Соперники

Глава 9

Zivert — Тебе

Макс, наконец, отрывает взгляд от смартфона и переводит на меня. Под капюшоном виднеется козырек черной бейсболки, который бросает тень на его лицо. Несколько секунду он просто смотрит, закусив внутреннюю сторону щеки.

— Ладно, пошли — говорит и поднимается по ступенькам к главному входу. Иду за ним, не смея спросить, где же мы будем заниматься.

Макс уверенно проходит мимо гардероба. Поднимаемся на второй этаж, все также молча. Кетлер направляется к крайнему кабинету с торца здания, достает из бокового кармана спортивной сумки ключи и открывает дверь. Распахивает передо мной и проходит внутрь. В нерешительности застываю, но затем набрав побольше воздуха все же захожу следом.

Кетлер снимает жилетку, откидывает капюшон, взъерошивает волосы, приподнимая бейсболку, а затем натягивает ее обратно, но только козырьком назад. Оставляет все вещи на крайней парте у окна и присаживается за следующую, с грохотом отодвигая стул.

— Так и будешь стоять, Томилина? — раздраженно спрашивает.

— Нет — отмираю, снимаю на ходу куртку и кладу рядом с его вещами. После чего присаживаюсь на соседний с Кетлером стул.

Не знаю, как начать разговор, стоит ли поблагодарить за помощь. Мы сидим вдвоем в пустом кабинете в полной тишине. Кажется, я даже слышу, как бьется о ребра мое сердце. Рядом с Максом на меня накатывает паника, и адреналин растекается по венам с бешеной скоростью. Что это? Почему?

Тишина затягивается, и я чувствую его взгляд на себе, пока сама пялюсь на интерактивную доску.

— Принесла свою работу? Земфира попросила разобрать с тобой ошибки и порешать аналогичные задачи — прерывает паузу Кетлер.

— Да, сейчас — бурчу под нос и тут же достаю свернутый листок с работой, а рюкзак цепляю за спинку стула, чтобы не мешал.

Он забирает листок из моих рук. Мы пересекаемся взглядами в тот самый миг, когда его пальцы касаются моих. Замечаю, какая голубая у его глаз радужка. Наверное, такого цвета и бывает море. Нужно бы перестать так откровенно пялиться, но я точно под гипнозом.

Кетлер первый отводит взгляд на листок.

— Восьмое и девятое задания?

— Угу — мычу в ответ, сама же рассматриваю его пальцы. У Макса ровная ногтевая пластина, не как большинства парней, у которых все ногти обкусаны и неровно подстрижены. А на сгибе указательного пальца я замечаю небольшую татуировку, похожую на мелкие иероглифы.

— Что там зашифровано? — вылетает на автомате, и сразу же корю себя за то, что полезла к нему с расспросами, будто мне интересно.

— Без понятия, на спор наколол.

— Это больно?

— Нет, у меня еще есть — тут Макс немного отодвигается, выставляя правую ногу и задирает спортивные брюки, обнажая икру с вертикальной полосой, состоящей из иероглифов.

— Тоже на спор?

— Просто так — убирает ногу, склоняется к работе и больше на меня не смотрит.

Мне кажется, что Макс тоже напряжен, как и я. Воздух вокруг нас сделался плотным и вязким.

— Я все понял. Смотри сюда — тычет он на пример в восьмом задании. Ты пошла самым длинным путем. А можно было решить так…

Он берет ручку и начинает писать, а я вместо того, чтобы слушать и вникать, залипаю на его профиле. У него прямой нос и высокие скулы. Ровная чистая кожа и родинка на подбородке.

Блин, что со мной творится?

Тру глаза и пытаюсь сосредоточиться, пока Кетлер меня не разоблачил, а то потом не отмоешься, задирать пуще прежнего начнет.

И все-таки, зачем Макс хотел меня поцеловать? До сих пор помню, как он прижался своим губами, и внутри такая истома.

— Эй, Томилина! — щелкает у меня перед носом пальцами, отчего я вздрагиваю. — Ты здесь?

— Да — прочищаю горло. — Просто думала над ответом.

