Стивен Джобс: Нарцисс из Кремниевой долины

1

Когда Майк Марккула присоединился к Джобсу и Возняку, компания «Apple» оценивалась (давно принятый в США подход) в 5309 долларов. До 3 января 1977 года она представляла собой коммерческое партнёрство, затем — частную корпорацию. А к 1980 году «Apple» — уже открытая акционерная компания, и было объявлено о первом публичном размещении её акций.

В американском законодательстве различие статусов прописано чётко. До того как акции выпускаются в открытую продажу, должна быть проведена особая процедура. Сперва достигается договорённость с фирмой-гарантом (underwriter), создаётся специальная независимая комиссия, включающая сотрудников фирмы-гаранта, юристов, дипломированных бухгалтеров высшей квалификации (СРА), экспертов Федеральной комиссии по ценным бумагам и биржевой деятельности, затем проводится аудиторская проверка, составляется досье, которое вносится в Комиссию по ценным бумагам, наконец, назначается дата выпуска акций в продажу.

Статусы частной и «публичной» компании заметно различаются.

С одной стороны, «публичная» компания может иметь лучшую капитализацию, более лёгкий доступ к кредитам, а также может получать доход за счёт дополнительного выпуска акций, с другой — она подвергается более жёсткому контролю со стороны регуляторов, поэтому строже регламентируется её отчётность, посторонние акционеры получают право доступа к различным документам, ну и всё такое прочее.

В «Apple» к этому были готовы.

Компьютер Apple II прекрасно продавался, уже шла работа над другими моделями, в частности, над Apple III, и в декабре 1980 года акции компании поступили в продажу. Удивительно, но этот выход на публику оказался самым успешным в Америке со времён первичного размещения акций «Ford Motors» в 1956 году. Рыночное значение «Apple» быстро выросло до 1,79 миллиарда долларов, превратив в миллионеров около трёх сотен сотрудников.

Огромный успех.

Но были детали.

2

Слухи о выходе компании «Apple» на биржу распространились ещё до начала декабря. Один из знакомых Стивена Возняка поинтересовался у него, нельзя ли купить 10 процентов его собственной доли — по пять долларов за акцию. Простодушному и открытому Возу такое предложение показалось достаточно соблазнительным, и если тогда он всё-таки отказался продать акции этому знакомому, то лишь потому, что со временем рассчитывал заработать больше.

Действительно, акции «Apple» росли в цене. Но их основная масса принадлежала основателям компании и высшему руководству; у рядовых сотрудников их совсем не было.

«Я решил, что могу предложить часть своих акций дёшево тем, кто этого заслуживает, — вспоминал Возняк. — Свой замысел я назвал “планом Воза”. Всякий инженер или сотрудник отдела маркетинга мог купить у меня две тысячи акций по совсем низкой цене — пять долларов за акцию... Практически все, кто участвовал в этом, смогли потом жить относительно комфортно...»

Сначала юристы «Apple» протестовали.

По их мнению, Воз не имел права таким образом продавать акции, но всё же это были его акции — пришлось уступить. Конечно, подобная «раздача» тогда считалась игрой против правил, ведь сотрудники компании получали зарплату, но Воз всегда руководствовался исключительно своими представлениями о справедливости.

Кстати, среди тех, кому по корпоративной разнарядке акции «Apple» не полагались и кому Возняк кое-что продал, были Рэнди Уиггинтон, Дэн Коттке, Крис Эспиноза и Билл Фернандес¹⁷².

История с Коттке особенно показательна.

На протяжении многих лет он был близким приятелем Стива Джобса и практически с самого начала участвовал в эпопее «Apple». Но в иерархии компании он никогда не занимал высокого положения, поэтому ничего и не получил.

«Я полностью доверял Стиву и полагал, что он позаботится обо мне».

Но Джобс считал иначе. И опять показал свой характер. С чего вдруг, решил он, выделять такие выгодные акции всего лишь простому технику с почасовой оплатой? Для давнего приятеля, конечно, можно было сделать исключение, но... Энди Херцфельд не случайно уже тогда говорил: «Стив — прямая противоположность верности. Он всегда антиверный»¹⁷³.

Больше всего Дэн Коттке был обижен на то, что Стив ни разу прямо не сказал ему о том, что ему ничего не полагается. Когда речь заходила об акциях, Джобс просто отправлял его к менеджеру. В конце концов, они объяснились, но это произошло только через полгода после выхода акций компании на биржу.

Конечно, не обошлось без слёз.

Стив и Дэн поссорились.

В книге Айзексона приводится ещё одна сцена, подчёркивающая вполне рассчитанную (можно сказать, вполне осознанную) жестокость Стивена Джобса.

Род Холт, сотрудник «Apple», получивший много акций, однажды вполне искренне обратился к Стиву с предложением каждому выделить тому же Коттке небольшую долю: «Я лично дам ему столько, Стив, сколько дадите вы».

Джобс ответил, что лично он даст Дэну ноль.

А вот Стивен Возняк продал Коттке две тысячи акций.

«Я думаю, — писал он позже, — что Стив тогда посчитал меня слабаком».

В момент выхода компании «Apple» на биржу банки оценивали её акции уже по 22 доллара за штуку. К вечеру 12 декабря они поднялись до двадцати девяти. По американским понятиям, Стивен Джобс стал реальным миллионером. Он теперь «стоил» 256 миллионов долларов, а Стивен Возняк — около 100. «Оказалось, что Майк [Марккула] был прав. Всего за пять лет мы действительно попали в список первых компаний по капиталу».

3

Главный доход компании приносил тогда компьютер Apple II, и ещё долго (как позже выяснилось) эта машина оставалась главным источником капитала. К 1981 году именно продажи Apple II выдвинули компанию в первые ряды компьютерной индустрии, хотя уже тогда было понятно: надо срочно искать что-то более совершенное и привлекательное.

Такие поиски велись.

Осенью 1978 года началась разработка Apple III, а чуть позже был открыт проект Lisa. Название компьютеру предложил Джобс, видимо, психологические проблемы его не оставляли. А в сентябре 1979 года были одобрены работы ещё над одним проектом — персональным компьютером Macintosh.

Работой над Apple III руководил Уэнделл Сандер, проектом Lisa — Кен Ротмюллер, разработкой Macintosh — Джеф Раскин, но Джобсу хотелось самому вникать во всё и на всё влиять.

Джеф Раскин открыто возмущался этим. Он даже подал служебную записку Майклу Скотту.

Записка так и называлась: «Работа со Стивом Джобсом и — на него».

«Стив мне всегда нравился, но работать с ним невозможно, — писал Раскин. — Он регулярно пропускает встречи. Он действует, не подумав и толком не разобравшись в ситуации. Он никому не доверяет. Когда Стиву высказывают новые идеи, он сперва всё критикует, говорит, что это полная ерунда и бесполезная трата времени, но если идея хорошая, то вскоре сам начинает рассказывать всем так, будто это он сам всё придумал. Он совершенно не умеет слушать и вечно перебивает».

В своей записке Раскин по пунктам перечислил грехи Джобса:

регулярно пропускает встречи; действует, не обдумывая поступков; безучастен в критические моменты; во всём опирается на личные предубеждения; пытаясь показать себя хозяином, принимает абсурдные и расточительные решения;

не держит своих обещаний и не выполняет поставленных обязательств;

принимает решения, ни с кем не советуясь; чрезмерно оптимистичен в своих суждениях; безответствен и невнимателен.

Разумеется, Скотт вызвал обоих на ковёр.

Выслушав предъявленные ему обвинения, Стивен Джобс заплакал. Слёзы часто сопровождали его действия и объяснения. Жёсткость (даже жестокость) причудливо уживалась в Стиве с чрезмерной чувствительностью.

«В результате, — вспоминал он, — руководство решило найти мне дело».

Уже в начале 1981 года Джобсу был передан проект Macintosh.

Конечно, Джобс прекрасно знал, что Apple II (а это была удача) считается всё-таки детищем Стивена Возняка. Болезненное самолюбие Джобса было этим уязвлено. При любой возможности он всем пытался доказать, что это именно он, и никто другой, ведёт компанию в будущее.

Но на пути в будущее постоянно возникали сложности. Apple II оказался весьма притягательным для деловых людей, но нужные программы для этого компьютера не были написаны своевременно, и теперь компания во многом зависела от чужих программ.

Каким же путём идти «Apple»?

Что будет с новым компьютером?

Очень определённо об этом высказался Стивен Возняк: «Пусть у нас будет маркетинговая компания. Тогда производство будет определяться запросами покупателей»¹⁷⁴.

Впрочем, сам Возняк в разработке Apple III принимал незначительное участие.

«Почему у Apple III появилось столько проблем? — впоследствии писал он. — Да потому, что он не был разработкой одного или двух инженеров, постоянно работающих вместе. Apple III был разработан отделом маркетинга. То есть руководители компании попросту использовали деньги и ресурсы на осуществление своих идей»¹⁷⁵.

И далее, не без иронии:

«Отдел маркетинга посчитал, что деловое сообщество — самый обширный рынок. Они видели, что типичный мелкий бизнесмен идёт в компьютерный магазин, покупает Apple II, принтер, VisiCalc, и пару дополнительных карт (карту памяти, позволяющую работать с таблицами больших размеров, и карту, расширяющую возможности дисплея). Вот отдел маркетинга и решил, что всё это следует встроить в одну машину: в Apple III».

Конечно, отдел маркетинга и высшее руководство компании должны были обращать внимание на сигналы, приходящие из внешнего мира. А сигналы эти звучали всё более тревожно: в игру на рынке персональных компьютеров уверенно вступал такой гигант, как IBM. Если компания «Apple» только совсем недавно попала в «список пятисот», то IBM в этом списке давно занимала уверенное восьмое место!

Надо было спешить.

«Компьютер Apple III был сильным, очень сильным сигналом миру бизнеса, — писал Возняк. — После невероятного феномена Apple II мы как бы вновь оказались в состоянии соревноваться с только что появившимся IBM РС».

Apple III был представлен публике 19 мая 1980 года на Всеамериканской компьютерной конференции в Калифорнии (National Computer Conference, Anaheim, Ca.). С привычным размахом компания на весь вечер арендовала Диснейленд (за 42 тысячи долларов) и отвезла туда чуть ли не семь тысяч участников на (тоже арендованных) двухэтажных британских автобусах.

К сожалению, у нового компьютера — Apple III — почти сразу обнаружились серьёзные проблемы; касались они как самого «материала», так и программного обеспечения. Сложности возникали прямо при запуске. Только что купленный компьютер мог вполне успешно запуститься с первого раза, но затем, совершенно внезапно, система «падала».

Возняк объяснял это «гибридностью».

Для Apple II многие программы писались на стороне, их писали истинные энтузиасты, но специально для Apple III (к моменту его выхода на рынок) не было написано практически ничего. Другими словами, систематическая работа над программным обеспечением в компании «Apple» не была налажена, роль программного обеспечения с самого начала недооценивалась. Даже во время визита в Xerox PARC Стив Джобс прежде всего увидел там графические возможности компьютера Alto, а не достижения в области программирования.

Чтобы решать, наконец, постоянно возникавшие проблемы, в компьютер Apple III попросту встроили переключатель, позволявший ему работать в двух режимах — как Apple III и как старый добрый Apple II. Выбор нужного режима осуществлялся при запуске. С инженерной точки зрения достаточно сомнительное решение, но отдел маркетинга счёл его почти идеальным.

Стивен Возняк писал: «Маркетинг заставил добавлять в Apple III чипы (а значит, поднимать стоимость, повышать сложность. — Г. П., С. С.) для того, чтобы отключать дополнительную память и режим строки из восьмидесяти символов, если вы запускали его как Apple II. Именно это убило его шансы с самого начала. Какой смысл покупать Apple III, если используешь его в режиме Apple III».

Вмешательство Стива Джобса в работу над новым компьютером заключалось прежде всего в дизайне. Корпус был им разработан заранее, и больше никакие изменения не допускались. Кроме того, Джобс настоял на том, чтобы избавиться от любого шума, в том числе от шума, вызываемого вентилятором охлаждения. В итоге вентилятор убрали. Но это тоже привело к проблемам: компьютер перегревался. Для отвода тепла придумали специальный массивный алюминиевый поддон, но этого, к сожалению, оказалось недостаточно. К тому же дизайн материнской платы, которая бы свободно помещалась в корпусе, потребовал отдельных специальных усилий.

Много интересного содержится в интервью сотрудника отдела маркетинга Тэйлора Полмана, покинувшего компанию в 1982 году:

«— Какие проблемы возникли с Apple III?

