Соперники

Глава 16

МАКС

Escape Даня Милохин — So low

Пульсация зашкаливает, когда вижу Томилину в коридоре лицея. Идет со своей подружкой, а сама пялится на меня, даже немного притормозила. Взглядом даю понять, чтобы даже не думала ко мне подходить.

Пересекаемся, и я жадно вдыхаю воздух, наполненный ароматом цветочных духов. Надо же было так влететь! Какого я вообще на ней зациклился! Но меня так и колошматит, стоит подумать, что больше не прикоснусь к ней, не поцелую. Еще ничего не начиналось, а у меня уже крышак от нее рвет.

— Кит, хватит загоняться — хлопает по плечу Вуйчик. — Пойдем сегодня лучше к Корсаку, потусуем с нашими, девчонки будут новые.

Оборачиваюсь, не сбавыляя шага, и взъерошиваю волосы на затылке.

— Не, неохота.

— Вот ты заморочился — удивляется Стас. — Томилина, конечно, ничего такая, но, чтобы так вляпаться!

— Лучше заткнись — обрываю его, пока не наговорил лишнего.

На уроках не собран. Отхватил люлей у химички, когда чуть не разбил колбу с реагентом. А потом еще Девлегаров ляпнул, как Стриж хвастался, будто Земфира вместо Риты на олимпиаду решила послать его. И это все из-за Даниленко, которая уже заманала меня своими сообщениями и звонками.

После уроков решаю к ней скататься, чтобы поговорить один на один. Если не отступит, то придется припугнуть видосами, которые храню на телефоне, с ней в главной роли. В сеть сливать такое, конечно, не буду, все-таки девчонка, хоть и мразь конченая, но на понт поймать можно.

Прощаюсь с пацанами и добираюсь на такси до элитного жилого комплекса, где Юлька проживает со своей мамашей. Папа у Юльки давно от них свалил и завел другую семью. А мать уже сколько лет таскается по судам и выбивает из него алименты покрупнее, чтобы так и продолжать ни дня в своей жизни не работать.

Даниленко видит меня в домофон, но открывать не спешит.

— Поговорим?

Слышу, как смеется.

— О чем? Защищать Томилину пришел? Так ты не парься, за нее уже очень хорошо попросили. Только вот я не пойму, Кетлер, как ты мог такое слить?

— Что слить? Ты, блин, о чем вообще?

Уже истерический смех, сквозь который прорываются глухие рыдания.

— Не прикидывайся, тебе не идет.

— Твою мать! — начинаю раздражаться, оглядываясь на любопытных прохожих. — Впусти уже, давай поговорим без лишних ушей.

Юлька открывает дверь, и я поднимаюсь в квартиру,.

Такой ее и не припомнить. Даже дома Даниленко всегда одета с иголочки, волосы уложены, макияж, а сейчас на макушке небрежный пучок, глаза красные, опухшие. Одета Даниленко в растянутую футболку с изображением Эльфовой башни и обычные серые брюки с разрезами по бокам.

— Заходи — коротко бросает и отступает, пропуская меня внутрь, а сама складывает руки на груди и стоит посреди прихожей, давая понять, что дальше не пустит.

— Не напрягайся — говорит первая. — Ничего не будет твоей Томилиной. Может спокойно валить на свою олимпиаду и так далее.

— И с чего бы ты резко передумала? — склоняю голову на бок.

Юлька нервно усмехается, затем достает из кармана телефон и загружает мне видео. Те самые. Смотрю на отправителя. Осипова.

Юлька отсылала их мне, когда мы еще встречались. Я тогда сильно набухался, она тоже. Мы чилили в моей комнате и решили запилить совместный видос. А через пару дней, когда поругались из-за какой то херни, Даниленко решила переслать их мне в чате с припиской, что очень скучает.

— Откуда они у Осиповой?

— Ха, ну ты и актер! — выхватывает у меня свой телефон — От тебя! Откуда еще?

— Я ничего не сливал — говорю ей, но вижу, что Юлька не верит.

— Осипова сама сказала, что видео от тебя! Уходи, Макс — слезы текут по щекам, пока Юлька смотрит на меня так, как никогда не смотрела. Во взгляде читаются разочарование и обида.

Решаю прямо при ней позвонить Осиповой и все выснить. Набираю, но она тут же сбрасывает, а потом и вовсе кидает меня в черный список. Ничего не хочу больше объяснять Даниленко и покидаю квартиру. Пусть думает, что хочет. Мне главное самому выяснить, как они попали к Тане.

Узнаю у Тима, что сегодня у Осиповой занятие в танцевальной студии и мчусь по сброшенному им адресу, но Танька сегодня прогуляла. Дома тоже никто не открыл.

Тогда все же решаюсь идти к Томилиной. Живет она недалеко. В окнах ее квартиры горит свет. Жду, пока кто-нибудь выйдет из подъезда. На удачу вскоре дверь открывает девчонка с собакой на поводке, и я прошмыгиваю внутрь.

Нажимаю на звонок, а сам прислушиваюсь. Открывает Рита, и меня тут же жаром обдает. Видно, что не удивлена, в глазок подсмотрела.

— Привет — тихо здоровается и кутается в накинутый на плечи вязаный кардиган.

— Привет — отзываюсь и пожираю глазами ее худенькую фигуру.

Сглатываю.

— Ты случайно не знаешь, где подружка твоя?

Рита сводит брови на переносице.

— Таня?

— Та самая.

Замечаю, как Томилина часто дышит, как дергается синяя жилка на шее, и меня дико ломает. Прикоснуться бы к ней еще хоть раз.

— А зачем она тебе?

