Соперники

Глава 3

Elvira T — Невыносимо

После учебы я опять торчала в магазине вместе с тетей, подбивая кассу, потому что тетя со сменщицей снова алкоголем после десяти приторговывали. У них это обычное дело. А потом почти до самого утра готовилась к экзамену, ведь времени до пятницы осталось совсем немного.

Из-за недосыпа все занятия просидела, как вареная муха. Спасибо Осиповой, которая пихала меня локтем в нужные моменты, чтобы не спалиться перед учителями. После она убежала на свои любимые танцы, а я еще посидела в библиотеке, так как дома та еще обстановочка. К тетке нагрянула ее любимая подружка-собутыльница, и теперь они до самого утра будут горе свое заливать.

Понимаю, что сегодня мне придется работать за нее, и от злости выть хочется. Как же я к экзамену подготовлюсь, раз постоянно приходится сидеть за кассой в этой рыгаловке.

После библиотеки тащусь домой, а у самой сердце уже где-то в районе пяток от волнения. Хоть бы тетя Марина просто была дома. Может, проспится и сама пойдет на смену, а я в спокойной обстановке подготовлюсь.

Дверь оказалась заперта. Захожу внутрь и сразу в нос ударяет запах застолья и дешевых сладких духов. Значит они с подружкой уже укатили развлекаться. Дело плохо. Набираю ее номер, но абонент не отвечает. Сидят, наверное, опять в какой-нибудь дыре.

Рычу от бессилия и швыряю рюкзак в прихожей. Запираю дверь и иду в магазин, где тетя работает. За кассой стоит сменщица Лена и заприметив меня, удивленно вскидывает брови.

— Рита, привет, а Маринка сама мне смену отдала, сказала, что у вас родственники какие-то приехали — тетя Лена впивается в меня внимательным взглядом и поджимает тонкие губы. — Опять набрехала, зараза эдакая?

Не знаю, что и ответить. Отдала смену! А это деньги, которых у нас и так кот наплакал. Сжимаю в кулаки заледеневшие пальцы. Лене тоже проболтаться нельзя, а то не стерпит и расскажет все владельцу. Поэтому делаю вид, что забыла про родственников, и объясняю, что зашла сюда прямо по дороге из лицея.

Быстро ретируюсь, пока тетя Лена обо всем не догадалась и возвращаюсь домой. Перекусив на скорую руку сажусь за учебу, стараясь не думать, куда опять тетя Марина пропала. Мне сейчас вообще не до нее.

Но уже ближе к девяти у меня завибрировал телефон. Высвечивается незнакомый номер. Принимаю вызов.

— Это Рита? — слышу обеспокоенный женский голос и сразу напрягаюсь.

— Да, здравствуйте — кровь стучит по вискам.

— Тут твоя тетя вообще не в адекватном состоянии и в данный момент пытается завязать разборки с компанией за соседним столом. Лучше забери ее, пока не прилетело. А то придется вызвать полицию.

— Не вызывайте, пожалуйста. Я сейчас ее заберу, говорите адрес.

Накидываю дутик, ныряю в потертые кроссовки, и на ходу заказываю такси. Главное успеть, чтобы в ментовку не загребли, а то вообще ад начнется. Да, еще и опека опять нарисуется.

Через двадцать минут я приезжаю по указанному адресу. Денег у меня было только на путь до кафе, так что, как добираться обратно я еще не думала, главное, забрать тетю оттуда.

Это заведение назвать кафе можно с трудом, больше смахивает на придорожную шашлычку. Внутри тусклый свет и клубы дыма. Я откашливаюсь в рукав дутика и захожу внутрь. Мои глаза сразу устремляются к одинокой фигуре у барной стойки. Рядом стоит барменша и натирает стаканы, пока тетя, подперев голову ладонью, сидит на высоком стуле и что-то бормочет, жалобно подвывая. И все это вперемешку с заунывной песней Ваенги.

Внутри еще пара человек за столиками, но той компании, по-видимому уже нет, что несказанно радует, а то в разборках пьяных поучаствовать что-то совсем не тянет.

