Старший брат моего парня. Соблазню и уведу

ГЛАВА 3

— Запал иссяк? — Вольтов занимает водительское место своей тачки и заводит двигатель.

— Когда игнорируешь проблему, ей свойственно рассасываться, — не позволяю себе улыбку и роюсь в рюкзаке.

— Тебе все лишь бы пососать, Майская! — Адам отпускает пошлую шутку, и у меня щёки вспыхивают.

Выруливает из двора на главную дорогу и забрасывает себе в рот из пакетика... настоящих желейных мишек. С которыми сравнил мои сосочки.

— Чего за прикид? — Вольтов бесцеремонно и нагло приподнимает подол моей серой отглаженной юбки, доходящий до колен, и морщится. — В универе, типа, нет формы! — шарит ладонью по моей кофточке и щупает грудь.

Гребаный гадёныш!

— Да прекрати лапать меня! — защищаюсь руками от нашествия Адама.

Нельзя больше позволять ему себя касаться!

Бедные сосочки уже и так яростно пульсируют, желая, чтобы их приласкали!

— Ты запоздала с этой просьбой, Ева, — теплая ладонь Вольтова сжимает колено, и восхитительные мурашки бегут по спине. Сводят поясницу.

Неусидчиво ерзаю на кресле и ловлю угловатую ухмылку парня, который внимательно и за дорогой следит, и меня соблазняет.

Позволяет себе и лезет под подол. Рефлекторно соединяю бедра, зажимая ладонь парня. Но Адам игнорирует сопротивление моего тела. С боем пробирается дальше, и я чувствую касание его пальцев на лобке через трусики.

— Стринги? — спрашивает так непринуждённо, словно о погоде говорит.

— Ч-что? — заикаюсь от хамства этого бесстыжего черта, утопая в похоти его глаз.

— На тебе? Сейчас? — Адам уточняет и глядит на меня как на тупенькую.

— Да какая тебе вообще разница? Ты совсем обнаглел! — почти в истерике бьюсь в замкнутом салоне автомобиля, но не предпринимаю никаких попыток, чтобы отбросить ладонь Вольтова.

Мой личный искуситель хмылится и гулко хохочет, продолжая незатейливо наглаживать мои божественные места. Совсем незначительно. Легонько гладит, а я чувствую, как горячие капельки влаги впитываются в трусики.

Господи!

Хватит одного раза, когда я бесстыдно кончила в шортики от ласк груди старшего брата моего парня!

Это катастрофа! Сексуальный крах!

Моё тело словно сбросило броню и теперь лужицей растекается на каждое прикосновение Адама!

Поэтому я и держусь подальше от рокового обольстителя, проникшего в мою кровь.

— Птенчик, я видел твои роскошные сиськи, — хамовато скалясь, напоминает Адам и огрубевшей кожей вокруг пальцев царапает низ живота. Вздергиваюсь и застываю. Невольно сползаю по креслу. Ниже, чтобы шире бедра развести.

Боже, помоги мне избавиться от этого искусителя, что сидит рядом и швыряется в моих трусиках!

— Поэтому разговор о трусах вообще ни о чем, — оттягивает резиночку и отпускает. Звонкий щелчок кусает нежную кожу. Взвизгиваю и пускаю в Вольтова убийственные молнии. Но его хер проймешь.

Парень же — местный Вольт в университете и своими молниями разнесет всех и каждого!

— Стринги! — нервно рявкаю. Пора заканчивать этот откровенный разговор и настоящий разврат. — Теперь ты оставишь меня в покое? — обращаюсь к Адаму и сталкиваюсь с его тёмными глазами, на дне зрачков которых блестят похотливые огоньки.

— М-м-м, — Вольтов сексуально закусывает нижнюю губу. — Значит, я не с той стороны зашёл!

— Ты чертов пошляк, Адам! — оскорбленно вскрикиваю и тут же чувствую его шероховатые подушечки пальцев своими влажненькими складочками. Дыхание вмиг перехватывает, и я непроизвольно раздвигаю ноги перед старшим братом парня.

Тело предатель!

Вольтов скользит меж складочек нежно и чувственно. Размазывает мою липкую складку так трепетно, заставляя учащенно дышать и подрагивать.

Как назло, мы попали в огромную пробку!

И Адам может сделать со мной всё, что захочет!

Он отстёгивает ремень безопасности и нависает надо мной. Заглядывает своими омутами в мои глаза, парализуя и одновременно расслабляя.

— Знаешь, что будет, если мои пальцы задержутся в твоей липкой влаге? — горячо шепчет в шею и посасывает мочку. — Подушечки сморщатся, как после купания.

От идиотского сравнения прыскаю со смеху. Пока Адам более настойчиво не давит на складки, массируя дырочку. Естественная смазка вытекает обильно и перемазывает все пальцы парня, а дорожная пробка ни хрена не двигается с места.

— Вероятно, мы опоздаем в институт, — сообщает совершенно нерастроенным голосом.

— А ты обещал не приставать ко мне, — задушенно выдыхаю и облизываю пересохшие губы, всматриваясь в красивое лицо Адама. Такое красивое, что с него картины рисовать!

— Я разве пристаю, птенчик? — носом ведёт по скуле, а пальцами скользит вдоль половых губок. Не затрагивает клитор. Пульсирующий и набухший. Лишь едва обводит. Чуть задевает. И меня выкручивает на кресле до мелких судорог.

Боже! Вольтов определённо шарит в удовольствиях.

— Я просто помо... — слова Адама обрываются телефонным звонком.

И я точно знаю, кто может звонить так настойчиво!

— Братан, вы в пути? — тревожно спрашивает Паша. Снова на громкой связи, пока Вольтов настойчиво растирает мою сочащуюся киску.

Я сейчас сознание потеряю!

— Конечно! — отвечает Адам и ставит телефон на подставку на панели.

— Только соблюдай приемлемую скорость, — просит мой парень, зная о гонках брата на дороге.

— Обижаешь! — отвечает с ухмылкой, а смотрит на меня. Настоящий порок.

И плавно вводит в мою раскрывшеюся дырочку один палец. Затыкаю рот ладошками, чтобы не заорать.

Никто и никогда так глубоко меня не трогал! Ощущать палец Адама тугими стеночками — волшебно.

— Я буду соблюдать минимальную скорость, — слышу облегченный выдох Паши. Но говорят они о совершенно разных вещах, потому что палец Вольтова едва бьётся о моих стеночки и натирает. Совершает волновые движения, заставляя меня выть в ладони. И жёстко давит на клитор.