Способность любить

Глава 14

Матвей

Рассматриваю черный идеальный костюм, висящий на вешалке, белоснежную рубашку, галстук. И думаю о собственной свадьбе, которая должна состояться летом. Представляю Полину в белом платье невесты, обязательно с фатой. Она будет самой красивой. Моя любимая девочка.

Меня удивило, что мать не захотела устроить праздник. Она всегда их любила. Хотя причины я понимаю. С грудным ребенком на руках не до безудержного веселья. Да, и к людям она теперь относится с опаской. Хорошо, что Холодову удалось пробиться через этот ее панцирь.

Играет мелодия рингтона на моем телефоне, я машинально жму на зеленую трубку, хотя номер не определился.

– Кто это?– спрашиваю сухо, готовый к разного рода неожиданностям.

– Привет. Ты меня не знаешь. И представляться я не собираюсь...

Я почти нажимаю на "отбой".

– Погоди! Не отключайся! Я тебе фотку скинул. Посмотри...

Самое разумное было бы прервать звонок. Но когда это люди сразу же прислушивались к голосу разума?1

Открываю присланное мне сообщение. И время замедляет свой ход. На изображении двое– Артем, его лицо хорошо видно, и девушка, скрытая рассыпавшимися волосами. Ладонь парня по– хозяйски сжимает обнаженную грудь девушки. И мне нет нужды, чтобы было видно ее лицо. Я знаю, кто это.

Полина...

Как же так? Она? С ним?

Но окунуться полностью в водоворот мыслей мне не дает чужой голос.

– У меня интересное видео есть. Приезжай, я тебе флешку отдам.

И я напрочь забываю об осторожности. Хотя какие– то беспокойные тени мечутся в моем воспаленном мозгу, но я отмахиваюсь от них как от зудящих комаров.

– Куда?– произношу пересохшими губами и, запомнив адрес, выскакиваю вон из дома.

Сюда мы приехали на машине, поэтому, оказавшись в салоне, забиваю адрес в навигатор и нарушаю все правила несусь к месту встречи.

Это небольшое кафе на окраине Москвы. Народу перед входом нет. Только одинокая мужская фигура притягивает мое внимание.

Не в силах ждать, выбираюсь из автомобиля и подхожу к мужчине. Он– молодой, но постарше меня. Воротник дубленки поднят, шапка натянута на глаза.

– На вот. На досуге посмотришь, – не здороваясь, протягивает мне флешку.

– И это... Артему привет передавай. От Вячеслава. Он поймет.

Я беру в руки небольшой предмет с такими ощущениями, что он мне передал гранату. А незнакомец собирается уходить, на ходу бросая мне:

– Это не монтаж. Не верь никому, если начнут всякую фигню нести.

Не знаю, почему я не задаю ему ни единого вопроса. Мне неинтересно, почему он решил передать мне видео и кто он такой. Это не имеет значения.

Как заторможенный возвращаюсь в машину и втыкаю флешку в гнездо. На экране появляется изображение. Отсматривая его, я понимаю несколько вещей. На видео и правда Полина. С Артемом. Но не по доброй воле. Вижу, как он рвет на ней одежду, как трогает ее. И ощущаю лишь ярость, которая струится по венам. Вместо крови. Как же я его ненавижу!

А потом до меня доходит... Я ведь спрашивал у нее! Но она мне ни черта не сказала... Почему?

Досмотрев, я убеждаюсь, что до главного у них не дошло. Но это слабое утешение. Мой мир рухнул. Опять.

Эта тварь чуть было не изнасиловала мою невесту. При этом он как ни в чем не бывало сидел за столом в моем доме и смотрел мне в глаза.

Ярость разгорается во мне все сильнее. До кровавых пятен перед глазами. Мне жизненно необходимо дать ей выход. Только сначала нужно узнать, где эта гнида теперь живет.

Ледяной рукой ищу номер Саркисяна.

– Приветствую, – здороваюсь, стараясь держать себя в руках, – Тимур Аркадьевич, Вы со мной адресом Артема не поделитесь? Мать просила, чтобы я его на свадьбу проводил. Нужно же налаживать родственные связи...