Вижу, как напряглась. Глазки забегали.

— Это ты ей видео переслала? — решаю посмотреть на реакцию.

Но в горле образуется ком, потому что замечаю, как Томилина вздрагивает и тут же включает дешевую актрису.

— Ты о чем? — а сама губу кусает, и взгляд испуганный.

— Когда? — коротко спрашиваю, уже обо всем догадавшись.

Томилина нервно поправляет упавший с плеч кардиган и утыкается глазами в пол. Выхожу из себя. Сокращаю расстояние между нами до минимума и хватаю ее за подбородок, заставляя посмотреть на меня.

— Когда ты рылась в моем телефоне?

Томилина дергает головой, но я держу крепко.

— Говори, Томилина? — рычу на нее, еле сдерживая себя в руках.

— Перед отбором на олимпиаду. Я вытащила телефон, пока ты был на тренировке. Пусти! — вцепляется в мою руку и откидывает от себя.

— Зачем? — цежу сквозь зубы.

— Дурацкий план! Хотела заставить тебя отказаться от олимпиады. Я тогда ни о чем другом не думала, понимаешь? Но я не смогла, не смогла — оправдывается, а у самой глаза большие, как два омута.

Меня тошнит.

— Шантажировать что ли собралась?

— Да, собралась, потому что ненавидела тебя, завидовала. Это такой шанс, а ты стоял на пути — подбородок у Ритки подрагивает.

А ведь молчала!

Провожу большим пальцем по ее нижней губе. Томилина машинально приоткрывает рот.

— И как? — склоняюсь ниже, вдыхаю цветочный аромат, как отбитый наркоман. — Понравилось тебе?

Хочу ее, но в тоже же время отвращение дикое.

Наблюдаю, как учащается ее дыхание, как порхают ресницы. Томилина прикрывает глаза и рвано выдыхает, когда задеваю губами ее скулу.

— Макс, прости.

— Пошла ты, Томилина — выплевываю ей в лицо и хлопаю дверью. Вылетаю из подъезда на свежий воздух. Только бы не блевануть прямо около ее дома. Черт!

Домой добираюсь на такси. По пути к крыльцу, сразу же замечаю горящий свет в окнах кабинета отца. Лучше бы в городе остался! Скидываю кроссовки, куртку и захожу на кухню. Вспоминаю, что ничего сегодня не ел.

— Я приготовила лазанью, твой отец сказал, что она на вкус, как дерьмо — поднимается с дивана мама и расправляя складки домашнего платья направляется в мою сторону. Хмыкаю себе под нос и кошусь на нее.

— Значит вкусно. Где она?

Мама достает из холодильника контейнер с желтой крышкой. Открываю, пахнет вкусно.

— Садись, я тебе накрою.

— Спасибо — плюхаюсь на высокий табурет за островок посреди кухни.

— Как у тебя дела, сынок? — спрашивает, пока накладывает лазанью в тарелку.

— Нормально — я не привык с ней вот так по душам трещать.

Мама ставит лазанью в микроволновку и смотрит на меня оценивающе.

— Как учеба?

— Как обычно — не вдаюсь в подробности.

Пищит микроволновка, мама достает тарелку и ставит передо мной. Беру вилку и принимаюсь за еду. Вкусно. По-домашнему.

— Как Алиска?

— Растет — мама тут же расцветает. Обожает говорить про племяшку. Мне даже становится немного завидно, потому что, когда я был маленьким, единственное, что очень хорошо помню, так это вечно пьяные мамины глаза. Такие усталые, покрасневшие и почти безумные. — С каждым днем все забавнее. Нужно тебе сестру навестить — говорит с упреком.

— Как-нибудь — бурчу в ответ и склоняюсь над тарелкой.

Между нами такая пропасть, что никакими лазаньями не залатать. Доедаю в полной тишине, потому что мама коротко целует меня в макушку и ретируется к себе в спальню. С отцом они уже давно спят раздельно. Я вообще не понимаю, почему они все еще живут вместе. Мама почти круглосуточно у сестры тусует, а отец по шлюхам. Сегодня редкий день, когда они оба дома.

Загружаю посуду в посудомойку и выхожу в холл, чтобы быстро прошмыгнуть к себе наверх. Но уже на пути к лестнице дверь в отцовский кабинет приоткрывается.

— Макс, зайди.

— Твою мать — закатываю глаза. Этого еще не хватало! Останавливаюсь в дверном проеме.

— В нашей компании через неделю состоится прием — отец вальяжно развалился в своем огромном кожаном кресле и дымыт сигарой. — Ты пойдешь со мной.

Хмыкаю, приваливаясь плечом к дверному косяку.

— Зачем? Ты же никогда меня раньше не брал?

— Связи устанавливать пора. Тебе скоро восемнадцать.

— И что? Я все равно не собираюсь у тебя работать.

Отец скалится.

— Настанет время, соберешься.

— А если не соберусь?

— Оставлю без портков — смотрит немигующим взглядом.

— Вообще не проблема — хмыкаю в ответ и собираюсь уходить.

— Я еще тебя не отпускал — рычит и долбит по столу кулаком. — В следующем месяце у тебя состоится собеседование с представителем бизнес-школы из Кельна.

— Мне фиолетово, все равно не буду там учиться.

— Ты еще поговори мне, щенок! — отец подпрыгивает в кресле и сминает сигару. — Куда? — орет мне вслед.

Вот и переночевал. Хватаю куртку, кроссовки, рюкзак, и на выход. В принципе, ничего нового. По пути вызываю такси и пишу Вуйчику, что через полчаса подъеду к Корсаку.