— Я бы выделил две категории таких проблем, — ответил Полман журналисту. — Одна — это позиционирование (на рынке. — Г. П., С. С.), другая — технические и производственные трудности. Позиционирование оказалось, в определённом смысле, главной проблемой. В 1980 году компания решила превратить Apple III... буквально в “чёрный ящик”. Рынок не был ещё готов к машине типа “включи и забудь”, но “Apple” решил продавать свой новый компьютер именно в таком качестве»¹⁷⁶.

Идея продукции, как «чёрного ящика», в который клиент не должен иметь доступа, уже тогда была навязчивой идеей Стива.

«— А что привело к техническим проблемам?

— Времени на изготовление и разработку оказалось слишком мало, — ответил Полман. — Когда анонсировали новый компьютер, действовало всего лишь три его экземпляра, да и то это были просто опутанные проводами платы... Но корпус был уже создан, так что все контуры теперь требовалось втиснуть на плату подходящего размера... Для этого пришлось обращаться к трём разным фирмам, и ни одна не смогла разработать схему, которая помещалась бы на одной плате... Тысячу неудачных плат отдали дилерам как демонстрационные образцы, но они не работали... Потом одна сотрудница сумела лучше расположить детали, но теперь возникли другие проблемы, например, чипы, которые не помещались на нужном месте... В общем, миллион проблем, которые, честно говоря, следовало решать ещё на стадии доводки...»¹⁷⁷

Ко всему прочему, продавался Apple III (в разных конфигурациях) по немалой цене — от 4340 до 7800 долларов.

Всего было продано 70-75 тысяч экземпляров.

Из них около 14 тысяч пришлось потом заменить из-за различных технических проблем. Некоторое время выпускался даже Apple III plus, что позволило довести продажи почти до 120 тысяч экземпляров, но 24 апреля 1984 года развитие этой линии компьютеров было всё же полностью прекращено, и в 1985 году упомянутые модели исчезли из списка продукции «Apple»¹⁷⁸. Тогда же компьютеры IBM сравнялись с компьютерами Apple — по продажам. Кстати, значительная часть поставок приходилась в «Apple» на собственных сотрудников. «К 1983 году каждый сотрудник должен был иметь на своём рабочем столе именно Apple III...»¹⁷⁹

В отличие от Воза Тэйлор Полман считал, что Apple III всё-таки приносил компании доход. Какой-никакой, а приносил. Когда Возняк утверждал, что на этом проекте компания потеряла чуть ли не миллиард долларов, он, скорее всего, считал недополученные деньги.

Но в целом проект оказался неудачей.

Это позволило вечному конкуренту «Apple» — компании IBM — не только быстро укрепиться на рынке, но и захватить лидерство.

4

А что говорили об «Apple» «за океаном»?

Вот выдержки из памятной записки Григория Рафаиловича Громова, научного сотрудника Научно-исследовательского вычислительного центра (НИВЦ), направленной им члену-корреспонденту Академии наук СССР Святославу Сергеевичу Лаврову, известному советскому специалисту по вычислительной технике и программированию.

Датирована записка 12 апреля 1982 года. Её название: «О персональном компьютере: Стратегия выбора»¹⁸⁰.

Из текста видно, какое внимание уделялось зарубежным новинкам:

«Представляется целесообразным при выборе инициирующего варианта серии персональных компьютеров учитывать следующие обстоятельства.

Персональный компьютер (ПК) — это не очередное технологическое усовершенствование ЭВМ и не ещё инструмент один из широкого спектра подобных инструментов исследования.

ПК — это принципиально новый “индивидуальный усилитель интеллектуальной мощи” (автор записки приводит слова Стивена Джобса. — Г. П., С. С.), революционизирующий процессы творческой деятельности.

Если согласиться с распространённой сейчас в США точкой зрения, согласно которой ЭВМ это “и плуг и ружье одновременно”, то ПК следует рассматривать скорее как аналог самого эффективного в минувшую войну стрелкового оружия — автомата. В этом смысле для нас “Эппл” — это аналог “Шмайсера”, и мы не можем допустить, чтобы “ППШ” опять появился в войсках лишь в 1942 году, даже если на этот раз речь идёт о войне экономической, дипломатической и т. д.[36]

1. ПК за рубежом.

Скоро американский хозяйственный механизм будет иметь в “боевых порядках”, т. е. непосредственно в производственном процессе, около 2 млн ПК. О реальной эффективности ПК свидетельствует хотя бы такой факт: около половины всех экземпляров ПК профессионалы из разных отраслей покупают за свои “кровные” деньги, что составляет, для этого контингента, в среднем месячную зарплату...

Почему это происходит?

<...> На американском Западе в XIX веке шестизарядный револьвер издавна известен как великий уравнитель... По-видимому, это желание “играть на равных”, а значит, срочно вооружить “индивидуальным инструментом” свой (!) интеллект гонит профессионалов в магазины сети “Рэдио Шэйк” и другие центры по продаже персональных компьютеров.

2. Что делать?

Персональный компьютер на базе “Э-60”.

В сложившейся ситуации следует, в первую очередь, и всеми доступными для этого ресурсами, решить применительно к ПК задачу “41-го года”: “Как в рамках номенклатуры уже освоенных в производстве изделий дать в течение одного-двух лет нашему народному хозяйству первые 50-100 тыс. штук ПК”...»

Что же представляла собой «Э-60» — «Электроника-60»?

Собственно, это был всего лишь клон компьютера LSI-11 (усовершенствованной версии PDP-11) корпорации «Digital Equipment», поступившего в продажу в США в феврале 1975 года. Производство «Э-60» наладили в СССР на воронежском заводе «Электроника» в начале 1980-х годов. В записке Громова отмечается, что этот компьютер может работать с внешней памятью на базе кассетного магнитофона и подключаться к чёрно-белому или цветному телевизору, а также для него создана клавиатура (бесконтактная, на базе ёмкостного принципа). Разработан свой BASIC II, поставляемый изготовителем.

Конечно, предложенную Громовым стратегию ожидали большие трудности, но он и сам это понимал. Назвав основные достоинства «Э-60» (относительно высокая надёжность сравнительно с другими микро-ЭВМ, выпускавшимися в СССР, программная совместимость с ними, магистральная архитектура, высокое быстродействие), Громов характеризует текущее положение дел и перечисляет основные проблемы — очень характерные для СССР:

<...>

а) изготовитель “Э-60” полностью обеспечивает пользователей необходимыми платами оперативной памяти по дополнительным поставкам;

б) положение с тиражами выпуска интерфейсов, АЦП, ЦАП (цифро-аналоговых и аналого-цифровых преобразователей. — Г. П., С. С.) и др. платами из давно освоенной заводом номенклатуры, в том числе крайне важной для режима ПК платой ПП2 (перепрограммируемая постоянная память), осталось тем же, каким оно было зафиксировано в конце 1980 г., то есть крайне неудовлетворительным;

в) в области периферии — никаких видимых сдвигов в области периферии, в том числе по критической позиции — внешней памяти.

С другой стороны, все необходимые разработки для создания на базе серийных отечественных изделий ПК на базе “Э-60” в учреждениях АН СССР успешно завершены, и опытные образцы эффективно эксплуатируются.

<...>

3. Анализ предлагаемых решений.

<...>

Созданный в промышленности и в АН СССР задел позволяет уже сейчас начать массовый выпуск ПК на базе “Э-60”, то есть целиком на базе серийно выпускаемых отечественных изделий. Цена такого “настольного” (desk comp.) компьютера будет находиться в пределах 8-14 тыс. рублей, что соответствовало бы цене “научных” компьютеров этого класса за рубежом (2-6 тыс. долл.).

<...>

Нерешённая проблема — бумага.

Главное слабое место этой серии “научных” ПК — отсутствие возможности непосредственно на рабочем месте получать бумажный результат (hard сору)».

Учитывая «силу трения», с которой сталкивалось большинство нововведений в советской системе, вряд ли этот клон (независимо от приложенных усилий) мог достаточно быстро эволюционировать и превратиться в аналог Apple II.

Чтобы не слишком вдаваться в детали, говоря об источниках «силы трения», достаточно заметить, что партийное руководство СССР и КГБ, независимо от экономической целесообразности, готовы были стоять насмерть, только бы не давать обыкновенным гражданам доступа к множительной технике (вот она «проблема с бумагой», о которой пишет Громов). Ну и цена, порядка 8-14 тысяч рублей, могла быть близка к цене Apple (в долларах), но, конечно, сильно отличалась от месячной зарплаты даже советского академика.

Когда в конце 1980-х в СССР, наконец, стали появляться импортные персональные компьютеры, цена на IBM PC или Macintosh установилась на советском чёрном рынке ближе к 100 тысячам рублей, что, кстати, помогло получить начальный капитал многим нашим будущим олигархам.

5

Apple III постигла неудача, но виноватых как бы не оказалось.

Часто цитируют ядовитый комментарий Рэнди Уиггинтона: «Apple III был чем-то вроде ребёнка, зачатого во время оргии, после которой все мучаются от ужасной головной боли, а тут ещё этот незаконный ребёнок... и все твердят, что это “не мой”...»¹⁸¹ Но странно, что, вместо того чтобы учиться на опыте, компания «Apple» опять и опять повторяла ошибки, допущенные при разработке компьютера Apple III, и прежде всего в проектах Lisa и Macintosh.

Сам Стив Джобс к моменту, когда стало ясно, что проект обернулся провалом, всё своё внимание уже переключил на компьютер Lisa. Рыночная спецификация этой машины была подготовлена и одобрена осенью 1979 года. Предполагалось, что именно Lisa станет прямым наследником Apple II, а соответственно, в качестве главного конструктора предполагался Стивен Возняк. К сожалению, он в это время уже активно отходил от дел в «Apple». У него появились собственные дела. В результате проект поручили Кену Ротмюллеру, работавшему до этого в «Hewlett — Packard».

Контраст между тем, что планировалось, и тем, что пошло в серию, оказался разительным.

Ориентировочная цена компьютера Lisa не должна была превышать двух тысяч долларов. К нему предполагался экономичный монохромный дисплей и процессор — шестнадцатиразрядный (такие тогда использовались вовсю). Необычно большой должна была быть память. То есть по главным параметрам компьютер Lisa вовсе не тяготел к любительской категории¹⁸². Это выяснилось при назначении его цены: продажи в 1983 году сразу начались с 9995 долларов.

По первоначальному плану компьютер Lisa должен был поступить в продажу гораздо раньше — ещё в 1981 году, но Кен Ротмюллер быстро понял, что данный проект невозможно осуществить к назначенному сроку. Естественно, он сообщил об этом Джобсу, и реакция последовала незамедлительно: Ротмюллера попросту отстранили от работы, заменив на другого бывшего сотрудника «Hewlett — Packard» — Джона Коуча. Впрочем, и сам Стивен Джобс был не прочь возглавить дело; его влияние на проект Lisa неуклонно росло.

Но дело шло плохо.

К концу 1979 года для компьютера ещё даже не был выбран процессор.

Конечно, не стоит считать, что любое вмешательство (как правило, слишком агрессивное) Джобса, имевшего, кстати, немалую административную власть в «Apple», всегда сказывалось отрицательным образом. Да, он унижал и оскорблял сотрудников. Да, его почти маниакальное желание навязать свои идеи (при довольно ограниченном понимании технической стороны дела) часто приводило к неудачам, но в то же время энергия Джобса, его непреходящий энтузиазм («я всё сам знаю») приводили к тому, что инженерная работа в «Apple» буквально кипела. Джобс умело переманивал перспективных сотрудников. К примеру, из центра PARC в «Apple» перешёл инженер Ларри Теслер, тот самый, что охотно демонстрировал Джобсу невероятные возможности их компьютера. Вместе с ним в «Apple» переметнулись ещё 15 человек.

Проект Lisa менялся на глазах.

В новой спецификации, написанной (по указаниям Джобса) Уильямом Мюрреем Хокинсом (род. 1953), указывались уже графический интерфейс, мышь, возможности сетевого подключения, программное обеспечение. Правда, в программном обеспечении Джобс разбирался мало, потому реже в него вторгался.

Зато позитивную роль Джобс сыграл в разработке компьютерных окон со скруглёнными углами. Инженер Билл Аткинсон ещё во время визита Джобса в PARC обратил его внимание на графический интерфейс Alto: там использовались именно такие окна. Но как такое можно делать, не теряя темпа работы? Ведь для прямоугольного окна достаточно лишь задать координаты одного угла и длины сторон, а тут нужно программировать кривую, задающую закругление.