— Теть Марин, поехали домой — кладу руку ей на плечо, но она тут же им дергает.

— Притащилась — фырчит на меня, обращаясь больше к барменше, чем ко мне. — Лучше бы в магазине поработала, нахлебница.

Тяжело вздыхаю.

— Ты же смену Лене отдала.

Тетка резко оборачивается ко мне, отчего локоть соскальзывает с барной стойки, и она чуть не валится на меня. Придерживаю ее за плечо.

— Как ты меня нашла то? Чего приехала? Уроки бы делала лучше.

Закатываю глаза от бессилия. Как же она меня бесит.

— Поедем домой. Проспишься. Я уже не могу за тебя постоянно работать, а Лена и так пашет почти без выходных. Опять работу потеряешь, что делать то будем?

— А что тебе моя работа? Деньги? Только деньги и подавай. Шла бы, сама зарабатывала.

— Я бы и шла, если не приходилось тебя постоянно подменять — срываюсь на крик, и тут же понимаю, что зря, потому что тетя сейчас все-равно ничего не поймет, и уже завтра забудет этот разговор.

Тетя всхлипывает, а я стаскиваю ее грузное тело с барного стула. Из-за стойки выходит барменша и помогает мне ее вывести на улицу. По пути хватаю ее пальто и красную лаковую сумку.

— Мне уже тридцать девять. Никому не нужна, никому! — бормочет тетя Марина, пока я тащу ее до ближайшей остановки. — Ты из меня всю молодость вытянула.

Опять старую песню запела. Сколько раз я уже слышала, что виновата во всех ее бедах и неудавшейся личной жизни. Раньше меня это трогало до слез, а теперь сердце, точно каменное, застыло и не реагирует даже участившимся пульсом.

Довожу ее до остановки и помогаю усесться на лавку. На улице начинается промозглый дождь, и я тут же застегиваю куртку по самое горло. Мои темные волосы спутались на ветру и теперь висят нечесаными мокрыми паклями вдоль лица.

И пока тетя привалилась затылком к стеклянной стене, я соображаю, что же делать.

— Транспорт уже почти не ходит. У тебя деньги есть?

Тетя мотает головой.

— Ни капли.

Сжимаю кулаки. Все пропила.

— Тогда придется пилить до метро, дойдешь? — спрашиваю, а сама уже знаю, что не доплетется. Куда ей, она до остановки то еле доковыляла, а до метро еще пол километра шлепать.

— Неа — мычит в ответ и достает из сумки сигарету.

Я на порыве выдергиваю у нее пачку и сминаю в руке. Тетя тут же взбрыкивает и пытается до меня дотянуться, но я отступаю назад.

— Сдурела, коза малолетняя? Ты мне сигареты покупать будешь? Хоть копейку в своей жизни заработала, гадина?

Кидаю пачку в урну.

— После сигарет вообще встать не сможешь. Оставлю тебя тут и добирайся, как знаешь, поняла? — срываюсь на нее.

Тетя Марина сразу присмирела, видно, не все мозги еще пропила. Подаюсь к ней, чтобы помочь встать, но нас освещает фарами, проезжающего автомобиля, из которого долбит музыка.

Машина проезжает остановку, резко останавливается и сдает назад.

Блин, еще этого не хватало!

Переднее стекло черного громадного внедрожника опускается, и я из-под слипшихся от дождя ресниц пытаюсь рассмотреть лицо парня, но тут же чертыхаюсь, признав в нем Макса Кетлера.

Он скалится на меня, а я готова провалится сквозь землю. Почему из всех возможных и невозможных вариантов передо мной сейчас именно ОН?

Русые волосы в полном беспорядке падают на лоб. Кривая ухмылка и голубые глаза, которые так и искрят. Если бы Кетлер не был таким придурком, я бы назвала его самым красивым мальчишкой из всех, что когда-либо встречала.

С водительского сиденья выглядывает незнакомый парень лет двадцати.

— Кит, ты ее знаешь? — спрашивает тот у Макса. Но с заднего сиденья я слышу еще один знакомый голос.

— Одноклассница моя — между креслами появляется уже довольно пьяная физиономия Тимура Девлегарова. — Привет, Томилина, ты чего здесь? Подвезти?

