Солги мне

Глава 27

Варя

Где люди находят нормальную работу при отсутствии опыта? Я уже второй час просматриваю вакансии на разных сайтах, и не могу наскрести даже три приличных варианта для себя. Естественно объявления для «молодых девушек без опыта, пятьдесят тысяч в неделю» даже не рассматриваю.

Мне прекрасно известно, что там подразумевается под консультациями для состоятельных мужчин по видео-связи.

В глазах начинает рябить, и я решаю сделать перерыв. Убираю с колен одолженный Лесей ноутбук и иду на кухню. Включаю электрический чайник, достаю кружку и молоко из холодильника. Кофе должен помочь хоть немного взбодриться.

Ругаюсь про себя, когда из-за какого-то странного громкого стука за окнами лью кипяток мимо кружки. Тянусь за полотенцем, но грохот повторяется. На этот раз еще отчетливее.

Крадусь в комнату, выглядываю из-за дверного косяка. Мне всерьез кажется, что кто-то стучит по оконному стеклу с той стороны. Ойкаю себе под нос, заметив силуэт за легкими полупрозрачными шторами. А если вор решил ограбить эту квартиру каким-то необычным способом?

Насколько я поняла, она несколько месяцев стояла без жильцов.

— Варь, — отчетливо слышится мое имя. — Не пугайся только, это я.

У меня сердце в пятки уходит, потому что я узнаю голос своего внезапного «гостя». Ничего не отвечаю и двигаться с места тоже не спешу, решив притвориться, будто дома никого нет.

План проваливается почти сразу.

— Я знаю, что ты там. Увидел в соседнем окне, пока поднимался.

Делать нечего, иду сдаваться.

Распахиваю окно, ежусь от прохладного ветра, который тут же врывается в комнату. Первым делом перед моим носом появляется огромная охапка пионов. Приходится принять ее, потому что цветы полностью загораживают обзор на все остальное. На кого.

Ник держится одной рукой за железные перила подъемника, вторую ладонь, подавшись вперед, кладет на мой подоконник. Видимо, чтобы у меня не было возможности закрыть окно.

— Улыбнись хоть, малышка. А то твой Карлсон решит, что все было зря.

— По одной из теорий он был выдуманным другом мальчика, у которого могли быть проблемы с психикой, — размышляю, убирая букет в сторону. Тяжелый он все-таки.

— Не порти детскую сказку, Вишня, — хмурится Ник. — Ты вчера убежала, поэтому я решил изменить подход. Вдруг тебе станет неловко перед новыми соседями, и ты захочешь меня впустить?

Никита еще сильнее наклоняется в мою сторону, и эта штука, в которой он находится, опасно скрипит. А здесь, на минуточку, далеко не первый этаж. И под окнами не клумбы, а асфальт.

— Не мог бы ты спуститься? Вся эта конструкция не внушает мне никакого доверия.

— Волнуешься за меня, Варюш?

Стукнуть его хочется, чтобы мозги на место встали. Зачем вообще так рисковать своей жизнью? Из-за меня? Ни за что не поверю.

Понятия не имею, о чем там хотел поговорить Ник, но у меня нет ни малейшего желания его слушать. Не после всего произошедшего. Его обидные слова до сих пор звучат в голове.

— Бл… — рычит сдавленно, когда подъемник качает в сторону.

Ник оборачивается, я прослеживаю за его взглядом и замечаю мужчину за рулем всего этого ужаса. Кажется, что он немного в панике.

Скрежет повторяется.

— Залезай! — быстро распахиваю вторую створку, перегибаюсь через подоконник, чтобы оценить ситуацию.

— Ты-то куда? — Ник мягко заталкивает меня обратно в квартиру. — Перелезу, если мы поговорим.

— Оно сейчас сломается! Лезь, пожалуйста!..

— Вишенка, я перелезу только при твоем положительном ответе. Выслушаешь меня?