Не знаю, как Саркисян, очень неглупый мужик, ведется на это. У них там что– то стряслось в офисе. Наверное, только поэтому он называет мне адрес.

Звонит мать. Отвечаю на ее звонок только потому, что не нужно ей снова проходить через недавний кошмар, в котором она жила во время моего похищения.

Будка охраны перед элитным домом встречает меня хмурыми лицами охранников. Я почти жду, что меня не пропустят. Но нет. Я заезжаю на территорию и паркую машину. Сам почти бегу к подъезду, прохожу мимо консьержа, который молча провожает меня взглядом, жму нужный этаж в лифте. И как только двери лифта открываются вижу недовольное лицо Артема:

– Ты чего сюда приперся?– цедит он сквозь зубы.

Я не способен сейчас разговаривать, поэтому мой кулак летит ему в лицо. И ломает нос. Он отлетает в прихожую. Я иду за ним. Мало кто после такого удара способен на какое– то сопротивление. Но он из их числа. Потому что несмотря на льющуюся на белую футболку кровь, он шипит:

– Узнал!– и мне прилетает чувствительный удар в место недавнего ранения.

Дальше туман заволакивает мое сознание. В квартире раздается сплошной мат, звуки ударов и ломаемой мебели. В себя прихожу, когда понимаю, что сижу на Артеме верхом и головой бью его об пол. А у него из угла рта течет кровь. Слезаю с него. Убил бы... Но этот сученыш спас мне жизнь. Отползаю от него к стене, чувствую, что не могу открыть левый глаз. А ведь сегодня свадьба моей матери. И его отца. А еще у нас общая сестра. Что ж теперь со всем этим дерьмом делать?!

Артем кашляет, сипит, переворачивается на бок, пытается сесть.

Наверное, надо вызывать скорую. Как бы мне не хотелось его добить.

Вдруг слышу топот ног с лестничной площадки.

– Что ж вы творите, а?!– Холодов– старший замирает посреди побоища.

Саркисян присвистывает и задает следующий вопрос:

– Живые?

Потом они вместе усаживают Артема.

И Тимур сам себе отвечает.

– Живые. Слушай, Влад, давай добьем, чтобы не мучиться?

– Иди ты со своими дебильными шутками!– рычит в ответ тот.

А дальше я чувствую непонятное жжение в груди и животе. И теряю сознание.

Олеся

Я в растерянности. Что– то случилось, а я не понимаю, что.

В комнату заходит сотрудник Холодова и докладывает:

– Машина ждет.

Я в свадебном платье, причесанная и накрашенная, мне нужно ехать в ЗАГС, а у меня одно желание– заявить, что никакой свадьбы не будет. Или же это у меня истерика невесты?! Жених неизвестно где, сын куда– то запропастился. Я буквально чую запах неприятностей.

– Дайте мне пару минут, пожалуйста.

Обращаюсь к Полине:

– Матвей сказал, что приедет на роспись.

Она в таком же недоумении, что и я.

Пытаюсь разобраться в хаосе собственных ощущений. Хочу ли я за Влада замуж? Да! Вне всякого сомнения. Я хочу быть рядом с этим мужчиной. Но жизнь с ним не будет простой. Тогда что? Что мне делать?

И тут я чувствую какое– то непробиваемое спокойствие. Главное в любой подобной ситуации– делать то, что ты должен. Без оглядки на кого бы то ни было. Именно так я и поступлю. А что получится в результате– будет видно.

– Пошли, Полин. Нам пора.

– Ты уверена?

– Идем, – отвечаю ей, чтобы не передумать.

Белая шубка красиво дополняет мой наряд, но мне уже не до того, как я выгляжу. Тем не менее, я усаживаюсь в машину, еду к месту регистрации, захожу внутрь и начинаю ждать моего будущего мужа. Со мной двое его людей, которые отводят глаза и заметно нервничают.

Ни Матвея, ни Артема нет.

Влада тоже нет.

Подходит наше с Холодовым время, но жених так и не появляется. Хорошо, что я жду в отдельном зале и мимо меня не проходят новобрачные. Однако я их прекрасно слышу.