Он с недоверием косится на меня и скалится, словно в чем-то подозревая. Стараюсь больше не отвлекаться. Мы успеваем до тренировки разобрать задания. Макс показал мне схожие по уровню сложности задачи, и их мы тоже прорешиваем. В принципе, я рада, что Земфира попросила его позаниматься со мной, потому что Кетлер объяснял очень доходчиво, не задавался и не закатывал глаза, когда я немного тупила над решением.

Макс предлагает встретиться завтра после уроков в библиотеке, и я соглашаюсь, хотя обещала тетке ненадолго подменить ее в магазине. Одновременно одеваемся и выходим из кабинета. Спускаемся на первый этаж, и я останавливаюсь в нерешительности, потому что хочу поблагодарить за помощь, но слова застревают в горле, сбивая дыхание. Макс тоже не спешит и смотрит на меня исподлобья, о чем-то задумавшись.

— Ого! — слышим с другого конца вестибюля со стороны спортивного блока возглас идущего нам на встречу Девлегарова. — Вы откуда вместе?

Тим равняется с нами и по-идиотски лыбится.

— Занимались — Макс хмуро отвечает другу, а затем мне. — Ладно, Томилина, нам пора.

Они уходят, и я смотрю вслед удаляющимся фигурам.

— Занимались — слышу, как Девлегаров передразнивает Макса, за что получает пинок под зад.

Надеюсь, что Тим не растреплет по всей школе, что Кетлер готовит меня к олимпиаде. Тру глаза в попытке прогнать усталость и плетусь домой.

Поднимаюсь по лестнице и еще с нижних этажей слышу шансон, доносящийся из нашей квартиры. Внутри все холодеет. Опять гулянка что ли?

Открываю дверь, и в нос тут же ударяет запах табака. Тетя Марина сама не курит и дружкам своим предыдущим не разрешала дымить дома, только на балконе. А тут такая вонь, хоть топор вешай. Решаю забрать куртку в свою комнату, не то за ночь она превратиться в пепельницу. Остальные вещи тоже забираю и сразу же иду к себе комнату. Ужасно хочется поесть, но на кухне у тетки застолье, а в рюкзаке у меня имеется припрятанный Сникерс, так что решаю перекусить им и пересидеть. С пьяной теткой пересекаться не хочу, да к тому же ее новый ухажер мне очень не нравится. Есть в нем что-то мерзкое, отталкивающее.

Успеваю незамеченной прошмыгнуть в свою комнату и сразу принимаюсь за домашнее задание. Учеба помогает мне отвлекаться от реальности. Ближе к ночи мне дико захотелось в туалет, и, делать нечего, нужно выходить, не в банку же мочиться? К тому же еще хотя бы умыться перед сном нужно.

Пробираюсь в ванную комнату, делаю свои дела и выхожу в коридор. В проеме двери, ведущей на кухню, стоит тетка, подбоченившись толстыми руками, а из-за ее спины выглядывает новый ухажер по имени Костя, насколько я помню имя. Он с интересом проходится по мне масляными глазками, в то время как Тетя Марина метает молнии.

— Почему не заглянула к нам, не поздоровалась? Где твои манеры?

— Здрасте — вытираю мокрые руки о домашние брюки.

— Пойдем к нам. Разговор есть — зазывает рукой тетка и скрывается на кухне вместе с хахалем. На ватных ногах захожу к ним. Тетка сидит напротив, а рядом с ней Костя. Перед ним на столе стоит пепельница до верху заполненная бычками и двухлитровая, но уже почти пустая, бутылка из-под пива.

— Садись — кивает мне на табуретку.

— Я так — прислоняюсь плечом к дверному косяку.

— Вот смотри, Костик — всплескивает руками тетка, обращаясь к своему кавалеру. — Все делает наперекор, лишь бы назло мне!

— Мариш, не заводись — хватает ее за пальцы Костик и сжимает в своей руке в знак поддержки.

Сейчас расплачусь от умиления!

— В общем так, Ритка. Живешь тут, ешь, пьешь, пора бы и делиться. Я тебе не банкомат, на все деньги нужны. Давай будем расчехлять твою сберкнижку. Мамка там тебе достаточно накопила. Поделишься. Считай долю свою вложишь — умозаключает тетка с наглым лицом, пожевывая ветку петрушки.

— Ты на меня пособие получаешь, забыла? — складываю руки на груди.

— Да, что там твое пособие! Копейки!