— Да-да-да! Выбирайся уже оттуда, — задыхаюсь, вцепляясь в широкие мужские плечи. Мне сил не хватает затащить Ника в комнату, а он уперся и стоит улыбается.

— Обещаешь?

Снова скрежет. Резкий рывок и часть удлиненной конструкции срывается на пару звеньев, отдаляя Ника от моего окна.

— Обещаю, да! Мы поговорим! Только вылези из этой чертовой штуки!

Ник успевает в последний момент переступить на подоконник, когда кабина уезжает вниз. Хватаю его за футболку, отступаю назад, и у меня из легких вышибает весь воздух, когда он валится на меня.

Какую-то часть веса Никите удается удержать на руках, но падение все равно выходит не легким. Я расплющена под ним полностью, ленточка на букете сорвалась, и пионы, которые мы зацепили при полете, устилают весь пол рядом с окном.

Романтично даже. Если б не было так больно.

— Как ты? — пальцами Ник убирает волосы от моего лица, скользит по щеке костяшками.

— Ты меня раздавил, — хриплю, прислушиваясь к ощущением в теле.

Головой ударилась, благо хоть ковер смягчил немного, и попу с копчиком, кажется, отбила знатно.

Ник, оттолкнувшись на руках, вскакивает быстро и подает мне ладонь. Хватаюсь за него, чтобы встать, пошатываюсь, позволяя Никите усадить меня на диван. Он подходит к окну, чтобы закрыть его, и кому-то звонит.

Я же будто в прострации. Поверить не могу, что Ник действительно это сделал. А если бы подъемник сорвался вместе с ним?..

— Хотел, как лучше, а получилось через одно место, — раздается усмешка свысока. — Сильно испугалась, Варь? Голова не кружится? Не успел тебе руку под затылок подложить.

Забираюсь с ногами на диван и утыкаюсь в колени лбом. Вчера мне удалось сдержаться и не расплакаться перед Ником, но сейчас я не могу взять под контроль собственные эмоции. Отчетливо представляю, как Никита срывается вниз и лежит на асфальте, весь переломанный. Плечи и грудная клетка ходуном ходят из-за частых всхлипов.

— Варюш, — Ник присаживается на корточки передо мной, пытается спустить мои ноги с дивана, но я не даюсь. — Я знаю все, Вишенка. Встречался с той бабулей, которая впустила тебя в квартиру. Она рассказала, что апартаменты на самом деле тебе не принадлежали. Ты в курсе была, что их хозяйка работает в эскорт-индустрии?

— Нет. Не в курсе.

Мозаика в голове складывается. Я считала, что у девушки просто богатая сексуальная жизнь и немного эксцентричные вкусы, но и подумать не могла о сфере ее работы.

— Так все по-идиотски вышло. Я в тот день с соседом столкнулся в лифте, застрял опять. Как с тобой в первую нашу встречу, — тянется обхватить мои ладони, но я не хочу. Вообще пусть меня не трогает. — Мужик поделился весьма красноречивыми отзывами о проститутке и подтвердил, что ее зовут Варя. Сейчас все это звучит пиздец как стремно, но в тот раз я…

— Поверил, — заканчиваю за него, отводя взгляд в сторону.

Я ведь сама тогда ему сказала, что живу давно в квартире. Испугалась, потому что Ник был страшно зол, побоялась открыть ему правду.

В итоге получается, что вырыла еще большую яму нашим нестабильным отношениям. Он начал копать, а я продолжила, увеличивая масштабы всего.

— Да, малыш. Сопоставил некоторые факты в голове и сделал неправильный вывод. Я не перекладываю ответственность на тебя, прекрасно понимаю, что сильно проебался, но, пожалуйста, не говори, что это конец всему.

— Мне было очень больно. Очень, Никит. До того дня и не думала, что может быть так плохо без физических увечий. И я не хочу, чтобы это когда-нибудь повторилось. У меня внутри до сих пор все переворачивается, когда я тебя вижу.

