Старший брат моего парня. Соблазню и уведу

ГЛАВА 19

ГЛАВА 19

— Мы можем с тобой поговорить? — рассеяно обращаюсь к Паше и вжимаюсь в стену. Пустым взглядом осматриваю кабинет, прибывая в какой-то прострации.

— Конечно, — парень просветленно улыбается и невзначай подталкивает к двери Машку. Напарница по великой лабораторной работе моего парня сдувает ветром. И я остаюсь наедине с человеком, которого никогда не любила. Как оказалось, он меня тоже.

Максимально комфортные отношения, в которых я давно задыхалась. И так долго не могла себе в этом признаться.

— Ева, я всё тебе объясню... — Паша берет меня за руки, а я смотрю ему в глаза и выдаю на одном дыхание, еле шевеля губами.

— Я изменила тебе! — честно и без утайки. — С твоим братом!

Паша выпускает мои ладони и становится похож на призрака.

— Я не жду понимания и тем более прощения. Но я всегда испытывала к тебе тёплые чувства и хочу, чтобы ты узнал это от меня, — говорю тихо и совершенно безэмоционально, как качественная запись.

— Тёплые чувства? — едко усмехается Паша. — Мы с тобой вместе со школы! — его сотрясает ярость, и он сжимает кулаки.

По крайней мере, у меня хотя бы хватило смелости открыто признаться, глядя ему в глаза!

А удел девушек узнавать об измене случайно. Но я не имею права обвинять Пашу в том, что совершила сама.

— И посмотри, где мы оказались, — удрученно обвожу рукой пространство между нами, превратившееся в пропасть.

— Значит, пока я работал над проектом, этот ублюдок лез к тебе в трусы?

— Под «работал над проектом» ты имеешь в виду трахать свою напарницу!? — ору ему в лицо, и слёзы предательски брызжут из глаз. Значит, мне не все равно! Моё сердце не бесчувственное. Никогда не было. Просто оно любит двух парней совершенной разной любовью.

И как много времени мне потребовалось, чтобы это понять!

— Это произошло из-за тебя, Ева! Здесь только твоя вина!

Паша даже не хватает смелости признаться в том, что он изменял мне!

— Что? — от злости слезы высыхают мгновенно.

— Ты отстранилась от меня. Ходила вечно рассеянная. Не давала мне, — пугающе двигает челюстью. — Теперь мне понятно, кто виноват, — он сильнее сжимает кулаки.

— Пусть так... — снова текут слезы по щекам. — Мне хотя бы хватило храбрости признаться тебе, а ты обвиняешь меня в своих ошибках, — утираю слёзы тыльной стороной ладони и вылетаю из кабинета. На всех порах мчусь в мужскую раздевалку. Знаю, что найду Вольтова там.

— Адам? — мой голос эхом прокатывается по помещению, аж стекла над раковинами дребезжат.

— Ева? — появляется из-за поворота, где душевые. В одной набедренной повязке из махрового полотенца. Снова принимал душ. Смывал мой запах.

— Что случилось? — его голос звучит обеспокоенно. И на мгновение кажется, что этот парень никогда не обижал меня.

— Я все рассказала Паше! — воодушевленная и счастливая сообщаю радостную новость.

Об измене его брата предпочтительно молчу, надеясь сохранить хотя бы остатки их братских отношений.

— Что ты сделала? — Адам хмурится, и от его леденящего голоса внутри меня все корочкой льда покрывается.

— Я рассказала ему... о нас... — сердце начинает стучать быстрее и болезненнее.

— О каких нас? — Вольтов желчно усмехается и уничтожает расстояние между нами. — Нет никаких нас, Ева! — хлесткими словами лупит меня по щекам. Смотрю в мерцающие злобой потемневшие омуты парня и не узнаю его. Он чужой мне. Грубый. Жестокий. Безжалостный. Уничтоживший меня.

— Адам, я... — моя последняя надежда и попытка достучаться до его бесчувственного сердца.

— Ты была интересна мне, пока была недоступна!