Тим — парень не плохой. А еще я догадываюсь, что он тайно влюблен в мою подружку Таню, и поэтому довольно сносно со мной общается в отличие от остальных мажористых одноклассников. Но вот то, что он дружит с Кетлером чести ему не делает абсолютно.

— Не, не повезу — возмущается водитель. — Она мне все сиденье напачкает, мокрая вся. Да и эта с ней что ли? — кивает он на мою тетю, растекшуюся по лавке, точно кисель.

— Помощь нужна, Томилина? — перебивает их Макс.

Его вопрос застает врасплох. В смысле, если бы это хотя бы Девлегаров спросил, тогда еще куда ни шло, но Кетлер… Помогать вообще не по его части, вот пакостить, это к нему. Вскидываю голову.

— Нет, мы сами.

— Автобусы уже не ходят — не унимается Кетлер, а сам так смотрит, будто ему не все равно.

Закатываю глаза и крепче хватаю тетку за рукав, потому что та, так и норовит сползти с лавки. Мои кроссовки мокрые насквозь, и я поджимаю большие пальцы.

— Я в курсе, мы до метро собрались.

— Макс, я не повезу — встревает парень за рулем. — Я же сказал.

— Да, заткнись уже — тот рявкает на водителя и выходит из машины.

— Эй, чего агришься? — опускает стекло Девлегаров.

— Езжайте, я позже подъеду — бросает тот.

— Серьезно? — округляет темные глаза одноклассник, но рассмотрев выражение лица Кетлера, хмыкает.

— Ладно, как знаешь.

Стекло поднимается, и машина рывком дергается с места. Я отступаю назад, чтобы меня не обдало грязной водой из лужи.

— Мудаки! — орет вслед Кетлер, темные джинсы которого теперь все мокрые, а дорогущие кроссовки в грязных подтеках.

Макс передергивает плечами и разворачивается ко мне.

— Адрес говори — его хрипловатый голос оседает где-то в районе легких, и я не знаю, как себя везти.

— Зачем? — спрашиваю вкрадчиво.

— Такси вызову, помогу с ней — кивает на мою тетю. Господи, как же стыдно!

— Слушай, поезжай, куда ты там собрался, мне помощь твоя совсем не нужна. Мы до метро дойдем.

Тут очухивается тетя и пытается сесть ровнее.

— Дура что ли совсем? Я не дойду — тетя Марина подалась вперед, всматриваясь в лицо Макса и ехидно оскалилась. — Хахаль твой? Уже раздвигать научилась?

В эту секунду мне показалось, что я готова вот прямо сейчас ее задушить или повалить на мокрый асфальт и отпинать со всей силы, выплескивая всю боль, что копилась во мне долгие годы.

— Она — кто тебе? — спрашивает Макс, не обращая на пьяные вопли никакого внимания.

— Тетя моя, я с ней живу.

Выражение брезгливости на его красивом лице тут же меняется на хищный оскал, какой я не раз замечала у Макса в школе.

Он подходит к Марине, хватает ее за подбородок, заставляя посмотреть на себя, и она тут же затихает.

— Слушай сюда. Ты сейчас заткнешься, и тогда я довезу вас до дома и вежливо помогу добраться до квартиры, а если из твоего поганого рта прилетит еще хоть что то, то сдам в обезьянник, усекла, тетя?

— Вот молодежь пошла — заворчала та. — И какое поколение вырастили на свою голову.

Адрес — Кетлер обращается уже ко мне. Он достает из заднего кармана джинсов телефон, а я смотрю как с потемневшей челки капает вода прямо на нос, а с него стекает по губам и шее.

Очухиваюсь, называю адрес и присаживаюсь на лавку рядом с присмиревшей в миг тетей. Кетлер же так и остается стоять под дождем до приезда такси.

Мы вместе грузим тетю на заднее сидение под ворчание недовольного таксиста, я сажусь рядом, а Макс забирается на переднее пассажирское сидение. Всю дорогу мы молчим. Я в тихом ужасе от происходящего, меня точно цепями сковало.