Стивен Джобс: Нарцисс из Кремниевой долины

1

Тогда мало кто понимал, что эти «перемены» связаны и с началом триумфального шествия компьютера Apple II. Но сам Джобс не только понимал. Он был уверен.

«Сотрудники нашей компании должны быть игроками высшего класса».

Разве эти слова не выдают его полной уверенности? К тому же в 1977 году в майском номере чрезвычайно популярного журнала «Byte» («Байт») появилась статья Стива Возняка¹⁵⁴. Открывалась она таблицей пятнадцати оттенков цвета, которые запросто можно получить на экране Apple II, набрав всего лишь несколько строчек кода на Apple BASIC — действо, недоступное ни одной конкурирующей системе! Ни IMSAI, ни Tandy, ни Commodore, ни Radio Shack!

У Apple II и клавиатура была своя, и собственный встроенный BASIC.

В том же номере журнала вслед за статьёй Возняка была напечатана ещё одна, весьма хитроумная заметка. В ней (вот она, скрытая реклама!) перечислялись разные неприятные сюрпризы, ожидающие обычного покупателя стандартных компьютерных наборов (не Apple II, конечно).

«Наконец вы подсоединили все провода к материнской плате, но где телевизионный интерфейс?»

Вот первый неприятный сюрприз!

Телевизионный интерфейс (естественно, в отличие от Apple II) не входил в предлагаемые наборы, его можно было купить только отдельно за 200 долларов. Покупатели же Apple II были застрахованы от таких сюрпризов.

Слова, которыми начиналась статья Стивена Возняка, звучали как декларация одного из основных принципов компьютерной эры: «Персональный компьютер должен быть небольшим, надёжным, удобным в использовании и недорогим».

После этакого вступления Воз подробно и доступно описывал все сильные стороны компьютера Apple II:

цветной графический интерфейс, текстовая графика, встроенный BASIC;

возможность устанавливать игровые программы и самому программировать игры, используя тот же собственный BASIC и интегрированную графику. Конечно, «окон» ещё нет, но имеется возможность разделения экрана: одна половина для написания и отладки программы, другая — для демонстрации графики;

новшества в использовании памяти; среди них — широкое использование нормальной динамической программируемой памяти;

необычный для того времени набор стандартных периферических устройств, включающий видеодисплей, клавиатуру, устройство ввода/вывода с аудиокассеты, целых четыре аналоговых входа для игровых манипуляторов и даже выход на динамик;

BASIC, загружающийся прямо при запуске компьютера (установлен в Read Only Memory, ROM).

Ну, и всё прочее, хотя бо́льшую часть статьи занимали подробные, очень понятно изложенные (что было чрезвычайно важно для покупателей) технические объяснения, каким именно образом решить ту или иную проблему. Эти вопросы интересовали всех читателей журнала «Byte». Кроме этого, со следующего номера журнал начал рекламировать новый компьютер.

Реклама была выдержана нестандартно:

«Очистите стол. Принесите и поставьте на стол цветной телевизор. Подключите ваш новый компьютер Apple II. Подсоедините к нему любой стандартный, нравящийся вам магнитофон/плеер. Теперь вы готовы к вечеру открытий в новом мире персональных компьютеров»¹⁵⁵.

Цены — от 1298 до 2638 долларов.

Конечно, не самые низкие, но, по опросам того же журнала, средний годовой доход покупателей персональных компьютеров составлял тогда примерно 20 тысяч долларов. Потому Джобс и повторял: «Мы должны делать только классную продукцию».

«Успех — это возможность просыпаться рано утром и засыпать поздно вечером, успевая делать между этими двумя событиями всё то, что тебе по-настоящему нравится».

Песни Боба Дилана стопроцентно отвечали внутреннему состоянию Джобса.

Джобс учился у Дилана умению влиять на сознание и даже на подсознание возможных покупателей Apple II. Символ компании «Apple» (Apple Computer Со, 20863 Stevens Creek Blvd, Cupertino CA) — надкушенное яблоко — напоминал и о библейском древе, и о яблоке Ньютона. А один из номеров журнала в том же году был целиком посвящён языку APL (A Programming Language); тут даже само название вызывало нужные ассоциации. Apple... Apple...

2

Конечно, это был успех.

«Семидесятые годы принесли с собой ветры освобождения.

Apple II — это ещё не общественное явление, но машина уже окружена особым ореолом. Маленький, эффективный, вызывающий симпатию компьютер напрямую ассоциируется с образом свободы, который ещё не окончательно угас в Соединённых Штатах»¹⁵⁶.

Известно: пока изделие не попало на полки магазинов, оно ещё не готово.

Лучше сорвать срок сдачи, чем допустить попадание на рынок плохого продукта. Пользователи уже понимали это. Потрясённая Уотергейтом, Америка наконец привела к власти президента, отличавшегося высоким интеллектом, — Джимми Картера. Он хотел выглядеть настоящим пацифистом, но на экранах шли бесконечные «Звёздные войны», а книжные полки заполняли томики воинственной научной фантастики. Появление качественного компьютера пришлось ко времени.

Джобс сразу поверил в успех. А если он ещё в чём-то сомневался, то это компенсировалось азартом. Им овладело лихорадочное нетерпение: мы лучше других, главное, не упустить шанса! Ни в коем случае не упустить! Всё в наших руках. Мы ухватили успех за хвост, теперь ему из наших цепких рук не вырваться!

Джобс жаждал неограниченного роста, он хотел оставить в мире свой след.

Он тщательно изучал: что может помешать победному шествию Apple III. Это:

конкуренты и враги. Друзья тоже. Известно, что зависть конкурентов (к сожалению, и друзей) имеет тенденцию возрастать с каждым твоим успехом;

ситуации, которые мы не контролируем. Это объективный процесс, его следует учитывать постоянно;

учреждения, фирмы, организации, которые ты не можешь убрать с пути. Значит, следует научиться работать с ними;

сплетни, слухи, болтовня;

постоянная необходимость находиться в центре внимания;

сопротивление (явное и скрытое) производственных кланов и групп;

роль спецслужб. Это понятно. Успешный бизнес всегда привлекает внимание спецслужб (не всегда, кстати, благоприятное), ну а нам всегда нужны самые разные допуски для госконтрактов, торговых лицензий и всё такое прочее;

наконец, капитал и банки.

Со всем этим он надеялся справиться.

И постоянно повторял: «Не давай слабины — пропадёшь».