Билл Аткинсон самостоятельно создал красивую программу, которая с поразительной быстротой рисовала всевозможные овалы на экране, но, когда он продемонстрировал это Джобсу, тот обрадовался только главному для него: «Теперь мы запросто можем создавать прямоугольники со скруглёнными углами!»

«Но зачем?» — удивился Аткинсон.

«А ты посмотри вокруг себя, — ответил Джобс. — Ну? Какие прямоугольники мы видим чаще? Со скруглёнными или прямыми углами?»

«Скруглённых» оказалось больше.

Даже у дорожных знаков углы были скруглёнными.

Вот и пришлось Аткинсону заняться этим, и уже на следующий день он пришёл к Джобсу с решением¹⁸³.

Кстати, Билл Аткинсон разработал и другое революционное по тем временам новшество: сменяющиеся на экране и заслоняющие друг друга окна.

Так среди суматохи и путаницы шло становление собственной операционной системы и интерфейса для персональных компьютеров фирмы «Apple».

«Оказывается, наивность может придавать силы, — не без удивления признавал позже Билл Аткинсон. — Когда знаешь, что сделать что-то совершенно невозможно, тогда только и сделаешь!»

Всё равно компьютер Lisa, как и Apple III, оказался коммерческой неудачей.

В определённой мере с этим связана личная неудача Джобса — в рамках фирмы. Он принимал столь активное участие в работе над компьютером Lisa, что в определённый момент даже решил возглавить проект, решительно отстранив Джона Коуча.

Вот как этот конфликт отображён в книге Айзексона:

«Джон Коуч и другие профессиональные инженеры в группе Lisa, многие из которых представляли собой этот застёгнутый на все пуговицы хьюлетт-паккардовский тип, не любили вмешательства Джобса и приходили в ярость от его частых оскорблений. Их ви́дение продукта тоже не совмещалось. Джобс хотел создать “Фолке-Лизу”, простой и дешёвый продукт для широких масс. “Это было перетягивание каната между людьми вроде меня, которые хотели машину без накруток, и теми из HP, вроде Коуча, которые нацелились на корпоративный рынок”, — вспоминал позже сам Джобс. Майкл Скотт и Майк Марккула стремились внести порядок в работу “Apple”, их обоих заботило разрушительное поведение Джобса. В сентябре 1980 года они тайно запланировали реорганизацию и именно Коуча сделали непререкаемым шефом отдела, занимавшегося Lisa. Таким образом Джобс лишился контроля над разработкой компьютера, который он назвал именем своей дочери. С него также сняли обязанности вице-президента по науке и развитию. Его сделали просто председателем совета директоров (chairman of the board) без исполнительной власти. Реорганизация позволила ему оставаться лицом “Apple” по отношению к публике, но он лишался права руководить работой».

Когда компьютер Lisa, разработанный под руководством Коуча, поступил наконец (в 1983 году) в продажу, цена его оказалась неподъёмной для пользователей-любителей. Так что продать удалось немного. Вместо ожидаемых 80 тысяч штук — всего 40. В 1985 году это отставание ещё больше увеличилось.

В итоге в 1986 году производство компьютера Lisa было остановлено.

6

Основная энергия Джобса уходила на «Apple». Душевное равновесие нужно было постоянно поддерживать.

Для встреч с признанной красавицей Барбарой Ясински Джобс приобрёл большой дом в стиле Тюдоров в Лос-Гатосе, но Барбара не собиралась бросать агентство Реджиса Маккенны, в котором работала; создание семьи тоже не входило в её ближайшие планы.

Разочарование, несомненно.

Но у Джобса теперь были деньги.

Родителям, Полу и Кларе, он подарил акции своей компании, примерно на 750 тысяч долларов. Они смогли наконец выплатить ненавистную ипотеку за дом в Лос-Альтосе. Стив даже приехал к ним отпраздновать такое радостное событие. «Первый раз в жизни их не связывала ипотека, — вспоминал он. — К ним пришла горсточка друзей по этому поводу, и это было очень мило»¹⁸⁴.

Впрочем, эмоции никогда не мешали Джобсу быть расчётливым.

Как уже говорилось, незадолго до того, как компания «Apple» вышла на биржу, он признал своё отцовство. Правда, злые языки утверждали: не сделай он этого, пострадала бы репутация компании, торги оказались бы менее успешными.

По решению суда Стивен Джобс отныне обязан был выплачивать алименты — 385 долларов ежемесячно и внести на счёт штата ещё 5856 долларов в качестве возмещения за пособие, которое Лиза получала ранее. Ко всему этому, Джобс согласился поддерживать дочь до восемнадцатилетнего возраста и давал (не очень охотно) деньги самой Крисанн. Для неё он, кстати, нашёл дом в Пало-Альто. Дом отремонтировали, и Крисанн с дочерью жила там без всякой оплаты.

«Я старался действовать правильно».

7

Третий большой проект компании — компьютер Macintosh запустил Джеф Раскин — теоретик, пришедший в «Apple» из университета Сан-Диего. Взяли его в январе 1978 года в качестве менеджера по публикациям (сотрудник номер 31). Джобс недолюбливал Джефа за излишнюю (в его понятии) академичность, к тому же Раскин привык мыслить широко и давно носился с идеей создания «народного» персонального компьютера по принципу «всё в одном». «Я хотел разработать компьютер, которым было бы легко пользоваться, который позволял бы смешивать тексты и графику и мог бы продаваться всего за тысячу долларов».

Руководство «Apple» согласилось предоставить Раскину возможность попробовать.

Для будущего компьютера Джеф предложил название сорта яблок, который ему очень нравился, — Макинтош. Рабочий проект был одобрен в сентябре 1979 года, почти в то же самое время, что Lisa. До определённого времени вмешательство Джобса сводилось к демонстративному неодобрению. Но всё чаще и чаще — не просто к неодобрению. Он называл идею компьютера Macintosh нелепой, он утверждал, что никогда такое не будет продаваться, короче, по словам Раскина, попросту топил проект. Возможно, потому, что проект был запущен без его согласия.

Раскин защищался.

В октябре 1980 года, к огромному облегчению Джефа, его группу перевели в отдельное небольшое здание на бульваре Стивенс-Крик, в стороне от «Apple». Атмосфера там напоминала добрую хакерскую. Музыкальные инструменты спокойно сосуществовали с компьютерами. Снимая стресс, команда программистов могла перекидываться поролоновыми мячиками или исполнять что-нибудь из «Роллинг стоунз», скажем, «Honky tonk woman»[37]. По полу катались радиоуправляемые автомобильчики, над головами порхали модели самолётов.

Первоначально, следуя предпочтениям самого Раскина, комплектующие подбирались самые дешёвые — мыши не надо, процессор от «Motorola» и т. д. Но после того как Джобса окончательно отстранили от проекта Lisa, он вдруг положил глаз на Macintosh. Когда к декабрю 1980 года один из сотрудников Раскина — Баррелл Смит (род. 1955) — спроектировал материнскую плату для Macintosh на базе процессора Motorola 68000 (как для Apple III и Lisa), Джобс вообще резко изменил своё отношение к проекту. Теперь получалось, что этот Macintosh вовсе не так уж плох, больше того, на нём-то и надо проверить некоторые новые идеи.

Визиты Джобса в здание на Стивенс-Крик участились.

Он, как мог, старался перенаправить усилия создателей компьютера на графический интерфейс, так поразивший его при знакомстве с компьютером Alto. Группа Раскина в то время была невелика — он сам, Баррелл Смит, Энди Херцфельд и Билл Аткинсон. По совместительству с работой в группе Apple II в проекте участвовал Возняк. Джобс старался расширить группу, перетягивая в неё лучших инженеров и сотрудников. Среди них, кстати, оказался и Дэн Коттке. Конечно, Раскин пытался протестовать, ведь это был его проект, но Джобс заявил, что принимает ответственность за развитие Macintosh на себя, а он, Раскин, если хочет, может заниматься программным обеспечением и публикациями.

На этот раз и Скотт и Марккула поддержали Джобса.

Причины на то у них были. Во-первых, теперь они сами находили проект новаторским; во-вторых, Джобс, занятый по уши, не будет им мешать.

Джеф Раскин был глубоко обижен, но тогда это мало кого волновало.

К началу 1981 года офис на Стивенс-Крик стал для группы Раскина тесным, и сотрудники переместились в более просторный — в коричневое двухэтажное здание неподалёку от заправки «Texaco» («Тексако»), Так его и прозвали — «Тексако тауэрс». У Джобса не было собственного кабинета, но он появлялся в «Тексако тауэрс» регулярно, обычно во второй половине дня, и внимательно следил за работой группы, особенно за успехами Билла Аткинсона. Билл разрабатывал программное обеспечение. Это он осуществил знаменитую программу QuickDraw, придумал панель меню, двойной «клик» мышью и многое другое.

А Джобс генерировал идеи.

Иногда безумные, иногда — не очень.

Например, он потребовал от разработчиков полного отказа от клавиатуры, передав её функции мышке. Но, следует признать, в разработку сложного программного обеспечения он не вмешивался (попросту не всегда владел материалом), и основное время у него уходило на акции чисто представительские.

Стивен Джобс являлся официальным «общественным лицом» компании «Apple».

Какое-то время интервью многочисленным журналам и телевизионным каналам вместе с ним давал Стив Возняк, но 7 февраля 1981 года, собравшись в Сан-Диего, Воз попал в авиакатастрофу. Он сам управлял недавно купленным (вот они, заработанные деньги) спортивным самолётом «Beechcraft Bonanza» — шестиместным одномоторным монопланом, и этот его «Beechcraft» скапотировал при взлёте. Никто (в самолёте находились трое пассажиров) не погиб, все отделались, как иногда пишут, незначительными травмами, но самому Возу досталось прилично: больше чем на месяц у него отключилась кратковременная память. При этом, как ни странно, он прекрасно помнил всё, что происходило до момента аварии.

Авария сильно и странно подействовала на Воза.

Он вдруг решил закончить прерванное когда-то обучение в Беркли.

На два года он решительно отошёл от всех дел компании «Apple». Память постепенно восстанавливалась. Позже он утверждал, что избавиться от амнезии ему удалось благодаря компьютерным играм, которыми он всегда увлекался. «В конце концов, для чего я сделал Apple IP.» Ко всему прочему, Воз женился — на своей давней подруге Кэнди Кларк. Кстати, в Калифорнийский университет он записался под вымышленным именем — Роки Кларк (имя его кота и фамилия его жены), и в 1983 году действительно получил степень бакалавра.

С уходом Воза сдерживающее влияние на Джобса исчезло.

Теперь вся его энергия уходила на Macintosh. В команде, так вольно жившей при Джефе Раскине, установились самые настоящие тирания и произвол. По-другому Джобс не мог. Он слишком близко принимал к сердцу свою главную миссию — изменить мир.

8

Но жизнь компании развивалась не по его планам.

У Джобса были основания недолюбливать Майкла Скотта, который слишком уж часто, а главное, весьма успешно ограничивал его волевые устремления, а теперь ещё, в связи с плохими продажами Apple III, решил уволить сразу 40 сотрудников компании, причём добрая половина из них пришлась на отдел, разрабатывавший Apple III. Слишком мало заметных успехов. Зачем содержать неэффективных сотрудников? С девяти часов утра в среду 25 февраля Скотт начал по одному вызывать намеченных к увольнению сотрудников. Он сообщал им, что компания растёт слишком быстро, неконтролируемо, многих взяли в спешке, пожалуй, пришло время избавиться от балласта. При этом Скотт не скупился на комментарии в кругу близких ему людей.

«Я всегда говорил, что уйду из “Apple”, как только руководство компании перестанет меня развлекать. Но теперь я поменял мнение. Руководство компании действительно перестало меня развлекать, но я не уйду, а буду менять сотрудников, пока всё не встанет на свои места!»

Джобс в этой ситуации принял сторону уволенных сотрудников.

Возможно, только потому, что увидел в этом удобный повод отомстить Скотту.

А вот Воз отнёсся к происходящему по-своему. «Я думаю, — вспоминал он позже, — что Скотти выгнал в основном тех, кого надо было выгнать. Я имею в виду бездельников»¹⁸⁵.

Может, и так, но, увлёкшись, Майкл Скотт нарушил ряд административных процедур, в частности, не заручился одобрением совета директоров, чем дал серьёзные козыри в руки своих противников.

Например, Энди Херцфельд (род. 1953), инженер очень талантливый, видя отношение Скотта к работникам, решил сам уйти из «Apple».

Эта информация, конечно, дошла до Скотта.

