Кромешный ад, который Райан пережил на шоссе, не шел ни в какое сравнение с той сумятицей, которая творилась в его ухе и соответственно в голове.
Женщина в телефоне была на верхнем пределе паники: она умоляла его снова и снова сказать, что происходит? «Пожалуйста, пожалуйста, скажи ей, что там творится, пожалуйста, пожалуйста, скажи, что не потерял их, только не это, пожалуйста, что угодно, только не это. Пожалуйста, не говори ей, что потерял их».
Больше всего на свете он хотел бы сказать, что не упустил их. Но, к сожалению, он не мог этого сделать, так как упустил их прямо сейчас.
«Каймана» как будто вообще никогда не существовало. На мирных улицах Лос-Анджелеса не было даже намека, куда мог направиться внедорожник. Заправочные станции, магазины и парковки следовали одна за другой. На них были рекламные плакаты, по большей части знакомые, но встречались и увиденные впервые. Таких зданий было очень много, еще больше скрывалось за пределами зрения.
Сколько же таких мест во всем Лос-Анджелесе? И почему здесь их особенно много? Почему каждый сантиметр свободного пространства завешан рекламой? Или так только здесь, вдоль дороги?
Но по-настоящему его волновал лишь один вопрос: почему, а он был абсолютно уверен, что «порш кайман» не въехал ни в одно из этих сооружений, почему, почему, почему настолько сложно найти место, где он остановится?
Райан знал, что когда закончатся заправочные станции и склады, то пойдут цепочки ресторанов и прочее, и прочее, но и там «кайман» не мог остановиться.
Как он сможет убедить паникующую женщину в телефоне в том, что он не потерял из виду «кайман» с ее сыном внутри, когда все вокруг состоит из мест, где он не может находиться?
— Дай мне минутку, — сказал он, в очередной раз снижая скорость перед перекрестком и осматривая улицы справа и слева. «Каймана» нигде не было.
И тут всплыло в его в памяти что-то, что он слышал на одном из полицейских шоу. Там говорилось, что если кто-то хочет уйти от преследования, то он скорее повернет направо, чем налево, так как правый поворот быстрее и удобнее.
Его теория была великолепна, за исключением маленького недостатка: те парни в «каймане» не подозревали, что кто-то их преследует. Но, с другой стороны, они наверняка опытные бандиты и все время должны ездить так, как будто за ними гонятся.
О, да… Райан Хьюит обладал выдающимися знаниями в области поведенческих стереотипов у похитителей! Черт, он ничегошеньки не знал о таких вещах, да и в глубине души понимал, что это совсем не смешно. Он стал злиться сам на себя.
— О боже, — застонал он и вновь, куда более безнадежно, принялся осматривать дорогу, — куда эти чертовы уроды могли деться?
Несмотря на стук под капотом, Райан прибавил газу. Проклятый «фордик» стал терять скорость. Он нажал на дурацкую педаль несколько раз, заставляя машину ехать прямо, в то время как дорога стала поворачивать направо.
Он наконец выровнял машину, мотор вроде как стал работать лучше или, по крайней мере, пытался работать. Скорость все равно была невысокой, обороты периодически падали, но зато он не врежется в машину перед собой, если та вздумает остановиться.
Услышав визг колес, водитель впереди идущей машины повернулся к Райану с выражением скуки на лице. Он долго осматривал его, как будто хотел убедиться, что этот спешащий непонятно куда молодой человек и есть самый главный в мире осел. Райан не обратил на него внимания, рассматривая стоящие впритык друг к другу машины.
Теперь он знал, куда подевалась пробка. Ничего особенного, просто количество автомобилей достигло критической массы, превращая хайвэй в гигантскую стоянку. Обычное дело на улицах Лос-Анджелеса. «Да, отсюда так просто не уедешь», — подумал Райан. Машины все прибывали и прибывали, пытаясь занять пустые места, где и вставали намертво.
Райан наклонился вперед и несколько раз ударился головой о руль.
— Я в это не верю, — простонал он.
Женщина в телефоне снова заговорила, уже более спокойным тоном.
— Райан, послушай, ты должен вернуться в полицию…
Он издал громкий смешок.
— Да? — спросил он ее. — Единственным способом догнать их было взять эту тачку! После такого заимствования автомобиля ты бы, наверно, не пошла в полицию!
