Соперники

Глава 33

The Chainsmokers, Halsey — Closer

Выпускной…

На мне атласное платье на тонких бретелях в пол небесного цвета и сережки с топазами, которые достались от мамы. Коробку с мамины украшениями передала мне тетя Марина перед переездом в Геленджик, куда она подалась со своей подругой на заработки.

Даже не знаю, как ей удалось сохранить все в целости и сохранности, а не заложить в ломбард для покупки очередной порции бухла.

Мы с Максом ненадолго сбежали из ресторана, чтобы встретить закат на набережной. Вид отсюда просто бомбический. Небо, подернутое редкими тучами, переливается всеми оттенками алого и отражается на речной глади.

Раньше я никогда здесь не была на закате. А теперь сижу, укутанная в темно-синий пиджак Макса. Он пристроился рядом и обнимает меня за плечи, склоняя к своей груди.

Никогда бы не поверила, если бы мне рассказали, что последний учебный год может закончится вот так. Мальчик, который был для меня главным злодеем, стал самым любимым человеком.

— Макс — окликаю его. — А вдруг я не поступлю. Ты уедешь?

Этот вопрос мучит меня уже целый месяц. Земфира уговорила его подавать документы в технический университет, расположенный в Питере. Я тоже буду подавать туда документы, только на другую специальность. Но вот мне совсем не верится, что я могу поступить. А денег, завещанных мне мамой, хватит только на один год обучения там.

Кетлер целует меня в висок.

— Ты поступишь — безапелляционно заявляет.

— Ну, а вдруг? — заглядываю на него, отклоняясь.

Макс косится на меня в ответ и заправляет за ухо выбившуюся от сильно ветра прядь волос.

— Ты же знаешь, что я без тебя никуда не поеду. Говорил уже. К тому же мы с тобой решили попробовать перебраться учиться в Прагу.

Стону в ответ.

— Да, но для этого столько всего нужно. Деньги, куча времени, терпение. К тому же чешский не такой уж и простой, как оказалось.

Мы уже пару месяцев ходим на курсы чешского в центр при посольстве.

Макс пролезает своей рукой ко мне под пиджак и тихонько щиплет за бок, отчего я взвизгиваю.

— Не поверю, что ты уже сдалась.

— Я не сдалась — заверяю его.

Меня пугает и нострификация, и экзамен по чешскому, и вступительные при выбранном учебном заведении. Все это довольно сложно.

Но я точно знаю, что никогда не сдамся.

— Рита — заглядывает на меня Макс. — У нас все будет хорошо. Мы с тобой обязательно поступим. А потом поженимся и откроем свое конструкторское бюро, как мечтали.

Макс цепляет пальцами за мою скулу.

— А еще ты родишь мне дочь с такими же красивыми волосами, как у тебя, и сына — склоняется ближе и целует.

Мне в голову шампанское уже ударило, и я первая углубляю поцелуй, притягивая Кетлера за затылок. У меня от его поцелуя мурашки, как в первый раз, и я уже хочу поскорее оказаться в своей квартире, где мы теперь проживаем вместе с Максом.

— Может, не будем возвращаться в ресторан? — отрываюсь от него, рвано выдыхая, а потом вспоминаю, что оставила в зале сумку.

Макс соглашается, но сперва мы торопимся обратно, чтобы забрать вещи и свалить поскорее домой.

Но как только залетам в зал играет композиция «Closer» дуэта The Chainsmokers и Halsey. Макс резко тянет меня за руку на танцпол в самую его середину. Замираем друг напротив друга и улыбаемся.

Макс медленно притягивает меня за талию. Мы плавно движемся, не отрывая глаз и подпевая слова песни. И я вдруг осознаю, что это наш первый танец.

Движения синхронны, мы точно созданы друг для друга. Я утопаю в кружащих голову эмоциях. Наверное, я никогда не была так счастлива.

Затем звучит медляк, я хватаю сумку и напоследок решаю сбегать в туалет, пока Макс остался в зале попрощаться с друзьями.

В узком коридоре слышу голоса, но их обладателей не вижу, хоть и понимаю, кто это.

— Вот, блин — рычит Девлегаров. — Я прошу у тебя всего лишь один чертов танец.

— Нет, Тим, пусти — отпирается недовольная Таня.

— Так противен? В чем проблема?

— Чего ты до меня докопался! — взвизгивает подруга. — Иди к своей Морозовой.

Слышу возню.

— Отпусти, больно! — кричит Таня, и я тут же выбегаю на голоса.

Возле туалетов стоит Девлегаров и прижимает за плечи Таню к стене. Дышит, как бык разъяренный. Рубашка навыпуск, галстука уже нет, волосы всклокочены. Он пьян. Причем сильно.

— Тим — зову его. — Отпусти ее.

— Не вмешивайся, Томилина — рычит на меня Девлегаров.

— Вот придурок! — брыкается зажатая в тисках парня Таня.

— Тимур — зову настойчивее. — Я сейчас за Максом схожу.

Но он, словно, не слышит.

Дотрагивается до Таниных волос.

— Как же я тебя ненавижу, Осипова — цедит тот сквозь зубы.

— Тогда отпусти! — кричит она.

Я достаю из сумки телефон, чтобы набрать Макса, но он уже сам появляется в коридоре.

— Дэв, отстань от нее — хватает его за плечи и дергает на себя. — Пойдем, бро, все хорошо — уводит друга в сторону выхода.

По пути Тим резко оборачивается на ревущую Таню.

— Ты мне только ответь, Осипова! Чем я так плох, что ты даже сраный танец отказалась со мной танцевать. Со школьным вальсом тоже продинамила.

— Отвали и не попадайся мне на глаза, Девлегаров! Мудак конченый! — орет подруга.

Макс силой уводит Девлегарова, а я Таню.

Подруга склоняется над раковиной. По розовым волосам у лица стекает вода.

— Как же он меня достал — мычит Танька.

— Ничего — успокаиваю ее. — Сейчас разбежитесь по разным местам, он влюбится и забудет про тебя.

Танька закатывает глаза уперевшись взглядом в потолок.

— Да, сейчас! Я слышала, что он тоже будет в какой-то блатной университет в Москве поступать. Типа, у него уже все на мази. Папашка постарался.

— Ну, Москва огромная. Вероятность, что вы пересечетесь, почти на нуле. Так что выдыхай.

Только через пару часов мы с Максом, наконец, попадаем домой. Девлегарова забирает Стас Вуйчик на какую-то тусовку, а Таня уезжает к себе.

Уже дома в коридоре Макс не дает пройти и нетерпеливо стягивает с плеч бретели атласного платья. Его горячие губы на моей коже.

— Весь вечер хотел это сделать — шепчет мне и дергает платье дальше, после чего оно плавно скользит по телу к щиколоткам к щиколоткам.

Кладу затылок на его плечо, пока руки Макса скользят по моей коже, вызывая дрожь и пульсацию.

— Я люблю тебя навсегда — шепчет, засасывая кожу на шее.

— Навсегда — повторяю и стону, потому что его руки оказываются на моей груди.