Созвездие Антура

Глава 4 ВЕЧЕР МУЗЫКИ

Белкин так и не осмелился подойти к Люсе и объяснить, что же случилось. При встрече с ним ее лицо не выражало ничего, словно его и не было рядом.

Она даже улыбаться стала чаще. Видно, привыкла к студентам, полюбила этот веселый народ и перестала чувствовать себя чужой. Она теперь не пропускала ни одного похода на каток, ни одной воскресной вылазки на лыжах. Вместе со всеми бесстрашно мчалась с круч, падала. Вставала, отряхиваясь, и смеялась под дружный хохот. Она смеялась громко и заразительно — так, что тайга оглашалась звонким эхом. Лешка, обычно находившийся неподалеку, видел ее лучистые глаза, слышал смех и досадовал еще больше. Он ревниво замечал, что возле нее постоянно крутятся «звери», в том числе и Володька Лебедев. Он подозревал, что Лебедев сам не равнодушен к Люсе и специально затеял тот спор. Лешка злился: какой он дурак, если позволил так надуть себя! Посещал лекции, готовился к семинарским занятиям, ходил по воскресным дням на охоту и рыбалку, но прежнего удовлетворения не было.

Учиться плохо он не мог: по всем предметам оставались отличные оценки, но и они не радовали. Даже раздражали. Алексею казалось, из-за того, что он отличник, ребята сторонятся его. А это, конечно, замечает Люся.

Но произошло событие, которое все повернуло.

В институте проходил смотр самодеятельности. Оркестр, с которым выступал Белкин, был его детищем. Сам подобрал ребят, занимался с ними.

И вот они — на сцене. В черных костюмах, белых сорочках, темных галстуках. Форма придала им строгость. Пальцы ударили по струнам, и полилась искрящаяся звуками мелодия:

Зрительный зал подчинялся музыке: лица слушателей были то нежными, то серьезными.

В заключение Алексей Белкин солировал в концерте Будашкина для балалайки с оркестром.

…Он видел перед собой далекий таежный бор, в котором сосны высокие, прямые… Синее, без единого облачка небо… Неширокую горную речушку, звенящую на крутых замшелых валунах. И был он уже не здесь, в зале, а в небольшом тихом городке, затерявшемся в уральской тайге. Представил, как собрались они снова в большой комнате и начали играть. Отец, мать, Анатолий, Валера и Коля — на гитарах, Владимир — на мандолине, а он — на балалайке. Вспомнил, как соседи шутили: «У Белкиных семейный оркестр!» — и улыбнулся.

В первых рядах сидела Люся. Она облокотилась обеими руками о спинку стула и, подперев ладонями маленький подбородок, пытливо смотрела на сцену. Лицо ее было сосредоточенным, а глаза ловили каждое его движение.

Аплодисментов он не слышал.

А после концерта в гардеробе почувствовал чей-то взгляд. Рядом, в двух шагах, стояла Люся. Он отвел глаза, заспешил к выходу. И услышал ее голос:

— Леша, никуда не спешишь? Ведь нам по пути…

Они вышли и утонули в густой февральской мгле.

Глава 5 ПЕТУХ — В НЕБЕ!

В марте Белкин прослышал, что в городе открылся авиационный клуб. Съездил, разузнал: идет запись в парашютный кружок.

Прыжки с парашютом! Об этом он мечтал еще в детстве. Заберется зимой с одноклассниками на Лысую и прыгает на лыжах с обрывов. Мальчишки выбирали «трамплины» покруче. Лешка боялся прыгать, но виду не подавал. Разгонится по лыжне, присядет на колени и — летит, дух захватывает.

Накануне Первого мая предстояли первые прыжки. К полудню новички собрались на полигоне. Командир парашютно-аэростатного звена выстроил их в шеренгу и поставил задачу:

— Прыгать будете с аэростата. В воздухе держитесь уверенней. В этом — залог вашего удачного приземления…

«Старички» острили:

— Раньше в этой «бочке» селедку возили, а пришла в негодность — передали ДОСААФу.

…Аэростат оторвался от земли и стал быстро набирать высоту. Метрах в шестистах его сильно заболтало. Новички крепче вцепились в ремни.

— Обычное дело, — пояснил командир звена. — Дорога выдалась ухабистой, вот и трясет, как на грузовике.

«Ничего себе, обычное дело. Аэростат — не «трамплин» на Лысой… Но чего это я нюни распустил? — спохватился Белкин. — С таким настроением лучше не прыгать. Неужели слабее других?»

Послышался сигнал-гудок, парашютисты вскочили с мест. Проверив готовность каждого, инструктор нажал кнопку. Дверца открылась. Раздалась команда: «Пшел!» По Лешкиной спине пробежали мурашки.

Парашютисты один за другим ринулись в синь. Белкин прыгал последним. Накрепко сжав ремни, ждал своей очереди. Свистящая струя воздуха подхватила его, крутанула, потом отпустила, и он полетел к земле. С головокружительной скоростью он словно ввинчивался в плотную, хотя и податливую массу. Но вот почувствовал рывок — и свободное падение затормозилось.

Всего несколько мгновений длилось оно, но сжалось сердце в груди, и только теперь, когда над головой распустился шелковый купол, застучало сильно и часто.

Над ним блистало ослепительное небо, а снизу стремительно неслась навстречу пестревшая квадратами темно-зеленая земля.

И тут он увидел, как от аэростата отделился еще один парашютист. Он камнем падал вниз.

«Такой затяжной прыжок! — восхитился Белкин. — Это, наверно, инструктор».

Но что это?.. «Инструктор» заорал оглушительным голосом. Лешка вытаращил глаза в изумлении: это был петух, настоящий петух крупной сибирской породы. Он кричал что было сил и яростно хлопал крыльями, словно купался в теплом апрельском черноземе. Но так как до земли еще было далеко, купался он в синеве неба и солнечных лучах. Оттого был красно-огненным, словно клокочущее пламя.

Все смеялись. Даже самые боязливые. Приземление прошло благополучно.

Однокурсники, услышав про Лешкин прыжок вместе с петухом, язвили:

— Правда, что петуху присвоили звание мастера спорта? А тебе какое?..

Алексей не обижался: хоть и с петухом, но прыгал-то он один со всего охотоведческого.