На обед Джобс теперь съедал чашку супа мисо и обычное, нарезанное ломтиками яблоко (опять Apple). Вегетарианская еда его не ослабляла, вера была сильна. На фоне первых успехов личная жизнь виделась сквозь некую радужную дымку. В этом состоянии он даже не сразу осознал беременность Крисанн Бреннан, его давней подружки. Известие застало Джобса врасплох.

«Не давай слабины». Взрыва радости не последовало. Как пел Боб Дилан, невозможно быть одновременно влюблённым и мудрым.

И почему это я (так, видимо, рассуждал Джобс) должен верить тому, что мы в этой жизни всё должны делить поровну?

пел Боб Дилан.

Дэн Коттке так вспоминал об этом времени: «С момента создания компании “Apple” Стива будто подменили. В то время он не имел никакого опыта в деловом мире, но, вложив всё, что мог, в авантюру с “Apple”, он отбросил всякую умеренность, стал своего рода миссионером, посвятившим себя делу микрокомпьютера. Это не было вызвано тягой к деньгам. Да нет, скорее тем экстатическим ощущением, что тебе действительно дано изменить мир»¹⁵⁷.

Джобс казался в те дни вездесущим.

Он отдавал распоряжения, вёл переговоры, находил союзников, привлекал инвесторов, искал всё новые и новые каналы сбыта, скандалил, пытался ускорить работу. Он любовался собой: мир нуждается в улучшении, ну так будем сочетать это с деловыми импульсами — через внедрение фантастического новшества, прекрасного микрокомпьютера, о котором веками мечтали люди, даже не догадываясь, о чём мечтают. Задача пророка, миссионера — объяснить людям, к чему надо стремиться.

Боб Дилан пел:

То же самое, только более сухим языком, выразил Уолтер Айзексон. «Всю оставшуюся жизнь Стивен Джобс будет понимать нужды и желания покупателей гораздо лучше, чем какой-либо другой лидер бизнеса, концентрировать внимание на горстке ключевых продуктов и заботиться, иногда на уровне навязчивой идеи, о маркетинге и внешнем виде и даже особенностях упаковки».

Яркий тому пример — история создания логотипа «Apple».

В конце 1976 года, после появления Apple II, но ещё до преобразования фирмы в корпорацию, Джобс связался с известным специалистом по рекламе Реджисом Маккенной (род. 1939), главой процветающей рекламной фирмы, хорошо известной в Кремниевой долине. Сперва Джобс позвонил в «Intel» и поинтересовался, кто является автором их рекламной кампании. Имя ему назвали. Он спросил: а кто это такой — Реджис Маккенна? Ему коротко ответили: «Человек».

Джобсу этого было достаточно.

Реджис Маккенна оставил заметный след в истории.

Маркетолог, он ввёл многие идеи, которые теперь являются частью господствующей тенденции в технологическом маркетинге, и резко помог начать некоторые основные технические инновации века компьютеров, включая первый микропроцессор (Intel Corporation), первый персональный компьютер (Apple II), первые генетически спроектированные продукты (Genentech, Inc.), даже первый розничный компьютерный магазин («Byte Shop»). Стива приводили в настоящий восторг умелые рекламные объявления фирмы «Intel». Он, конечно, попытался дозвониться до этого «человека», однако с Маккенной его соединять не торопились. Но Джобс уже верил в себя, он проявил упорство. В конце концов помощник Маккенны Фрэнк Бёрджес согласился посетить гараж Джобса, где всё ещё шла работа над «железом».

Стив, плохо умытый, плохо пахнущий и неопрятно одетый, поразил Бёрджеса, но ещё больше поразило его то, что Стив оказался (при этом) «невероятно сообразительным юношей», а он сам «едва ли понял пятую часть того, что Стив рассказывал».

В итоге Бёрджес согласился организовать встречу Джобса и Возняка с Реджисом Маккенной, но теперь неправильно повёл себя Возняк. Он вдруг заявил, что не позволит ради рекламы изменить хотя бы слово в своей статье об Apple II. А Реджису Маккенне его статья не понравилась, показалась слишком сухой.

В итоге приятели остались ни с чем.

«Однако Стив [Джобс] сразу перезвонил и сказал, что хотел бы встретиться со мной снова, — вспоминал Маккенна. — На этот раз, к счастью, Стив пришёл без Воза, и мы договорились»¹⁵⁸.

При этой встрече Джобс предложил Маккенне расплатиться за рекламные услуги двадцатипроцентной долей «Apple», но Реджис предпочитал наличные.

Пришлось искать обходные пути.

К счастью, цель была уже определена, поэтому Джобс выкрутился, после того как Майк Марккула открыл для «Apple» кредитную линию. На этот раз Стив пошёл ещё дальше: он предложил Маккенне взять на себя всю рекламную кампанию. Подумав, Маккенна согласился. И с той поры он активно участвовал в разработке всех бизнес-планов фирмы «Apple».

Стив Джобс знал, чего хочет.

Компьютер Apple II должен восприниматься как революция!

Нет, больше, гораздо больше! Компьютер Apple II должен стать историческим феноменом, как поворотный пункт в развитии всего мирового компьютерного движения!

Только так и ничуть не меньше!

Правда, для Маккенны, уже создавшего себе имя на рекламе достижений новейших технологий, подобная «идеология» показалась недостаточно конкретной. Он даже попытался повлиять на Стива: ты сперва подбери своему продукту более привлекательное, «профессиональное» название!

Но Джобс не уступил.

Apple II, заявил он, должен представлять собой самый шокирующий, самый резкий контраст с теми чудищами, которые сейчас конструирует IBM, так что нам необходим лёгкий игровой образ.

Это было понятно.

Логотип, придуманный Роном Уэйном, уже не работал.

На логотипе Уэйна был изображён Исаак Ньютон, сидящий под яблоней, украшенной, понятно, яблоком. Подпись гласила: «Newton... A Mind Forever Voyaging Through Strange Seas of Thought... Alone...»[34] В общем, это больше походило на некую средневековую гравюру и не могло стать символом современной компании.

Стив понимал это интуитивно, а Реджис Маккенна — по опыту.

Кстати, чрезвычайно похожий рисунок украсил обложку августовского номера журнала «Byte» в 1977 году. Но даже на обложке это выглядело банально. Как платье на балу — похожее на все другие! Такое может убить любую рекламу. А вот отдалённая перекличка идей... Это, пожалуй, могло сыграть на пользу более оригинальному варианту...

В конце концов эмблему разработал Роб Янов — главный художник рекламного агентства Маккенны. Он поставил перед собой большую вазу, наполнил её яблоками и рисовал их, стараясь максимально упростить линии.