На следующий день он попросил Херцфельда не уходить. Он даже спросил: «Энди, чем тебя можно заинтересовать?»

Энди, не раздумывая, ответил: «Разработкой Macintosh».

Так он попал на собеседование к Джобсу. И тот спросил:

— Ты действительно так хорош, что сможешь и дальше работать над новым компьютером?

— А почему нет? — Херцфельд перечислил основные свои достижения, прежде всего в области матобеспечения (и настолько этим впечатлил Джобса, что тот сразу определил его в команду). — Но сперва я хочу закончить кое-что, связанное с Apple II.

— Нет, не теряй времени, — продемонстрировал Джобс свой характер. — Что может быть важнее Macintosh? Идём, я тебе покажу твой кабинет¹⁸⁶.

Так Херцфельд оказался в «Тексако тауэрс».

А административные интриги шли своим чередом.

Когда Майкл Скотт отправился в отпуск на Гавайи, Майк Марккула, которому все эти бурные страсти очень надоели, собрал руководство, чтобы решить: а не пора ли самого Майкла заменить на посту президента компании?

Большинство, включая Джобса и Джона Коуча, сказало «да».

В итоге Скотт был вынужден 10 июля 1981 года уйти со своего поста.

Место его в качестве исполняющего обязанности президента занял Майк Марккула. Его осторожность всех устраивала. Ну а что касается Джобса, то он по-прежнему оставался председателем совета директоров, хотя вернул себе исполнительную власть.

9

Перебравшись в «Тексако тауэрс», Энди Херцфельд ближе узнал Джобса.

Его поразила такая деталь: Джобс, оказывается, ожидал сдачи своего проекта уже в январе 1982 года. «Это какое-то безумие, — вспоминал инженер. — В присутствии Стива всё меняется. Стив может убедить кого угодно и в чём угодно. Из-за этой его особенности трудно разрабатывать реальные планы»¹⁸⁷.

Очень скоро Херцфельд увидел Джобса совсем вблизи — за обсуждением корпуса Mac — (теперь разработчики между собой называли свой продукт «Маком». — Г. П., С. С.) — с дизайнером Джеймсом Феррисом. Джобс хотел, чтобы корпус нового компьютера ни в коем случае не походил ни на одну известную модель и требовал от дизайнеров отказаться от почти ставшего уже стандартным широкого и низкого корпуса, на который обычно ставился монитор. Потребовалась целая неделя бурных дискуссий, в которых не раз повторялись названия самых любимых автомобилей, таких как Ferrari, Porsche, даже Volkswagen, пока спорщики наконец не сошлись на оригинальной идее вертикального корпуса.

Время шло. Джобс лихорадочно пополнял команду.

Он вновь привлёк к работе Криса Эспинозу, работающего в «Apple» с самого начала (номер в первой десятке). Он переманил к себе кое-кого из центра Xerox PARC. Понимая, что сам не сможет руководить инженерной частью проекта, он сумел перетащить в «Apple» (также из «Xerox») разработчика Боба Бельвилля. Кстати, этот Боб оказался ценным кадром: он умел, если надо, противостоять Джобсу.

Вообще, это важная тема: противостояние как движущая сила. Вряд ли, конечно, оно может принести большую пользу, если нет силы объединяющей — силы общей увлечённости. В этом смысле Джобс был мощным источником и того и другого.

Вот, казалось бы, мелочь.

Крис Эспиноза решил создать виртуальный калькулятор — программу, позволяющую вести расчёты с помощью курсора. Сейчас это самая обыкновенная стандартная принадлежность персонального компьютера, но тогда это было в новинку. При первом показе Джобсу все даже задержали дыхание. И не ошиблись. Джобс, как всегда, обрушился на созданное Крисом с жёсткой критикой. Он хорошо относился к Эспинозе, но остался верен себе. «Слишком тёмный фон, линии неправильной толщины, кнопки слишком крупные». Эспиноза пытался скорректировать работу, но каждый раз это вело к новой критике, пока, наконец, Крис не сообразил вывести на экран некий «Конструктор Стива Джобса: создай свой собственный калькулятор» — программу, которая позволяла пользователю тут же выбирать нужные параметры.

Джобс рассмеялся и утвердил разработку.

Но вообще-то характер Джобса сильно мешал работе.

Сотрудники постоянно вынуждены были искать к нему подход.

Некоторым это удавалось. Например, Энн Бауэрс, вице-президент «Apple» по кадрам (в 1980—1986 годах), научилась успокаивать Стива почти во всех обстоятельствах, проявляя, скажем так, материнские качества. Она окончила университет в год, когда родился Джобс, долго работала директором по кадрам в компании «Intel», вышла замуж за одного из сооснователей компании — Боба Нойса; опыта ей было не занимать. Услышав об очередном «психическом припадке» Джобса, она тут же шла в его кабинет, закрывала дверь и мягко вразумляла его. Это действовало, но не слишком долго. «Стив вёл себя хорошо, а затем где-то через неделю мне снова звонили. Он всегда был в каких-то гигантских ожиданиях и не выносил, когда люди этим его ожиданиям не соответствовали. Он был не в силах контролировать себя. Он осознавал это, но не всегда мог менять поведение».

Бывало, что Джобс приезжал к Энн и её мужу без всяких предварительных звонков и, как правило, на мотоцикле, — жили они недалеко от него в Лос-Гатосе. «Он был таким блестящим и в то же время так нуждался [во внимании], ему требовался взрослый... “Отцом” Стиву стал Боб, а я наподобие матери...»¹⁸⁸

Другой сотрудницей, умевшей останавливать Джобса, была Джоанна Хоффман. Она даже дважды выигрывала (в 1981 и 1982 годах) шутливый приз «Apple» — «За успехи в противостоянии Джобсу».

У Хоффман была необычная биография.

Она — дочь известного польского режиссёра Ежи Хоффмана, снявшего такие фильмы, как «Пан Володыевский» (1968), «Потоп» (1974), «Прокажённая» (1976), «Огнём и мечом» (1999). Мать Джоанны была армянкой, и первые десять лет своей жизни девочка жила в Армянской ССР. После развода с Ежи Хоффманом мать Джоанны вышла замуж за американца. Образование (гуманитарное) Джоанна получила в Массачусетском технологическом институте, но по специальности никогда не работала, зато удачно устроилась сотрудником по маркетингу в «Apple». После того как проект возглавил Стивен Джобс, она сотрудничала и с ним, больше того, с ним вместе она перешла позже в NeXT.

По воспоминаниям Джоанны, Джобс «обладал неприятной особенностью в точности знать, где ваше самое слабое место, знать, что заставит вас чувствовать себя ничтожеством и что заставит вас хотеть провалиться сквозь землю. Это общая черта харизматиков, которые знают, как манипулировать людьми. Знать, что может вас раздавить, заставить почувствовать слабым, жадно искать одобрения, — чтобы он мог, наконец, возвести вас на пьедестал и завладеть вами»¹⁸⁹.

Но, как отмечали многие, те, кого Джобсу не удалось раздавить, становились сильнее. Кроме того, совершенствовались (против Джобса) и коллективные методы защиты. Было известно, что точка зрения Джобса на людей и события может очень быстро меняться, надо только научиться отфильтровывать высокие частоты.

«То, что он тебе говорит, не означает, что это так и будет. Завтра он может говорить совсем другое. — Так наставлял Бад Триббл очередного новичка. — Не надо слишком остро реагировать на сказанное, в большинстве случаев всё само собой устаканится. Если выдать ему новую идею, сначала он непременно заявит, что это глупость. Не удивляйтесь. Если идея ему понравится, через неделю он придёт и представит эту идею уже как свою собственную».

Типичным примером такой стратегии может служить история с дисководами и дисками для Mac. В истории этой ярко проявились далеко не самые лучшие качества Джобса, прежде всего стремление к максимальному контролю даже за возможными покупателями. С точки зрения Стива, этим покупателям совсем не обязательно знать, что происходит внутри компьютера. Но «внутренности» компьютера всё равно должны выглядеть классно.

Исходя из этого, Джобс решительно выступал против наличия «лишних» входов/выходов, возможностей для расширения базовой конфигурации и т. п.

«У нашего Mac вообще должен быть только один дисковод».

В «Apple» имелся отдел, который производил запоминающие устройства, там же был разработан дисковод Twiggy, позволявший считывать и записывать информацию на гибкие диски формата 5,25 дюйма. Но этот «свой» дисковод и «свои» диски часто «сбоили». В конце концов, Джобс закатил громкий скандал. Вот тогда Боб Бельвилль, как глава технической части проекта, начал обдумывать возможность использования новинки — меньшего по размеру и не столь уязвимого для случайных повреждений диска форматом 3,5 дюйма. Их производство как раз начали налаживать три или четыре фирмы, одной из них была Sony.

Вместе с Бельвиллем и Родом Холтом Джобс отправился в Японию.

Там у него возникла идея (он не любил связываться с крупными компаниями), что контракт на поставку дисков можно заключить с какой-нибудь небольшой компанией, ну, скажем, с «Alps Electronics», которая вполне могла наладить для «Apple» выпуск «клонов» диска Sony.

На скоростном поезде (в то время такие ещё не снились ни Америке, ни Европе) делегация «Apple» прибыла в городок, где размещалась фирма «Alps Electronics». Но у её инженеров не было работающего дисковода, только модель. Всё равно Джобс отнёсся с энтузиазмом к возможности разработки диска именно ими.

Но, конечно, Джобс и его инженеры посетили ещё ряд фирм.

Стив, как всегда, вёл себя непосредственно. В деловых офисах появлялся в джинсах и кроссовках, перед раскланивающимися японцами держался нагло. Традиционные «гостевые» подарки невежливо «забывал» на самых видных местах, в ответ никогда ничего не дарил, а о продукции, которую ему показывали, высказывался так же грубо и прямо, как в разговорах с собственными инженерами. В конце поездки они побывали и на фабрике «Sony» в пригороде Токио. Знаменитая фабрика ему не понравилась: многие операции там выполнялись вручную, а не элегантными автоматами. Правда, «Sony» выпускала вполне приемлемые дисководы, по крайней мере они были готовы к употреблению.

Бельвилль считал, что надо договариваться с «Sony».

Но Джобс решил, что «Apple» будет всё-таки работать с «Alps Electronics», и распорядился прервать переговоры с «Sony». Боб, однако, не подчинился такому распоряжению и втайне от Джобса посоветовал руководству «Sony» быть готовыми для использования их дисководов и дисков в Mac. В перспективе речь шла о значительном контракте, поэтому руководство «Sony» отправило в Калифорнию Хидетоши Комото — инженера, который и разработал нужный дисковод. Однажды Джобс даже встретил (случайно) этого Хидетоши Комото в Купертино у газетного киоска, но, к счастью, не придал встрече никакого значения. А Боб Бельвилль оказался прав: в 1983 году «Alps Electronics» всё ещё была не готова поставлять нужные диски и попросила для доработки дополнительные 18 месяцев отсрочки.

«Марккула потребовал у Джобса объяснений. И вот в нужный момент Боб Бельвилль вмешался и сказал, что у отдела есть всё-таки альтернативный вариант. Джобс глянул на Боба озадаченно, но до него, наконец, дошло, почему это он вдруг “случайно” встретил в Купертино главного разработчика дисковода Sony. “Ну и сукин ты сын”, — сказал он Бобу»¹⁹⁰.

Вот ещё цитата, хорошо характеризующая Джобса.

Она взята из книги Роберта Саттона, в которой он (не столь, кстати, скандально, как можно подумать по названию) пишет, что те люди, которые рассказывали самые ужасные, самые отталкивающие истории о Джобсе, всё равно потом утверждают, что Стив «был самым креативным, самым решительным и убедительным человеком, которого они встречали. Они признают, что Джобс умел вдохновлять своих сотрудников на творческие прорывы и поразительные усилия. И все как один полагают, что, хотя он не раз доводил людей до белого каления и подталкивал их к увольнению своими истериками и издевательской критикой, эти выходки являлись важными элементами его успеха, особенно в стремлении к совершенству и неустанном желании делать красивые вещи»¹⁹¹.

10

Значительная часть команды, работавшей над созданием компьютера Mac, занималась разработкой программного обеспечения. В эту область Джобс редко вмешивался, прежде всего потому, что не очень в ней разбирался, а ещё потому, что тут всегда можно спрятаться за ловкие словесные описания.

Прекрасный пример: как была разработана операционная система Mac OS.