Набираю Владу и слышу равнодушные гудки. Потом приходит сообщение: "Жди. Я еду."

И все. Начинаю заводиться, но осаживаю себя. Если бы Влад не хотел, то зачем это все устраивать?

Время нашей регистрации прошло. Ни Влад, ни Матвей, ни Артем, ни Саркисян, которые тоже был приглашен, не появились.

Круто я замуж выхожу!

Сажусь на белый в золотых вензелях стул и спрашиваю одного из сопровождающих нас с Полиной мужчин:

– Может быть, домой уже поедем?

Он нервно сглатывает и отвечает:

– Нет. Владислав Сергеевич просил его дождаться.

– Ах, ну раз просил! Как же иначе? Дождусь...– мой взгляд останавливается на бутылке с шампанским, которое томится в ведерке со льдом. Как раз на столе, возле которого сижу я.

– Шампанское открой, – я даже не прошу, я требую, сама себе поражаясь.

Оказывается, как легко себя вести как невоспитанная сволочь... С кем поведешься...

– Что?– переспрашивает парень.

– Ты глухой, что ли?! Открой шампанское, у меня сегодня свадьба.

Не знаю, что его заставляет послушаться. Но он откупоривает шампанское и разливает его по двум бокалам.

Один беру я, второй протягиваю Полине.

– Олесь, не надо, – жалобно тянет она.

– Пей, – велю я приказным тоном, полностью войдя в роль царицы.

Дальше все идет само собой. Я ставлю на телефоне Сердючку. И под залихватские мелодии пью шампанское и закусываю обнаруженными здесь фруктами. Степень моей ярости такова, что я не сразу вспоминаю, что кормлю грудью. Ладно, сцежу алкогольное молоко. Прости, Еська! Проходит час или полтора, к нам решает присоединиться жених.

Я пьяненькая и злая. С распущенными волосами, потому что меня задолбали шпильки. В помятом платье. И с валяющимися возле стула туфлями. С покрасневшими как раки секьюрити, потому что я принялась травить анекдоты. Неприличные. И пьяной Полинкой в качестве компании.

– О! Какие люди! А я уж и не ждала!– встаю при появлении Влада. Меня штормит и качает. Я чуть было не падаю, наступив на подол, но удерживаюсь за будущего мужа.

Задираю голову вверх. И застываю.

Выражение его лица в этот момент я буду помнить всю жизнь.

Мне становится стыдно.

Но какой– то чертенок внутри не дремлет.

– Что, передумал?– ехидно интересуюсь я.

Надо отдать ему должное, он всегда отменно держал удар.

Вот и сейчас, вместо того, чтобы начать возмущаться, он бросает мне коротко и отрывисто:

– Хрен тебе!– хватает меня за руку и уверенно ведет за собой.

Я бросаю печальный прощальный взор на свои туфли, но даже не делаю попытки обуться. Во– первых, мне не дают на это времени, во– вторых, я не уверена, что на таких каблуках я куда– то дойду.

Дородная регистраторша лет пятидесяти зависает, рассматривая нас, но потом все же открывает рот, собираясь выдать привычную ерунду про новую ячейку общества.

Влад останавливает ее быстро и умело:

– Не надо! Нам заключительную часть и где расписаться.

С неожиданным проворством дама передает нам документы, показывает, где поставить подпись, и и тонко мяукает:

– Объявляю вас мужем и женой.

– Свидетельство о регистрации ему отдайте, – кивает Холодов на теперь уже побелевшего секьюрити.

– А ты...– наклоняется ко мне, и я будто слышу это слово, которое он не произносит– "пьянь"– Домой поехали!

– Поехали, – беспечно жму плечом, не очень о чем– то переживая. Не зря говорят, что пьяному море по колено.

При выходе из зала нас щелкает на камеру какой– то несчастный, который сразу же оказывается без своей техники. Но перепуганный даже не решается протестовать. Потом эти фотографии с моей свадьбы будет моими любимыми.

На улице я наступаю босой ногой на мерзлый асфальт.