Тут он понял, насколько громко разговаривает. Испугавшись, оглянулся вокруг, — не услышал ли кто-нибудь из сидящих в соседних машинах его слова? Но, слава богу, все они были слишком усталые и раздраженные, чтобы уделять внимание чему-то еще. По крайней мере, Райан не заметил никого, кто бы подозрительно уставился на него.
Находиться в проклятой пробке и так невесело, еще не хватало, чтобы кто-то из сограждан проявил отличный слух и попытался предотвратить преступление с помощью какого-нибудь чертового телефона. Ничего хуже не могло бы уже произойти. Абсолютно ничего.
Телефон начал пикать.
— О, великолепно… — застонал он.
Ему не надо было видеть мобильник, чтобы сказать, что значит это пиканье. Он очень часто слышал его прежде, особенно с тех пор, как Чад начал играть с видео на телефоне. Но он все же посмотрел:
«АККУМУЛЯТОР РАЗРЯЖЕН.
АККУМУЛЯТОР РАЗРЯЖЕН».
Он долго не мог произнести ни слова, пока Джессика спрашивала его, что случилось и что он должен, пожалуйста, пожалуйста, рассказать ей, что теперь не так.
— Теперь батарейка сдохла, — сказал он несчастным голосом.
Что уж говорить, это было маленькое чудо, что батарейка не села год назад. Случилась уже целая череда маленьких чудес, ни одно из которых толком не помогли Райану. Интересно, это когда-нибудь кончится?
— У тебя нет зарядника? — он слышал не вопрос, а утверждение в ее голосе.
— Конечно, — сказал он. — Конечно, у меня есть зарядник. Дома.
Пиканье усилилось. Он посмотрел на экран, чтобы увидеть, как исчезла одна из полосок на индикаторе заряда батарей, и готовилась исчезнуть другая. Плохо. В следующий раз, когда Чад попробует поиграть с видео, Райан задушит его собственными руками…
Или не задушит, если охранники возят зарядовые устройства с собой.
— Подожди, я проверяю, — сказал он Джессике, повернулся в кресле и свободной рукой стал рыскать в кабине. «Да, этот парень большой обжора», — думал он, откидывая в сторону жирные упаковки из-под разных фаст-фудов, особенно «Гигунда Бургер». Даже старый добрый Чад трижды подумает, прежде чем класть в рот что-либо этой фирмы. Как можно выжить, потребляя такую пищу, непонятно.
Скривившись, он добрался до бардачка, благо машина была маленькой. От нажатия на кнопку бардачок раскрылся, и из него вывалился револьвер тридцать восьмого калибра.
— Ого! — воскликнул Райан, откидываясь назад.
— Нашел? — тут же спросила его Джессика.
Он ответил не сразу:
— Нет, не совсем.
Он нервно посмотрел на пистолет, бывший очень опасной игрушкой. «Господи боже, — думал он с изрядной толикой страха, — он украл тачку у парня, который питается в „Гигунда Бургер“ и возит с собой оружие, — не просто старый хрыч, но еще и охранник. Кто знает, на что способен этот парень? Этот чертов город полон всяких опасных уродов».
Телефон запикал снова, еще более интенсивно.
— Райан, только не отключайся, — просила Джессика. — Райан? Райан?
— Я знаю, Джессика, — сказал он, — знаю.
Он знал, еще как знал. Но даже врагу не пожелал бы этого знания. Он хотел рассказать ей о пистолете, но передумал: лучше потом. Для их нервов будет лучше, если он прибережет пока эту информацию.
Усиливающееся пиканье телефона предвещало скорое выключение.
Черт, он действительно начинает ненавидеть этот поганый мобильник, угрюмо думал Райан. Если все это когда-нибудь закончится, он никогда не притронется ни к одной из этих штучек, никогда. Ни за что. И когда старый добрый Чад возьмет телефон снова, он отдаст его и уйдет в горы.
«Пока я об этом думаю, время идет», — сказал он себе. И стал высматривать хотя бы маленький проход, чтобы вырваться из пробки.
Ничего. Черт, эта пробка непробиваема. Это не просто плохо, это ужасно, суперужасно. Все равно, что находиться на девятом кругу ада.
Все было настолько безнадежно, что управляй он хоть мотоциклом, он бы все равно не проехал. Машины стояли бок о бок, казалось, там не найдется прохода даже для велосипеда.
