не спокойно.

— Здесь же Алекс…

— Я уверен, он отвернулся.

— Ни-и-ик… — хнычу, когда важный поцелуй обжигает чувствительное место на шее.

— Не отвлекайся, Вишенка.

А у меня не получается не отвлекаться, когда Ник так близко.

Пальцы утопают в творожной смеси, сырники на сковороде уже явно горят, но я совсем не могу двигаться. Сердце бешено стучит в груди. Гоняет кровь по венам. Я бы сейчас не отказалась от стакана воды со льдом, чтобы содержимым потушить пожар в чужих штанах.

— Смотри, малышка. Это для тебя.

Опускаю взгляд, и смешок вырывается изо рта. Ник слепил сырник в виде сердечка. Очень кривого и едва не разваливающегося, но форма угадывается на раз.

Сминаю края пальцами, придав этому несчастному сердцу привычную округлость.

— Жестокая, — наигранным жалостливым голосом вздыхает Никита мне на ухо. — Я так старался, так старался…

— Вот сам его и ешь. Отойди, хватит меня провоцировать.

— Так у меня получается?

Вздрагиваю, когда он в очередной раз щекочет шею кончиком носа, и нечаянно отклоняю голову. Затылком ударяю Ника в челюсть, и он отшатывается с глухим стоном, пачкая мне руку творогом.

— Бои без правил? — Алекс подает знак, что все еще здесь, и я сильнее вспыхиваю. Стыдно, хотя я ни в чем не виновата.

— Варька, тебе в лифте мало было? — прищуривается только что облапавший меня дикарь. — Что за навязчивое желание отправить меня на больничную койку?

— Будешь думать в следующий раз, когда снова полезешь. Дальше сами, — злюсь на обоих, бросаю приготовление завтрака. Хватаю кружку с ароматным кофе со стола, уводя ее из-под носа младшего обормота. — Переворачивать не забывайте.

— Э-э-э… — тянут практически в унисон, но моя решительность никуда не девается.

Выхожу на улицу и оккупирую беседку. Живот урчанием протестует против кофе без ничего, но возвращаться я не намерена. Даже если увижу задымление на кухне и бегающих в панике парней с горящими задницами.

Через пять минут бесцельной игры в прятки ко мне засылают маленьких шпионов. Стася приподнимается на носочки и разжимает ладошки, которые до этого были сложены лодочкой. Зевс закидывает на меня передние лапы.

— Тебе просили передать, — девчушка кивает на печенье с конфетами.

— Угощайся, — толкаю к ней самую большую вафельную конфету и двигаюсь так, чтобы она могла забраться на скамейку.

— Мне здесь нравится. А еще я вчера рыбок видела. И даже трогала, — восторженно делится со мной эмоциями малышка.

— Каких рыбок?

— Мне Егор показывал.

Так вот куда они ходили с отцом Ника. Рыбки, значит. Становится любопытно, что все же отца семейства связывает с этой солнечной девочкой и ее светловолосой тетей. Ася вчера ничего нам не рассказывала.

— Не замерзли здесь?

Стоит мне вспомнить о загадочной блондинке, как она появляется в беседке с двумя пледами в руках. Погода действительно немного испортилась, солнце сегодня уже не так греет, чтобы можно было спокойно сидеть на открытом воздухе.

Меня хоть кофе немного согревает, а Стася держится своими силами. И упрямством, наверное. Я предлагала ей вернуться в дом.

— Там сырники на кухне, — заговорщически произносит Ася. — Ты ведь любишь их.

— Но здесь с вами интереснее, — насупливается малышка, кутаясь в плед по самый кончик носа.

— А мы тоже скоро придем в дом. Правда, Варь?

— Без тебя все съедят, потом жалеть будешь, — подхватываю. — И Зевса покормить надо. Можно тебе поручить ответственное задание напомнить всем об этом?

Стася кивает с гордостью и убегает в тепло, приманивая кусочком недоеденной конфеты щенка пойти с ней.

— У вас здесь очень уютно, — неловко по новой заводит разговор Ася. — Дом такой красивый, ухоженный газон…

— Я тоже здесь впервые, — отвечаю с легкой улыбкой на губах.

Мы переглядываемся и начинаем смеяться. Надо было еще вчера это выяснить, чтобы такого вот неловкого разговора избежать.

— Меня Ник сюда привез, не поинтересовавшись моим мнением. Я работаю у него в спортивном клубе, долгая история… Не знаю, зачем он это сделал. Мы не встречаемся.

— Да? Я бы, глядя на вас, подумала иначе. Вчера он глаз с тебя не спускал. И вы мило смотрелись вместе, когда ты заснула прямо на его плече.

— Он меня раздражает. Трудно понять, чего он хочет на самом деле.

Откровенничаю практически с незнакомым человеком, потому что больше по сути и не с кем. Леся может все рассказать Алексу, а тот уже в свою очередь разболтает все брату. Ася пока держится обособленно и явно не станет сдавать меня с потрохами. Она сама, кажется, не уверена, хочет ли находиться здесь.

Ник говорил, что Егор был его официальным отчимом какое-то время. Только отсутствие биологического родства не отменяет факта безумной схожести характеров. Если проанализировать все, что мне говорила Леся, Демидов-младший тоже такой.

Семейство дикарей, не иначе.

Окончательно замерзнув и прикончив все, что в беседку принесла Стася, мы топаем в дом, где на тарелке обнаруживаем только один несчастный остывший сырник.

Я готовила для брата раньше и знаю, сколько может съесть один мужчина, но в ситуации с тремя моя математика дала сбой. Обжоры в один голос извиняются, Ник, задумчиво почесывая затылок, лезет в холодильник и достает для нас с Асей парочку йогуртов, Алекс в это время сражается с кофемашиной и двумя кружками.

Нас окружают таким вниманием, будто не полноценного завтрака лишили, а, как минимум, заперли нечаянно в пыльной кладовке метр на метр без еды и воды.

Леся с Алексом уезжают сразу после обеда. Я пытаюсь напроситься с ними, но Ник подкрадывается ко мне сзади и зажимает рот ладонью. Пытаюсь цапнуть его за наглые пальцы, но он только еще больше расплющивает мои губы и велит вести себя хорошо.

— Прости-прости, я ничего не могу сделать, — в противовес своим словам Леся широко улыбается. Предательница. — Где-то к среде отправлю полностью готовые макеты.

— Опять по ночам собираешься залипать в ноутбуке? — недовольно ворчит Алекс, щипая ее за попу.

Пытаюсь повторить свой трюк с затылком и лицом Ника, но он предугадывает все заранее. Посильнее стискивает меня в своих огромных руках, усмиряет, и мне ничего не остается, кроме как расслабиться в этом стальном капкане.

— Маньяк, — бубню себе под нос, когда после отъезда машины Алекса меня все же отпускают.

— Только с тобой, Вишенка, — нараспев произносит он, подталкивая мое тельце в сторону дома.

Вот бы залезть Нику в голову и хорошенько там потоптаться. Хоть получится выяснить, кем он вообще меня считает.