Соперники

Глава 12

МАКС

Всю дорогу не решался с ней заговорить. Дико злюсь на Томилину, потому что совсем ее не понимаю. Не знаю с какой стороны подступиться. И вообще зачем мне все это дерьмо?

Вот и сейчас выскакивает из машины, точно ужаленная. Куда идет? Что делать будет? Сама не знает, но и помочь себе не дает.

Останавливаю ее за плечо.

— Рита, постой.

Замирает на месте, но смотрит перед собой. Боится меня? А, может, ей неприятно? Но я же помню, как Томилина отвечала на поцелуй, как тряслась вся.

— Просто знай, если с Осиповой не выгорит, мое предложение в силе — говорю и кусаю зубами нижнюю губу, потому что, черт возьми, нервничаю. Стою перед этой девчонкой, как пацан сопливый.

— Спасибо — тихо произносит куда-то вдаль.

Смотрит куда угодно, только не на меня, но потом протяжно вздыхает и все-таки поднимает глаза.

— Ты заниматься со мной не передумал?

Пытаюсь по выражению ее лица угадать эмоции. Пытливо рассматриваю.

— Не передумал. Только у меня тренировка после учебы.

Жмет плечами.

— Могу подождать тебя, все равно не знаю, что буду делать.

— Ладно, тогда подходи после пяти к раздевалкам.

— Хорошо — растерянно улыбается и торопливым шагом направляется в сторону лицея.

Кругом шныряет народ. Может, даже кто-то из наших, не разбираю. Только и смотрю ей вслед. Хочется догнать и прижать к себе, а может встряхнуть посильнее, чтобы очнулась уже.

Но я тупо выжидаю, пока Томилина скроется в потоке учеников, и направляюсь на занятия.

Возле кабинета меня поджидает Даниленко и сразу же хватает за руку. Взгляд взбешенный и какой-то отчаянный.

— Макс, давай поговорим.

Понимаю, что все равно не отвертеться.

— Ну, давай поговорим.

Подходим к широкому окну, уставленному многочисленными горшками с цветами.

— Где ты был всю ночь? — разворачивается Юлька ко мне лицом, чуть хвостом своим по носу не щелкает, и складывает руки на груди. — Почему не отвечал? — сыпятся вопросы, разрывая мою голову. Смотрю сейчас на Юльку, с виду такая гордая и красивая, а в глазах отчаяние и страх.

— Дела были — отвечаю, а сам смотрю ей за спину, где в проеме двери сверкает любопытная физиономия Вуйчика.

Юлька тоже лупится следом за мной и окончательно распаляется.

— Стас, твою мать! — рявкает на него, после чего тот с диким гоготом скрывается в кабинете.

— Тебе тоже смешно, как и дружку твоему?

— Юль — пытаюсь взять себя в руки, чтобы не нахамить по полной. — Я же ничего тебе не обещал, даже ни разу не предлагал встречаться по-настоящему. Мы весело проводили время, но я устал, если честно.

— Весело проводили время? — задыхается Даниленко, а глаза наливаются слезами. Дерьмо! Только этого еще не хватало! — Я думала, у нас все серьезно, ты был моим первым! Мечтала, что им и останешься, понимаешь?

Тру переносицу, как же расслышать этот бред. Оглядываюсь по сторонам и отмечаю с десяток любопытных глаз.

— Юль, может, потом поговорим без зрителей? — намекаю на народ.

— Я не хочу потом! — почти визжит Даниленко, ещё больше привлекая внимание. — Просто объясни мне сейчас, почему не отвечал на звонки и сообщения? — Она лихорадочно всматривается в мои глаза. — У тебя кто-то появился?

Не хочу скрывать и не хочу больше продолжать эти отношения, даже если с Томилиной ничего не получится.

— Да — коротко заявляю ей.

У Юльки зрачки тут же темнеют. Она ловит ртом воздух, как рыба на суше, и в этот самый момент звенит звонок.

— Извини — обхожу ее и направляюсь в класс.

Весь урок сижу с чувством дичайшего облегчения. Нужно было раньше с ней порвать, а еще лучше даже не начинать. На перемене замечаю, как Даниленко с Морозовой сразу сваливают куда-то и откидываюсь на стуле. Рядом Вуйчик треплется про очередную тусу у своего дружка с универа, а у меня глаза сами собой закрываются.

Заваливается Тим, здоровается и усаживается напротив нас.

— Че у нас было, пацаны! — дергает бровями и ерзает на стуле.

Молча ждем продолжения истории.

— Короче — Тим не заставляет себя упрашивать. — Сидим мы на истории, и тут заявляется тетка Томилиной. Бухая.

У меня внутри все холодеет.

— Просит ту выйти — продолжает Девлегаров. — А Томилина ни в какую. Такую истерику закатила. Маргоша наша вызывает директрису, потому что тетка рвется в кабинет, а та ее не пускает. Короче, приперлась директриса и увела Томилину с теткой к себе. Такое шоу, мать вашу!

Дергаюсь с места.

— Кит, ты куда? — удивленно бурчит Вуйчик.