Одно из яблок в процессе раздумывания Роб якобы надкусил.

И тогда родилась идея. «Этот укус (bite), — вспоминал Роб позже, — символизировал для меня всю сложную гамму чувств, возникающих при вгрызании в яблоко. По счастливой случайности, само слово bite (укус) оказалось ещё и созвучным компьютерному термину byte (байт)».

Роб сразу сообразил, что надкушенное яблоко будет лучше восприниматься.

Но Джобсу он принёс два варианта. Яблоко обычное и яблоко надкушенное.

Учитывая, что сильной стороной компьютера Apple II является цветная графика, Роб раскрасил логотип во все цвета радуги. Взглянув на предложенные варианты, Джобс без особых раздумий выбрал надкушенное яблоко, только поменял его цвета. Порядок, предложенный Джобсом, отличался от порядка цветов радуги: снизу — небесно-голубой, сверху — зелёный. Было в этом что-то психоделическое, может, подсознательно проявлялись наклонности бывшего хиппи. Многоцветная печать, которой требовал такой логотип, конечно, сильно повышала цену будущих типографских услуг, но на рекламе Джобс никогда не экономил. Реджис Маккенна оценил стратегию Джобса, даже предложил опубликовать принятый ими логотип в журнале «Playboy» («Плейбой»).

Так в 1978 году реклама «Apple» появилась в знаменитом журнале.

А на брошюре, посвящённой компании «Apple», уже сам Маккенна поместил слова, обычно приписываемые Леонардо да Винчи: «Простота — это высшая форма сложности».

Со словами Леонардо Джобс спорить не стал.

Да и можно ли найти лучшее выражение своей философии?

Кстати, и дзен-буддисты учат тому же.

«Конечно, — вспоминал позже Реджис Маккенна, — Воз создал великолепную машину, но если бы рядом не оказалось Джобса, она до сих пор продавалась бы только в магазинчиках для любителей. Так что Возу повезло. Он, к его счастью, подружился с евангелистом»¹⁵⁹.

3

Но точнее было бы сравнить Джобса не с евангелистом, а с сёрфером, оседлавшим волну.

Он на ходу учился всё успевать.

Он на ходу собирал и формировал команду.

Первыми десятью сотрудниками компании «Apple» стали (по номерам, красовавшимся на их бейджиках):

Стивен Возняк, технический эксперт фирмы;

Стивен Джобс (позже Майкл Скотт, выдававший бейджики, признавался, что сделал это специально, чтобы позлить Стива);

Майк Марккула, первый инвестор «Apple». Это он вложил в компанию основную часть денег и весьма эффективно помог и с управлением, и с созданием нормального бизнес-плана.

Билл Фернандес. Худой смуглый приверженец бахаизма. Это в его гараже друзья собирали первый компьютер. Кстати, Фернандес никогда не скрывал, что в число первых сотрудников компании попал только потому, что был хорошим другом и соседом Возняка;

Род Холт, инженер-электрик и заядлый убеждённый марксист. Вечный его скептицизм по отношению к окружающим в конце концов привёл к тому, что его (лет через шесть) изгнали из «Apple»;

Рэнди Уиггинтон, кличка Компьютерный Рэнди. Программист, студент из Сан-Хосе, которого Воз в своё время часто подвозил на своей машине в Клуб самодельных компьютеров. Именно Рэнди удалось очень удачно переписать код BASIC для Apple II;

Майкл Скотт. Старый соратник Марккулы. Собственно, это он придумал всю эту штуку с номерами на бейджиках. «Я хотел походить на Джеймса Бонда, поэтому и взял себе седьмой номер»;

Крис Эспиноза. Он попал в «Apple» в 15 лет. Крис ещё учился в школе и по закону мог работать только половину рабочего дня. Может, Крис получил бы и более весомый номер, но в день, когда Скотт выдавал бейджики, Крис попросту опоздал;

Шери Ливингстон, первая секретарь компании. Вела всю бумажную работу;

Гэри Мартин, финансовый директор;

Аллен Баум. Это он познакомил двух Стивов.

Конечно, получил бы свой бейджик и Рон Уэйн, один из первых трёх основателей компании, но он ушёл. Он не сильно верил в будущее компании. Зато среди первых сотрудников «Apple» оказались Дэн Коттке и его бывшая подруга Элизабет Холмс, которая по совместительству вела всю бухгалтерскую работу (за четыре доллара в неделю).

Джобс любовался достигнутым.

Он утверждал себя. Он утверждал свои взгляды на мир.

Почти со всеми сотрудниками компании он вёл себя предельно жёстко и бескомпромиссно. Именно жёстко, именно бескомпромиссно. Да и как иначе? Ведь кругом одни «говнюки» (это словечко он не уставал повторять). Джобс и раньше утверждал, что в один момент может выделиться в любой компании уже только потому, что другие просто ни к чему не пригодны. Исключения можно было пересчитать по пальцам. Стив не решался (пока) атаковать Возняка, не трогал Марккулу, которого воспринимал буквально как отца.

Но «не давай слабины — пропадёшь!».

Джобс не терпел никаких возражений, он даже увольнял людей, ничуть не раздумывая. Сотрудники должны откровенно бояться всех, кто стоит над ними. «Заставляй подчинённых работать только по высшим стандартам, ничего не растолковывай им, пусть до всего додумываются сами». И не следует никого хвалить. А то похвалишь, и вот уже этот человек начинает мнить себя самым умным.

Особенно грубо Джобс вёл себя с молодыми программистами.

Крис Эспиноза вспоминал: «Мне Джобс казался опасным. Загадочный, угрожающий, со сверкающим взглядом, он обладал исключительной силой убеждения. Иногда мне казалось, что он вообще собирается пересоздать меня — по своему замыслу»¹⁶⁰.

Рэнди Уиггинтон добавлял к этому: «Стив мог зайти в кабинет, бросить один только взгляд на то, что ты сделал, и сразу заявить, что всё это — дерьмо, дерьмо, дерьмо, при этом не имея ни малейшего представления о том, что я сделал и почему я это сделал»¹⁶¹.

Вообще говоря, такое поведение специально практикуют для того, чтобы сделать партнёра, подчинённого или оппонента более сговорчивым. Для того чтобы подчинить всех.

А Джобс ещё и усложнял этот приём.

Он не шёл ни на какие компромиссы, ни в чём не уступая даже по мелочам.