Здесь не было аварийной линии, тротуары были заполнены строительной черно-желтой техникой. Здесь не было ни малейшего шанса.
Вывеска появилась из ниоткуда:
КОММУНИКАЦИИ
Он видел такие вывески миллион раз до этого, но сегодня у него был шанс по-настоящему рассмотреть ее и понять, что она значит.
Гип-гип-ура! Он поздравил себя, и новая надежда зародилась в его груди. На мгновение он понял тех людей, которые употребляют выражение: «за гранью обычного восприятия».
Поток машин продвинулся на один дюйм. Более или менее свободное пространство возникало только через четверть мили, и пока они туда доберутся, он повзрослеет на пару лет.
«Бип-бип-бип-бип-бип-бип», — телефон был по-своему согласен с ним.
Райан продолжал смотреть на далекий выезд, как вдруг один из огромных черно-желтых бульдозеров завелся и съехал с горки, освобождая грязный песочный проезд.
«Это что и есть дорога?» — думал Райан. Или просто колея от бульдозера? Что творилось за вершиной горки, было совершенно непонятно. Если бульдозер залез на нее, то другой склон не должен быть слишком крутым.
Скорее всего.
С другой стороны, маленькая машинка — это не полноприводной джип (или черный внедорожник, заныл голос в его голове), с проходимостью трактора. Конечно, у нее передний привод, но чертовы шины, скорее всего лысые, как коленка.
«Бип-бип-бип-бип-бип-бип», — напомнил о себе телефон.
Ему только оставалось снова надеяться на лучшее. Как всегда.
— За это ты мне по гроб жизни обязана будешь, — сказал он, поудобнее садясь в кресло.
— Райан? — озадаченно спросила она.
Но у него уже не было времени объяснять.
Он нажал на педаль газа и кинул машину в резкий правый поворот. Он как-то мельком подумал, что некоторые моменты этого сумасшедшего дня он смог бы объяснить лишь тому, кто находился бы рядом.
Такие, например, как выражение лица водителя бульдозера, когда Райан пронесся мимо на своей «швейной машинке».
Секундой позже Райан понял, что находится в воздухе, когда машина слетела с холма. У него появилось ощущение какой-то странной, нереальной отрешенности, которая была еще одним отличным примером необъяснимого. В полете он чувствовал себя космонавтом на космической ракете и в невесомости.
Он скорее парил, чем падал, но как объяснить это Джессике, если он даже себе не может этого объяснить.
Потом он увидел быстро приближающуюся землю. И, прежде чем он успел испугаться, уже ударился об нее, отлично прочувствовав каждую проволочку и пружинку в водительском сиденье своей задницей.
Да, «за-гранью-обычного-восприятия» оказалось болезненно. Но зато теперь знал, что горка не слишком крутая с другой стороны. Что было действительно неприятно, так это наличие огромного количества бульдозеров, экскаваторов и прочей строительной черно-желтой техники, с огромными уродливо выступающими металлическими частями везде, где только можно. Не говоря уже о лопатах и цистернах, стоящих тут и там. Такое дерьмо, как этот «фордик», разбился бы в лепешку, но не оставил бы ни одной царапины на этих монстрах.
Райан зажал мобильник в зубах и обеими руками вцепился в руль. Он с трудом уворачивался то от одного, то от другого монстра. Если после этого в машине останется хоть одна целая деталь, это будет чудом.
И посреди этих безумных подпрыгиваний, заносов и поворотов он слышал такой знакомый женский голос в телефоне. Со знакомым вопросом.
— Что происходит, Райан? Что происходит?
Чисто по привычке он попытался ответить, но телефон в зубах превратил его ответ в «мммммррммф ммм мммммрй». Тем временем езда становилась все жестче и жестче. «Главное — это никуда не впилиться и не перевернуться», — думал он, закладывая такие виражи, что было удивительно, как ему до сих пор удается оставаться на колесах.
С каждой секундой машина все больше и больше теряла управление. «Когда бочка с камешком внутри падает с Ниагарского водопада, никто не считает, что камешек управляет бочкой», — думал он.
Телефон вылетел у него изо рта, когда впереди он увидел сетку. У него была целая секунда, чтобы надеяться, что сетка не будет трудным препятствием, и по прошествии единицы времени он проломил забор и вылетел на оживленную улицу.