Энди Херцфельд, один из главных разработчиков, в статье, опубликованной в «Byte» в феврале 1984 года, писал:

«Macintosh — это больше чем мощный, недорогой настольный компьютер... Он несёт в себе личность, благодаря 64 К системного программного обеспечения, созданного человеческими руками и хранящегося в двух чипах постоянной памяти... Помимо стандартных функций операционной системы, таких как управление памятью и файлами, постоянная память Macintosh включает в себя революционный пакет Quickdraw (пакет компьютерной графики. — Г. П., С. С.) и связанный с пользовательским интерфейсом “инструментальный ящик”, чтобы помогать программистам создавать приложения, обладающие совместимым, передовым пользовательским интерфейсом...»¹⁹²

Такое общее описание Джобс, конечно, понимал, но...

Надо ведь было внятно говорить об этом с партнёрами.

Показательна история с Биллом Гейтсом, в которой компания «Apple» едва не оказалась в роли Xerox PARC тех времён, когда пиратские набеги организовывали сам Джобс и его инженеры.

В марте 1981 года сотрудники «Apple» участвовали в работе Конференции Бена Розена, организованной одним из наиболее известных инвесторов Кремниевой долины. Увлёкшись, Джобс на все лады начал расхваливать революционное направление проекта Macintosh. Среди слушателей находился и Билл Гейтс. Его компания видела себя конкурентом всех, кто занимался программным обеспечением, неудивительно, что Гейтс сразу после доклада взял Джобса в оборот. И если Стив в своё время предлагал руководству «Xerox» всего лишь долю в своей фирме, то Гейтс сейчас сразу предложил прямое участие в разработке программного обеспечения для Macintosh. В итоге, в начале лета Гейтс и три его инженера встретились с Джобсом, Раскином и Херцфельдом уже на территории «Apple». Там гостям на прототипе компьютера Macintosh был продемонстрирован новый графический интерфейс.

Конечно, Гейтс забросал вопросами Энди Херцфельда.

Впрочем, Джобс вовремя обеспокоился столь горячим интересом гостя. В какой-то момент (может, вспомнил о своём давнем визите в «Xerox») он попросту приказал Херцфельду: «Заканчивай!»

Не дело выдавать детали текущих разработок.

Всё вроде бы обошлось. На деловом обеде, последовавшем за демонстрацией, Гейтс и Джобс даже в общих чертах договорились о том, что «Microsoft» поможет «Apple» разработать три новые программы для Mac: Word, программу для работы с таблицами Multiplan и графическую программу Chart.

Джобс, как всегда, хотел быстрых результатов, ведь выход компьютеров Mac на рынок планировался уже в октябре 1982 года, но у Билла Гейтса, вдохновлённого увиденным, в голове родился совсем другой план. Почему бы ему (увидев так много) не разработать Windows для IBM PCI Поскольку название Xerox PARC мелькало в разговоре, Гейтс немедленно связался с первоисточником, чтобы получить лицензии на использование графического матобеспечения...

Вот типично американская история.

Но у Джобса был свой подход к делу.

Он умел отвечать на угрозы, ответил и на этот раз.

Только главной угрозой тогда он считал вовсе не Гейтса.

К самому началу продаж персонального компьютера корпорации IBM (конкурента компании «Apple») Джобс купил целую страницу в «Wall Street Journal» («Уолл стрит джорнал»), что стоило очень дорого, и разместил следующее, прямо скажем, ироничное объявление:

На полном серьёзе добро пожаловать на самый восхитительный и самый важный рынок, с тех пор как 35 лет назад началась компьютерная революция.

Поздравляем вас с вашим первым персональным компьютером.

Компьютер в руках человека существенно помогает ему работать, думать, учиться, общаться, тратить время на развлечения.

Компьютерная грамотность быстро становится таким же основным умением, как чтение и письмо.

Когда мы изобрели первую персональную компьютерную систему, по нашим оценкам, более 140 миллионов человек во всём мире могли приобрести компьютер, если бы понимали его пользу... В следующем десятилетии рост персонального компьютера будет продолжаться экспоненциально...

Мы рассчитываем на добросовестную конкуренцию в одном мощном усилии по распространению американской технологии во всём мире. И мы ценим величину вашего вклада. Поскольку сами увеличиваем капитал общества, усиливая индивидуальную производительность.

Принимайтесь за дело.

Аррlе»¹⁹³.

Разумеется, главным в этом приветствии являлся его нескрываемый покровительственный тон: так заслуженный ветеран с фронта персональных компьютеров (весьма снисходительно) приветствует новичка. Что с того, что IBM — гигант компьютерной индустрии?! В области персональных компьютеров он пока ничем особенным не отличился, а вот Apple II к этому времени продал уже около 300 тысяч экземпляров. Правда, Apple III, а за ним Lisa оказались явной неудачей — с точки зрения тех, кто понимает суть дела. Но для широкой публики это был скорее вопрос цены. Только это позволило IBM вклиниться в рынок.

Разумеется, сотрудники «Apple» купили IBM PC и хорошенько покопались в его начинке. Ничего особенного, примитивный промышленный шпионаж. Свою группу, работающую над Mac, Джобс не случайно называл пиратами и всячески поддерживал такую игру.

«Не надо компромиссов!»

«Сам путь — награда».

«Лучше быть пиратом, чем служить во флоте».

Один из программистов группы, Стив Каппс, решив, что дух пиратства требует и соответствующей символики, изобразил на куске чёрной материи череп и кости; одну пустую глазницу прикрывала соответствующая повязка, украшенная символом «Apple». Ночью этот флаг был поднят над «Тексако тауэрс» и развевался там несколько недель, пока его, тоже ночью, не похитили сотрудники конкурирующей команды разработчиков компьютера Lisa. Они прислали грозную записку с требованием выкупа, но удалой Каппс устроил набег и буквально силой забрал похищенный флаг у хранившей его секретарши.

Но это игра.

А с Гейтсом развивались серьёзные отношения.

Каждые три месяца Джобс приглашал своего соперника в Калифорнию, чтобы узнавать, как движется работа над заказанным программным обеспечением. Компания «Microsoft» в то время не считалась чем-то более значительным, чем «Apple», неудивительно, что Джобс с самого начала в отношениях с Биллом Гейтсом выбрал покровительственный, даже требовательный тон: «Этот твой “Microsoft” работает недостаточно быстро, ты, конечно, не уложишься к назначенному сроку!» — и всё такое прочее. Он даже прямо давил на Гейтса: бросай своё сотрудничество с компанией IBM, сосредоточься исключительно на интересах «Apple».

Но Гейтс не отличался уступчивостью и быстро разобрался в происходящем.

Он даже составил список проблем, с которыми столкнулись его программисты, и теперь сам начал давить на Джобса: «Стив, реши текущие проблемы, иначе не продашь ни одного своего компьютера!»

Харизма Джобса на Гейтса не действовала.

Гейтс вёл свою игру. Он хотел заключить постоянный, не разовый, контракт на поставки матобеспечения не с «Apple», а с IBM. Разовые контракты у него давно уже были, и он так же давно понял: всех таких контрактов для доминирования на рынке матобеспечения совершенно недостаточно. Так что именно к выходу IBM PC на рынок фирма Гейтса подготовила операционную систему MS DOS, загружаемую с диска. То есть он, Гейтс, выиграл эту игру.

Разумеется, следили за развитием всех этих весьма интересных событий и советские разработчики персональных компьютеров. Но к этому мы ещё вернёмся. А пока коснёмся трансформации операционных систем.

До появления MS DOS самой рабочей операционной системой считалась СР/М, разработанная корпорацией «Digital Equipment» (DEC). Тогда программное обеспечение ещё защищалось лицензиями, одним из самых первых это попытался сделать именно Билл Гейтс. У СР/М было множество «клонов», лицензию на один из них (86-DOS) он приобрёл. Теперь можно сказать, что повезло всем: на базе 86-DOS компания «Microsoft» и разработала свою MS DOS.

Джобс, конечно, знал про MS DOS.

Он не мог недооценивать её значение, но всем очевидное, уже не скрываемое сотрудничество Гейтса именно с IBM вызывало в нём множество подозрений. Тем более что к середине 1983 года «Microsoft» анонсировала новую программу для ПК — Windows, явно созданную под влиянием хорошо знакомого Джобсу графического интерфейса. Узнав об этом, Стив потребовал, чтобы «провинившийся» Гейтс появился в его кабинете «ещё до захода солнца». Истерика Джобса была налицо, но Гейтс приехал. Он прекрасно знал главное правило бизнеса: нарвавшись на неприятности, не беги, не извиняйся, а, напротив, — оставайся в центре событий. Когда Джобс яростно набросился на него, называя вором и предателем, Гейтса это не смутило. Похоже, он и приехал тогда к Джобсу в основном для того, чтобы полюбоваться его истерикой. Очень спокойно он заметил, что сделал, в сущности, только то, что в своё время проделал сам Стив, заимствуя достижения Xerox PARC. Правда, в отличие от «Apple», сотрудники «Microsoft» не поленились запатентовать то, чем компания «Apple» просто воспользовалась.

Реакция Джобса была немедленной и жёсткой.

Он решил, что программы «Microsoft» с его компьютерами Mac поставляться не будут.

И действительно, когда наконец в начале 1984 года Mac появился на рынке, с ним поставлялись только свои, разработанные в «Apple», программы MacPaints MacWrite. Правда, ранняя версия Microsoft Word в комплектацию Mac всё же входила. Возможно, этот конфликт — один из источников будущей жёсткой установки Джобса на несовместимость изделий «Apple» с продукцией других производителей.

11

Вот ещё один пример стремления Джобса к полному контролю.

Когда-то конфликт по поводу расширений (в Apple II) выиграл Стив Возняк, — что ж, наш Macintosh теперь вообще обойдётся без расширений!

На самом деле такую идею первоначально обнародовал Джеф Раскин, не хотевший усложнять свои машины. Несмотря на плохие с ним отношения, Джобс согласился. Он тоже считал, что у Mac не должно быть никаких лишних слотов. Более того, Джобс требовал, чтобы пользователь не имел никакой возможности заглядывать внутрь Мас!

Против такого подхода выступил Баррелл Смит, отвечавший за материальную часть Macintosh^|94. Электроника эволюционирует так быстро, что Mac рискует оказаться устаревшим уже в момент выхода, посчитал он, и предложил предусмотреть хотя бы один слот. Джобс на это ответил категорическим отказом. Смит всё же предусмотрел некий вход, осторожно назвав его «диагностическим портом».

Но идея не прошла.

Взяв под контроль разработку Mac, Джобс сразу и резко ограничил полномочия Раскина, то есть оставил ему только программное обеспечение и публикации. Но вскоре отобрал у него и руководство программным обеспечением. Взбешённый Раскин подал заявление об уходе.

Марккула очень не хотел его отпускать, но Раскин ушёл.

Обиды мучили его долго. Даже в интервью, которое в 1986 году он дал журналистке Сьюзан Ламмерс, были такие слова: «Меня очень позабавила статья в “Newsweek”, в которой Джобс говорит: “У меня есть ещё несколько хороших дизайнерских идей”. Каких это его идей? Он никогда ничего не создавал. И не создал. Ни единого продукта. Кен Ротмюллер и другие разработали Lisa, я и моя группа разработали Macintosh, а что создал Джобс? Ничего»¹⁹⁵.

12

На фоне корпоративных драм и комедий личная жизнь Стива Джобса не бросалась в глаза. Он всё ещё жил с Барбарой Ясински, но их отношения уже угасали. На фоне их взаимного охлаждения случился ещё один роман Джобса — с Джоан Баэз (род. 1941), исполнительницей песен в жанрах фолк и кантри, известной звездой эпохи хиппи. Джоан было уже под сорок, Джобсу — двадцать семь. Немалую роль (для Джобса, конечно) в их романе сыграло то, что в прошлом Джоан была близка с кумиром Джобса — Бобом Диланом.

Кстати, Джобс страшно удивился, узнав, что четырнадцатилетний сын певицы Габриель пытается писать на машинке. Пишущая машинка? Зачем? Это же такая древность! Он познакомил Джоан с сыном со своими замечательными «пиратами» и даже показал им строго секретный прототип Mac. А Габриелю подарил Apple II. Вот чем следует заниматься, а не отжившими механизмами!

«Стив тогда был нежен и терпелив, — вспоминала Джоан. — Он настолько далеко ушёл от меня в своих знаниях, что учить меня было ему совсем нетрудно»¹⁹⁶.

