Солги мне

Глава 2

Ник

Когда маленькая сопля дает тебе больше тридцатки при фактических двадцати шести в паспорте, стоит задуматься, где твоя жизнь свернула не туда.

Я разглядываю свою рожу в зеркале и в принципе мысленно соглашаюсь с ней. Пора завязывать бухать, бывшая явно того не стоит. Беру в руки триммер и в несколько быстрых движений избавляюсь от нежелательной растительности. Зарос я знатно конечно за это время.

Так еще и вместо аккуратной бороды у меня не пойми что было на лице. Совсем теперь не удивительно, что девчонка испугалась и приняла меня за маньяка.

Голова, кстати, до сих пор побаливает. Я уже готов поверить в то, что соседка организовала мне сотряс, но потом вспоминаю, что выжрал вчера бутылку коньяка в одну харю.

— Мя-я-я…

Опускаю голову и вижу пушистого засранца, которого мне подкинула девчонка брата. Он, по-моему, вечером тоже успел полакать из моего стакана, так что похмелье этим утром мы делим.

Нагибаюсь, чтобы потрепать лохматого, иначе он не замолчит, но паскудник кусает меня за палец, а потом демонстративно машет хвостом в сторону выхода из ванной.

Нет уж, я уже давно перестал на это вестись, еще когда купил этой меховой шапке электрическую кормушку. Корм по часам, все рассчитано. Не сдохнет с голодухи, если я вдруг забуду про него.

Венера: Куда ты пропал?

Смотрю на экран телефона, понимая, что так и не ответил ей.

Эта странная девчонка умудрилась как-то привязаться ко мне за несколько недель общения в каком-то сраном чате, и теперь я чувствую ответственность за нее.

Печатаю.

Марс: Я весь твой, малышка. Как спалось?

Ответ приходит практически сразу.

Венера: Очень соскучилась по тебе. Ты так внезапно исчез. Я сделала что-то не то?

Святая наивность. Ну вот и что мне сказать?

Прости, я мудак, которому нахер не сдались твои виртуальные сердечки вместе с пожеланиями доброго утра, потому что я столкнулся со своей соседкой и понял, что «живые» сиськи, даже спрятанные под огромной кофтой, гораздо лучше?

Самое смешное, что они мне нужны. Сердечки эти. Моя Венера очень милая, и я такого вообще никогда в жизни не встречал.

Только вот…

Марс: Докажи, что тебе есть восемнадцать. Прямо сейчас сфотографируй свой паспорт и отправь мне.

Давай, Винни, пошли меня лесом.

Венера: Но я не хочу, чтобы ты видел мое лицо…

Марс: Оставь его себе. Напиши на листочке «доброе утро, Марс» и положи рядом со строчкой о годе рождения.

Через пять минут в чат прилетает фото.

Восемнадцать, мать твою. Исполнилось два месяца назад.

Все еще хуже, чем я думал. Если вдруг я решу закончить эту странную переписку, разобью вдребезги ее розовые очки, малышка разочаруется в этом суровом жестоком мире и…

Даже думать не хочу об этом.

Нет, я ничего ей не обещал, но вполне могу признаться себе, что иногда наши разговоры заходят совсем не в ту плоскость.

Марс: Хорошая девочка.

Венера: А сколько тебе лет?

Песочница, блин. Не хватает еще: «Привет, давай дружить».

Марс: Слишком много, ты таких цифр не знаешь.

Восемь лет, почти девять — это очень много при ее характере. Может испугаться.

Иррациональное желание продлить все это меня так и не отпускает.

Венера: Скажи хотя бы, ты еще не вышел на пенсию?

Запрокидываю голову и ржу в голос. Только Винни может такое выдать.

В этот момент кто-то со стороны лестничной клетки отчаянно насилует мой дверной звонок. Открываю, и на меня сразу начинает наезжать какая-то бешеная тетка:

— Я устала это терпеть, ясно вам?! Все окна мне заливаете, вчера клининг вызывала, сегодня опять то же самое.

— Не орите, женщина, башка трещит. Что надо?

— Вы кондиционер свой давно проверяли? Я жалобу подам, и вас заставят его снять.