Но я не отвечаю, молча вылетаю из класса и несусь в сторону кабинета директрисы. Сам не понимаю, какого лешего это делаю.

Звенит звонок, приглашающий на урок, но я не двигаюсь с места, так и остаюсь здесь, чтобы не пропустить, когда выйдет Томилина.

Через некоторое время дверь открывается. Сначала выкатывается ее тетка. Прет, как танк, размахивая сумкой. Видно, разговор прошел не в ее пользу. За ней выходит и сама Томилина. Глаза у нее опухшие, нос красный, волосы заправлены за уши, открывая худое лицо.

Замечает меня и округляет глаза, бросая растерянный взгляд на удаляющуюся в сторону лестницы тетку.

Поднимаюсь с дивана и застываю. Язык точно к небу прирос, сказать ничего не могу.

— Ты чего здесь? — первой спрашивает Томилина.

— Тебя жду — отвечаю, а у самого голос охрип.

Рита вскидывает темные брови и смотрит на меня как-то затравленно. Представляю, что творилось в классе.

— Откуда узнал?

Делаю шаг на встречу.

— Девлегаров растрепал. Ты как?

Трет лицо руками, приглаживая волосы.

— Думала, умру от стыда.

Сжимаю ладони в кулаки. Нужно будет навестить "бэшек" и предупредить пока по-хорошему, что Томилину больше трогать нельзя. Никому.

— Зачем твоя тётка приходила?

Томилина поджимает рот, точно раздумывая стоит мне рассказывать или нет.

— Просила вернуться, извинялась. Сказала, что этот ее бывший ухажер Костик, пока она спала, все ценное из дома вынес.

Невыносимо хочется дотронуться до нее. У Томилиной такая кожа тонкая, даже синие вены просвечивают.

— И ты вернешься?

Утыкается взглядом себе под ноги.

— Да, а что мне еще делать? Нас опека проверяет. К тому же директриса тоже взяла мою ситуацию на контроль.

Усмехаюсь.

— И ты думаешь это поможет твою тетку перевоспитать?

— Нет, не поможет! — вскидывает на меня глаза. — Просто мне нужно как-то продержаться до совершеннолетия, а там я свалю от нее сама.

Смотрю на часы, до окончания урока осталось еще минут двадцать.

— Ты вернешься в класс?

— Да, пойду на урок.

— Тогда, до вечера — прячу руки в карманах толстовки и удаляюсь.

Пусть делает, что хочет, достало все!

До перемены отсиживаюсь на цокольном этаже, чтобы не отсвечивать, а затем возвращаюсь в класс.

— Ты куда свалил? — спрашивает Девлегаров, когда встречаемся на перемене в столовой. Тут он замирает, словно до самого дошло, и пялится на меня во все глаза. — К Томилиной что ли бегал?

— А че у тебя с Томилиной? — встревает вдруг Вуйчик, потому как одно время хотел замутить с Риткой.

— У меня с ней ничего, пока что — делаю акцент в конце фразы.

Девлегаров прыскает, пожевывая свою сосиску в тесте.

— Х*ра себе, Кит, а Даниленко как же?

— А он с ней сегодня на перемене порвал — отвечает за меня Вуйчик. — Юлька уже весь туалет соплями затопила — ржет, как конь.

— А если она твоей Томилиной темную устроит? — спрашивает Тим.

Признаться, я и сам этого опасаюсь. Но если она посмеет Томилину еще хоть пальцем тронуть, напомню ей про компромат, который храню на телефоне.

— Не устроит — спокойно заявляю.

— Ну, смотри сам, Кит — встает из-за стола Тим. — Томилиной привет передать? — подмигивает и тут же получает от меня пинок под зад.

На тренировке играю из рук вон плохо, потому что только и думаю о том, как совсем скоро опять останусь с Ритой наедине. Стоит представить, что она будет сидеть рядом, и меня нехило колошматит.

После трени, как назло, меня задерживает физрук.

— Кетлер, что с тобой сегодня было? Я задолбался на тебя орать!

— Не выспался, Геннадий Олегович — пытаюсь оправдаться.

— Не выспался. — передразнивает меня — Если еще хоть раз так не выспишься, вылетишь из команды, понял меня?

— Понял — натяжно вздыхаю, теперь не отстанет, заманает точно.

— А сейчас марш передачи отрабатывать — и идет на другой конец зала.

С ним лучше не спорить, остается только верить в то, что Томилина меня все-таки дождется.

Отрабатываю передачи также плохо, как и играл, отчего тренер орет с такой силой, что уши закладывает. Но поделать с собой ничего не могу.

Наконец, он меня отпускает. Сразу кидаюсь в коридор, но никого не нахожу. Возвращаюсь в раздевалку за телефоном, чтобы набрать Томилину, но зарядка оказалась на нуле, и телефон в отключке. Со злости, чуть не швыряю его об стену.

Но делать нечего, уже седьмой час, и она, скорее всего, свалила домой. Нахожу полотенце со сменным бельем и тащусь в душевые.