В первый год это приписывали его постоянной, несколько даже гипертрофированной заботе об эстетической стороне дела. Почти все биографы вспоминают о том, как резко Джобс настаивал на том, чтобы даже невидимая клиенту материнская карта Apple выглядела оригинально. Расположение её деталей, линии её контуров должны были соответствовать плану римского лагеря (прямоугольники, прямые линии, пересекающиеся под прямыми углами).

Как это объяснить?

Да очень просто!

Компьютер, считал Джобс, даже внутри (с не видимой никому стороны) должен выглядеть красиво, это не важно, что, может, ни один покупатель никогда туда не заглянет.

Воз не был так эмоционален.

«Стиль руководства Стива, — вспоминал он, — оставил много плохих впечатлений. Мне самому никогда не пришлось испытать его, и то, о чём мне рассказывали, сильно отличалось от того Джобса, которого я знал. Я не знаю, что определяло такое его поведение. Влияния, которым он был подвержен, остаются тайной. В то же время, кажется, что мыслил он правильно и просто хотел, чтобы делались вещи, имеющие смысл».

Но в корпоративной политике Джобсу ещё не хватало опыта.

«Марккула не любил конфликтов, — писал Уолтер Айзексон, — поэтому он решил привлечь Майкла Скотта именно для того, чтобы контролировать Джобса. Марккула и Скотт в своё время вместе работали в фирме “Fairchild”, у них были соседние кабинеты, даже день рождения они праздновали в один день. Во время такого вот совместного обеда в феврале 1977 года (Скотту исполнилось 32 года) Марккула и пригласил его стать президентом “Apple”»¹⁶².

Стив Возняк, которому не нравились конфликты, то и дело вспыхивавшие по вине Джобса, поддержал эту идею. Да и с точки зрения компетентности Майкл Скотт был выше всяких похвал. В своё время он занимался организацией производства в компании «National Semiconductor», к тому же прекрасно разбирался в инженерной стороне дела, хотя некоторые черты его характера, без сомнения, могли провоцировать возможные конфликты с Джобсом. По словам Айзексона, «Скотт страдал от избытка веса, тика и других проблем со здоровьем и часто находился в таком напряжении, что расхаживал по рабочим помещениям, крепко сжав кулаки, и в этом состоянии мог запросто ввязываться в споры».

Понятно, что сам Джобс далеко не сразу согласился с тем, чтобы взять «Скотти» на работу. С одной стороны, он понимал, что не готов ещё самостоятельно управлять компанией (число сотрудников «Apple» постоянно росло, скоро оно перевалило за 40 человек), с другой — он всегда (и не без оснований) воспринимал компанию «Apple» исключительно как своё детище.

Своё! Только своё!

Но в конце концов Джобс согласился.

Как и следовало ожидать, в правлении компании сразу возник ещё один мощный центр напряжения. Уже при первой встрече Майкл Скотт искренне и вполне по-дружески предложил Джобсу чаще и тщательнее мыться, на что тот (тоже почти по-дружески, но резко) посоветовал Скотту перейти на фруктовую диету, чтобы сбросить излишний вес.

Следующий конфликт вспыхнул при выдаче бейджиков.

Решение Скотта (всё же он — президент компании) присвоить первый номер Стивену Возняку вызвало у Джобса настоящую истерику. Он потребовал номер первый — себе.

Скотт отказал.

Джобс разрыдался.

Когда Джобс предложил присвоить ему нулевой номер (раз уж первый уже отдан), Скотт, поражённый отчаянием Стива, готов был уже отступить, но выяснилось, что в платёжных ведомостях, согласно инструкциям Банка Америки, номер сотрудника не может быть меньше единицы. Категорически!

И такие истории возникали на каждом шагу.

Выбор бежевого оттенка для корпуса Apple II... Степень закруглённости уголков корпуса... Расположение отдельных деталей... Да что там расположение отдельных деталей, даже цвет, даже оттенки сборочных столов — всё было для Джобса важно! Прекрасно обыграл эту черту характера Джобса писатель Дэниел Лайонс, главный редактор журнала «Forbes» («Форбс»). Он не страшился (как и сам Джобс) никаких преувеличений.

«Порой я чувствую себя великим кулинаром, — писал он от лица своего героя. — Кулинаром, который посвятил всю свою жизнь скрупулёзному изучению искусства приготовления пищи, собрал самые изысканные ингредиенты, оборудовал кухню по последнему слову техники, приготовил изумительные деликатесы, превосходящие своим совершенным вкусом все созданные когда-либо прежде шедевры кулинарного мастерства, и вот теперь стоит у окна, наблюдая, как 97 процентов населения мира проходят мимо его ресторана и отправляются в “Макдоналдс” на другой стороне улицы...»

И далее. От лица героя, то есть Джобса (всё это понимали):

«Дело в том, что сделать телефон, как и компьютер, может каждый. Но для “Apple” всё это не годится. От всех соперников нас отличает способ создания продукции. Например, мы начинаем не с самого изделия, а с его рекламы. В других компаниях всё делается наоборот. Каждый начинает с продукта, а когда он уже готов, им приходит в голову мысль: “Постойте-ка, нам теперь требуется реклама”. Именно поэтому их реклама в большинстве случаев никуда не годится. Она делается задним числом. У нас всё по-другому. В компании “Apple” реклама является исходной точкой. Уж если мы не в состоянии создать хорошее рекламное объявление, то и изделие, скорее всего, получится никудышным.

Проведя рекламную кампанию, мы начинаем работать над продуктом.

Но начинаем мы опять не с технологии. Мы начинаем с дизайна. Это ещё одно наше отличие от конкурентов.

Ларе Аки приносит мне 15 прототипов iPhone.

Я забираю их с собой в комнату для медитации и погружаюсь в транс.

Вот здесь и начинается главное: я о них не думаю. Я вообще ни о чём не думаю. Это вовсе не просто — сидеть и ни о чём не думать. Но после долгих лет практики я умею полностью очищать свою голову и всего за несколько минут приходить в состояние полного бессмыслия.

Так я могу сидеть перед прототипами часами.

Постепенно один из них начинает казаться мне несколько лучшим, чем остальные. Когда это происходит, я считаю свою часть работы завершённой и посылаю образец обратно Ларсу Аки. Теперь он должен изготовить примерно сотню новых прототипов, взяв за основу выбранный мной. Его команда отсеет неудачные и отберёт 15 самых лучших. Я снова вернусь в комнату для медитации, очищу свой разум и опять выберу только один. Этот сложный процесс может продолжаться месяцами, раз за разом. И в основе его лежит именно лишённая всяких мыслей интуиция...