«Я спросила Стива: каково это чувствовать себя человеком, который изменил мир? — рассказывала Джоан о своей последней встрече с Джобсом. — Он просто ответил: о’кей!»¹⁹⁷

В 1982 году Джобс купил квартиру в Нью-Йорке — в известном «концентрацией» знаменитостей жилом комплексе Сан-Ремо, рядом с Централ-парком. Он даже нанял известного китайско-американского архитектора Юя (Йео) Мин Пея (род. 1917) для реконструкции своих двухэтажных апартаментов. Впрочем, в квартиру эту он так и не вселился, ему достаточно было знать, что она у него есть и говорить об этом.

Он был честолюбив. Известность значила для него много.

Он был чрезвычайно доволен, узнав, что в конце 1982 года журнал «Time» решил назвать его «человеком года». Он, несомненно, того заслуживал. Подготовку статьи поручили киносценаристу Джону (Джею) Коксу (род. 1944), а конкретно интервью занимался глава представительства журнала в Сан-Франциско Майкл Мориц. Он был полон энтузиазма. Беседуя с ним, Джобс нисколько не сомневался, что скоро его портрет появится на обложке знаменитого журнала. Но, хорошенько поразмыслив, редакция поместила на обложке не портрет создателя персональных компьютеров, а... сам компьютер! Ну а в сопутствующей статье были перечислены все известные к тому времени марки компьютеров: от примитивного Commodore до продвинутого Apple II.

Что же касается статьи Кокса, то получилась она какой-то не очень хвалебной.

Само название уже настораживало.

«The Updated Book of Jobs».

«Дополненная книга Иова» (The Book of Job) или всё же «Книга Джобса»?

Кокс писал: «Джобсу 27 лет. Он живёт в Лос-Гатосе в Калифорнии и работает в 20 минутах езды в Купертино — городке с 34 тысячами жителей, который он преобразовал настолько, что некоторые жители Сан-Франциско называют его Компьютертино. Он живёт совсем не как суперзвезда. Его дом в Лос-Гатосе едва ли мог бы служить темой репортажа о стильных интерьерах. Только что выстиранные рубашки расстелены на полу комнаты без мебели, любовное письмо прилеплено к холодильнику, в главной комнате есть комод, матрас, Apple II и несколько фотографий в рамках (Эйнштейн, губернатор Джерри Браун и гуру, наставлениям которого Джобс следует). Джобс по своим взглядам вегетарианец, но пытается от них отказаться. “Нужно найти компромисс между здоровой жизнью и необходимостью взаимодействовать с людьми”. Одевается просто, но стильно».

Ещё Кокс отмечал, что Стивен Джобс в ближайшее время собирается подарить калифорнийским школам десять тысяч компьютеров. Несомненная польза — и школьникам, и компании. В результате такой акции «Apple» получит приличную налоговую скидку, а заодно захватит крупный сектор на молодёжном рынке[38]. Кокс даже процитировал издевательские слова Джефа Раскина: «Из него [Джобса] получился бы отличный король Франции»¹⁹⁸.

Прочитав статью, Джобс расплакался.

13

После изгнания Майка Скотта обязанности президента компании временно исполнял другой Майк — Марккула. В отличие от честолюбивого Джобса, он не сильно рвался к власти, просто «Apple» не могла долго существовать без президента.

А вот Джобс хотел получить эту должность!

Но — 27 лет, но — неважная репутация.

— Да, конечно, Стив, вы — главный держатель акций, да, вы — председатель совета директоров, да, за вами право накладывать вето на любые важные решения, но вы, Стив, всё-таки ещё не готовы стать президентом.

За короткое время было рассмотрено 20 кандидатур, ни одна не прошла¹⁹⁹.

Фигура президента «Apple» должна быть масштабной. Президент «Apple» должен производить нужное впечатление. Президент «Apple» должен обладать властью и обаянием. Ведь именно при нём на рынке появится суперкомпьютер, машина, меняющая мир, — Macintosh, Mac!

Помня это, Стив Джобс пытался переманить к себе лучших специалистов, он даже Филиппа Дональда (Дона) Эстриджа (1937—1985), прозванного «отцом» IBM PC, пытался переманить в «Apple», но ничего из этого не получилось. IBM уже тогда оценивалась в 40 миллиардов долларов, а «Apple»... всего в 1,6 миллиарда.

Вот тогда-то в списке кандидатов появился Джон Скалли, в то время президент удачливой корпорации «Pepsi-Cola USA».

Указал на Скалли специалист по подбору высшего административного персонала для корпораций — Джерри Рош. И угадал: Скалли заинтересовал Джобса.

В 1982 году они даже сумели встретиться.

Свою поездку в «Apple» Джон Скалли спланировал очень рационально: через Лос-Анджелес, чтобы заодно повидать своих дочерей от первого брака. В компьютерном магазине, куда Скалли заглянул в порядке подготовки к визиту, его поразила убогая реклама. А ещё поразила реакция собственных дочерей, узнавших вдруг, что он едет в Купертино: «Вау, ты там увидишь самого Стива Джобса!» Будто речь шла о популярном киноактёре.

На Скалли это произвело впечатление.

«Большинство людей, которых я знал, — вспоминал он позже, — вообще ничего не слышали о Кремниевой долине. Это же был только 1982 год! Приехав в Кремниевую долину, добравшись до “Apple”, я даже не испытывал уверенности, что попал в нужное место. Не было там никаких деловых зданий; только коттеджи и несколько зданий чуть повыше. Оказалось, что Стив находится на втором этаже одного из таких зданий. Там мы и встретились»²⁰⁰.

Удивление Скалли объяснимо — «...его мать была матроной с Верхнего Ист-сайда на Манхэттене, которая надевала белые перчатки для выхода на улицу, а отец — настоящим юристом с Уолл-стрит»²⁰¹. Ну а в Купертино всё было гораздо проще. В «Pepsi-Cola USA» даже обслуживающий персонал одевался лучше. А тут какие-то компьютеры! Позже Скалли признавался, что тогда не имел о них никакого понятия. «Для большинства моих коллег с этими компьютерами хлопот было больше, чем пользы».

Но именно компьютеры, заявил Джобс на обеде (вегетарианском), изменят мир!

Скалли это заинтриговало. Уже по пути к Восточному побережью он набросал восьмистраничный меморандум о возможной маркетинговой стратегии «Apple». В нём, кстати, он предлагал инвестировать деньги в рекламу специальных магазинов, заставить потенциального покупателя мечтать о новых возможностях обогатить, расцветить свою жизнь. В «Pepsi-Cola USA» он сделал карьеру именно как маркетолог и автор подобных рекламных кампаний.

Несколько позже Скалли, ничуть не смущаясь, уже называл Джобса гением (даже после того, как изгнал Стива из «Apple»): «Меня он пленил, я хотел узнать его получше»²⁰².

Джон Скалли был слишком крупной фигурой в бизнесе, чтобы вот так сразу перетянуть его в «Apple». Но с самой первой их встречи Джобса не оставляла прекрасная мысль заполучить этого человека. Он продолжал уговоры. Наконец, состоялась их самая значимая встреча — в январе 1983 года в Нью-Йорке на презентации компьютера Lisa.

«Я считаю, что вы именно тот человек, который нам нужен. — Когда было нужно, Джобс не скупился на похвалы. — Я хочу, чтобы вы работали в “Apple”. Я чувствую, я знаю, что многому у вас научусь».

В конце концов, посулы и уговоры сделали своё дело.

8 апреля 1983 года Джон Скалли принял предложение стать генеральным директором «Apple». Неуспех компьютера Lisa его не отпугнул. Позже он так это объяснил: «Команда, работавшая над проектом Lisa, хотела построить нечто выдающееся, а команда, работавшая над проектом Macintosh, собиралась создать нечто безумное. Меня это привлекло»²⁰³.

Конечно, не все в «Apple» приняли Скалли.

Энди Херцфельд, например, с самого начала отзывался о нём негативно.

«Этот Скалли — неискренний, позёр до мозга костей. Он только делал вид, что интересуется технологиями, а на самом деле ему было на всё наплевать. Он был чистым рекламщиком, а значит, притворщиком, как все рекламщики».

Но Джобс нуждался в Джоне Скалли, а сам Скалли был очарован Стивом.

Скалли понравился стиль Джобса, его горячее отношение к делу, его суждения.

Между искусством и прикладным дизайном никакой разницы быть не должно — конечно, такие слова привлекали. Во всём должны соблюдаться чистота линий, рациональность и функциональность. Настоящие художники производят только настоящий продукт! Вместе мы продадим любой товар.

К сожалению, модель Lisa 2, вышедшая на рынок в январе 1984 года, тоже не принесла дохода. Но Стив не слишком расстроился. С тех пор как он возглавил разработку Macintosh, все надежды возлагались только на Mac.

По намёткам Скалли и Джобса известный режиссёр Ридли Скотт снял «забойный» рекламный ролик под названием «1984», в котором обыгрывался сюжет антиутопии Джорджа Оруэлла. На ежегодном собрании компании «Apple» в Флинт-центре при колледже Де-Анса Джобс заявил: «Он уже идёт — 1984 год. Мы видим, что IBM стремится подчинить себе всё и вся. Мир обратил свои взоры на компанию “Apple” — единственную, которая может заставить IBM отрабатывать те деньги, которые она получает. Дилеры, ещё совсем недавно безоговорочно принимавшие продукцию IBM, теперь боятся будущего, где беспредельно господствует IBM. Они всё чаще посматривают на “Apple”, видя в ней единственную силу, способную обеспечить их свободу. IBM же неуклонно стремится заполучить весь куш, она берёт на мушку последнее препятствие на своём пути к беспредельной власти — нашу компанию. Неужели Голубой гигант [Big Blue] захватит всю компьютерную промышленность? Неужели Джордж Оруэлл окажется прав?»²⁰⁴

Джобс цитировал Дилана не зря.

Он верно поставил на Джона Скалли.

Рекламного опыта Джону Скалли было не занимать.

Когда с 1970 по 1977 год он занимал место сперва вице-президента, а затем — президента «Pepsi-Cola USA», благодаря его агрессивному маркетингу «Пепси» сильно потеснила «Кока-колу». Именно Джон Скалли ввёл в оборот хорошо проплаченную рекламу, когда один рекламный ролик мог обойтись заказчику в 200, а то и в 300 тысяч долларов. Именно у Джона Скалли снимались настоящие, а не дутые знаменитости, а показывали его рекламу в самое дорогое время. И не важно, что вся ранняя деятельность Джона Скалли не имела никакого отношения к компьютерам, — в смелости и размахе нового друга Джобс увидел (столь присущие ему самому) признаки гениальности.

В Нью-Йорке, узнав о приезде. Джобса, Джон Скалли сам пришёл в отель «Carlyle» («Карлайл»), в котором расположилась делегация «Apple». Стив официально представил его своей группе как президента компании «Pepsi-Cola USA» и потенциально как будущего крупного корпоративного клиента и, закончив общий разговор, они вдвоём отправились в ресторан «Four Seasons» («Четыре времени года»). Именно там тогда впервые ввели так называемое «сезонное» меню и подавали (большая экзотика для Америки) блюда из лесных грибов.

Впрочем, Джобс обошёлся блюдами стопроцентно вегетарианскими.

А разговор сразу зашёл о маркетинге, о рекламной кампании «Поколение Pepsi», которую в своё время организовал Скалли. «Я думаю, теперь и у “Apple” есть шанс, — заявил Джобс. — Мы создадим своё поколение. Поколение Apple»²⁰⁵.

Они закончили разговор где-то к полуночи, писал в своей книге Айзексон.

Восхитительный вечер — так оценил встречу Джобс.

Скалли тоже был доволен.

Добравшись до дома в Гринвиче (это фактически пригород Нью-Йорка, чуть больше часа на машине. — Г. П., С. С.), Скалли с трудом смог уснуть. «Встреча со Стивом стимулировала меня, пробудила вновь моё неустанное желание быть архитектором идей».

А утром Джону позвонил Джерри Рош. Он тоже был доволен состоявшейся встречей: «Не знаю, Джон, чем вы там занимались прошлой ночью, но хочу сказать, Джон, что Стив от тебя в экстазе»²⁰⁶.

В феврале уже Джобс побывал у Скалли.

Дизайн виллы президента «Pepsi-Cola USA» восхитил Стива, а больше всего — огромные, от пола до потолка, окна; и ещё — идеально сбалансированные тяжёлые дубовые двери; несмотря на массивность, они открывались буквально одним пальцем.

