Соперники

Глава 2

Halsey — Drive

На следующий день после уроков во время тренировки по волейболу, куда ходил Кетлер, осуществляем задуманное. Скажу честно, план мерзкий, и несмотря на все желание попасть на олимпиаду, на душе неспокойно, даже ладони вспотели.

Таня заняла свободную кабинку в женском туалете рядом с раздевалкой. Я выждала, пока в зале начнется игра и тихо проскользнула внутрь, накинув на голову капюшон, будто это мне поможет, если вдруг Кетлер пожелает просмотреть видео с камер наблюдения, что установлены в коридоре.

Я дико рискую. Макс может такой скандал раздуть, после чего меня выкинут из лицея в один миг. Но все же быстро выцепив взглядом его темно-зеленый дизайнерский рюкзак дрожащими руками нахожу в боковом кармане телефон и прячу под толстовку. Из душевых раздается звук льющейся воды, и я тут же выскальзываю в коридор. Опустив голову как можно ниже добираюсь до женского туалета.

— Ну, как? — смотрит озадаченно Таня, кусая заусенец на ногте.

— Вот — достаю телефон и протягиваю его подруге.

Таня тут же хитро улыбается и принимается за дело.

— Надеюсь, что он не держит все на облаке — хмурится Полина.

Несколько минут она возится с ноутбуком, к которому подключила телефон, и дело в шляпе. Теперь нужно подкинуть телефон обратно.

До конца тренировки остается не больше десяти минут, и я семеню в раздевалку. Тихо открываю дверь, бегло оглядываюсь и шныряю внутрь. Напоследок протираю телефон краем толстовки, возвращаю его в боковой карман и незамеченной покидаю раздевалку.

Но вот незадача. По пути к туалету навстречу плывет Юля Даниленко собственной персоной. Наверное, за ненаглядным пришла. Хорошо, что я все успела, потому что даже не представляю, какое шоу она бы устроила, застав меня возле вещей Кетлера в мужской раздевалке.

— Ты чего тут забыла, Томилина? — спрашивает, откидывая с плеча свои шикарные русые волосы.

Юля у нас модель, снимается в различных каталогах и участвует в конкурсах красоты. Такая типичная мисс чего-нибудь. Все в ней так и кричит, какая она королева, а остальные — пыль под ногами.

Даниленко, надо сказать, и вправду очень красивая, к тому же просто идеально подходит своему дружку Кетлеру. Оба русоволосые с голубыми глазами и со скверным характером. Идеальная парочка.

— А ты? — парирую в ответ.

— Не твое дело — огрызается та.

— Аналогично — развожу руками.

Возвращаюсь к Тане, и мы быстро покидаем здание лицея, направляясь к ней домой, чтобы посмотреть, что же такого интересного Кетлер держит в телефоне.

Только подходим к дому. Как из парадной двери выруливает ее сосед, Игнат Стафиев, в обнимку с какой-то девчонкой. Он, конечно, очень симпатичный, этот ее сосед. Карамельные глаза, светлая кожа и темные кудри, обрамляющие лицо. А еще у него очень открытая улыбка.

Стаф придерживает спутницу за талию, а она на ходу одергивает короткое платье и ржет во все горло. Меня аж передернуло.

Боковым зрением замечаю, как раздуваются ноздри у Тани.

— Привет, Оса — подмигивает ей Стафиев и достает из заднего кармана темных джинсов брелок от черного Лэнд Ровера.

— Привет — Таня передразнивает его радостный тон и специально задевает плечом ту девчонку.

Та от неожиданности охает.

— Ты слепая? — выкрикивает в ответ, но Таня ее уже не слышит, потому что быстро забегает в открывшуюся дверь.

Я семеню за ней, чтобы успеть проскользнуть внутрь и слышу, как Стаф одергивает свою подружку:

— Не кипятись.

Заходим в квартиру, и я понимаю, что Таня в полнейшем раздрае. Она скидывает кроссовки, швыряя их через холл, за ними оправляется и рюкзак. Хорошо, что хоть сумка с ноутом осталась у меня, а то и ее ждала бы та же участь.

— Может, тебе стоит уже все ему рассказать? — иду следом за подругой в ванную комнату.

Таня брызгает на лицо водой и упирается руками в гранитную столешницу, опустив голову вниз.

— Чтобы он поржал надо мной?

— Почему обязательно поржал? — возмущаюсь. — Может, ты ему нравишься, откуда тебе знать, если не проверяла?

Она поднимает на меня голову, и я вижу, как у Тани дрожит подбородок.

— Потому что он воспринимает меня, как братана или младшую сестру. Он вообще не видит во мне ничего женского.

— А ты показывала? — спрашиваю и смотрю на реакцию подруги.

Ее зрачки тут же увеличиваются.

— И не собираюсь — она стирает пальцами осыпавшуюся тушь под глазами и моет руки — Так, ладно, пойдем, лучше посмотрим, что же там хранит твой Кетлер.

— Он не мой! — удивленно вскрикиваю.

Сначала Таня выгружает фото. Ничего особо интересного нет, просто фотки друзей, вечеринок и обычные дурачества. Потом Таня выгружает видео. Тут уже куда интереснее, но все равно без особого криминала.