Когда, в конце концов, мы изготавливаем реальный образец прототипа, то начинаем работать над микросхемами и программным обеспечением. Мы вставляем всю начинку в корпус, и я в очередной раз медитирую. К сожалению, нередко случается так, что микросхемы просто замечательны, но физически не умещаются в оболочке корпуса. В таком случае нам приходится возвращаться на исходные позиции и переделывать весь телефон, заново проходя все этапы этого процесса. Затем начинаются поиски цвета. Вы и представить себе не можете, сколько оттенков у чёрного цвета. И у белого тоже. Потом наступает очередь отделки поверхности. Должна ли она быть блестящей, матовой, слегка шероховатой или гладкой? На протяжении многих недель я работаю по 18 часов в сутки, рассматривая образцы. Обычно к концу дня я уже полностью выжат как лимон.

Ну а потом очередь доходит до упаковки.

Упаковке мы уделяем не меньше, а может быть, даже больше внимания, чем самому изделию. Мы пытаемся добиться того магического чувства, которое вас будет охватывать в момент вскрытия коробки. Как она открывается? Сверху или по бокам? Должен ли телефон лежать в ней горизонтально или наклонно? Накрывать ли его сверху пластиком? Надо ли наклеивать на экран клейкую плёнку, которую вам потом придётся удалять?»¹⁶³

Такой метод Джобс действительно применял.

Звучит, конечно, пародийно, но истине соответствует.

Даже Уолтер Айзексон, в книге которого чаще, чем у других биографов Джобса, проскальзывают нотки некоего «жития святых», пытался объяснить постоянную противоречивость Стивена Джобса именно его неистовым, его постоянным стремлением абсолютно всё держать под своим контролем.

Что ж, ему это удавалось.

4

При всём этом личная обучаемость Джобса всегда была высока.

Он мгновенно впитывал любую новость, от кого бы она ни исходила, и при удобном случае непременно находил ей применение.

В апреле 2016 года были опубликованы записные книжки Реджиса Маккенны, посвящённые далёкому декабрю 1976 года. Записи эти сами по себе могут служить прекрасным пособием по маркетингу и ведению рекламной кампании. Читая их, представляешь и самого Маккенну: он внимателен, он говорит негромко, но характер у него твёрдый.

Вырос Маккенна в пригороде Питсбурга.

Получил инженерный диплом уже после того, как устроился рекламным агентом в компанию, издававшую семейный журнал. Затем попал в электронную промышленность.

В своих заметках, за много лет до реального возникновения «Apple Store» («Эппл Сто»), то есть специализированных магазинов компании «Apple», Маккенна уже говорил о таком варианте! Неудивительно, что, пусть и через четверть века, Джобс действительно открыл такие магазины. Он умел прислушиваться!

В заметках Маккенны был расписан весь стратегический план развития компании «Apple».

Современному покупателю, указывал он, скоро понадобится гораздо более сложное оборудование — с большей памятью, большими вычислительными возможностями.

Рынок игр и развлекательной электроники, несомненно, будет усложняться, ведь в основе его — новые компьютеры.

С каждым годом новые компьютеры будут становиться всё более пригодными для различных хобби.

Очень хорошо, уверенно указывал Маккенна, что у нас нет пока никаких стандартов. Именно мы, корпорация «Apple», будем их устанавливать.

В заключение Маккенна намечал максимально агрессивные цели по продажам.

Добиться доминирующего положения «Apple» на рынке — уже в ближайшие полгода... Прибавить к этому ещё 10-15 процентов рынка к декабрю 1977 года... Прибавить к уже указанному ещё 25 процентов рынка к июню 1978 года... По оценкам Маккенны, завладеть 10 процентами рынка в то время означало продать компьютеров примерно на пять миллионов долларов. При цене две тысячи долларов за один компьютер — это две с половиной тысячи штук.

Но успех Apple II превзошёл все эти ожидания.

Надо заметить, что Реджис Маккенна высоко ценил способности Джобса.

«На Западном побережье тогда не было подходящей прессы, — писал он. — '‘Wall Street Journal” не стал бы публиковать статью о компании, которая не котируется на Нью-Йоркской бирже, во всяком случае до 1983 года». Так что, своего рода секретным оружием для Маккенны оказался сам Джобс. «Я взял Стива с собой в самолёт, — вспоминал он, — чтобы всюду его показывать. Личность Стива привлекала людей. Они тогда не знали его, даже не представляли, реален он или нет (вот чисто американский аспект: для бизнеса человек без «капитализации» нереален. — Г. Л., С. С.), а Стив был умён, был хорошим оратором и полон энтузиазма»¹⁶⁴.

Компьютер Apple II буквально притягивал усовершенствования — лучшее свидетельство и подтверждение того, что на какое-то время именно он оказался на острие развития всех тогдашних «персоналок». К тому же Джобс действительно остро и точно чувствовал, в чём нуждаются клиенты компании, и (к этому) создание Воза оказалось достаточно совершенным, чтобы можно было реализовывать многочисленные пожелания, при этом радикально не меняя достигнутого.

Правда, одной из слабостей Apple II была медленная загрузка программ с магнитофонной кассеты, не говоря уже об архаичных формах ввода информации с перфолент или перфокарт, иногда даже при помощи тумблеров, как в наборах «Сделай сам». К тому же загрузка BASIC занимала минут десять, а конкретное место для хранения нужной информации нужно было искать, ведь первые гибкие диски диаметром 8 дюймов и дисководы начала выпускать компания IBM только в конце 1971 года. Их огромным преимуществом явилась именно быстрота доступа к информации за счёт использования «двумерного» алгоритма, основанного на комбинации вращения диска и радиальных движений магнитной головки. Но эти первые диски и дисководы стоили очень дорого и предназначались для компьютеров IBM.

Алан Шугарт (1930—2006), инженер-электронщик, один из руководителей проекта по созданию гибких дисков в IBM, создал в 1973 году свою независимую компанию. В 1976 году эта компания наладила выпуск более дешёвых дисководов и дискет меньшего диаметра — 5,25 дюйма, установив новый стандарт до самого начала 1990-х годов. Эти дисководы продавались по цене порядка 400 долларов, что, конечно, не прошло мимо Джобса. Как только он почувствовал, что проблема ввода/вывода у Apple II действительно существует и это слабое место компьютера, он начал активно требовать того, чтобы «его» (так он говорил) компьютер снабдили дисководом для чтения дискет, и даже начал переговоры с Шугартом о поставках. Тем более что в январе 1978 года в Лас-Вегасе открывалась Выставка бытовой электроники (Consumer Electronics Show), и там, конечно, следовало показать усовершенствованный Apple II. Такие выставки и салоны — своего рода клавиши, на которых должен уметь играть хороший бизнесмен.