Через пять минут удается выяснить, что этой визжащей дуре с этажа ниже по окнам бьет конденсатная трубка. А еще через пять убедиться в том, что она ошиблась квартирой.

Это не мой кондиционер стал проблемой.

— Стоять, — рявкаю, когда городская сумасшедшая тянется к звонку моей странной соседки, с которой мы вчера «познакомились». — Я сам решу.

Она поджимает губы и с гордо поднятой головой сваливает к себе, а я натягиваю футболку и иду разбираться с апельсиновой девочкой вместе со своим внезапным приступом альтруизма. Не хочу почему-то, чтобы эта грымза и ей мозги вынесла.

Я жалею об этом практически сразу.

Матерюсь и тру глаза, отшатываюсь, чтобы эта химоза, которой девчонка меня окатила, больше не летела в лицо. Пиздец как жжется.

— У меня полиция на быстром наборе, — вместо нормального голоса раздается мышиный писк.

— Очень за тебя рад. Ко мне это какое отношение имеет? — изо всех сил себя сдерживаю.

— А к-кто вы?..

Отодвинув девчонку в сторону, я наглым образом прохожу в квартиру.

— Ванная где? — в глазах до сих пор песок.

— Прямо и налево.

Тщательно промыв глаза, я часто моргаю, пытаясь привыкнуть к ощущению сухости и стянутости. Вроде нормально, ослепнуть мне теперь точно не грозит. Надеюсь, через пару часов пройдет.

— Теперь рассказывай, — хлопаю дверью. — Кто дал тебе задание покалечить меня во что бы то ни стало?

Второе покушение за два дня это уже не шутки.

— Я просто испугалась. Вы стояли спиной и были похожи на… Неважно. Извините, пожалуйста. Это какое-то чудовищное недоразумение.

Стоп. Был похож? Она что, меня не узнала?

— Ты давно зрение проверяла?

— У меня стопроцентное, — как-то обиженно сопит это чудо.

— Тебе соврали. Вчера апельсинами делилась, в медсестру поиграла, а сегодня я опять в немилость попал?

— Вы?..

Какие у нас глазки большие бывают.

— Я. Побрился вот, все ради тебя. Надеюсь, скинешь мне десятку с тех несчастных тридцати пяти годиков?

— Но как? — все еще растерянно лепечет малышка.

— Как брился? Триммером. Знаешь, что это такое?

— Знаю, — она скрещивает руки под грудью, и я только сейчас замечаю, что из одежды на крошке одна только тонкая футболка. — Зачем вы пришли? Я про полицию не шутила.

— Прям весь дрожу от страха. У тебя на кондиционере сорвало трубку, на меня с утра наорали, перепутав квартиры. Я решил поиграть в рыцаря и защитил тебя от одной визжащей овцы, так что завтрак с тебя. Отыщи в своем шкафу еще одну тарелку, а я пока пойду оборудование поправлю.

— Не надо ничего трогать!

А вот теперь в ее глазках играет самый настоящий страх. Странно. Не давал повода считать себя рукожопом, но мне как-то заочно присвоили звание. Такое ощущение, что девчонка думает, будто от одного моего нахождения здесь вся ее квартира развалится.

Хата, кстати, тоже странная. Вообще ей не подходит. Слишком пафосно, картины какие-то стремные с голыми бабами висят на стенах.

Еще раз оглядываюсь по сторонам. Интересно, где моя кровожадная соседка деньги берет? Я знаю, сколько стоит аренда в этом жилом комплексе, и эта сумма вообще не вяжется с той полторашкой, которую девочка мне в лифте протягивала.

Наличкой не пользуется? Но даже в этом случае она должна быть упакована явно не на полтора рубля.

— Почему не надо? Там просто крепление поправить, две минуты. Или ты мне завтрак зажала? Чем пахнет? — принюхиваюсь, и в животе начинает бурлить.

— Блинчиками. Не могли бы вы, пожалуйста, покинуть мою квартиру?

— Теперь я точно никуда не уйду. И это, ты бы оделась. Ничего не имею против завтрака в постель, но ты после такого точно на меня заяву накатаешь.

