К <В. А. ПАНАЕВУ>[23]

Когда в цепи карет, готовых для движенья,

Нашли вы место наконец,

И приютились, как мудрец,

Меж девственных старух избегнув искушенья,

И взвизгнул роковой свисток

И в дальний путь вас пар увлёк;

Смущён, как человек пред диким приговором,

За быстрым поездом следил я долгим взором,

Пока он скрылся — и за ним,

Помедлив, разлетелся дым;

Пустынно две бразды железные лежали,

И я пошел домой, исполненный печали…

Так вы уехали!.. А длинный разговор

Ещё звучит в ушах, как дружелюбный спор;

Но обоюдные запросы и сомненья

Уныло на душе остались без решенья.

Что эти сумерки — пророчат ли рассвет?

Иль это вечер наш, и ночь идет вослед?

Что миру — жизнь иль смерть готова?

Возникнет ли живое слово?

Немое множество откликнется ль на зов?

Иль веру сохранит в ношение оков?

Как это знать!.. Так сеятель усталый

Над пашнею, окончив труд немалый,

Безмолвствуя в раздумий стоит

И на небо и на землю глядит:

Прольётся ль свежий дождь над почвой оживлённой,

Или погибнет сев, засухою спалённый?..

Я знаю: с родины попутный ветр пошёл,

Заря проснулася над тишиною сёл;

Как древний Ной — корабль причалил к Арарату,

И в море тихое мы пролагаем путь,

Как мирный мост, как связь востоку и закату,

И плавно хочет Русь все силы развернуть.

Я знаю — с берега Британии туманной

Живою жилою под морем нить прошла

До мира нового… И вот союз желанный!

И так и кажется, что расступилась мгла -

И наши племена, с победной властью пара,

Дорогу проведут вокруг земного шара.

Оно торжественно! И воздух свежих сил

Так дышит верою в громадность человека…

А тут сомнение и веянье могил

Невольно чуется при замираньи века.

И вижу я иные племена -

Тут — за морем… Их жажда — кровь, война,

И, хвастая знамёнами свободы,

Хоть завтра же они скуют народы.

Во имя равенства все станет под одно,

Во имя братства всем они наложат цепи,

Взамен лесов и нив — всё выжженные степи,

И просвещение штыками решено -

И будет управлять с разбойничьей отвагой

Нахальный генерал бессмысленною шпагой.

Чем это кончится? Возьмет ли верх палач

И рабства уровень по нас промчится вскачь?

Иль мир поднимется из хаоса и муки

При свете разума, при ясности науки?

Как это знать? Над пашнею стою,

Как сеятель, и голову мою

Готов сложить без сожаленья;

Но что же мой последний миг -

Он будет ли тяжелый крик,

Иль мир спокойного прозренья?..

Вас проводя, так думал я, друг мой,

В безмолвии, когда я шёл домой, -

Но обоюдные запросы и сомненья

Уныло на душе остались без решенья.

1858

Загрузка...