Но потом добираемся до папки с данными из известного приложения для общения и тут же замираем с открытым ртом.

На видео Даниленко, которая танцует в одних стрингах и произносит слова из песни, звучащей на заднем фоне. На другом уже Кетлер сидит в широком кресле, расставив ноги. Его руки лежат на подлокотниках, а пальцы выбивают мелодию в такт Halsey «Drive». На Максе лишь джинсы с расстегнутой молнией. Его волосы в полнейшем беспорядке, а на губах застыла кривая ухмылка. Глаза ловят тусклый свет от лампы на прикроватной тумбочке. Изображение становится все ближе и ближе, и по мере приближения Кетлер жует нижнюю губу, наблюдая за движением объектива. Затем угол съемки меняется, и мы видим Кетлера только уже в профиль, а на нем сидит Даниленко в тех же стрингах. Она склоняется все ниже, пока не цепляет зубами его нижнюю губу. Макс подается вперед, хватает ее за талию, притягиваю вплотную и целует. Изображение трясется, Даниленко косится на камеру и улыбается сквозь поцелуй, а затем видео обрывается.

Некоторое время мы просто молча сидим.

— Вот идиот — вздыхает Таня. — Такое хранить в памяти телефона может только полный идиот.

— Он меня убьет — смотрю на подругу встревоженно.

Таня закатывает глаза.

— Не дрейфь.

Домой прихожу уже в районе семи. Тети нет. Надеюсь, что она на смене. Быстро скидываю одежду и плетусь в душ. Горячая вода помогает расслабиться, но вот перед глазами проплывают картинки из недавнего видео.

Не смотря на свою довольно привлекательную внешность Кетлер никогда не интересовал меня, как парень. Я просто завидовала его успехам в математике и тихо ненавидела.

Но сейчас вспоминая его взгляд, движения губ, что-то новое затрепетало сладкой истомой в моем животе. Такого раньше со мной определенно не случалось. Даже во время поцелуев и обжиманий с Димкой Полетаевым, с котором мы вроде как встречались в летнем лагере.

Вылезаю из ванной, обернувшись в полотенце и открываю окно в своей комнате. От порывов ветра, кожа моментально покрывается мурашками, и я сама себя не понимая, опять усаживаюсь за просмотр добытой информации. Придирчиво разглядываю тонкие черты лица, светлую радужку глаз, чуть вздернутую верхнюю губу, небольшую щербину между передних зубов. Считаю родинки на теле, а самой тошно, словно в замочную скважину подсматриваю, но остановиться не могу.

Потом все же беру себя в руки и сажусь за учебники. Быстро расправляюсь с домашним заданием и принимаюсь мыть оставшуюся в раковине посуду.

Тут замок щелкает и в квартиру вваливается захмелевшая тетя Марина.

— Чего не спишь, полуночница? — спрашивает та заплетающимся языком.

— К экзамену готовлюсь.

Тетя тут же оживляется. Она сбрасывает свои лакированные ботильоны и тяжелым шагом направляется на кухню. Я тут же напрягаюсь каждой частицей своего тела, точно готовлюсь к атаке. Сразу понятно, что разговор ни к чему хорошему не приведет, потому что по интонации ее голоса улавливаю, что тетя ищет повод в очередной раз ко мне прицепиться.

— К какому же, интересно? Поступать что ли надумала? А кто работать будет? — она упирается руками в бока. От нее невыносимо разит алкоголем вперемешку со сладким ароматом дешевой туалетной воды.

— Весной мне исполнится восемнадцать, и я от тебя съеду в мамину квартиру.

Тетя цокает языком.

— Чего? Куда? У меня там квартиранты до лета. И вообще, Ленка была моей сестрой, так что по закону там и моя доля тоже есть.

Даже не пытаюсь сейчас ей доказывать обратное, потому что мама писала завещание, согласно которому квартира останется мне.

— Тебя вообще не должно касаться, пойду я дальше учиться или нет, потому что денег у тебя все равно просить не стану — цежу сквозь зубы.

— Еще бы! — всплескивает тетя руками. — И так сколько лет на моей шее сидишь!

Меня просто переполняет возмущение, но я крепче стискиваю зубы, чтобы не вступать в бессмысленный спор. Она очень пьяна и доказать ей что-либо сейчас совершенно бессмысленно. Ей и трезвой то ничего не докажешь, даже аргументы про пособие для тети Марины совсем не аргументы. Осталось несколько месяцев потерпеть до совершеннолетия, и буду сама себе хозяйкой. Больше никому не позволю влезать в мою жизнь.

Уже перед сном приходит сообщение от подруги с прикрепленным фото и надписью под ним: «Сладких снов)))». Загружаю фото, на котором Макс крупным планом подмигивает в камеру с высунутым языком между пальцев.

Боже мой!

Посылаю блюющий смайлик и отшвыриваю телефон. Накрываю голову подушкой, чтобы ничего не слышать.

И как теперь Кетлеру в глаза смотреть? К тому же хватит ли мне смелости предъявить ему ТАКОЕ видео?