Щеки малышки вспыхивают, она пытается натянуть футболку на свои острые коленки с ссадинами, пока я невозмутимо смотрю на ее грудь и прикладываю все усилия, чтобы не поинтересоваться, какого все же цвета ее соски.

Ставлю на бледно-розовый.

Что-то недовольно фыркнув себе под нос, она уносится в комнату. Будет слишком нагло заявить, что я искал кондиционер и заблудился, завалившись к ней?

Вздыхаю, стараясь остудить свой пыл, и берусь за работу. В конце концов, блинчики же надо как-то заслужить.

Вставить трубку обратно в фиксаторы — дело не пыльное. Мне хватает тридцати секунд на все, остальное время до возвращения соседки я разглядываю что-то непонятное на стене и всерьез начинаю думать, что образ невинной овечки реально всего лишь образ.

У нее здесь на стене трахаются, я серьезно. Причем в какой-то абсолютно ненормальной позе, когда ни мужик, ни баба точно не смогут получить удовольствие.

В голове происходит полный и фееричный разрыв шаблона.

— Спасибо за помощь, — девочка возвращается в комнату. — Но я не ждала гостей и…

— Не бойся, я не сожру все твои блинчики в одну харю.

Она злится, но ничего не отвечает. Надеется, что я уйду? Не на того напала. У меня дома в холодильнике половина сгнившего лимона, и я еще не настолько отчаялся, чтобы стырить у своей животинки часть сухого корма. Такое мне просто так по кошачьей доброте не простят.

— Приятного аппетита, — произносит девчонка, когда я падаю на свободный стул.

— Это что? — кручу в руке какую-то стеклянную банку с кривой съехавшей этикеткой.

— Вишневый джем.

— Ты уверена, что он нормальный?

— Я вас не заставляю его есть, — малышка ревностно косится на свое сокровище.

Такие вот кривые банки обычно в магазинах продают по сниженной цене.

Еще раз.

Квартира в элитном доме, порнушная настенная живопись, полторы штуки в кошельке и джем по скидке.

Это все вообще не вяжется в единую картинку.

— Вкусно, — закидываю в рот остатки первого блина.

Еще и готовить умеет.

— Давайте это будет моя компенсация за глаза? — миролюбиво спрашивает малышка.

— Чем ты пыталась меня ослепить?

— Освежителем воздуха.

— Так вот почему у меня руки так воняют какой-то мятой.

— Морским бризом.

— Одна херня. На что рассчитывала вообще?

Мне даже интересно послушать. Можно было просто не открывать мне дверь, но вместо этой здравой идеи малышка пошла в наступление. Реально надеялась отбиться от «маньяка», который приходит в гости средь бела дня? Или ей от страха все серое вещество вышибло?

— Испугалась, — звучит старая песня. — Не хотела привлекать лишнее внимание соседей. Я думала, вы начнете ломиться ко мне, кто-нибудь мог бы вызвать полицию…

— Ты сама мне угрожала этим.

Девчонка затыкает рот блином и делает вид, что совсем не может говорить. Оригинально съезжает с темы, в общем.

— Зовут тебя хоть как, Вишня?

— Варя, — отвечает без промедления, а потом хмурится.

Соврать хотела, но язык автоматически подвел? Однозначно с этой девочкой что-то не так.

— Никита. Можно просто Ник. Давно живешь здесь?

— А что? — ощетинивается вся.

— Всего лишь поддерживаю разговор, не шипи. Я сам сюда недавно перебрался, прошлую квартиру хозяин решил продать.

Варя кивает, не выражая никакой заинтересованности. Будто спровадить побыстрее хочет.

— Ладно, крошка, раз ты такая бука по утрам, не буду мешать ненавидеть этот мир.

Я поднимаюсь со своего места и иду к выходу, но торможу рядом с застывшей и затаившей дыхание малышкой. Наклоняюсь, держась одной рукой за спинку ее стула, сокращаю дистанцию между нами и пальцем стираю джем с ее щеки. Облизываю его потом.

— Вишня, — уточняю и сваливаю к себе, пока моя новая соседка не свалилась в обморок.