Только вот Воз не торопился.

Он, как обычно, не всё успевал.

Даже разработкой контроллера дисковода он занялся в самый последний момент. (Кстати, тогда же Джобс жаловался на то, что Воз настолько затянул работу над арифметикой с плавающей точкой для BASIC, что руководству «Apple» пришлось вынужденно заключать договор с нелюбимой «Microsoft»).

Тестовые программы для машины писал Рэнди Виггингтон, а Род Холт играл роль бригадира. Несмотря на страшный аврал, за рождественские каникулы и новогодние праздники Стив Возняк разработал великолепный контроллер. Ну а объявление, что отныне в комплектацию Apple II будет включён и дисковод, конечно, произвело сенсацию.

Другим новшеством, резко поднявшим привлекательность Apple II, стало программное обеспечение VisiCalc (Visible Calculator).

Так что не только деньги тянутся к деньгам, но и инновации тянутся к инновациям.

VisiCalc оказался первым коммерческим пакетом программ для работы с электронными таблицами. Его разработали в 1978—1979 годах Даниэль Бриклин (род. 1951) и Боб Фрэнкстон (род. 1949). Оба окончили Массачусетский технологический институт, а Бриклин ещё и Гарвардскую бизнес-школу, где ему, собственно, и пришла в голову идея программы для обработки табличных данных. Цель: упростить подготовку заданий в бизнес-школе, где требовалось постоянно моделировать работу фирмы, написание финансовой отчётности и прочее. Бриклин сразу почувствовал, что у его идеи есть коммерческий потенциал.

«Синергетика» этих нововведений состояла в том, что у владельца фирмы по изданию и коммерциализации программного обеспечения Дэна Филстры, тоже выпускника МТИ, имелся свой личный Apple II. Кстати, продал его Дэну (по себестоимости) сам Джобс. Это несколько позже он стал скупее.

VisiCalc, созданный Бриклином и Фрэнкстоном, распространялся только через фирму Филстры. Но первая версия VisiCalc была создана специально для Apple II — это, конечно, очень способствовало успеху.

«Было два настоящих взрыва, которые толкнули компьютерную индустрию вперёд, — вспоминал позже Джобс. — Первый произошёл в 1977 году, когда была изобретена программа для работы с таблицами. Я вспоминаю, как Дэн Филстра, который управлял компанией, осуществлявшей продажу первой табличной программы, однажды пришёл в мой кабинет в “Apple”, вытащил из кармана куртки эту дискету и сказал: “У меня тут невероятная новая программа — я называю её ‘визуальным калькулятором’ ”, и она стала VisiCalc. Вот такие встречи и толкали, просто гнали Apple II к успеху, которого он достиг»¹⁶⁵.

С коммерческой точки зрения определённую роль в отношениях Дэна Филстры с компанией «Apple» сыграло и то, что в те времена патенты на программное обеспечение были почти неслыханным делом. Наверное, по этой причине компания Филстры, оборот которой был около миллиона долларов, так и не стала гигантом подобно компаниям «Microsoft» или «Apple»...

5

Да, Стивен Джобс воспринимал «Apple» как своё дитя.

Но в это же время у него появилось и другое дитя — настоящее.

Крисанн Бреннан родила ему дочь, хотя Стива это известие (о чём мы уже говорили) нисколько не обрадовало. Их отношения длились более пяти лет, но никогда не были постоянными. Как вспоминала сама Крисанн: «Мы не знали, как нам оставаться вместе, и в то же время не знали, как жить друг без друга»¹⁶⁶. Не случайно свою книгу, написанную позже, она назвала очень эмоционально — «Червивое яблоко: Моя жизнь со Стивом Джобсом».

Впечатлённая рассказами Стива, Крисанн сама побывала в Индии.

Отправилась она туда в марте 1976 года в компании своего нового друга — Грега Колхауна. Эта поездка продолжалась почти год. Лучше бы не так долго, потому что в конце концов Крисанн и Грег там жестоко поссорились. Крисанн вернулась в Америку без Грега и некоторое время жила одна — прямо в палатке на территории Дзен-центра Кобуна Чино Отогавы, наставника Джобса.

Стив к этому времени отделился от родителей.

Он теперь снимал в Купертино что-то вроде пригородного ранчо с четырьмя спальнями за 600 долларов в месяц. Он вполне мог купить и дом (в кредит), но предпочёл снимать ранчо на паях с Дэном Коттке, который по наивности своей считал, что Стив не может жить без его компании. Но, скорее всего, Джобс просто не хотел связывать себя многолетним кредитом. Зачем ему такое «дерьмо»? Он не будет одалживаться у всех этих «говнюков», они того не стоят. Кстати, одну из комнат своего ранчо он постоянно кому-нибудь сдавал; однажды там обитала даже стриптизёрша.

А теперь к Стиву вновь присоединилась Крисанн. Стив занимал самую большую спальню, она разместилась в соседней.

Оставшиеся спальни были совсем крохотными, так что Коттке предпочитал спать в гостиной. Одну из свободных комнатушек превратили в помещение для медитаций, в другой свалили пенопластовые упаковки. Иногда туда пускали (и такое случалось) поиграть соседских детей. Потом у Крисанн появились многочисленные кошки, которые стали пользоваться «складом» как туалетом, в итоге весь упаковочный материал пришлось выбросить. Когда осенью ранчо посетил вернувшийся из Индии Грег Колхаун, Крисанн сразу сообщила ему волнующую новость: «Я беременна, Грег. Мы со Стивом опять сошлись. Прямо не знаю, что делать»¹⁶⁷.

А Уолтер Айзексон в своей книге приводил следующие слова Стива: «Я совсем не был уверен, что это мой ребёнок, потому что знал: Крисанн тогда спала и с другими. Не только со мной. Она же просто жила у нас. У неё была комната в нашем доме».

Сама Крисанн, впрочем, утверждала, что как раз в то время у неё никого, кроме Стива, не было. Так что сомневаться нечего: Стив — отец её дочери!

«По-настоящему красив лишь тот, кто красиво поступает».

На словах — да. Но в жизни так получается (если получается) крайне редко.

Стив настолько не хотел относиться к словам Крисанн всерьёз, что даже приглашал пожить с ними Грега Колхауна.

А почему нет?

Свои же.