Скрип тормозов вокруг был настолько привычным, что Райан не обратил на него никакого внимания. Главное сейчас было найти место для остановки его помятого, поцарапанного и шумящего «фордика». И, о чудо, он увидел свободное место прямо напротив входа. Это означало, что ему не придется проламывать стены и вообще, что наконец наступил перерыв.
Он остановился и стал искать вылетевший телефон. Тот обнаружился на полу перед пассажирским сиденьем рядом с пистолетом.
Райан замер. Черт, он совсем забыл о нем. Меньше всего на свете ему хотелось, чтобы к нему привязались копы из-за этого пистолета. Он засунул его под сиденье и взял телефон.
— Ты еще здесь? Ты слышишь меня? — закричал он в него, забыв приложить к уху.
— Здесь я, здесь! — сказал слабый голос.
Хорошо, пока все в норме. Может быть, это знак того, что скоро станет легче, думал Райан? Но вряд ли уже будет тяжелее. Он выпрыгнул из машины и побежал в магазин.
«Похоже, здесь проходила главная распродажа этого сезона», — подумал Райан, глядя на толпу снующих туда-сюда людей. И почему он последним узнает об этом?
Он начал чувствовать приближение паники, когда протиснулся внутрь магазина. Там было почти так же плохо, как в полицейском участке.
Нет, тут было еще хуже, чем там, потому что эти люди не были наркоторговцами и не устраивали войн друг с другом. Это было еще страшней, чем нарковойна и значительно хуже, чем вождение на шоссе по девятому кругу ада.
! РАСПРОДАЖА!
Это слово повторялось везде, где только возможно.
! РАС ПРОДАЖА ЗА ПОЛЦЕНЫ!
СПЕЦИАЛЬНАЯ РАСПРОДАЖА!
!ЕЖЕНЕДЕЛЬНАЯ РАСПРОДАЖА!
!НОВАЯ РАСПРОДАЖА!
!РАСПРОДАЖА РАСПРОДАЖА РАСПРОДАЖА РАСПРОДАЖА!
Эффект получился кошмарным. Толпа бурлила, и люди были похожи на акул, рыскающих в поисках добычи. Каждый из продавцов был окружен уймой близких к истерике покупателей, отчаянно борющихся за место перед ним. Райан никогда не видел ничего подобного, за исключением магазина игрушек накануне Рождества. О чем, интересно, каждый из них думает?
«Бип-бип-бип-бип-бип-бип», — снова напомнил о себе телефон.
— Эй, ты куда? — гаркнул кто-то ему в ухо, когда он попытался протиснуться вперед. — Здесь очередь, между прочим!
«Да, я видел ее», — тихо согласился Райан.
— И начинается она там! — гаркнул человек и пустился в пространные рассуждения о необыкновенных хамах и наглецах, которые не желают становиться в очередь и не уважают людей, пришедших сюда раньше них. Райан пропустил это мимо ушей, проигнорировав и других покупателей, кидающих на него недовольные взгляды, — если он остановится сейчас, то ему уже не дадут продолжить движение.
Наконец он добрался до консультанта, продававшего сотовые телефоны, который общался с покупательницей, очевидно думающей, что телекоммуникации — это лучшее, что могло случиться с человеком с начала сотворения мира.
— …и если вы купите этот новый «Нокиа 6600», то сегодня у нас спецпредложение — съемная панель с раскраской под леопарда для свирепых женщин… — вдохновенно говорил продавец. Покупательница довольно качала головой:
— О, как забавно!
Райан предпринял попытку встать между покупательницей и консультантом.
— Простите, у меня…
— Извините, сэр, но у меня клиентка, — мягко сказал продавец и сделал неопределенный жест головой куда-то за плечо Райана, — Возьмите номерок, и вас скоро обслужат.
Райан с трудом повернулся, чтобы увидеть форменный кошмар: большую улыбающуюся желтую физиономию, у которой изо рта торчали номерки.
Нет, все еще не веря, думал Райан. Этого не может быть. Только не это. Пусть будет что-то одно, но только не вместе. Только «не возьмите-номерок» и улыбающаяся морда.
«Бип-бип-бип-бип-бип-бип», — умирал телефон, давая понять, что все это не сон.
Он посмотрел на очередного посетителя, который подошел к физиономии и взял номерок. Номерок вышел со щелчком, и тут же на его месте появился другой, с цифрой девяносто семь. Он осмотрелся и увидел большой экран на дальней стене.