– Ой!– вырывается у меня непроизвольно.

У моего теперь уже мужа вырывается другое слово, не столь лиричное.

– Бл*дь!

– Надеюсь, это ты не на меня?– эх, я уже готова к первому семейному скандалу!

– Нет, любовь моя! Конечно, не на тебя, – буркает Влад, подхватывая меня на руки.

Оказавшись в тепле салона, расслабляюсь.

– Слушай, а я тебе кольцо надела?– спрашиваю вдруг, зацепившись взглядом за свое обручальное.

В ответ вижу злобный взгляд и растопыренную перед моими лицом правую ладонь. На безымянном пальце которой красуется точно такое же, как у меня обручальное кольцо.

Влад замолкает, я тоже молчу в полудреме. Мы доезжаем до особняка. Дорога занимает приличное количество времени, я успеваю протрезветь до такой степени, что гадаю, зачем он на мне все же женился. После такой выходки.

В дом меня опять заносят на руках. И от открывшейся в гостиной картины я понимаю, что выпила или много. И у меня глюки. Или мало. Потому, что это какой– то звездец.

– Вызови мне такси!– рычит Артем, у которого перебинтована голова и заклеен нос, на Саркисяна.

– Лучше труповозку, – отзывается Матвей с заплывшим глазом и лангеткой на левой руке.

Смотрю на Влада, который хмурится, но молчит, потом на Саркисяна, у которого уже пар из ушей валит. Одергиваю платье, приглаживаю волосы и от души гаркаю на все помещение:

– Заткнулись оба! Что это за хрень?!

Матвей щурит на меня уцелевший глаз и удивленно тянет:

– Мам, ты пьяная, что ли?

Олеся

Я будто не слышу его слов, внимательно рассматриваю парней. Мама дорогая! На кого они похожи!

Ситуация накаляется еще сильнее, так как в гостиную заходит Полина. Матвей поднимается со своего места и делает в ее сторону пару шагов. По стиснутым челюстям и сжатым кулакам, понимаю, – мой сын на грани.

Полина смотрит сначала на Матвея, потом на Артема, заметно бледнеет.

– Почему ты мне не сказала?– бросает гневное Матвей.

И в моей голове все встает на свои места.

Это Артем тогда пытался изнасиловать Полину... Почему она мне не рассказала?

Матвей собирается продолжить напряженный разговор. Сейчас он ничего хорошего ей не скажет. А девчонка итак натерпелась.

– Полин, иди пока, отдохни, – вижу, что она колеблется, добавляю, – Пожалуйста.

Полина обнимает себя за плечи и, ни на кого не глядя, выходит из гостиной.

Сталкиваюсь взглядами с Матвеем. Он даже побледнел. На его лице четко читается недоверие.

– Ты, что, знала?! Какого, вообще?! Не думал, что ты настолько лживая...

– Обороты сбавь!– я тоже бледнею.

От гнева. Еще не хватало, чтобы он так со мной разговаривал.

Матвей замолкает.

Сажусь в ближайшее кресло, тру ладонью лоб.

– О том, что Полину чуть не изнасиловали– знала. О том, что это был Артем– нет.

Наверное, идея не говорить Матвею– была не очень хорошей. Но в то время я не придумала ничего другого.

– Я возвращаюсь домой!– цедит сын рассерженно.

– Обязательно. После того, как испортил мою свадьбу. За что тебе отдельное спасибо.

Вот тут он теряется.

– Я...

– Что ты, сынок? Неприятно быть накосячившим, верно?

Вижу, что он меня понимает. Легко быть правым. И уверенным в своей правоте. Но иногда так трудно понять, где эта самая правда.

– Поэтому предлагаю тебе подняться к себе. И успокоиться. А потом мы поговорим.

– Что– то измениться?– выплевывает сын с сарказмом, но уходит в сторону лестницы.

– И Полину не трогай. Во– первых, она ни в чем не виновата, кроме того, что тебе не рассказала. Во– вторых, наговоришь ей глупостей, сам будешь жалеть.

– Без советов обойдусь, – слышу в ответ.

Вздыхаю, обойдется он, видите ли.