По словам Крисанн, Стив нисколько не возражал против аборта (хотя и не настаивал на нём), однако резко выступал против того, чтобы в будущем ребёнка отдали в приёмную семью. Он помнил о своём детстве. Кстати, узнав (позже, конечно), что его собственным биологическим родителям, когда они с ним расстались, было примерно столько же, сколько ему и Крисанн, Джобс даже растерялся: «У меня на миг перехватило дыхание».

Конечно, нежелание Джобса признать будущего ребёнка испортило атмосферу в доме. К счастью, на помощь пришёл Роберт Фридланд. Он предложил Крисанн перебраться на его яблочную ферму и рожать там. Нашли опытную акушерку, и 17 мая 1978 года в окружении нескольких знакомых (включая Элизабет Холмс) Крисанн родила девочку.

Стив прилетел на ферму только для того, чтобы помочь выбрать имя девочке.

Перебрав разные варианты, её назвали Лизой.

Лиза Бреннан-Джобс.

Сразу после этого Стив улетел обратно.

Он был полон обид. «Вычислить совсем нетрудно, — утверждал он. — Когда Крисанн забеременела, она не была моей девушкой. Просто жила в доме».

Всё же Джобс признал своё отцовство.

«По-настоящему красив лишь тот, кто красиво поступает».

Наверное, это так. Но признал Джобс своё отцовство только по судебному постановлению — после проведения генетического теста. До этого упирался, как мог, даже подготовил заверенную доктором бумагу о том, что он физически не может иметь детей. Правда, снял для Крисанн и Лизы дом в Пало-Альто и впоследствии даже оплачивал учёбу дочери.

«Мне не стоило себя так вести, — всё же покаялся он, правда через несколько лет. — Просто тогда я не представлял себя отцом, совершенно не был готов к этому. Но когда результаты теста подтвердили, что Лиза — моя дочь, я больше не сомневался. Я даже согласился содержать Лизу до восемнадцати лет и помогать деньгами Крисанн. Я нашёл в Пало-Альто дом, отремонтировал его и пустил туда Крисанн и Лизу, причём без всякой платы (курсив наш. — Г. П., С. С.). Крисанн выбирала для Лизы лучшие школы, а я оплачивал обучение. Я старался поступать правильно. Уверен, если бы сейчас можно было всё это изменить, я бы вёл себя лучше».

Крисанн страдала.

«Конечно, Стив — человек просветлённый, но на удивление жестокий».

Расставшись с Крисанн, Стив наконец отказался от наркотиков (так он утверждал сам), купил дорогой костюм от «Brioni» и модные рубашки в дорогом магазине «Wilkes Bashford» в Сан-Франциско и даже сменил диету на более мягкую.

Он старался чаще и тщательнее умываться.

Заодно нашёл любовницу — Барбару Ясински, сотрудницу рекламного агентства Реджиса Маккенны, польку-полинезийку, красавицу. Поселил он её в особняке в Лос-Гатосе. В компании с ней и с Дэном Коттке Джобс с удовольствием купался нагишом в тихом озере Фелт, невдалеке от Стэнфорда.

Он всё ещё не понял себя.

Он всё ещё надеялся на подсказку Боба Дилана.

Сын синеокий — придуманный.

Дочь — одной крови, но непризнаваемая.

Чужая душа — потёмки.

Оставим эти видения на совести Боба Дилана.

Или на совести Джобса, упивавшегося словами Боба.

Главное всё же:

6

На этом фоне в компании «Apple» множились всё новые и новые проекты.

Компьютер Apple II приносил стабильный доход и, как выяснилось в дальнейшем, ещё долго оставался главным источником этого дохода. Правда, с каждым днём становилось всё более ясно, что даже Apple II пора заменять чем-то более совершенным. Это мнение разделял и сам Джобс, страстно мечтавший о том, чтобы новый компьютер был в гораздо большей степени его детищем, чем Apple II, почти полностью созданный Возняком.

В январе 1978 года на Выставке бытовой электроники в Лас-Вегасе компания «Apple» продемонстрировала флоппи-дисковод (дисковод гибких дисков), разработанный специально для компьютера Apple II. А весной началась работа над моделью Apple III. Одновременно Джобс продвигал разработку другого компьютера — Lisa.

70-е годы XX века — сплошная волна инноваций.

Далеко не все они явились результатом творчества малых фирм или талантливых одиночек. Многие родились в лабораториях очень и очень солидных компаний, таких, например, как исследовательский центр фирмы «Xerox». Их идея была простая: рабочее место будущего может обойтись без всяких бумаг, хватит этой волокиты. Для всех будет удобнее, если нужные документы будут появляться на экранах компьютеров. Уже в 1972 году сотрудники PARC ввели в дело то, что в дальнейшем стало нормой для любого графического интерфейса — Graphic User Interface (GUI). В этих разработках впервые появились окна, пиктограммы, экранная графика. На рабочем столе удобно расположились представленные только значками документы и папки. Вовсю применялась компьютерная мышь. Использовалось координатное представление расположения данных на экране. Зачем пользоваться клавиатурой, если можно сразу выбирать нужный документ и передвигать его по экрану?

Поддерживал эту сложную работу один из самых первых объектно-ориентированных языков — Smalltalk (Смолток). Правда, компьютерную мышь, как и координатное представление точек на экране (Bitmap), изобрёл Дуглас Энгельбарт (1925—2013) — ещё в предыдущем десятилетии и совсем в другой лаборатории. Ещё в начале 1960-х годов он организовал исследовательскую лабораторию в рамках Стэнфордского исследовательского института (SRI) в Менло-парке. За ним числилось не менее дюжины патентов, но он занимался и развитием компьютерной техники. Ввёл, например, концепцию информационного моделирования и компьютерного усиления интеллектуальных возможностей человека. Этот свой отчёт он так и озаглавил: «Расширяя человеческий интеллект: Концептуальная основа»¹⁶⁸. Заявку на мышь, которая описывалась им как «Х-У указатель положения для дисплейной системы», он подал ещё в 1967 году, но патент получил только через три года. В мышь Энгельбарта были встроены два колёсика, которые могли вращаться в перпендикулярных направлениях, отмеряя перемещение и переводя в движение курсор на экране. Первые образцы компьютерных мышей были упрятаны в деревянные корпуса[35]. Сам Энгельбарт ничего за эту свою работу не получил, а позже лаборатория SRI продала компании «Apple» лицензию на использование своей мыши за весьма скромную сумму (40 тысяч долларов), что только подтверждает фантастическую недооценку коммерческой ценности этого изобретения¹⁶⁹.