Стив внимательно осмотрел владения Скалли, точнее, владения компании «Pepsi-Cola USA». Контраст между роскошью классического корпоративного стиля и школьническим аскетизмом «цифровиков» сразу бросался в глаза. В саду скульптур красовались работы Родена, Мура, Джакометти, эффектно «встроенные» в пейзажи, созданные известным британским ландшафтным дизайнером Расселом Пейджем (1906—1985). Здание дирекции тоже было построено знаменитостью — архитектором Эдвардом Дарреллом Стоуном (1912—1983). В нём, кроме огромного кабинета, Скалли располагал персональной студией с туалетом и ванной. Правда, Джобса несколько удивило то, что в корпоративном спортивном центре сектор администрации (вместе с бассейном) был отделён от сектора обычных сотрудников.

На вопрос: «почему?» — Скалли только пожал плечами.

И, наконец, пришло время ознакомить Скалли с «Apple».

Конечно, Джобс не афишировал своего желания переманить к себе президента «Pepsi-Cola USA», сотрудникам «Apple» просто сообщили, что известная фирма собирается закупить тысячу компьютеров Mac.

И опять главное впечатление на Джона Скалли произвёл сам Джобс, а не расхваливаемые им технологии.

«Этот продукт значит для меня больше, чем всё, что я ранее создал», — заявил Джобс, эффектно, почти театрально извлекая из виниловой сумки прототип своего нового компьютера. Каждое движение Стива было рассчитано и производило нужное впечатление. Он заранее попросил Энди Херцфельда и его людей подготовить специальную экранную анимацию. Теперь в нескольких компьютерных окнах танцевали чёрно-белые бабочки с логотипами «Pepsi-Cola USA» и «Apple». Впрочем, когда Джобс ненадолго вышел из кабинета, Скалли заметно утратил интерес к происходящему на экране. Энди Херцфельд позже рассказывал: «Я открывал окна одно за другим, но Скалли выглядел по-настоящему заинтересованным только тем, что было связано с пепси. По “Apple” он задал несколько вопросов, но ответы его не заинтересовали»²⁰⁷.

К марту 1983 года «роман» вступил в завершающую фазу.

Джобс приехал в Нью-Йорк, чтобы наконец уговорить Скалли.

Сначала они долго гуляли по Нью-Йорку. Зашли в Метрополитен-музей. Скалли пришло в голову оценить реакции Джобса на классические произведения искусства. Он сравнивал греческую архаику со скульптурами золотого века Перикла, и Джобс, к его удивлению, ловил каждое слово. «У меня создалось впечатление, что я учу блестящего студента. Я видел в Джобсе зеркальное отражение себя самого в молодости. Я был таким же нетерпеливым, упрямым, нахальным, порывистым, мой ум так же разрывался от идей, и я так же проявлял нетерпимость к тем, кто не в состоянии был соответствовать моим требованиям»²⁰⁸.

Скалли искренне был уверен, что мог стать хорошим художником, не займись бизнесом... Он рассказал Джобсу, что в молодости, во время каникул, проведённых в Париже, много бродил по Латинскому кварталу и делал зарисовки в специальных блокнотах. Конечно, Стив расчувствовался. Если бы не компьютеры, он сам стал бы поэтом. И процитировал Дилана:

«Из них не думает никто...»

В музыкальном магазине Джобс опять цитировал Боба Дилана и говорил о Джоан Баэз и Элле Фицджералд.

Нагулявшись, поднялись в квартиру.

«Мы смотрели из окна на Гудзон, — вспоминал Скалли. — А когда солнце начало садиться, я сказал: “Стив, я много думал обо всём этом (о приглашении в «Apple». — Г. П.,С. С.). — Но я не стану переходить в ‘Apple’. Я останусь здесь на Восточном побережье, делая то, что делаю сейчас. Я буду у тебя советником без зарплаты. Давай останемся просто друзьями. Я не перейду в ‘Apple’ ”. А Стив стоял совсем рядом со мной, может, в 20 дюймах. Он смотрел на меня, а потом сказал: “Чего же ты хочешь, Джон? Продавать эту свою сахарную воду до конца жизни или быть со мной и изменить мир?” И хотя в тот день я не изменил решения, через неделю я уже работал в “Apple”»²⁰⁹.

Скажем сразу, вся эта романтика нисколько, не помешала Скалли чётко сформулировать условия будущей работы: зарплата — один миллион долларов в год, ещё один миллион в качестве бонуса и третий в качестве компенсации на расходы, связанные с увольнением. Когда Джобс поинтересовался, каким образом Скалли пришёл именно к таким цифрам, тот прямо объяснил, что только такие круглые цифры помогут ему произвести правильное впечатление на Дональда Кендалла (одного из основателей и президента «головного холдинга» «PepsiCo», в который входила «Pepsi-Cola USA»).

В корпоративном мире платить приходится за всё — и за дружбу, и за предательство...

14

В мае Скалли переехал в Калифорнию.

Первое время он держался в тени, присматривался.

Он, Джон Скалли, конечно, был другим человеком — человеком Новой Англии, то есть всегда в отлично пошитом костюме, всегда в тщательно подобранном галстуке.

Он привык к сухому протестантскому капитализму и к чётким деловым отношениям, но при этом соблюдал все правила приличия. А здесь, в «Apple», его окружали бесцеремонные люди в самых обычных джинсах и футболках.

Приезд Скалли в Калифорнию (уже в качестве президента «Apple»[40]) совпал с майским выездным совещанием руководства компании в Паджарских дюнах — известном курорте с видом на залив Монтерей. Отправился туда Скалли в привычном строгом костюме. Конечно, он уже имел некоторое представление об экстравагантности Джобса, но Стив не переставал его удивлять. Ничего не скажешь, совсем другая корпоративная культура. Стив мог, например, сидеть перед сотрудниками босым в позе лотоса. По привычке Скалли пытался задать вполне конкретную тему: чем различаются Apple II, Apple III, Lisa и Macintosh, — ну и, соответственно, производственные линии, рынок, административные функции? Казалось бы, самое время обсудить, поспорить.

Но никаких дискуссий не получилось. Одни споры и перепалки. Самая бурная произошла между Стивом и разработчиками Lisa, что неудивительно. Даже представляя Lisa публике (представление новых продуктов входило в его обязанности), Джобс не мог удержаться от похвал в адрес ещё не поступившего в продажу Mac, а на заседаниях компании вообще резко критиковал всё, что происходило не в его, а в «конкурирующей» группе.

Вдруг зазвенели стаканы, качнулись люстры.

«Землетрясение! Бежим на берег!»

Все бросились к морю, но кто-то вспомнил о вполне возможном цунами, и все сразу развернулись в другую сторону...

Впрочем, первый год в «Apple» у Скалли вполне сложился.

«Совет директоров был счастлив, поскольку у них, наконец, появился присмотр со стороны взрослых²¹⁰. Хотя Apple III, следующий продукт после Apple II, провалился, а продукт под названием Lisa тоже двигался к провалу, реальность заключалась в том, что Apple II всё ещё приносил доход. Главной моей задачей стало руководство сектором Apple II. Оно не требовало какого-то специального знания компьютеров. Всё там крутилось вокруг маркетинга и продаж, и нам удалось в этот первый год исправить положение. Мы даже вернулись на путь роста. Стив был доволен»²¹¹.

Впрочем, по данным «Standard & Poor», доход от продаж, так же как и чистый доход «Apple», устойчиво рос до самого 1984 года. Никакого особенного провала со стороны не наблюдалось.

Хорошее время. И чисто человеческие отношения развивались в лучшую сторону. Айзексон (несомненно, самый дотошный биограф Джобса) не раз указывал на то, что в первые месяцы совместной работы Скалли и Джобс были почти неразлучны. Они даже в гости ездили друг к другу: Скалли со своей женой Лизи, Джобс — с Барбарой Ясински. В голом доме Джобса (это тоже отметил Скалли в своих воспоминаниях) бросалось в глаза отсутствие мебели, но почему бы и нет?

«...Мы могли заканчивать фразы друг друга, поскольку всегда находились на одной волне. Стив телефонным звонком мог разбудить меня в два часа ночи, чтобы обсудить идею, только что пришедшую ему в голову. “Привет, это я”, — произносил он без всякого стеснения. Забавно, что я и сам тогда так же поступал. Он мог порвать в клочья представленный ему на прочтение доклад, заодно выбросить слайды и текст. Таким был и я. Иногда мне казалось, что Стив играет мою роль в каком-то странном фильме»²¹².

15

Ценой предельного напряжения всей команды, занимавшейся Mac, новый компьютер был готов к началу 1984 года.

Разумеется, рекламная подготовка началась задолго до этого.

Уже в феврале 1983 года компьютер Macintosh был упомянут в статье Джона Дворака, появившейся в «InfoWorld» («ИнфоУорлд»), А Реджис Маккенна в книге «Маркетинг отношений»²¹³ рассказал о том, что самой трудной задачей для него оказалась выработка удачной характеристики тех пользователей, кому потенциально предназначался Mac. В конце концов такую характеристику нашли: «работники знаний» (knowledge workers)! По быстрым прикидкам такими в США могли оказаться около 25 миллионов человек.

Известно, что первыми покупателями новой продукции оказываются, как правило, «новаторы» — любители всяких новшеств. За ними приходят «адепты» — ранние и запоздалые. Ну а заключают список неторопливые, медлительные «увальни».

Эпоха «новаторов» на американском компьютерном рынке уходит, пора развивать отношения с серьёзными «адептами», писал Реджис Маккенна. Такими «адептами» для «Apple» являются (по крайней мере, должны являться) названные выше «работники знаний». Идеи Маккенны на то время выглядели разумными и правильными, но размаха им всё же недоставало, так что на последнем этапе на подготовку маркетинговой кампании для Mac большое влияние оказал Скалли, ведь он считался асом рекламы. Да и Стив теперь мог постоянно ссылаться на его опыт. Совместное влияние в совете директоров «Apple» у них было значительным.

Яркий след их сотрудничества — знаменитый ролик «1984». Поначалу его текст предназначался для рекламы Apple II. Macintosh в нём даже не упоминался, зато звучала ключевая фраза, отсылавшая зрителей именно к антиутопии Оруэлла: «Почему 1984-й не будет похож на “1984”?»

Весной 1983 года наконец заговорили и о новом компьютере.

Стив Хайден, сценарист, работавший на агентство, и художественный руководитель (арт-директор) Брент Томас долго искали, как подчеркнуть революционную новизну новой машины.

И нашли!

Героиню ролика, молодую, прекрасно сложенную женщину в красных спортивных шортах и в белой майке с эмблемой «Macintosh» на груди, преследуют спецназовцы в защитном снаряжении, в шлемах. Женщина вбегает в тёмный кинозал, где все ряды плотно заняты бритоголовыми «дронами», они внимают словам выступающего перед ними Большого брата. В самом первом варианте героиня сценария разбивала экран бейсбольной битой, но биту заменили метательным молотом. Мощная вспышка, и голос диктора торжественно провозглашал:

«24 января компания “Apple” выпустит компьютер Macintosh, и вы, наконец, поймёте, почему 1984-й не будет похож на “1984”!»

Сотрудничество Скалли и Джобса принесло плоды.

Их общего влияния вполне хватило на то, чтобы на ролик были выделены средства, по тем временам непривычно крупные. Всего лишь минутный ролик. Но ролик этот должен был появиться на экранах США в день Суперкубка — финальной игры за звание чемпиона Национальной футбольной лиги.

Для съёмок пригласили режиссёра Ридли Скотта, получившего известность благодаря фильмам «Чужой» и «Бегущий по лезвию». Съёмка проходила в сентябре 1983 года под Лондоном в Шеппертонских студиях. Пригород Лондона дешевле Голливуда, это понятно, кроме того, Скотт — англичанин. Для создания декораций использовали списанные самолёты, в том числе три бомбардировщика, — по их выпотрошенным салонам маршировали бритоголовые «дроны». Для всех этих сцен Скотт нанял почти полторы сотни английских скинхедов²¹⁴. Героиню сыграла Аня Мейджор — известная модель, к тому же профессиональная метательница диска.

Речь Большого брата была написана специально для ролика.

Джобс никогда не отрицал того, что в его словах, звучащих с экрана, заключался понятный многим намёк на IBM— главного компьютерного гиганта того времени.

«Друзья мои, — звучал компьютерный голос. — Каждый из вас — одна клетка в великом теле Государства. И сегодня великое тело очистило себя от паразитов. Мы одержали победу над беспринципным распространением фактов. Негодяи и разрушители извергнуты прочь, и ядовитые ростки дезинформации выброшены в мусорную корзину истории. Да возрадуются все клетки! Мы празднуем первую славную годовщину Директивы об очистке информации! Мы создали, впервые в истории, сад чистой идеологии, где каждый работник может расцветать в безопасности от вредителей — противоречивых и запутывающих истин. Наше единомыслие — более могущественно, чем любой флот и армия Земли! Мы — единый народ. С единой волей. С единой целью. Наши враги сами заговорят себя до смерти. И мы похороним их в их собственном беспорядке»²¹⁵.