– Так это правда, – голос Влада прерывает мои невеселые размышления.

Он прожигает взглядом Артема. Тот же, воинственно задрав подбородок, готовится отбиваться.

Достало это все. Молчать я не собираюсь. Не к месту вспоминаю, как пыталась поблагодарить сына Влада за то, что он спас Матвею жизнь. Единственное, что он мне дал сказать– это было "спасибо". После чего я услышала: "Зря я это сделал" и "Да чего вы ко мне привязались со своей благодарностью?!"

Но в то же время он его все– таки спас. И очень переживал за Полину. И мне помогал. Что теперь со всем этим делать?

– А что делала флешка с видео, на котором развлекается мой сын, в твоем кабинете, Тимур? И почему ты мне не рассказал, если все знал?– у моего мужа имеются вопросы, на которые он очень хочет получить ответы.

Саркисян переглядывается с Артемом. И причина такого поведения начбеза становится мне понятна– он не захотел обострять и без того непростую ситуацию.

– Тимур Аркадьевич, Вы не могли бы нас оставить?

Я бы не хотела, чтобы при нашем разговоре с Владом и Артемом присутствовали посторонние.

– Конечно, – роняет Саркисян и оставляет нас втроем, закрывая за собой дверь.

– Воспитывать будете?– спрашивает, презрительно улыбаясь, Артем.

– Не собираюсь я тебя воспитывать. Я хочу понять, что с вами обоими не так. Артем, с чего ты решил, что имеешь какое– то право так обращаться с другими людьми? Ты подкараулил Полину, затолкал в машину, бил ее, разорвал на ней одежду, прикасался к ней против ее желания... Ты понимаешь вообще, что ты делаешь?

Парень вскакивает, но я его осаживаю.

– Сядь! И слушай. Это же не только в отношении Полины! Откуда такая жестокость по отношению к девочкам?! Если тебя бросила мать, это еще не значит, что ты можешь идеваться над другими!

Вот здесь он не выдерживает.

– Да кто ты такая, чтобы учить меня?! Раздвинула перед ним ноги, – кивает в сторону отца, – Залетела. Родила. Хорошо устроилась. И хочешь сказать, что будь это ребенок от какого– нибудь Сашки, Пашки, который зарабатывает тридцать тысяч в месяц, ты бы кинулась его рожать почти в сорок лет?! Не смеши меня!

– Артем!– рявкает Влад.

– Погоди!– останавливаю своего мужа, – Пусть выскажется.

Артем сверкает глазами, но молчит.

– Откровений больше не будет? Ммм? Тогда я тебе отвечу. Для тебя я– никто. Но как и перед кем я раздвигаю ноги– это мое личное дело. Дальше, если бы это был ребенок Сашки или Пашки, то я бы его тоже оставила. Потому что в первую очередь– это мой ребенок. Проблема таких, как ты, в том, что вам все должны. И в том, что вы свято уверены, что деньги решают все. Но это не так! Как этого можно не понимать?!

– В том, что он так считает, целиком и полностью твоя вина, Влад, – теперь я обращаюсь к мужу, – Вы– одна семья, но не слушаете и не слышите друг друга. Ты всегда, чтобы он не натворил, улаживал все. А надо было выяснять, почему он себя так ведет!

– Что– то твой сын тоже не воспылал желанием кого– то слушать! Я думал, он меня убьет!– парирует мои слова Артем.

– За Полинку? Вполне. Хорошо, что остановился. Слушать сейчас он и правда никого не будет. Но это только сейчас. Пока не успокоился. Я не знаю, что вы со всем этим собираетесь делать, но, если Полина решит написать заявление, я ее поддержу.

– Опозоришь фамилию, которую носишь?– глаза Влада опасно поблескивают.

Мне делается страшно. Все было слишком хорошо. Это, наверное, не для меня.

– Я за ней не гналась.

– Может, еще и на развод подашь?

Между мной и Владом замерзает воздух. Нужно было понимать, что он будет меня продавливать.

– Это нужно?

Я почти перестала дышать. Кажется, мой брак продлится очень недолго.