В истории отношений «Apple» с PARC ярко проявились парадоксы корпоративного управления. «Xerox» хорошо финансировал свой центр в Пало-Альто, но руководство компании находилось далеко — в штате Коннектикут, вблизи Восточного побережья. Как ни странно, руководство компании не придавало большого значения весьма интересным новшествам, которые создавались в их лаборатории; их заботили прежде всего копировальные технологии.

Ох уж эта инерция прежних достижений!

Да и бюрократия, как правило, была очень сильна.

Так что, секреты PARC никем особенно не охранялись.

Усилия по коммерциализации неспешно катились по давно накатанным рельсам, подолгу ждали одобрения на всех «этажах» руководства, их просто невозможно было сравнивать с жадным и хищным энтузиазмом «молодых волков» «Apple». Правда, в 1977 году руководство «Xerox» всё же предприняло попытку перевести инновации PARC на реальные практические рельсы: был выпущен компьютер с графическим интерфейсом под названием Alto по интересной цене 20 тысяч долларов. Первыми (и почти единственными) клиентами компании стали Белый дом, сенат, конгресс и Национальное бюро стандартов.

Но Джобса новинка заинтересовала.

Визит в PARC состоялся в конце 1979 года.

В это время в компании «Apple» уже трудились около 150 человек. Многие из них были инженерами очень высокого класса, к примеру — Джеф Раскин (1943—2005) и Билл Аткинсон (род. 1951). Они пришли в «Apple» в 1978 году, но былых контактов с PARC не утеряли. В 1979-м именно они начали убеждать Джобса как можно быстрее посетить лабораторию «Xerox». По их словам, там разрабатывались совершенно революционные концепции (чистая правда). Раскину не удалось уговорить Джобса, но удалось Биллу Аткинсону. В общем, ничего удивительного: Раскина Стив недолюбливал, считал его типичным унылым теоретиком, а вот Аткинсона уважал: ведь это именно Биллу удалось всего за шесть дней разработать версию языка Pascal (паскаль; гораздо более высокого уровня, чем BASIC), предназначенную для компьютера Apple II.

С Аткинсоном Джобс бывал откровенен.

Уговаривая его перейти на работу в компанию «Apple», заявлял: «Бросай всё и иди к нам. Мы изобретаем будущее. Представь себе сёрфера, Билл, который мчится на гребне волны. Это восхитительно. А теперь представь, каково плыть по-собачьи за волной, когда она прошла. Переходи к нам, чтобы оставить свою зарубку в истории вселенной»¹⁷⁰.

На самом деле практичный Джобс уже тогда, до прихода Аткинсона в «Apple», подумывал о сделке с отделом венчурных инвестиций «Xerox». И когда летом 1979 года названный отдел выразил желание инвестировать свои средства в «Apple», Джобс сразу выступил с контрпредложением: «Нет проблем. Я позволю вам вложить миллион долларов в нашу компанию, а вы предоставите мне прямой доступ к информации о том, что делается у вас в лаборатории PARC».

Как ни странно, «Xerox» предложение принял.

В обмен на право купить 100 тысяч акций (примерно по десять долларов за каждую) они действительно предоставили Джобсу возможность знакомиться со всеми своими технологиями.

Вот ещё один парадокс рынка.

Революционная технология не имеет никакой рыночной цены — для этого она слишком новая.

В 1979 году акции «Apple» ещё не торговались свободно, поэтому на их покупку требовалось согласие самого Джобса. Когда компания вышла наконец на биржу, миллионный пакет «Apple» сразу поднялся в цене до 17,6 миллиона долларов.

Конечно, руководство «Xerox» радовалось удачной сделке, но «Apple» в итоге выиграла больше.

В PARC Джобс со своими инженерами появился в начале декабря.

Уже при первом посещении он понял, что им показывают далеко не всё. Занимаясь восточными учениями, он научился хорошо чувствовать человеческую психологию, к тому же сотрудники PARC выступали вовсе не единым фронтом. Один из них, Ларри Теслер (род. 1945), с видимым энтузиазмом стремился показать наиболее впечатляющие разработки, а вот ответственная за показ Адель Голдберг (род. 1945), наоборот, была осторожной, чувствуя, что «Xerox» рискует расстаться с самыми драгоценными из своих достижений. Именно ей удалось ограничить эту встречу конференц-залом, где был установлен компьютер Alto, на котором гостям показали в основном работу с текстовым редактором.

В ответ на это Джобс позвонил в дирекцию «Xerox» и настойчиво попросил (точнее, потребовал) показать больше и во время следующего визита пришёл с инженерами-перебежчиками из PARC Биллом Аткинсоном и Брюсом Хорном (род. 1960).

С точки зрения промышленного шпионажа Джобс провёл правильную операцию. Конечно, гостей снова попытались развлечь работой текстовых редакторов, но Джобс заявил (в своём обычном стиле): «Прекратите совать мне это дерьмо!» Тогда, посовещавшись, ему продемонстрировали упрощённую версию языка Smalltalk (полная версия всё-таки считалась секретной), рассчитывая удивить Джобса возможностями этого языка, чтобы он не стал требовать большего. Но Аткинсон и Хорн были хорошо знакомы с вполне доступными публикациями сотрудников PARC и сразу поняли, что от них опять многое скрывают.

На этот раз Джобс позвонил прямо главе отдела венчурных инвестиций «Xerox» в штате Коннектикут. Впечатлённый яростью Джобса, тот сразу же перезвонил в PARC и приказал показать всё.

7

Участники той встречи долго помнили восторг Джобса.

«Вы сидите тут на золотой жиле! Что за чёрт? Почему “Xerox” этим не пользуется?»

Джобсу и его глазастым, всё запоминающим спутникам показали, наконец, многое, в том числе как компьютер может работать в Сети и что такое объектно-ориентированное программирование.

«Это был конец света... Через десять минут после того, как я увидел графический интерфейс, я знал, что все компьютеры мира станут когда-нибудь работать именно таким образом. Чтобы понять такое, не требовалось исключительного ума. Когда я увидел Alto в Xerox PARC, у меня будто пелена спала с глаз. Там были мышь и типографские шрифты любого размера на экране. Я мгновенно понял, что именно это привлечёт гораздо больше людей, чем Apple II. Я говорю не о тех, кто стремится детально изучить компьютеры и их возможности, а о тех, кто хочет просто пользоваться компьютерами для различных целей. Целый пласт сложных знаний, которые обычно нужно было осваивать с самого начала, попросту исчезал...»¹⁷¹

Наверное, именно тогда Стивену Джобсу открылось настоящее будущее.

То будущее, о котором он мечтал.