В момент, когда голос произносил «мы победим!», в экран летел молот.

Кстати, Большой брат на огромном экране весьма напоминал Билла Гейтса.

Ролик безумно понравился Джобсу. Джон Скалли отнёсся к работе Ридли Скотта более сдержанно, но тоже считал, что такая безумная реклама может сработать. В рекламном деле Джон Скалли вообще проповедовал именно «событийный маркетинг», и скандальная реклама вполне в него вписывалась.

Готовый ролик показали на ежегодной конференции торговых представителей «Apple» на Гавайях. 750 участников пришли в дикий восторг. После этого Скалли уже гораздо увереннее дал добро на бронирование 90 секунд показа в день проведения Суперкубка в январе. Не сомневаясь в успехе, уже в декабре Джобс и Скалли продемонстрировали фильм совету директоров.

Кроме них присутствовали Майк Марккула, Генри Е. Синглтон (основатель группы компаний «Teledyne», занимающихся, в частности, военно-космической электроникой), Артур Рок (венчурный капиталист), Питер О. Крисп (партнёр-администратор в «Venrock» — венчурной фирме Рокфеллеров) и, наконец, Филип С. Шлейн (исполнительный директор «Macy’s», сети универсальных магазинов).

Наконец экран погас. Но в кабинете царило молчание.

Прервал его Майк Марккула.

Весьма сдержанно, даже холодно он спросил: неужели нельзя найти более интересное рекламное агентство?

Джобс был поражён: ролик никому не понравился²¹⁶.

Прежде он даже не стал бы спорить с такой единой позицией совета, но в союзе со Скалли — смог. Правда, Скалли тоже засомневался. В конце концов, сказал он, не стоит забывать про финансы: время трансляции уже зарезервировано, и все знают, что всего лишь одна минута Суперкубка стоит почти 800 тысяч долларов.

Стив был в ярости от поведения совета директоров.

В тот же день он показал ролик Возняку и тот совершенно неожиданно предложил оплатить половину предстоящих расходов из своего кармана.

Это поддержало Джобса.

Но Скалли продолжал колебаться.

Он даже переложил ответственность за окончательное решение на двух своих вице-президентов по маркетингу — Уильяма Оливера (Билла Кэмпбелла) (1940—2016) и Эрла Флойда Квамме (род. 1938).

Кстати, до прихода в «Apple» этот Билл Кэмпбелл, оказывается, работал самым настоящим футбольным тренером, значит, умел рисковать. Благодаря ему ролик «1984» наконец вышел на экраны.

Деньги Воза не понадобились.

16

Выходу компьютера Mac на рынок предшествовал безумный аврал в компании «Apple».

Впервые Стивен Джобс выпускал продукт, который с гораздо бо́льшим основанием, чем Apple II, Apple III или Lisa, мог считать (и считал, конечно) своим собственным детищем.

Подготовка покупателей началась заранее.

Мы уже упоминали о конференции на Гавайях, проходившей в октябре 1983 года, где впервые был прокручен ролик «1984». Там же, на конференции, был составлен маркетинговый план, а для участников разыгран шуточный скетч «Игра в свидания», в котором, помимо Джобса, на сцену вышли руководители трёх крупнейших фирм, производивших тогда программное обеспечение: Билл Гейтс («Microsoft»), Митч Капор («Lotus») и Фред Гиббонс («Software Publishing»). Все они как бы явились на свидание к Mac, при этом Гейтс заявил, что в 1984 году его корпорация рассчитывает половину всех своих доходов получить от продаж программного обеспечения для Mac.

Гейтс пока плясал под дудку Джобса, но, кажется, в последний раз.

В 1982 году продажи «Apple» всё ещё опережали продажи IBM (279 тысяч экземпляров Apple II против 240 тысяч IBM PC и их аналогов), однако уже в 1983 году IBM почти втрое опередил «Apple». А ведь Mac поступал в продажу с программой Microsoft Word. Джобс даже свозил Энди Херцфельда и Баррелла Смита в Нью-Йорк и представил их редакции журнала «Ньюсуик» в расчёте на то, что там появится соответствующая статья. Статья действительно вышла, в ней упоминался фильм Ридли Скотта и о Херцфельде и Смите говорилось в самых лестных выражениях, но в общем статья эта показалась Джобсу слишком трезвой.

Официальное представление компьютера Mac публике намечалось на вторник 24 января, так что уже 16 января следовало начать поставки дилерам. Но буквально за неделю до этого срока команда программистов во главе с Энди Херцфельдом явилась к Джобсу с просьбой дать им двухнедельную отсрочку. Положение сложилось весьма тревожное. Но Джобс не стал орать на своих сотрудников, как обычно. Напротив, спокойно, даже демонстративно спокойно он заявил, что прекрасно знает, какие Херцфельд и Смит великолепные программисты. И ещё он знает (в отличие от них самих), что именно они способны выполнить поставленную задачу точно к сроку.

И программисты выполнили задачу.

А Джобс подготовил презентацию программного обеспечения.

И провёл её во Флинт-центре исполнительских искусств при колледже Де-Анса.

По его идее главную речь должен был произнести сам Mac.

До автономных программ, способных долго функционировать в непредсказуемом окружении без вмешательства человека, то есть до того, что сейчас называют «искусственным интеллектом», было ещё далеко, поэтому демонстрация началась с того, что Джобс просто вставил дискету (Macintosh не имел жёсткого диска) и включил компьютер. Зазвучала музыка из популярного фильма «Огненные колесницы». Два бегуна-любителя сборной Англии одерживают победу на Олимпийских играх 1924 года. Один из них, кстати, миссионер. Намёк на историческую роль Джобса был вполне понятен. «Когда они шли и дорогою разговаривали, вдруг явилась колесница огненная и кони огненные, и разлучили их обоих, и понёсся Илия в вихре на небо»²¹⁷.

За две ночи Энди Херцфельд написал для Mac специальную программу, но сразу же выяснилось, что синтезированная музыка будет звучать недостаточно хорошо. Тогда Джобс решил выступить под обычную аудиозапись. Однако от использования голосового синтезатора он и не подумал отказываться: нет уж, нет! время пришло! время действительно пришло! Пора, пора говорить Мас!

Ролик Ридли Скотта был показан массовой аудитории ещё накануне — 23 января, в самый разгар третьего периода финального матча Суперкубка. Почти половина американцев (так утверждала статистика) смотрела трансляцию. Изображение пошло на экране не в перерыве, как это делалось обычно, а сразу после гола, забитого лос-анджелесскими «рейдерами».

«Экраны телевизоров по всей стране на добрые две секунды потемнели; потом появилось призрачное чёрно-белое изображение толпы, марширующей под зловещую музыку...»²¹⁸

Ролик произвёл сенсацию.

Он был воспринят как событие.

Повторили его, причём целиком, все три главных телевизионных канала США и около полусотни местных. Даровая реклама, порождённая автоматическим показом в новостях и повторами, оценивалась примерно в пять миллионов долларов. Сотни газет и журналов отметили запоминающееся событие. Ролик получил более тридцати призов и даже Большой приз Каннского кинофестиваля.

А на следующий день уже сам Стив Джобс появился перед публикой на сцене Флинт-центра при колледже Де-Анса. Этому предшествовало более пяти часов «доводки», когда он придирался буквально к каждой детали: к темпу, в каком буквы скользили по экрану Mac, к яркости проекции изображения на большой экран и так до освещения сцены, сводя с ума техников и программистов.

Скалли боялся, что к утреннему шоу они не успеют.

Но они успели. Этого хотел Джобс. Значит, по-другому быть не могло.

«На следующее утро, — писал в своей книге Уолтер Айзексон, — аудитория Флинт-центра на 2600 мест была переполнена. Джобс приехал в двубортном синем пиджаке, накрахмаленной белой рубашке и бледно-зелёном галстуке-бабочке. “Это самый важный момент в моей жизни, — признался он Скалли, пока они сидели за кулисами в ожидании начала. — Я очень волнуюсь. Ты, наверное, единственный человек, кто знает, что я на самом деле чувствую”».

Скалли стиснул руку Стива и шёпотом пожелал ему удачи.

Как председатель совета директоров компании «Apple», Джобс первым вышел на сцену, чтобы открыть собрание акционеров. Сделал он это в своём обычном стиле: «Я хотел бы начать нашу встречу со стихотворения, которое 20 лет назад написал Дилан. Боб Дилан». Джобс расплылся в улыбке и, опустив глаза, своим пронзительным голосом прочёл вторую строфу из песни «Времена меняются» («The Times They Are А-Changing»): «...и тот, кому не везёт, когда-нибудь победит, потому что время летит вперёд».

Затем на сцену вышел Скалли с докладом о прибыли компании; пока он бубнил свои слова, зрители нетерпеливо ёрзали в креслах. К их удовольствию, напоследок Скалли признался: «Самое важное, что случилось со мной за последние девять месяцев в “Apple”, это возможность подружиться со Стивом Джобсом. Наши отношения много значат для меня».

Потом свет погас.

На сцене вновь появился Джобс.

«1958 год, — начал он язвительно. — IBM упускает шанс купить молодую, стремительно развивающуюся компанию, которая изобрела новую технологию под названием “ксерография”. Два года спустя появилась компания “Xerox”. IBM до сих пор кусает локти».

Аудитория расхохоталась.

Энди Херцфельд не раз слышал всё это от Джобса, но его поразило, с каким жаром он говорил. Перечислив (не без торжества) промахи конкурирующей с «Apple» компании, Стив с воодушевлением перешёл к настоящему:

«На дворе 1984 год. Похоже, IBM хочет установить господство над рынком. Только “Apple” может ей помешать. Торговцы, поначалу встретившие IBM с распростёртыми объятиями, испугались будущего под её исключительным контролем и обратили взоры на “Apple” как на единственного борца за будущую свободу. IBM жаждет власти; она нацелилась на последнее препятствие к контролю над индустрией — компанию “Apple”. Удастся ли Голубому гиганту установить контроль над всей компьютерной отраслью, над эпохой информационных технологий в целом? Сбудется ли пророчество Джорджа Оруэлла?»²¹⁹

Не успели зрители ответить на этот вопрос, как на экране появилась стремительно бегущая Аня Мейджор с молотом в руках.

«Хочу представить вам Macintosh...»

Слово «in person» Джобс произнёс так, будто компьютер правда был личностью.

Подключив мышь и клавиатуру, он вытащил из кармана аккуратную 3,25-дюймовую дискету. Зазвучала мелодия из «Огненных колесниц», на экране возникло название компьютера — Macintosh, а над ним строка: «Безумно классно», будто написанная от руки. Кто-то ахнул (так рассказывал в своей книге Уолтер Айзексон), и будто по сигналу по экрану прошла целая череда скриншотов: шрифты, документы, схемы, графики, шахматные фигурки, таблицы, даже фото Стива Джобса с цветным пузырём (как в комиксах), внутри которого буквы складывались всё в то же слово — Macintosh.

«О нашем компьютере сказано уже немало. Пришла пора. Пусть теперь он скажет о себе сам».

Джобс щёлкнул мышью, и раздался глубокий голос: «Привет. Я Macintosh».

Зал взорвался, услышав это.

«Я не привык к публичным выступлениям, но хотел бы поделиться с вами мыслью, которая впервые пришла мне в голову, когда я увидел компьютер IBM: не доверяйте компьютеру, который не можете поднять!»

Эти слова утонули в восторженном рёве аудитории.

«С гордостью, — продолжил компьютер, — представляю вам человека, который для меня как отец, — Стива Джобса».

Зал разразился аплодисментами.

Это был звёздный час Стивена Джобса.

Каждому члену своей команды он подарил экземпляр своего компьютера с оригинальной персональной табличкой. Да, да, все знают, он и сам этого не скрывает: он, Стивен Пол Джобс, часто бывает со своими сотрудниками грубым, но ведь ни Джеф Раскин, ни Стивен Возняк, ни Джон Скалли не могли сами, без него, без Стивена Пола Джобса, создать такую совершенную машину.

Кстати, когда репортёр из «Popular Science» («Попьюла сайенс») спросил на той же презентации, проводил ли Джобс какие-то свои предварительные маркетинговые исследования, он не без снисходительности ответил: «А разве Александр Грэм Белл проводил маркетинговые исследования, изобретая свой телефон?»