— Варь…

— Но теперь это хотя бы ощущается не так остро. Перегорело. Я себя предам, если снова шагну в эту пропасть. Один раз получилось выкарабкаться, повезло, наверное. Во второй не смогу уже, — заканчиваю совсем шепотом.

Хуже всего, что я не могу игнорировать близость Ника. Руки тянутся к нему, обнять хочется, выдохнуть на его груди, позабыв обо всем. Изо всех сил приходится сдерживать, чтобы этого не сделать.

Сжимаю кулаки до боли, стискиваю зубы. Дышу через раз, потому что запах его будто повсюду. Сложно не сорваться.

— Вишенка…

— Не надо.

— Варь, не руби так все. Тебя ведь тоже ко мне тянет. Я даже сейчас это вижу.

Черт.

Что меня выдает?

— Можешь не признаваться, но я тебе не безразличен. Как и ты мне. Хочу тебя рядом видеть, Варюш. Быть с тобой по-нормальному, без всех этих детских игр в догонялки, которые раньше были.

— А если что-то снова пойдет не так? Ты не сможешь дать мне гарантии, никто не сможет. Я каждый день буду представлять, как ты опять делаешь мне больно. Как отталкиваешь и бьешь жестокими словами наотмашь. Это сильнее меня.

«Не влюбляйся».

«Лучше быть одной всю жизнь, чем потом страдать».

«Ты же не хочешь стать похожей на меня?».

Мне вспоминаются слова матери, которые я слышала на протяжении примерно двух лет, когда папы не стало. Она тогда была морально раздавлена и часто повторяла все это маленькой мне. Я не понимала сначала, почему мама так говорит, плакала постоянно, на что она только злилась и отмахивалась, когда я тянула к ней руки.

Теперь все обретает смысл.

Нельзя влюбляться, потому что в итоге ничем хорошим это чувство не оборачивается.

— Мы можем просто общаться, Варь? Если хочешь, возвращайся на работу. Твое место до сих пор не занято. Только не ходи больше в тот гадюшник.

— Меня все равно туда и не пустят больше. Уволили, — спокойно пожимаю плечами, видя, как губы Ника вытягиваются в легкую улыбку.

Я бы и сама после скандала туда не пошла. Мне повезло встретить знакомых, которые мне помогли. В другой раз судьба может и не быть такой благосклонной.

— Но к тебе я тоже больше не вернусь, — поспешно добавляю. — Найду что-то еще, мне просто нужно время.

— Время это хорошо, Вишня. Может, нам ты тоже его дашь? — присаживается рядом, упирается локтями в колени и смотрит на меня, слегка развернув корпус.

— Ты давишь. Мне не нравится.

Никита вскидывает ладони.

— Не буду больше.

— И вот это все, — неопределенно обвожу окно рукой. — Не делай так. Когда ты живешь не на первом этаже и к тебе в окно кто-то стучит, можно словить приступ паники. Я была близка к нему.

— Косячный я, да?

Не то слово.

— Есть немного.

— Ну а курьеров ты хоть не испугаешься?

— Ты по-прежнему считаешь меня девушкой легкого поведения и пытаешься купить? Если хочешь заслужить в свою копилку хоть какой-то плюс, просто оставь меня в покое и не приходи сюда в ближайшее время.

— Я тебя понял, Варь, — встает с дивана, пинает лежащий рядом цветок носком ботинка. — Тревожить не стану. Разрешишь по знакомым поспрашивать нормальную работу для тебя?

— Сама найду.

Ник сжимает зубы, ничего не отвечает и идет в коридор. Возвращается через тридцать секунд, обнимает полностью растерянную меня, зажав руками так, что я и оттолкнуть его не могу.

— Не реви только, Вишенка. Я того не стою.

Уходит, закрыв дверь за собой, а я разглядываю в зеркале свои потухшие глаза и сразу отворачиваюсь, как только первая соленая капля срывается по щеке вниз.

Собираю цветы, потому что они ни в чем виноваты.

Слишком больно.