— Я не дам тебе сберкнижку — цежу сквозь зубы. — А будешь настаивать, в опеку пойду или полицию.

— А ну, соплячка — с грохотом отодвигает стул Костик и налетает на меня, хватая за затылок. — Куда ты там собралась?

Он сжимает в кулаке мои волосы, а другой рукой цепляется за подбородок.

— Смотри на меня — шипит в лицо. — Ты сейчас принесешь нам свою чертову книжку, а не то я из тебя всю дурь выбью, усекла?

Права я была, этот ее кавалер омерзительнее всех предыдущих. Наверняка, про сберкнижку было его идеей.

— Хорошо — соглашаюсь.

— Вот умница — отшвыривает от себя. — Тащи, давай.

Молча киваю головой и иду в свою комнату. Там быстро хватаю рюкзак. Заталкиваю туда учебники и пару вещей. Достаю из тумбочки сберкнижку. Хорошо, что я куртку в комнату пронесла. Натягиваю ее прямо на домашнюю футболку, вылетаю в коридор и на ходу зацепляю ботинки. Руки дрожат, но мне удается быстро провернуть замок. Выскакиваю в тамбур и несусь по лестнице вниз. За мной следом вылетает Костик.

— Ах, ты — тварь такая! — орет вслед и спускается вдогонку.

Меня окутывает животный страх. Я выбегаю из подъезда в носках, потому что не успеваю обуться. Мчусь вдоль сквера, заворачиваю за угол и забегаю в первый попавшийся открытый подъезд. Поднимаюсь на верхние этажи. Стою, не в силах набрать в легкие побольше воздуха. Даже пошевелиться боюсь.

Кажется, пронесло. Вдруг слышу, как в рюкзаке вибрирует телефон. Наверное, тетка звонит. Сползаю по стенке и беззвучно плачу. Слезы текут рекой.

Телефон так и не замолкает. Вынимаю его из бокового кармана и растерянно пялюсь на экран.

— Да — принимаю вызов, пытаясь подавить сдавливающие горло спазмы.

— Ты сообщения читаешь вообще, Томилина? — рявкает Кетлер.

— Не успела — стараюсь говорить спокойнее, но неожиданно всхлипываю.

— Ты чего там? Плачешь что ли? — немного смягчает тон Кетлер.

— Нет, все нормально.

— Ладно. Короче, мне завтра после уроков по делам нужно будет отъехать, ты часов в шесть сможешь? А то у меня еще планы есть.

— Не знаю, наверное, смогу — говорю запинаясь.

— Мне без «наверное» нужно знать, Томилина — раздражается Кетлер, отчего слезы подкатывают к горлу очередной волной.

Я опять всхлипываю.

— Томилина — встревоженно говорит Кетлер. — С тобой все в порядке?

— Да, в порядке, завтра в шесть я смогу, спасибо — тараторю и скидываю вызов.

Спускаюсь вниз на лифте и выхожу из подъезда. Набираю несколько раз Осипову. Но та, как обычно, трубку не берет. Вечно у нее телефон на беззвучном. Оставляю сообщение, но опять глухо. Сижу во дворе незнакомого дома и пытаюсь сообразить, что делать. Ноги дико замерзли, потому что пришлось снять мокрые носки, и я осталась в одних ботиках.

Решаю идти к ней домой, но как только добираюсь, вижу, как Таня выходит из подъезда за руку со Стафом. Окликнуть не решаюсь. Вдруг он, наконец, позвал ее на свидание, а ту я со своими проблемами.

Так и стою посреди тротуара с повисшим на плече рюкзаком. Звонить больше некому. У меня совсем нет больше друзей, родственников и даже знакомых, у которых я могла хотя бы перекантоваться хотя бы одну ночь.

Денег на карточке рублей триста, даже на хостел не хватит, а банки уже не работают, да и паспорт я второпях забыла. Мне до безумия холодно. Ветер прокрался под куртку. Уши без шапки заледенели. Я в бессилии рычу и падаю на ближайшую лавку, отдавая волю слезам.

Тут пиликает телефон, оповещая о сообщении.

Кетлер: «Понимаю, что уже ночь, но я оказался возле твоего дома, можешь выйти?».

Смотрю в ступоре на экран. Он, что? Около моего дома? А вдруг его тетка увидит и вспомнит?