Черт, ну почему нужно обязательно заметить то, чего лучше не замечать, удивлялся он.
«СЕЙЧАС ОБСЛУЖИВАЕТСЯ НОМЕР СЕМЬДЕСЯТ ОДИН».
Да, этот способ определенно не для него.
Райан подбежал к занятому консультанту с кипой контрактов в руке.
— У меня тут очень важный звонок, а моя батарейка почти села! — быстро сказал он, показывая телефон парню. — У вас есть зарядное устройство?
Человек моргнул и неодобрительно посмотрел на Райана, как будто тот спросил, продает ли он телефоны вообще.
— Конечно, — бодро и легко сказал он. Он вежливо улыбнулся, ободряюще посмотрел на Райана и добавил: — Просто возьмите номерок и любой свободный консультант обслужит вас, когда будет ваша очередь.
И растворился в толпе, прежде чем Райан успел что-либо возразить.
«Бип-бип-бип-бип-бип-бип», — умирающий телефон напоминал о себе все чаще.
Райан почувствовал, как что-то сжимается у него в груди, и он задыхается. «Черт побери, это не может так закончиться», — думал он: не для того он украл тачку и как ненормальный управлял ею, чтобы у него села батарейка посреди этого трахнутого магазина мобильной связи.
— Пожалуйста! — воззвал Райан. Но на него никто не обратил внимания.
Он схватил первого, у кого был бейдж с именем: большую, пухлую продавщицу.
— Пожалуйста, у меня экстренный случай!
— Извини, дорогуша, — сказала она, — у меня перерыв. Возьми номерок.
«Возьми номерок».
Комната закружилась вокруг Райана, когда он пошел назад. Слова безумно крутились в его голове.
Возьми номерок.
— …сегодня у нас специальное предложение…
— О, как забавно!
Возьми… номерок…
— Ты скинешь СМС моей тете в Шебойган? Она…
— Я не думаю, что мне действительно нужно восемь миллионов цветов. Будет дешевле, если я возьму с четырьмя миллионами?
Щелк!
«СЕЙЧАС ОБСЛУЖИВАЕТСЯ НОМЕР СЕМЬДЕСЯТ ДВА».
— Могу я назначить на каждого из друзей разные мелодии?
Он сейчас сойдет с ума. Он сойдет с ума прямо здесь и сейчас, посреди этого магазина. Тогда они уведут его, оденут смирительную рубашку и посадят в комнату с мягкими стенами, и если он захочет кому-нибудь позвонить, то воспользуется своим мягким телефоном.
«Бип-бип-бип-бип-бип-БИП», — мобильник сообщал, что последняя полоска зарядки вот-вот исчезнет.
Неожиданное, новое и страшное видение ослепило его. Оно было ужасно — что-то мерзкое и уродливое, криминальное, что-то, что ему придется совершить, и оно должно сейчас случиться. И после этого у него не будет пути назад.
И он знал, что это единственная возможность. Единственная возможность для Джессики и ее сына тоже.
Быстро выбрался из магазина, значительно быстрее, чем вошел, — толпа легко выпускала наружу. Вернулся к машине, взял необходимую вещь, опять вошел в магазин, протолкался сквозь толпу, пока не остановился там, где нужно, а именно напротив улыбающейся рожи.
Задуманное им произошло, когда он вытащил револьвер и направил его на скалящуюся желтую физиономию, и если бы вдруг Джессика Мартин поинтересовалась, что он сейчас делает, то он бы ответил, что исполняет мечту своей жизни.
Потом он выстрелом снес эту уродливую штуку.
Мгновенно он остался единственным стоящим человеком в зале: все попадали на пол. Что еще лучше, они все заткнулись. Он осматривал их с таким чувством удовлетворения, которое могло сравниться с религиозным.
— Эй, смотрите! — объявил он. — Сейчас очередь тридцать восьмого!
Никто из людей на полу не возражал. «Ну что, — думал он. — Что теперь? Очередная передышка?» Да, такого рода передышки ему начинают нравиться, легко увлечься. По крайней мере, так значительно лучше, чем безнадежно стоять с мертвым телефоном. Ладно, пора дело делать.
— Хорошо. Теперь вы меня слышите, — сказал он, глянув на близлежащего продавца. — Кто-нибудь даст мне этот чертов зарядник?